𝖄𝖔𝖚𝖗 𝕯𝖆𝖗𝖐 𝕾𝖔𝖚𝖑

⋞≽⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯⎯ ≼⋟

      Лик полной луны отражался в стеклянном взгляде изумрудных глаз, что словно был устремлён прямо на светило. Яркий свет её проникал сквозь круглое отверстие в потолке, холодным свечением ложась на белоснежную ткань платья, лишь на контрасте выделялось кровавое пятно от груди до низа живота, и оно становилось всё больше. Тёмно-каштановые локоны разметались по холодному камню алтаря, обрамляя лицо и делая его ещё бледнее. Тонкая струйка крови изо рта медленно стекала по молочно-белой щеке, смешиваясь с ещё невысохшими слезами.       Удовлетворённый гул голосов стих, уступая место звенящей тишине, которую нарушало лишь потрескивание свечей. Все в ожидании смотрели на жреца, который должен был перейти к следующей жертве, но почему-то продолжал стоять на месте, не отрываясь глядя себе под ноги.       Алая кровь стремительно пропитывала белоснежные одежды Белль, стекая вниз и скапливаясь у подножия алтаря, где уже были лужи крови от ран на руках девушки. Себастьян видел, как она медленно текла по ледяным плитам ручейками, которые, сплетаясь между собой, постепенно образовывали неизвестный демону знак вокруг алтаря. Сейчас он ощущал странную энергию, исходящую от тела Белль. Что-то менялось в ней. И этот аромат… Аромат её души изменялся, становился сильнее, слаще, перебивая ароматы шести десятков душ, замерших в оцепенении, когда они почувствовали непонятно откуда взявшийся холод, неверяще смотря на дорожки крови, рисующие символ. — Господин, — тихо позвал дворецкий, не отрывая взгляда от линий, начертанных кровью, что уже почти соединились друг с другом. Сиэль поднял голову, и демон жестом указал в сторону алтаря. Пересилив себя, граф всё же перевёл взгляд. — Что происходит? — непонимающе нахмурившись, спросил Фантомхайв. Мужчина не ответил.       Чуткий слух демона уловил тихое шипение. Звук исходил от тела девушки. Тоненькая, едва заметная струйка дыма поднималась от кожи, где стремительно регенерировали раны. Они затягивались, не оставляя после себя ни следа, и лишь кровавые разводы служили свидетельством того, что были перерезаны вены. Себастьян прислушался, пытаясь уловить сердцебиение Белль, но его не было — девушка мертва. Однако аромат, который демон невольно глубоко вдыхал… Он ещё не встречал ничего даже близко похожего.       Кровавые линии слились, завершая знак. В ту же секунду пламя сотен свечей, словно подчиняясь чему-то невидимому, взвилось выше, и резкий глубокий вдох Белль разрезал тишину зала, выводя присутствующих из оцепенения. Глаза демона вспыхнули кроваво-лиловым цветом, зрачок сузился. Он замер, едва подавив непроизвольный рывок тела в сторону алтаря. Аромат души врезался в его сознание тысячей огненных стрел, пробуждая инстинкты. На мгновение демон потерял над собой контроль. Он поражённо прислушивался к сердцебиению. Себастьян был абсолютно уверен, что девушка умерла. Однако сейчас он слышал, как быстро бьётся её сердце, слышал её размеренные вдохи и выдохи.       Жрец медленно пятился, глядя, как грудь девушки вздымается при медленном осторожном дыхании. Всё должно было быть не так. Это должен был быть ритуал призыва госпожи Черной Луны, для неё они отбирали девушек. Путём пыток отсеивали самых выносливых, чтобы в итоге принести в жертву всего троих. Собирали девственную кровь, чтобы преподнести госпоже для восполнения сил. Согласно найденным записям, она должна была появиться, когда прольётся невинная кровь третьей жертвы и жизнь покинет её. Ритуал не закончен, а значит, это не госпожа. Присутствующие в благоговейном страхе переглядывались, не смея нарушить гнетущую тишину. — Per Luna, mare et tempus , — тихий, словно шелест шёпот прозвучал в зале, холодом пробираясь под кожу каждого присутствующего. Пушистые чёрные ресницы едва заметно дрогнули, и девушка резко распахнула глаза, переливающиеся фиолетовыми всполохами по всей радужке. — Anima mea est libero! — громогласным эхом прозвучали древние слова.       Пламя свечей словно взбесилось, вспыхнув с невероятной силой, ослепляя своим светом, и после, на мгновение погаснув, вновь зажглись, будто ничего и не было. Послышались поражённые возгласы, когда цепи, что сдерживали руки и ноги пленницы, пылью осыпались на каменные плиты пола. — Что… — пробормотал Себастьян, нахмурившись. В полном недоумении дворецкий смотрел, как девичьи ногти и пальцы на руках окрашиваются чернотой до середины второй фаланги. Тёмная смоль густо покрывала кожу, на границе размываясь будто дым.       