Под тенью Фобоса

      Вопреки опасениям Тиши, дождь так и не начался ни в тот день, ни после него, ни через неделю. Сотрудники «Гарри и Шелтон Инк.» монотонно жужжали, обсуждая моё выступление с отчётом за прошедшую неделю. Свою часть работы я выполнил и теперь не мешал им заниматься своей. Мои мысли лениво плавали в мутном горячем океане сознания, то сталкиваясь друг с другом, то распадаясь на отдельные части, которые я затем был не в силах собрать воедино. Совещание длилось уже не первый час. В переговорной было душно: не спасал даже кондиционер. Осборн Смолл, главный исполнительный директор компании, из кожи вон лез, силясь заставить сотрудников соображать. Все давно мечтали только об отдыхе, но Смолл понимал, что очередной перерыв обернётся завершением совещания, и как мог, старался оттянуть этот момент. Не смотря на возраст (он был на два года старше меня), у него неплохо получалось. Но все когда-нибудь сдаются.       — Ладно, свободны, — устало бросил он. — Продолжим завтра. Мистер Ривоуд, останьтесь.       До выхода было меньше двух шагов. Я разочарованно взмахнул руками и развернулся. В этот раз привычка садиться ближе всех к выходу не помогла. Остальные служащие злорадно ухмылялись, прощаясь и проходя мимо. В ответ я с не менее ехидной миной желал им хорошо провести вечер, прекрасно зная, что эти неудачники через три часа, как обычно, будут сидеть перед телевизорами, переваривая вчерашний разогретый ужин.       — Пришли бумаги от «Сенга Фармаси», — заговорщицким тоном произнёс Смолл, когда мы остались одни.       — Всё-таки решил заключить с ними контракт, — я недовольно вздохнул, протягивая руку за конвертом с бумагами. — Репутация у них скверная.       Вокруг упомянутой фармацевтической компании ходило много слухов. Чего только стоил судебный процесс в первые годы её существования о причастности одного из сотрудников организации к незаконной торговле органами. Несмотря на это, «Сенга Фармаси» продолжала расти и развиваться. Она владела сетью больниц в округе, несколькими лечебно-диагностическими центрами, фабрикой по производству лекарственных препаратов и крупным исследовательским центром на юге города. Эти факты говорили лишь об одном: у «Сенга Фармаси» имеются довольно влиятельные друзья, по каким-то причинам очень заинтересованные в её существовании. Похоже, на это и сделал ставку Смолл.       — Что бы ты ни думал, сотрудничество с ними принесёт неплохие деньги. Наши конкуренты это тоже понимают, так что следует поторопиться. Мне нужно чтобы ты ознакомился с содержимым этого конверта, — шеф многозначительно посмотрел на меня, садясь на стул.       Одного его алчного взгляда было достаточно, чтобы понять чего он хочет: от меня требовалось подправить цифры в приложениях к контракту так, чтобы некоторая часть финансов осела в карманах Смолла. Он уже обращался ко мне с такими просьбами. Я умел трезво смотреть на жизнь, и понимал, что с этой проблемой буду сталкиваться постоянно, пока работаю с деньгами, независимо от фирмы, поэтому неохотно, но соглашался. Помогая ему, я надеялся лишь на одно: в случае чего, меня упекут за решетку на относительно небольшой срок, так как я сам никогда не брал ни цента. Смолл закинул ноги на стол и закурил.       — Поторопись! — произнёс он, выпустив струю густого дыма. — На завтрашнем совещании я объявлю о своём решении.       — А во сколько оно? — спросил я, просматривая бумаги.       — В девять. Ты совсем меня не слушал?       — В девять? Шутишь? Здесь работы на целый день! — я недовольно потряс конвертом, что был в руках.       — Превосходно! У тебя… — он посмотрел на часы, висевшие на стене, — пятнадцать часов. Это почти два рабочих дня, — Осборн победоносно сверкнул глазами.       — Ни хрена себе! — воскликнул я с притворной радостью. — Я ещё свою секретаршу успею трахнуть.       — Не сомневаюсь, только утром. Она уже ушла домой, — Осборн светился от счастья, видимо, представляя, куда потратит деньги, которые я помогу ему украсть.       — Везёт же некоторым, — с этими словами я вышел из переговорной и направился в свой кабинет.       Пытаться отвертеться от задания было глупо, но попробовать стоило. Как бы там ни было, я не держал зла на Смолла. Он часто закрывал глаза на мои опоздания по понедельникам, как сегодня, и теперь был вправе заставить меня торчать в офисе хоть неделю. Всё было так, но охоты работать не прибавляло. После того, как Кевин всеми правдами и неправдами отговорил меня от службы в полиции, пришлось обратить внимание на другие профессии. Времени у меня было немного и, решив, что деньги смогут компенсировать рутину будней офисного работника, я поступил в финансово-экономический колледж. Поначалу хорошая зарплата и правда помогала не скучать, но с годами, когда деньги стали чем-то привычным, я всё чаще стал ощущать себя рыбой с зонтом за сто сорок тысяч долларов: материально обеспечен, но не в том месте и не в тот час. Чувство, что занимаюсь не тем, всюду преследовало меня, всё чаще посещали мысли, что в молодости я сделал неправильный выбор, а работа, которой я некогда гордился, превращалась в каторгу.       Когда года три назад я попытался поговорить об этом с Кевином, он ответил, что причина не в выбранной профессии, а в том, что мне почти тридцать, а я топчусь на одном месте и не решаюсь остепениться. Брат предостерегал меня, что дальше будет только хуже и убеждал, что служи я в полиции, как хотел, чувствовал бы то же самое. Кевин принимался жаловаться на бесконечную бюрократию, а потом его имя мелькало в новостях и газетах в ряду со словами «храбро», «оперативно», «помог». Моё имя иногда появлялось на стенде «Лучший работник месяца» в «Гарри и Шелтон Инк.», что не приносило особого удовольствия, так как обычно этому предшествовала какая-нибудь махинация, вроде той, которой мне предстояло заняться сегодня. Я завидовал Кевину, а он упорно не хотел или не мог понять. В конце концов, я перестал с кем-либо разговаривать на эту тему.       В холле было пусто. Наверное, не один я не испытывал удовлетворения от своей работы, иначе сейчас бы здесь не стояла такая мертвенная тишина. Изо дня в день все с нетерпением ждали, когда можно будет отправиться домой. Это знание и осторожные мысли о том, что Кевин в чём-то прав, помогали мне удерживаться от того, чтобы бросить на стол Осборна заявление об увольнении.       Захлопнув за спиной дверь моего кабинета, я с наслаждением отметил про себя царившую в комнате прохладу, но моё блаженство было грубо прервано громким урчанием живота.       — Ну-ну, дружок, — похлопал я себя по взбунтовавшейся части тела. — Придётся потерпеть.       Я посмотрел на наручные часы. Времени спускаться в ресторан, чтобы поужинать, не было, поэтому я вышел в офисную кухню и раздобыл себе кофе. Вернувшись, я опустился в своё кресло, попустил галстук, закурил и сделал из чашки маленький глоток. Здание увязало в вечерней тишине, и я негромко включил телевизор, чтобы её хоть немного разбавить. Плавно текли минуты, складываясь в часы. Стены моего кабинета постепенно окрасились в кроваво-алые оттенки. На западе садилось солнце. Я бросил взгляд на часы в правом нижнем углу монитора компьютера. Было начало девятого. Я хотел немного передохнуть и потянулся к сигаретной пачке, но мой слух выхватил знакомое имя из передачи, идущей по телевизору:       — … Лесли Гиббс? Её убийца был найден и теперь ожидает суда, — закончила свой вопрос ведущая.       — Да, верно. Так сообщила полиция, — на вопросы отвечал Роберт Харви.       Похоже, он и был тем самым «борцом за справедливость», который слал Кевину газеты, потому что именно его имя красовалось под обведённой заметкой в «Каунти Миррор». На вид парню едва исполнилось двадцать два. Его внешность не впечатляла: среднего роста, блондин, узкоплечий, зато взгляд у него был как у коршуна — холодный и цепкий. Передача представляла собой дешевенькое и малоизвестное ток-шоу. Интересно, Роберта Харви не смущало то, что он работает во второсортном издании и выступает в подобных передачах? Хотя и я «хорош» — нашёл, что смотреть. Припомнился кадр из фильма «Люди в чёрном», где один из главных героев (тёзка моего брата) покупает в киоске «жёлтую газету». Его напарник смеётся над ним, но агент Кей объясняет свой поступок тем, что по загадочным делишкам, которыми занимается Бюро, там «самая оперативная информация», и сразу находит зацепку. Я прибавил звук. Харви продолжал:       — … но мы с вами знаем, к каким методам прибегают правоохранительные органы, особенно в таких сложных и запутанных случаях, как убийство мисс Гиббс. Просто-напросто среди её окружения нашли достаточно неуравновешенного типа без алиби и «повесили» на него преступление. Конечно, список злодеяний мистера Роджерса с телефонную книгу, но я считаю, что судить его за то, чего он не делал, как минимум не справедливо. В городе орудует серийный убийца, и хотелось бы, чтобы полиция занималась его поимкой, а не заботилась лишь об отчётности. Но что мы видим? Лейтенант Кевин Ривоуд, исполняющий в данный момент обязанности капитана полиции, даже не потрудился дать указание усиленно патрулировать Лонг Роуд, на которой обнаруживают тела. Я уже молчу о том, чем эта улица известна всему округу, но, похоже, от нашей «доблестной» полиции эту информацию тщательно скрывают. Других причин, почему…       — Остряк, — усмехнулся я и отключил телевизор.       Достав сигарету, я прикурил и подошёл к окну. Город утопал в лучах заходящего солнца. С тридцать шестого этажа, на котором находился мой кабинет, вид открывался восхитительный. Затягиваясь, я с улыбкой подумал о силе, пожалуй, самой древней эмоции, страха. Несмотря на то, что твёрдо стоял на ногах за толстенным стеклом и был абсолютно уверен, что моей жизни ничего не угрожает, я чувствовал лёгкую слабость в коленях и еле ощутимое желание отойти от окна подальше.       Когда работа была закончена, я с наслаждением потянулся. Ночь мягко опустилась на землю, и город зажегся миллионами огней, стараясь переплюнуть в красоте звёздное небо. Спешить домой не было смысла: там меня никто не ждал. Есть уже не хотелось, поэтому я устроился поудобней в кресле и открыл браузер. Загрузилась домашняя страница. Я пробежался взглядом по колонке с заголовками новостей и кликнул по ссылке, текст которой гласил: «Найден убийца Лесли Гиббс».

Сегодня утром лейтенант Кевин Ривоуд, временно исполняющий обязанности капитана полиции, объявил, что подозреваемый в убийстве Лесли Гиббс (24 года) Маркус Роджерс (27 лет, парень погибшей) был найден и задержан накануне вечером в своей квартире. В данный момент Роджерс находится под стражей и ожидает суда.

Напоминаем, что труп Лесли Гиббс был найден на позапрошлой неделе на второй миле Лонг Роуд. Тело мисс Гиббс было случайно обнаружено автомобилистом недалеко от обочины. Найти преступника удалось благодаря оперативно выполненной работе сотрудников правоохранительных органов.

