Под тенью Фобоса

      Меньше всего я ожидал, что случившееся приведёт меня в камеру. Толчок в углу у скамейки, тошнотворный запах испражнений, бледный свет, пробивающийся через решетку на крохотном окошке под потолком. Всё это не вселяло оптимизма, но было не главными моими проблемами. Главной проблемой был Джерри МакФлинн, в списке врагов которого я, наверняка, занимал почётное первое место. Я был уверен, что если его никто не образумит, он сделает всё, чтобы усадить меня на стул старины Эдисона.       К камере подошли офицеры. Меня попросили на выход. Я сунул руки в отверстие между решетками и на них надели наручники. Меня выпустили из камеры. Стараясь не поднимать головы, чтобы не видеть, как знакомые лица смотрят на меня с презрением, я послушно шёл вперёд. Должно быть, меня вели в комнату для допросов. Я хорошо знал, где она находится, но ни в одной, даже самой нелепой, фантазии, не думал, что попаду туда в качестве преступника.       Я не ошибся. Передо мной распахнули дверь допросной, и кто-то из офицеров толкнул меня в спину, чтобы я не мешкал. Не знаю, сделал он это специально или по привычке. Я больше хотел верить в то, что по привычке. Меня пристегнули за одну руку к столу, будто подозревали не в одном убийстве, а целом десятке. Напротив сидел МакФлинн, важно задрав свой широкий ирландский подбородок.       — Мистер Ривоуд, как вам известно, вас обвиняют в убийстве, — бесстрастно начал Джерри. — Агнес Холл, — он открыл папку, лежавшую всё это время на середине стола. В ней были фотографии истерзанного тела Агнес. МакФлинн небрежно поворошил их, расставляя так, чтобы моему взгляду было доступно как можно больше деталей. Я не сомневался — Джерри доставляет колоссальное удовольствие видеть, как я бледнею в эти секунды. — Незадолго до её смерти, вашу машину видели рядом с домом семьи Холл. Ваше алиби на ту ночь не подтвердилось. Вчера я побеседовал с водителем такси, который подтвердил, что подвозил мисс Марш к её дому в половине третьего в ночь с седьмого на восьмое августа.       Облокотившись свободной рукой на потёртый стол, я тяжело опустил подбородок на сжатую в кулак ладонь. Я смотрел на МакФлинна, всем своим видом показывая, что мне не интересно, и я слушаю его лишь из вежливости.       — Я повторю вопрос, который задавал вам раньше. Что вы делали в ту ночь? — я смотрел в глаза Джерри, демонстративно игнорируя произнесённые им слова. — Окно двери чёрного хода разбито, на её ручке мы нашли ваши отпечатки. Так же отпечатки есть и в комнатах. Что вы искали? Уничтожали улики?       Похоже, копы ещё не поняли, что за тетради в шкафу Агнес Холл, иначе знали бы, что пропал последний дневник, и Джерри прямо спросил бы, что я с ним сделал. Забавно, что главное вещественное доказательство находилось здесь в полицейском участке, в кабинете капитана.       — Ваш автомобиль неоднократно видели на Тюрнинг Коурс и раньше, — ровным тоном сообщал МакФлинн. — Зачем вы следили за домом номер семьдесят семь? — должен признать, он держался молодцом, хотя я прекрасно понимал, что моё молчание его неимоверно раздражает. — У нас есть свидетель, который видел вас расхаживающим по дому мисс Холл без одежды.       Должно быть этим самым свидетелем была низкая полноватая старушка из дома напротив. Когда я нашёл мёртвого Уильяма и вызвал полицию, эта ведьма высунула на дорогу свой любопытный нос, едва заметив свет проблесковых маячков через окно. И зачем городу нужна была полиция, когда кругом полно наблюдательных соседей? Я тряхнул кистью правой руки. Наручники звякнули в ответ — громче и куда неприятнее, чем цепочка на сумке Агнес, когда та её теребила в своих пальцах.       — Кроме того, вас часто видели вместе с убитой вблизи Лонг Роуд.       МакФлинн не мог без последствий для себя признать того, что видел меня с проституткой и не задержал, значит, или нашлась болтливая шалава (раскопала же где-то Николь своего «таксиста»), что маловероятно, или Джерри попросту блефовал, надеясь, что я струхну и сознаюсь в том, чего никогда не было.       — Вы когда-либо состояли с мисс Холл в интимной связи?       