𝖄𝖔𝖚𝖗 𝕯𝖆𝖗𝖐 𝕾𝖔𝖚𝖑

⋞≽⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ ≼⋟

      Длинные коридоры, множество поворотов и неизвестно куда ведущих дверей, картины и гобелены на стенах, высокие окна, сквозь которые проникает яркий солнечный свет, преображая мрачное и минималистичное убранство поместья. В этой части дома, где сейчас шли Белль и Мэйлин, окна выходили в сад, где чуть поодаль виднелась крытая полупрозрачным стеклом оранжерея, занимающая довольно внушительный участок земли. Окружали её «лабиринты» самых разных цветов, которые, наверняка, источали необыкновенный аромат. — Мэйлин, — позвала она шагающую впереди горничную, — а какой он, граф… — Фантомхайв, — подсказала девушка. — Господин очень добр и щедр. Только благодаря ему мы можем наслаждаться той жизнью, которую имеем сейчас. — Похоже, он действительно хороший человек. — Да, это так, — голос Мэйлин вдруг стал серьёзным. — Господин дал нам шанс на новую жизнь. — Что ты имеешь… — начала Белль, не поняв последней фразы, в задумчивости произнесённой горничной, как вдруг та остановилась возле высокой двустворчатой двери. — Мы пришли, — как ни в чём не бывало, жизнерадостно провозгласила Мэйлин и потянулась, чтобы открыть дверь в обеденный зал. — Подожди, — Белль была к этому совсем не готова, она хотела ещё немного узнать о графе, чтобы иметь хотя бы малейшее представление о том, как нужно себя вести перед ним, но дверь уже была открыта.       Перед взором девушки предстал просторный светлый зал, посреди которого расположился длинный стол, рассчитанный человек на двадцать, а во главе его сидел… Мальчик? Девушка замерла в удивлении. Может, это сын графа? Но почему тогда он сидит там? Насколько Белль могла представить, это место должен был занимать глава семьи. Мальчик был слегка худощав, иссиня-чёрные волосы небрежно спадали на глаза, один из которых почему-то закрыт чёрной повязкой.       Замешательство на лице Белль было настолько очевидным, что Сиэль, заметив его, кашлянул, отвлекая от разглядывания. Девушка стушевалась и поспешно отвела взгляд. Что-то здесь не так… — Доброе утро, — произнёс он. — Рад видеть, что с вами всё в порядке, — голос его был добродушным, но что-то не вязалось в облике мальчика с этой интонацией. — Доброе утро, — с промедлением ответила Белль, не совсем понимая, кто этот ребёнок. — Миледи, позвольте помочь вам, — позади себя девушка услышала уже знакомый голос, и, обернувшись, увидела Себастьяна. Заметив, что она никак не отреагировала на его слова, дворецкий указал на стол, пропуская Белль вперёд. Неуверенно она прошла к столу и заняла место, где мужчина учтиво отодвинул для неё стул, помогая сесть. Белль кожей ощущала тяжёлый изучающий взгляд мальчика на себе, и чтобы хоть как-то отвлечься, принялась расправлять складки платья на коленях.       «Что с этим ребёнком не так?» — Прошу меня извинить, но… — тихо и нерешительно начала девушка, — вы граф Фантомхайв? — Вы ожидали увидеть кого-то другого? — с неким вызовом ответил вопросом на вопрос Сиэль, заставляя Белль поджать губы и отвести взгляд в сторону. — Мой господин, думаю, миледи представляла вас несколько… старше, — насмешливо глянув на графа, произнёс дворецкий, встречаясь с холодным взглядом. — Завтрак, Себастьян.       Минут двадцать прошли в немом молчании, в течение которых Белль почти не притронулась к еде, когда дворецкий поставил перед ней тарелку с традиционным английским завтраком. Хоть и выглядело всё аппетитно, девушке кусок в горло не лез. Она не понимала, почему граф медлит, не понимала, к чему все эти формальности. Утром Себастьян сказал, что Фантомхайв поговорит с ней, и Белль всё время перед назначенным завтраком провела в ожидании этого разговора и ответов на свои вопросы. Однако вот уже почти полчаса она сидит по левую руку от графа в полной тишине и нехотя ковыряется в тарелке, холодными пальцами нервно сжимая столовое серебро. Девушка решительно не понимала, на какие вопросы может ответить ей этот ребёнок.       