Демон чувствует насыщенный запах страха, витающий в зале. Несмотря на то, что все они жаждали призвать Тьму ради исполнения своих желаний, доля сомнений насчет результата ритуала всё равно была в их сознании. Теперь же, когда происходило то, чего они объяснить не могли, страх обуял их существо. Словно дети, решившие ради развлечения призвать чудовище из сказок, которым пугают непослушных чад их родители, они тряслись в страхе, когда это удалось.       Девушка, будто пробуя, осторожно сжимает тонкие пальцы, и медленно, словно через силу садится на алтаре. Приблизив руки к лицу, рассматривает их будто в первый раз, проводит ладонями по окровавленному животу. Холодными пальцами стирает кровь со щеки, оставляя на бледной коже рубиновый след. В сознании мелькнуло чужое воспоминание о том, что произошло несколько минут назад, и невероятная ярость охватила всё её существо. Она знала, что убийца стоит за спиной, с опаской следя за каждым движением воскресшей жертвы, поэтому, поддавшись своей жажде мести, поворачивается и, рывком вскинув руку, освобождает накопившуюся энергию, ярким фиолетовым светом ударившую жреца в грудь. Мужчина отлетает к высокой колонне, с силой ударяясь головой так, что на светлом камне остаётся кровавый след, когда он падает на пол и, держась за разбитую голову, пытается отползти к каменной двери, через которую привёл пленниц.       Зал погружается в хаос. Напуганные увиденным, сектанты в панике торопятся к главной двери позади них, толкая друг друга и чуть ли не затаптывая. Лишь граф, вскочивший на ноги, и его дворецкий остаются на своих местах, неверяще уставившись на девушку. Демон не понимал, почему она воскресла, почему её душа изменила свой аромат после смерти, и что самое главное, откуда в ней эти силы.       Губы девушки растягиваются в ухмылке, когда она обводит тяжёлым взглядом напуганную толпу. Прикрывает глаза, сосредотачиваясь, и мысленно плавит железные механизмы в замке, тем самым блокируя дверь, к которой они так стремились. Слезает с алтаря и, наступая босыми ногами прямо на кровавые линии символа, неспешно подходит к пытающемуся сбежать жрецу. — Converte , — произносит Белль, с отвращением глядя на мужчину, и взмахивает ладонью, заставляя убийцу перевернуться на спину. — Vade in aere , — ещё взмах, и он взмывает вверх, в страхе дёргая ногами. — Неужели ты думал, что, изуродовав это тело, останешься безнаказанным? — мягкий мелодичный голос и обманчиво ласковая полуулыбка заставляли жреца цепенеть от холодного липкого страха.       Мерцающий в полутьме взгляд застывает на груди мужчины. Рука тянется в его сторону, и девушка на расстоянии обхватывает сердце жреца, ощутимо сжимая длинными пальцами. Он дёргается, чувствуя давление и боль глубоко внутри, лихорадочно шарит руками по груди, но не ощущает раны. — Ты причинил вред этому телу, — она, словно действительно держа что-то в ладони, сжимает окрашенные чернотой пальцы, отчего мужчина начинает задыхаться, — и теперь ты умрёшь. — Кто ты?! — прохрипел жрец. — Имя мне Изобел, — понизив голос, ответила она со зловещей улыбкой.       Изумрудную радужку окрасили фиолетовые всполохи, и мужчина оглушительно закричал от боли, ощущая, как кровь его начинает закипать, прожигая изнутри органы, мышцы и кожу. Тело убийцы дымилось, он захлёбывался собственной кровью, но продолжал находиться в сознании, удерживаемом девушкой, чтобы тот прочувствовал эту пытку сполна. Сектанты, вынужденные наблюдать это, в ужасе цеплялись друг за друга, пытались открыть дверь, но всё было бесполезно. Себастьян чувствовал энергию, исходящую от девушки, и она была поистине поражающей. — Господин, нам лучше уйти отсюда, — произнёс дворецкий. — Что, чёрт возьми, здесь происходит? — Сиэль был напуган. — Нужно разобраться с сектантами! — Судя по всему, это сделают за вас, — коротко отвечает Себастьян. — Что ты… — начал мальчик, но яркая вспышка и пронзительный крик агонии жреца прервали его. — Скоро здесь и камня на камне не останется, но мы всё ещё можем спасти девочку, — Себастьян не отрывал взгляда от девушки, приближающейся к скоплению свечей рядом со своим алтарём. Тонкие нити пламени скользнули к протянутой ладони.       Изобел, расправившись с жрецом, теперь собиралась покончить с теми, кто не только равнодушно смотрел на смерть невинных, но и с трепетом желал её.