Я ждал этого вопроса. Кевин наверняка был в комнате наблюдений за зеркальным стеклом слева, так что побои мне точно не грозили. Хотя, я вовсе и не боялся их. Может быть, меня и стоило хорошенько поколотить или даже посадить за то, что впутал Агнес в историю, закончившуюся для неё трагично. На секунду я всерьёз задумался, а не взять ли вину на себя, но эту мысль тут же сменила другая: если меня осудят, то тогда никто не станет искать настоящего убийцу. Правда, это меня больше не беспокоило.       — Нет, её возраст был веской причиной, чтобы воздержаться от вступления с ней в половые отношения. Я вовсе не испытываю проблем с сексом, чтобы рисковать своей свободой и репутацией ради лишнего оргазма: женщины охотно отвечают мне взаимностью. А вам, господин следователь?       Я наклонил голову и пристально посмотрел на МакФлинна. Он верно понял мой намёк на Николь и закипел от гнева: его руки стали трястись. Клянусь, скажи я ещё хоть слово в таком духе, он наплевал бы на все законы и тотчас проломил бы мне череп. Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Кевин. В уголках его глаз я заметил ликование.       — Кев… Капитан?! — вопросительно воскликнул Джерри.       — Позвонил адвокат мистера Ривоуда. Мы должны остановить допрос.       МакФлинн явно был недоволен. Озлобленно вздохнув, он встал, собрал фотографии в свою треклятую папочку и удалился, красный как варёный рак. Кевин попросил всех покинуть комнату.       — У меня есть адвокат? — полюбопытствовал я, когда мы остались одни.       — Осборн Смолл, — таинственно прошептал брат. — Другие ещё не знают, но к вечеру ты будешь дома. Помимо того, что нашёл адвоката, Осборн заплатил за тебя залог. Я отчётливо представил довольную рожу Смолла, когда он это сделал. Осборн не вызывал у меня неприязни, так как был достаточно адекватным типом, однако с ним нужно было держать ухо востро: он никогда не позволил бы облапошить себя. Наверняка то, что я не прикасался к украденным финансам, беспокоило Смолла. Мы оба прекрасно понимали, почему я так поступаю. Теперь же он сажал меня к себе в лодку — не очень дырявую, но желания прокатиться в ней у меня всё же не было.       — Кевин, нет. Я отказываюсь брать у него деньги, — свои слова я подкрепил ударом ладони о стол, к которому был прикован. — Я в состоянии нанять адвоката и заплатить залог без посторонней помощи.       — Не в состоянии. Ты и понятия не имеешь, о какой сумме идёт речь. МакФлинн подозревает тебе не в одном убийстве, — я ошарашено посмотрел на брата, раскрыв рот, — и охотно делится своими догадками с журналистами. За этой историей пристально наблюдает общественность. Отчасти поэтому я не могу отстранить Джерри, а ты по этой же причине не можешь отказаться выйти под залог, который уже оплачен.       — А что насчёт Николь?       — Она свидетель и не может принимать участие в расследовании, если ты об этом. С ней всё проще.       — Проще, если закрыть глаза на то, что она даёт ложные показания, — я хотел сложить руки на груди, но наручники на правой руке не дали мне этого сделать. — После вечеринки в «Голден Гейт», она была со мной до середины следующего дня.       — Расскажешь это своему адвокату, — он упёр руки в бока и посмотрел в сторону. — Сейчас я не имею права вмешиваться.       — И всё же по поводу Смолла…       — Если не хочешь сесть за решётку, в этот раз будешь делать то, что я велю, — строго сказал Кевин.       Может быть, стоило его послушать? Но он не знал, как эти деньги оказались у Смолла, соответственно даже не подозревал, что если я не сяду в тюрьму, за убийство, то воспользовавшись помощью, могу оказаться там за финансовые махинации. С таким раскладом выбор был лишь иллюзией.       — Кевин, ты же понимаешь, что МакФлинн пойдёт на всё, чтобы угодить Николь, а заодно и избавиться от соперника?       — Я пойду на всё, чтобы тебя не посадили за то, чего ты не делал, — он вздохнул и отёр со лба пот тыльной стороной ладони. — Ты бываешь чересчур беспечен и делаешь много глупостей, но ты не убийца, — Кевин открыл дверь и позвал офицера, чтобы меня увели обратно в камеру, где я должен буду находиться до прихода адвоката.       — Можно мне сделать звонок? — спросил я у брата, когда поравнялся с ним. — Хочу сказать спасибо моему благодетелю.       Нехотя брат позволил, и меня отвели к телефону. Я набрал номер Смолла.       — Осборн? Это Энди Ривоуд беспокоит тебя из… мест не столь отдалённых, — загадочно протянул я в трубку.       — А-а! Слушаю, Энди, — его голос казался мне излишне радостным, будто ему только что сообщили, что он выиграл миллион долларов.       — Звоню сказать тебе «спасибо». Понимаешь?       — Брось! — я услышал, как он что-то отхлебнул. Видимо, паршивец праздновал осуществление своей давней мечты: втянуть меня с головой в свои грязные делишки. — Неужели тебе так понравилось торчать в камере?       — Ты поступил грязно, Осборн — воспользовался моей бедой, чтобы получить желаемое. Я был о тебе лучшего мнения.       — Что ты несёшь? Какой ещё бедой?       — Подумай, — я повесил трубку.       Через пару часов в участок явился мой адвокат: респектабельный темнокожий мужчина, немного полноватый, с тронутыми сединой волосами. Джерри МакФлинн был вне себя от ярости, но тщательно скрывал это под маской занятости. Меня вывели из камеры и усадили за рабочий стол Джерри.       — Леон Бойд, — представился мне адвокат, садясь рядом.       — Полагаю, моё имя вы уже знаете, — я неохотно протянул ему свою ладонь.       Бойд увидел на моих запястьях наручники и тут же принялся отрабатывать свои деньги. Пригрозив МакФлинну судебными исками за незаконное задержание и неподобающее обращение, он приказал немедленно освободить меня. Джерри кивнул своему временному напарнику Ральфу Уолтону, и тот снял с меня наручники. Леон Бойд с жаром сообщил лейтенантам о моих правах и завершил свою тираду, бросив на стол квитанцию об оплате залога. Меня отпускали домой.       Один из служащих полиции выдал отнятые у меня ранее вещи (телефон, ключи, бумажник, чёрный крестик на шнурке). Что мне было делать дальше? Вернуться к прошлой жизни, как будто ничего не было, и больше никогда в жизни не лезть не в свои дела, ходить по будням на работу, напиваться на выходных, приводить иногда домой женщин… и чем я ещё там занимался? Все те, кому сколь либо было не безразлично моё существование, ждали, что я поступлю именно так, а мне просто хотелось отдохнуть, несколько дней никого не видеть и не слышать. Я чувствовал себя разбитым и смертельно уставшим от всего.       — Мистер Ривоуд, — догнал меня Леон Бойд. — Обвинения ещё не сняты, и хотя улик у них не много…       — Не сегодня, — перебил я его, выставив вперёд руку.       — Я обязан сообщить вам об условиях… — не унимался он.       — Вы не слышали? Не сегодня!       Бойд безнадёжно развёл руками. Я не торопясь двинулся к выходу. Почти добравшись до дверей, я заметил неподалёку Николь Марш. Во мне всё закипело. До сих пор не представлялось удобного случая с ней побеседовать, а вопросы у меня были.       — Прикинемся-ка парой словечек, зайка, — я грубо обхватил Никки за талию и потащил за угол. — Почему ты не сказала, что Агнес мне звонила?       — Я не понимаю о чём ты, — она отвела в сторону взгляд, наполненный злобой.       — Прекрасно понимаешь. Той ночью. Отвечай, живо!       Я навис над Николь, заставляя её прижиматься спиной к стене.       — Ты был настолько пьян, что захрапел прямо на мне, — она брезгливо толкнула меня ладонями в грудь, но я едва ли отдалился от неё хоть на пару дюймов. — Если тебе так важен был тот звонок, нечего было надираться как скотина.       — Ты сбросила вызов, добавила её номер в «Чёрный список», а потом удалила его из адресной книги. Если бы не ты, она была бы жива! — я хорошенько тряхнул Никки за плечи. Проходящая мимо женщина с подозрением посмотрела на нас.       — Мне жаль её, так же, как и всех остальных, кому не посчастливилось сблизиться с тобой. Ты ничтожество, Энди. Она мертва лишь по твоей вине, — одним резким движением Никки высвободилась из моих рук. — Ты играл с ней, так же, как с другими, и вот чем всё кончилось. Не пытайся перевалить ответственность за её смерть на меня или кого-то ещё. Хоть раз поведи себя как зрелый мужчина, а не инфантильный подросток.       Николь быстрым шагом удалилась, оставив меня наедине с моими мыслями. Их было много и они битыми стёклами резали моё сознание. На фоне Никки с её коварством мерк даже вспыльчивый и узколобый МакФлинн, но её слова меня зацепили: «Она мертва лишь по твоей вине».       Да, Кевин, я наигрался в детектива.