Атмосфера вокруг давила на Белль, хоть и не было никакой видимой опасности. Украдкой девушка кидала изучающие взгляды на дворецкого, что чёрной тенью возвышался позади графа, источая такую же тёмную ауру вокруг себя. Как она это различала — Белль и сама понять не могла, просто на уровне ощущений улавливала исходящую от мужчины энергию, описать которую была не в состоянии, но неосознанно понимала, что она далеко не так безобидна, как хочет показать Себастьян. Несмотря на то, что вид его был крайне вежлив, добр и учтив, дворецкий всё равно вызывал в девушке странные смешанные чувства силы и опасности.       Сиэль думал о том, что сказал ему Себастьян, когда закончил обрабатывать ожоги на руках гостьи. Казалось, юного Фантомхайва уже ничем не удивить. Так он думал. Однако этот случай миновал все его ожидания и предположения. Там, в ритуальном зале, демон ошибочно решил, что ритуал призыва свершился, но причиной этому были не действия жреца, а чувства Белль и пролитая кровь. В целом, Себастьян провёл параллель со случаем Сиэля, но он ошибся. Что произошло с душой девушки и откуда у неё появились эти способности дворецкий не знал, а Сиэль и вовсе представить не мог. Фантомхайв решил, что если Белль не ответит на интересующие его вопросы, то он, как предложил Себастьян, будет ждать, пока её способности не проявятся вновь. В конце концов, она может быть опасна, да и стоило бы разобраться в её природе, а там будет видно. К тому же, Белль — единственная из тех, кто может рассказать о том, что происходило в стенах поместья Лесли.       Стоило девушке войти в обеденный зал, как демон сразу окинул взглядом её руки, что должны были быть в бинтах, однако ни бинтов, ни ожогов, ни даже малейших следов от них он не увидел на бледной коже. Сиэль тоже заметил чистую кожу на руках, хотя ещё позапрошлой ночью там были страшные ожоги. Он видел кровавые язвы на её ладонях и как пузырилась кожа на предплечьях, когда Себастьян вытащил её из зала.       Демон незаметно наблюдал за девушкой, её поведением, мимикой и манерами, и уже сейчас мог сказать, что хоть аристократкой она и не была, но вела себя сдержанно, несмотря на внутреннюю нервозность и напряжение, сидела ровно и держала приборы, как подобает леди. Возможно, она принадлежала к нетитулованному дворянскому роду. — Сегодня на десерт вишнёвый пирог и чай Эрл Грей, — произнёс Себастьян, когда с основным блюдом было покончено.       Белль отложила вилку, которой задумчиво ковыряла в тарелке, и совестливо отвела взгляд, когда дворецкий, забирая почти нетронутый завтрак, с лёгким укором глянул на смущённую гостью и уже через минуту поставил перед ней довольно внушительный кусок пирога, словно издеваясь. Девушка лишь едва слышно вздохнула. Решив хоть немного отвлечься от своих гложущих мыслей, она осторожно взяла чашку с ароматным чаем и сделала маленький глоток, пробуя горячую жидкость. — Себастьян готовит неплохие десерты, вам стоит попробовать, — впервые за долгое время подал голос Сиэль.       Больше похоже на приказ, нежели на предложение, поэтому Белль ничего не оставалось, кроме как кивнуть и взять десертную вилку, чтобы отломить кусочек. Пирог и правда оказался удивительно вкусным: тонкая хрустящая корочка скрывала нежный бисквит, пропитанный кисло-сладким соком цельных ягод вишни. Девушка даже глаза прикрыла от удовольствия.       