      — Эту заметку точно писал не мистер Харви, — саркастично заметил я вслух.       Упомянутый мной Роберт Харви с завидной уверенностью заявлял, что смерть Гиббс — дело рук маньяка. У него должны быть для этого достаточно веские причины. Я ввёл имя журналиста в строку поиска. Первая найденная ссылка вела на сайт издания «Каунти Миррор». Это была страница с перечнем сотрудников газеты. Покопавшись на сайте, я смог найти лишь упоминание о том, что Харви обнаружил связь между несколькими убийствами, случившимися за последний год, и собирается написать большую статью об этом. В данный момент он занимался сбором информации и дониманием сотрудников полиции в лице Кевина. Последнее я добавил от себя.       — Не знаю, что ты там нарыл, Харви, но разбудить моё любопытство тебе удалось.       Я стал искать информацию о Лесли Гиббс и Джудит Кларк, упомянутой в прочитанной мною ранее заметке журналиста. Как и говорил Кевин, ничего общего между убийствами не было, кроме того, что обе жертвы были проститутками и промышляли на Лонг Роуд, где затем и были найдены их трупы. Они даже внешне были абсолютно разными: Лесли Гиббс — высокая, коротко стриженая негритянка и Джудит Кларк с соломенными волосами и молочной кожей. Девушки были почти ровесницами (Джудит была младше последней убитой всего лишь на год), но я посчитал это не важным. Найти придорожную проститутку старше тридцати было непростой задачей, так что все, кто выходил на Лонг Роуд, были на вид примерно одного возраста. Зато обстоятельства их смерти действительно казались странными. Гиббс нашли у обочины Лонг Роуд. Не думаю, что Маркус Роджерс, которого обвиняют в её убийстве, настолько туп, чтобы бросить тело на самом видном месте. Что касается Джудит Кларк, то она была загрызана дикими зверями. Лонг Роуд, конечно, не центр города, но чтобы там на кого-то напали звери и растерзали в клочья?! Сильно сомневаюсь.       Распечатав несколько фотографий тел Гиббс и Кларк, я обратил внимание на то, что качество изображений оставляло желать лучшего. Если бы у меня была возможность рассмотреть сами тела, думаю, я бы и смог увидеть некоторые сходства. Наверняка Харви удалось побывать на местах преступлений или подкупить коронера, чтобы самому взглянуть на трупы и результаты вскрытий. Что же оставалось мне? Лишь сходить к жертвам на могилы, да проехаться по Лонг Роуд. Последнее показалось мне неплохой идеей. У меня нет ни семьи, ни детей, ни даже подружки, так что свободного времени полно. Вдруг бы мне удалось что-нибудь разнюхать? Как-никак, мой брат коп и если бы я что-то нашёл, у меня было бы больше шансов заставить его прислушаться, чем у какого-то журналиста из «желтой газеты».       Закинув фотографии в сумку, я спустился на парковку. Через десять минут мой «Джип» уже двигался к окраине города, в сторону Лонг Роуд. Часы показывали начало двенадцатого. Транспорта на дороге было немного, и вскоре моя машина достигла пункта назначения. Я неспеша колесил по трассе, отрешённо разглядывая стоявших вдоль обочины жриц любви. Немного с опозданием ко мне пришло понимание того, что я даже не знаю, что хочу найти. Всё больше разочаровываясь в происходящем, я почти был готов свернуть с Лонг Роуд в сторону дома, как вдруг заметил нечто любопытное: примерно в двухсот тридцати футах от моего автомобиля стояла девушка среднего роста (с моими шестью футами и четырьмя дюймами я считал его именно таковым), то и дело лихорадочно одёргивающая короткое светло-сиреневое платье. Я никуда не торопился, поэтому развернул машину, чтобы припарковаться у противоположной стороны дороги и, закончив манёвр, стал наблюдать за незнакомкой в наружное зеркало заднего вида.       Девушка вела себя нелепо: едва из-за поворота появлялась машина, она внимательно присматривалась к водителю, а потом отходила к лесополосе, где её сложно было заметить. Я решил бы, что она «подсадная утка» и кого-то выслеживает, но девушка выглядела слишком юной для того, чтобы быть работником полиции. Когда мне наскучило следить за ней, я вновь развернул машину. Остановившись около девушки, я опустил стекло со стороны пассажирского сидения. Она несколько секунд потопталась на месте в тени деревьев, а затем неохотно двинулась ко мне. Я ожидал, что сейчас незнакомка наклонится, призывно выгнув спинку (как это обычно и делают проститутки), но она немного присела у двери и просунула голову в окно. Я включил свет в салоне, чтобы лучше её разглядеть. На вид девушке было не больше семнадцати. У неё были тёмно-русые волнистые волосы чуть ниже лопаток, маленькое миндалевидное личико, бледное, словно луна, и серые, почти серебряные, как цепочка с крестиком на её шее, глаза. Она не моргая смотрела на меня. На доли секунды мне показалось, что мы с ней уже встречались когда-то.       — Сколько? — нарушил я молчание.       — Семьдесят. Минет — тридцать, — выдавила из себя девушка. У неё был приятный высокий голос. Я рассмеялся, и она инстинктивно отпрянула назад на несколько дюймов.       — Дороговато как-то, — заключил я, стараясь перестать хохотать.       — Не нравится — катись дальше, — обиженно ответила девушка и выпрямилась.       — Ладно, садись, — она не торопилась. — Меня устраивает, слышишь?       Девушка недоверчиво посмотрела на меня, но всё-таки открыла дверь машины. Сев на сидение пассажира, она потянула ремень безопасности. Я не удержался и снова зашелся смехом. Она отпустила ремень и отвернулась к окну, крепко сжав маленькую белую сумочку, лежащую на коленях, своими тонкими длинными пальчиками. Девушка выглядела настолько хрупкой, что казалось можно сломать ей что-нибудь, просто неосторожно схватив за руку. Отключив свет, я надавил на педаль газа, и автомобиль тронулся с места.       — Как тебя зовут? — обратился я к девушке.       — Пенни, — ответила она после небольшой паузы.       — Врёшь, — усмехнулся я. — Даю тебе ещё одну попытку, — она лишь покосилась на меня и ничего не ответила. — С характером, значит? Ладно. Хорошо сосёшь? — добавил я через несколько секунд, внимательно наблюдая за ней. Она неотрывно смотрела на сумку, с цепочкой которой осторожно играла. Та в ответ тихонько позвякивала. — Прекрати, меня это раздражает, — она оставила цепочку в покое и крепко прижала сумку к животу. — Я задал тебе вопрос.       — Да, хорошо, — ответила она почти беззвучно.       — Ага, наверное, так же хорошо, как я готовлю, — припомнились сотни подгоревших яичниц, пересоленных супов и полусырых котлет.       Я остановил машину в уединённом месте и заглушил двигатель. Девушка украдкой посмотрела на наручные часы. Отстегнув ремень безопасности, я запрокинул одну руку на спинку её сидения, а другую положил ей на коленку. Она напряглась и сдвинула ноги ближе. Требовательным движением я вновь раздвинул их, наклонился к девушке и подвинул ладонь выше по внутренней стороне её бедра, под платье. Ещё пара дюймов и я ощутил бы под пальцами ткань её трусиков. Моё сердцебиение приятно ускорилось, хотя я прекрасно знал, что не стану продолжать. Дело было не в брезгливости: мне доводилось снимать шлюх. Она сразу показалась мне странной, и теперь я почти был уверен, что знаю причину — хотел лишь окончательно убедиться. Я приблизился к девушке ещё немного. Её волосы защекотали мне нос, а от кожи легко пахло фиалками. Девушка ещё сильнее вжалась в сидение.       — Ты так и будешь сидеть, словно каменная? — пробасил я ей в ухо.       — Я не знаю, чего именно ты хочешь, — пролепетала она.       — Я хочу всё, крошка, вот только ты не в состоянии мне этого дать, — я отстранился от неё и завёл машину.       — Это ещё почему? — возмутилась она и часто задышала.       — Потому что ты не имеешь ни малейшего понятия, что мне нужно и как, а я уже не в том беспечном возрасте, чтобы довериться дилетанту, — наши взгляды встретились. — Ты не проститутка и я очень сомневаюсь, что у тебя вообще хоть когда-то был секс.       Она, ни слова не говоря, ухватилась за ручку, но я успел закрыть машину изнутри. Раздался характерный щелчок. Похоже, я не ошибся ни в одном из доводов. Оно и понятно: как-никак у меня было три племянницы, и я прекрасно знал, как ведут себя невинные девушки, воспитанные в хорошей семье. Моя пассажирка испуганно смотрела на меня, прижавшись спиной к двери. Её глаза блестели от наполнившей их влаги. Я осторожно, как можно мягче, заговорил:       — Послушай, я не сделаю тебе ничего плохого. Успокойся, хорошо? Уж не знаю, зачем ты вышла на Лонг Роуд, доказать что-то родителям или подружкам, но точно знаю, что ты об этом пожалеешь. Где ты живёшь? Я отвезу тебя.       — Мне это не нужно, — еле слышно произнесла девушка.       — Дай угадаю, тебе нужно, чтобы тебя изнасиловал какой-то ублюдок или пришил маньяк. А может быть…?       Мою речь оборвал настойчивый стук в стекло.       — Сэр, — позвал мужской голос, — заглушите двигатель, откройте окно со своей стороны и положите руки на руль.       — Проклятье! — я сделал так, как меня попросили. Полумрак салона автомобиля разрезал свет фонарика. Я недовольно зажмурился.       — Энди? — удивлённо произнёс полицейский.       — Джерри! — в стоявшем рядом с машиной копе я узнал одного из коллег брата.       — Ну надо же! Энди Ривоуд! — к нам подошла напарница Джерри МакФлинна — Никки.       Она посветила на мою пассажирку. Та сидела, скрестив руки на груди и прижавшись плечом к двери. Никки укоризненно посмотрела на меня, а затем обратилась к девушке:       — Мэм, у вас всё в порядке?       Я напрягся, ожидая, что скажет девушка. К моему облегчению, она ответила утвердительно, хотя и не слишком уверенно.       — Почему я не удивляюсь, Энди? — ядовито бросила Никки и вернулась в полицейскую машину, которую я заметил лишь сейчас позади своей.       Мы с Джерри посмотрели его напарнице вслед, а затем я обратился к нему:       — Что вы здесь делаете? Я думал, детективы не занимаются патрулированием улиц.       — Всё правильно думал — не занимаются, — ответил он. — Мы ищем одного типа. Это долгая история. Тот ещё ублюдок в общем. На днях пристрелил одного из наших. У бедняги осталась беременная жена и ребёнок, — в голосе Джерри слышалось искреннее сочувствие.       Он вздохнул и добавил:       — Мы думали, это его тачка. Не видели случайно? — он достал фотографию молодого парня.       — Ну конечно! Николь не могла не знать, что это моя машина. Это ведь была её идея проверить автомобиль? — Джерри не отвечал. — Нет, мы не видели этого козла. МакФлинн опустил фото в карман рубашки.       — Я видела его! — оживилась моя пассажирка.       — Как давно это было? — привычно поинтересовался МакФлинн.       — В одиннадцать часов семнадцать минут. С ним были мужчина и женщина, — она стала в мельчайших подробностях описывать их внешность, а в конце назвала номер машины и точный адрес.       — Вы уверенны, что всё верно запомнили? — скептически спросил Джерри.       — Уверена, — твёрдо ответила девушка. Я с удивлением смотрел на неё. За всё время, что она находилась со мной, я и десяти слов из неё не вытянул, а тут её как будто подменили.       — И номер машины, которую вы видели почти три часа назад? — уточнил коп.       — Да, и номер тоже, — вопрос Джерри обидел её: девушка догадалась, что и половине того, что она сказала, не верят. — Эта штука… — она указала на устройство, закреплённое у зеркала заднего вида.       — Видеорегистратор, — подсказал я.       — По пути сюда нам на встречу проехало двадцать три машины, — произнесла она.       Я потянулся к прибору, открыл последний сохраненный файл и промотал его до момента, когда подъехал к девушке. Не зная, что она собирается делать, я протянул устройство ей.       — Мне не нужно. Смотрите вы. Синяя SGV12845, красная PLK85483…       — Быстрее, — тихо произнёс над моим левым ухом Джерри, просунувший голову в окно. Хмыкнув, я немного ускорил запись так, чтобы можно было разобрать происходящее на ней.       — Красная DHV94301, чёрная GFX72485, белая… — девушка продолжала безошибочно называть цвета и номера.       — Достаточно, — остановил её Джерри, после того, как она назвала одиннадцать. Он явно был ошеломлен, как и я, но скрывал это хуже. — Мэм, вы можете проехать с нами в участок для дачи показаний?       — Могу, — смущенно ответила девушка. Она вышла из автомобиля, стараясь не смотреть на меня, и подошла к МакФлинну.       — Пройдёмте, — он махнул рукой в сторону полицейской машины. Девушка двинулась в указанном направлении.       — Джерри, постой, — окликнул я копа. — Это не то, чем кажется и мне бы не хотелось, чтобы Кевин узнал. Хорошо?       — За тобой должок, — натянуто ответил он и отправился следом за девушкой.       Вернувшись домой, я подключил видеорегистратор к ноутбуку и внимательно пересмотрел ту часть записи, которая была сделана, когда со мной в автомобиле находилась девушка. На моём лице заиграла ликующая улыбка: ровно двадцать три машины — ни больше, ни меньше.