Фантомхайв наблюдал за Белль, подмечая малейшие детали в её облике и поведении, и пока что ничего подозрительного не видел. Обычная девушка. Необычайно тихая, будто старалась занимать минимум пространства, тем не менее, слегка на взводе, о чём говорят её скованные движения, чуть подрагивающие пальцы и бегающий взгляд. Когда тарелки с десертом опустели, а Себастьян повторно налил чай, Сиэль наконец заговорил. — Думаю, нам пора поговорить, — произнёс он, и Белль встрепенулась. — Для начала, назовите своё полное имя.       Девушка замерла. Первый же вопрос, и на него нет ответа. Граф заметил, как напряглась гостья, и нахмурился в недоумении. Белль молчала, а взгляд её был устремлён на свои руки, невольно сжимающие чашку. Казалось, она пытается подобрать правильные слова или что-то вспомнить — вид девушки был крайне озадаченным и обеспокоенным. — Я… — начала она, но голос подвёл её. — Я не знаю…       Сиэль сверлил Белль взглядом и явно ожидал продолжения. — Я не помню его, — уже громче ответила девушка. — И не только имени… Я не помню ничего о себе и своей жизни до того момента, когда открыла глаза в подвале. Я не знаю, сколько мне лет, есть ли у меня семья или хоть какие-то родственники. Ничего… И как оказалась там, я тоже не помню, — предугадывая вопрос Фантомхайва, произнесла она. — Анна Томпсон звала вас «Белль» в ту ночь, — недоверчиво указал Сиэль. — Она дала мне это имя, — пояснила девушка. — Так звали её сестру, погибшую несколько лет назад.       Фантомхайв бросил взгляд на Себастьяна, желая увидеть подтверждение того, что гостья не врёт. Демон едва заметно кивнул. Ситуация становилась раздражающе запутанной. — Допустим… Расскажите с самого начала. Что происходило в поместье барона Лесли?       Белль вскинула острый взгляд в лицо графа. Барон Лесли… Так зовут человека, в доме которого их держали. Человека, который, вероятнее всего, стоит за всем, что с ними делали. Теперь, когда тот призрачный образ, который девушка держала в голове всё это время, обращая к нему свою ненависть, обрёл имя, она ощутила вкус пепла на языке. Она хотела увидеть его. Она хотела убить его.       Кто этот ребёнок? Ему явно не больше четырнадцати, даже меньше. Несмотря на явное стремление графа казаться… другим в её глазах, от него так и веяло уверенностью, властью и холодом. Слишком взрослый для своих лет. Где же его родители? Неужели нет никого, кроме этого странного пугающего дворецкого? Почему он задаёт эти вопросы? Зачем мальчику знать об ужасах, происходивших в том поместье? И, что самое главное, как он там оказался, раз смог спасти её и Анну? — Вы хотите знать обо всём, что там было, но зачем вам это? — нерешительно спросила Белль. — Я расследую это дело, — коротко отрезал Сиэль.       Девушка, опешив, помедлила, собираясь с мыслями. Как ребёнок может расследовать дело об убийствах? Нет, не так. Как ребёнок вообще может расследовать что-то? Как бы там ни было, он ждал её ответа. Если он действительно расследует это, то ей тем более нечего скрывать. К тому же, после того, что она уже пережила, хуже ничего быть не может. В горле непроизвольно встал ком и перехватило дыхание, стоило ей вернуться к воспоминаниям, что душила в себе всеми силами. Глубоко вдохнув, Белль опустила голову и невольно сжала ткань платья на коленях. — Первое, что я помню — темнота, сырость и холод. Я очнулась в камере, где было много девушек. На тот момент нас было шестнадцать. Нескольких эти… люди убили до того, как я там оказалась. Восемнадцать, насколько я помню из рассказов остальных. Каждый день в камеру приходил… жрец, ещё двое стояли снаружи на случай, если кто-то попытается сбежать. Они приходили, чтобы забрать одну из нас в другую камеру, где проводили свои пытки, — Белль сглотнула, с ужасом вспоминая, что с ними делали там. — В этой камере, кроме жреца и того, кто пытал нас, всегда стояли ещё пятеро. Они собирали кровь с наших тел. Пытки заканчивали только тогда, когда её было собрано достаточно. После этого они обливали нас водой и обрабатывали раны. К нам приходили раз в день, чтобы принести еду, воду и небольшую склянку с мазью. На всех её было мало, поэтому приходилось выбирать.       Девушка сделала глоток чая, чтобы перевести дыхание и успокоить дрожащие руки. Сиэль внимательно слушал её, чтобы отметить определённые моменты в отчёте для Её Величества. Допустимые моменты. — Иногда приводили новых девушек, редко — нескольких сразу. После меня там появились… двенадцать. Последней была Анна. Больше сорока погибли под стенами того проклятого дома. На момент ритуала остались лишь я, Анна и Эмили, — последнее имя болью отозвалось в сердце Белль. — Мы пытались узнать, что это за место и почему нас там держат, но никто с нами не разговаривал. Жрец даже не прикасался к нам и всячески этого избегал. Ещё до меня кто-то из девушек делал засечки на стене, чтобы понимать, сколько дней прошло, а когда остались лишь мы втроём, это делала я. В камеру не поступал свет, поэтому приходилось полагаться лишь на свои внутренние часы. — Вы сказали, что их было больше сорока, — нахмурился Сиэль. Количество жертв, названное девушкой, чудовищно не совпадало с поданными заявлениями. — Да, — кивнула она, вспоминая. — Когда я попала в то место, нас было шестнадцать, после привели ещё двенадцать, а до этого, они рассказывали, что умерли восемнадцать, — ещё раз повторила Белль. — Не знаю, зачем они считали. Может пытались понять… — Продолжайте. — Последняя пытка была почти месяц назад, — на мгновение ей показалось, что кожа, где были шрамы от кнута, горит под платьем. — В следующий раз они пришли через три недели. Они отвели нас наверх к служанкам, чтобы помыть и накормить. Сначала пытают до полусмерти, а потом залечивают раны; грязных и всех в засохшей крови держат в сыром ледяном подвале, а после отмывают с мылом и маслами; неделями кормят лишь куском хлеба с водой, а потом заставляют есть горячие блюда из мяса, сладкое и фрукты, — бормотала Белль скорее сама себе. — Складывалось ощущение, будто нас готовят на убой, — едко выдавила она, скривившись. Девушка, казалось, заново переживала тот день, вновь мысленно проходя по тем коридорам с затхлым запахом лилий, от которого кружилась голова и подступала тошнота. Она не стала говорить о случае с горничной, поскольку сама не знала, что это было. — Когда наступила ночь, нас повели обратно. По подвалам мы дошли до зала, где всё закончилось.       Белль замолчала, взглянув на Сиэля, который сидел с нечитаемым выражением на лице. Он не сразу осознал, что с силой сцепил зубы. — Сколько вы провели в том подвале? — В целом, девять с половиной недель. — Вас всех пытали только… так? — помедлив, спросил Сиэль, не зная, как тактичнее задать вопрос. — Я имею в виду… насилие. Девушек не насиловали? — Нет, — озадаченно ответила Белль. — На самом деле… Ни одна из нас не… — смущение обожгло щёки, — не знала мужчины. Думаю, именно такие им были нужны для жертвоприношения, — совсем тихо закончила она. — Да, верно, — граф неловко кашлянул в кулак и поспешил направить разговор в другое русло. — Вы помните имена девушек, что были с вами? — Да, я помню каждую из них, — чуть помедлив, надломлено прошептала Белль.       Сиэль взглянул на Себастьяна, чтобы тот передал ей список пропавших, о которых заявляли в течение последних четырёх месяцев. Тела их так и не были найдены. Дворецкий, достав список из внутреннего кармана своего пиджака, протянул его Белль. — Вам знакомы эти имена? — спросил он.       Белль развернула сложенную бумагу, где под нумерацией были перечислены женские имена. Двенадцать… Всего лишь двенадцать имён против почти пятидесяти погибших. Сглотнув, девушка принялась читать. Некоторые она не знала, но большинство принадлежали тем, кто погиб в том поместье. Она помнит их. Помнит так отчётливо, что хотела бы забыть эти измученные израненные тела, пустой безжизненный взгляд и кровь… Повсюду кровь. — Я… — голос не хотел слушаться. Белль прочистила горло, но он всё равно был хриплым и надломленным. — Я знаю больше половины имён из этого списка. Все они мертвы, — голос дрогнул. — Половина? — Сиэль выгнул бровь. Девушка кивнула. — Их было больше, в разы больше. — Заявили о двенадцати пропавших. — Вы сомневаетесь в моих словах? — Белль не смотрела на него. — Тогда как… — Многие из них были сиротами из работных и воспитательных домов или бродяжками, несколько девочек были дочерьми… — она перебила графа, бросив на него короткий взгляд, — проституток, двое мигрировали с семьями из других стран, но жили здесь незаконно, а кого-то просто продали их же родители. Некому было заявить об их пропаже.       Белль невидящим взглядом смотрела на имена, а перед глазами её проносились смерть за смертью, одно лицо за другим. Их даже никто не ждал, никто не знал, что с ними делают. Она сама не заметила, как слёзы обожгли её щёки, капая на подол платья. Сиэль смотрел на ничего не выражающее лицо девушки и мог понять, что она чувствует. Когда-то не так давно и он видел подобное. Себастьян же, заметив её слёзы, поспешил вложить в подрагивающую ладонь носовой платок из своего нагрудного кармана. Почувствовав прикосновение чуть шершавой ткани белой перчатки, Белль вздрогнула и опустила голову, тихо поблагодарив дворецкого. — Мне жаль, что вам пришлось пережить это, — тихо начал Сиэль, — и меньше всего мне хочется заставлять вас возвращаться в эти воспоминания, но только вы можете помочь мне.       Себастьян сверкнул глазами в сторону графа. Да, демон предоставил Фантомхайву необходимую информацию, но были вещи, которые узнать дворецкий не мог, и для этого им нужна эта странная девушка. — Чем я могу помочь? — не поднимая глаз, спросила Белль. — Мне будет нужна информация от вас, пока все детали этого преступления не станут известны. А пока, отметьте в этом списке знакомые имена. — Я уже рассказала всё, что знала, — девушка посмотрела на него с долей настороженности в малахитовом взгляде.       Он вызывал у неё яростное недоумение и непонимание. Несмотря на свои опасения на его счёт, Белль всё же взяла в руки стальное перо, предложенное Себастьяном, и, глубоко вдохнув, проставила «галочки» возле восьми имён. Среди них девушка увидела имя Анны и обвела его. — Возможно, здесь есть и те, кто погиб до моего появления там, — произнесла девушка, протягивая список обратно Себастьяну. — Мы узнаем это, спасибо, миледи, — ответил дворецкий. — Могу теперь я задать вам вопрос, граф? — неуверенно спросила Белль и, получив утвердительный кивок, продолжила. — Почему я жива?       В обеденном зале повисла тишина.       Сиэль хотел задать ей вопрос о том, что произошло тогда в зале, но она и сама не знает. Переглянувшись с дворецким, Фантомхайв задумался, стоит ли рассказать девушке, что он видел в ту ночь. Демон тоже с долей интереса ждал ответ. — Я не могу ответить на этот вопрос, — услышав это, Белль отвернулась и уставилась в чашку с остывшим чаем. Она в страхе ждала объяснения своему чудесному воскрешению, но так ничего и не получила. — Когда мы с Себастьяном прибыли в поместье, всё уже было сожжено. Мы забрали с собой лишь вас и мисс Томпсон.       Сиэль соврал. Да, граф решил не говорить Белль о том, что уже был там, когда её убивали, когда ритуальный нож вспарывал её плоть, забирая последний вздох. Он не решился сказать ей, что мог предотвратить её смерть. Он тактично умолчал об этом, на что демон лишь едва заметно усмехнулся. Почти неуловимый изгиб губ. — Меня убили в том зале, граф Фантомхайв, — отрешённо и как-то холодно начала Белль. Она не задумалась о том, какую реакцию вызовет её откровение. — Жрец убил сначала Эмили, а потом и меня. Он резал нам руки, читая молитвы, а потом вспорол живот. Я чувствовала, что умираю. Я умерла там… А сегодня я открыла глаза здесь, в вашем поместье. На мне ни ран, ни даже царапин. Я не знаю, что со мной не так, не знаю, что произошло в ту ночь… Я ничего не понимаю.       Белль замолчала после своей тирады, во время которой так и не подняла глаз на нахмурившегося Сиэля. Себастьян смотрел на девушку с прищуром. Она заметила одну из своих особенностей, которой у обычного человека быть не должно, но совершенно не замечает другого и не помнит ничего о самом главном. Одно демон понимал абсолютно точно — со странной гостьей им ещё рано расставаться. Мыслям своего дворецкого вторил и Фантомхайв: Белль ничего не помнит о себе, о той ночи и даже, судя по всему, не знает о своих способностях — поэтому отпускать её как минимум опасно, ведь неизвестно, когда в следующий раз произойдёт выброс, подобный вчерашнему. Здесь же Сиэль сможет наблюдать за девушкой и раскрыть её природу. — Повторюсь, мне очень жаль, что вы прошли через это, — осторожно начал граф, — но мне не известно о причинах случившегося с вами. Поскольку мне поручено расследование этого дела, в качестве извинений и ради вашей же безопасности, я предоставляю вам своё поместье.       Белль замерла, непонимающе уставившись на Сиэля, но тот, как ни в чём не бывало, продолжал невозмутимо смотреть на неё, и тогда она перевела вопросительный взгляд на Себастьяна, однако и дворецкий не спешил с ответом. — Что вы имеете в виду? — Вы не помните, кем являетесь и где жили, значит, не можете вернуться домой. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти вашу семью, а до того времени, располагайтесь в этом доме, — пояснил Фантомхайв. — Но как же я… — Нет смысла отрицать очевидное. Я настаиваю, — перебил Сиэль начавшую отказываться девушку. Белль с сомнением смотрела на мальчика, думая над его словами, но он, несомненно, был прав — ей некуда идти. — Благодарю вас, граф, — произнесла она, учтиво склонив голову.

⋞≽⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ ≼⋟

— «В качестве извинений»? — с лёгкой издёвкой протянул Себастьян, когда Белль покинула обеденный зал вместе с Мэйлин. — Неужели вас гложет чувство вины перед девушкой, милорд? — Не неси чепухи, — холодно ответил Сиэль, скрестив руки на груди. — Когда она здесь, я могу следить за ней. Это позволит мне узнать, что с ней творится. К тому же, она может быть опасна. — Вы видели, как она умирает, но не спасли её, — напомнил дворецкий. — Вы могли приказать мне, и тогда… — Она жива, — отрезал Фантомхайв, не желая слушать о своём промахе. — Да, она жива, но не благодаря вам, юный господин, — демон сверкнул глазами, сузившимися в неком не то презрении, не то пренебрежении. — Если бы не тот неизвестный фактор, что вы написали бы в отчёте для Её Величества? — Хватит, Себастьян! — Сиэль встал со своего места. — Опроси семьи оставшихся в списке. К вечеру жду результаты. — Как прикажете, милорд.