Под тенью Фобоса

      Лонг Роуд. В последние два месяца я бывал здесь слишком часто для добропорядочного гражданина. Каждый фонарь на этой замусоренной, обшарпанной улице был мне до боли знаком. Роберт Харви зря оставил ключи от своей машины дома. Я решил, что будет справедливо покопаться в его вещах, также, как он копался в моих, пока я был без сознания. Думаю, если добуду любопытные сведения, Харви простит мне угон автомобиля, ведь закрыл же он глаза на возможно совершённые мной преступления.       Фортуна улыбалась мне. Улыбалась ли? Скорее, ехидно скалила зубы — грязная сука, которой самое место разве что на улице красных фонарей; уж слишком много в последние дни удачных совпадений, которых бы не было, останься Агнес в живых. Как будто её смерть была единственным условием, способным заставить поворачиваться ручку механизма, раздвигающего кроваво-красный занавес тайны Лонг Роуд. Сейчас начинался новый эпизод: впереди у обочины стояла женщина, очень похожая на ту, что была изображена на рисунке Агнес. Недолго думая, я припарковал автомобиль рядом с ней. Проститутка без стеснения открыла дверь и села на пассажирское сидение рядом со мной. Находчивая дрянь.       — Привет, милый! Развлечёмся? — она посмотрела на меня, и выражение её лица изменилось с приветливого на строгое. Узнала. — Слушай, забудь, а? Я сегодня больше не работаю.       — Что ты говоришь?! — воскликнул я с притворным удивлением и схватил её за руку. Было видно, что женщина не на шутку испугалась в этот момент. — Не держи меня за идиота, кро… — я осёкся. «Не называй меня «крошка», обиженно произнёс высокий приятный голос в голове. — Признала во мне убийцу из новостных сводок?       — Да по тебе и без телека всё видно, козёл. Женщины, небось, сами прыгают к тебе в постель, зачем тебе ещё и платить за секс? Разве что поиздеваться и выкинуть потом где-нибудь у дороги или закопать в лесу.       — Но ты села в машину к другому, очень похожему на меня, парню, — я открыл бардачок и достал из него один из рисунков Агнес, на котором она изобразила Стивена Майлса. — И наверняка всегда так делала.       — Какая мне разница, кто платит? Ниже пояса вы все одинаковые.       Женщины очень любят повторять эту фразу: «Мужчины все одинаковые». Она звучит естественно из уст проститутки, которая повидала членов больше, чем я знал людей за всю свою жизнь, но когда это говорила какая-нибудь чопорная домохозяйка, мать троих детей, сидя со спицами в руках, окруженная своими подружками — это вызывало лишь приступ смеха. Когда же ты, детка, успела тесно познакомиться хоть с десятком, чтобы делать такие выводы?       — Вот видишь, разницы для тебя нет, так что сиди смирно. Узнаешь его? — я передал ей рисунок.       — А-а, Боже! Сколько же шизиков поразвелось. На вас так избыток денег влияет? — она небрежно бросила лист на торпедо, едва взглянув на него.       — Понятно, значит, да, — взяв рисунок в руки, я стал медленно и аккуратно складывать его. — Мы будем привлекать слишком много внимания здесь, поэтому предлагаю поступить следующим образом. Ты скажешь, куда мне ехать и таким образом будешь уверенна, что я не пытаюсь тебя замочить, а по пути расскажешь, о чём вы болтали с этим типом, — я помахал сложенной вчетверо бумажкой в руках, а потом закинул её обратно в бардачок. — Не переживай, я заплачу.       — Сколько? — её глаза блеснули.       — Сотня. Если история мне понравится, добавлю ещё две, но не пытайся обмануть меня или придумать что-то от себя — не получишь ни цента. Зато гарантирую, что в любом случае ты останешься жива и невредима.       Она всё ещё недоверчиво косилась на меня, но было видно, что возможность получить три сотни долларов за полчаса весьма прельщала её. Ещё бы! Индивидуалки моложе и респектабельнее этой барышни напротив получают столько за час.       — Маленький риск за щедрое вознаграждение, — подтолкнул я её к нужному мне решению.       — Чёрт возьми… идёт! — она нервно вздохнула и достала из сумки сигареты. — Вези в сторону города.       Ухмыльнувшись, я чиркнул перед ней зажигалкой. Она прикурила. Я тоже закурил и завёл машину.       — Он был очень обходительный, — женщина выпустила изо рта дым. — Едва ли дверь передо мной не распахнул. Знаешь, говорят, что с леди нужно вести себя как со шлюхой и наоборот — тогда все будут довольны. Женщины странные, но тот тип был в курсе этого правила и знаешь что? — она усмехнулась. — Охренеть, но оно работает. Я клюнула. Обрадовалась, что попался хороший клиент, не какой-то потный толстобрюхий работяга. Ещё подумала: «Эй, детка! Да такому можно и бесплатно отдаться». Чёрт! — она прокашлялась. — Он нёс такую чушь, что я жалела, что вообще посмотрела в сторону его тачки.       — Любопытно! Что же он говорил?       — Стал рассказывать про своё детство, что он всегда мечтал работать фермером, а не пилотом, как другие мальчишки с которыми он рос, потому что жутко боится высоты, а ещё в кабинах лётчиков очень тесно и душно. А потом он передумал, потому что на ферме много насекомых, грызунов, змей, а они все жутко неприятные. Проблемный мальчик был, а? — она хмыкнула, выбрасывая бычок в окно. — И когда он понял, что работа на земле это не его, то захотел стать полицейским! Но и тут не вышло — копа могут застрелить, а он не хотел лежать в больнице или сдохнуть. Он так живо об этом сказал: «Я не хочу умирать. В могиле темно и очень тихо, Дарлин». Чокнутый ублюдок. Бр-р-р! — Дарлин передёрнула плечами. — И постоянно спрашивал, что я об этом думаю, согласна ли с ним. Всё это он приправлял какими-то историями якобы из своей жизни, но они никак не были связаны. Знаешь, я вспомнила про такую болезнь… как же она называется?! — женщина нервно ударила ладонью по подлокотнику. — Когда ты не знаешь, кто ты, и всё путается в голове…       — Как будто в человеке существует несколько разных людей? Множественное расстройство личности.       — А-а, ну да… наверное, — уязвлённо ответила она. — Направо.       — Чем же всё закончилось? — спросил я, поворачивая в указанном направлении.       — Он обвинил меня в жестокосердии и выставил из машины, грёбаный шизофреник.       — И даже не заплатил, — с иронией протянул я.       — Почему же, заплатил. Маловато, правда, за такое, — добавила она погодя. — Я на него минут тридцать потратила. Засранец. Наверное, решил сэкономить на психологе. Они-то, небось, побольше берут. Тут налево.       — Дарлин… Можно я буду так тебя называть? — неожиданно для себя спросил я.       — Ради Бога, — усмехнулась она, вновь закуривая. — Ко мне ещё и не так обращались.       — Недавно погибла Валери Гордон. Ты знала её?       — Грязная потаскуха и чёртова наркоманка, — Дарлин закатила глаза, затягиваясь.       Стараясь не рассмеяться, я сделал вид, что сосредоточен на дороге.       — Можно подумать, ты ничего не принимаешь.       — Эй! — вспылила проститутка. — Я смогу остановиться, когда захочу, а Валери не раз лечилась и всегда срывалась. Сука. Только цены сбивала. Кто захочет платить двадцатку за отсос, если Валери делает всё то же самое за десятку?! Ну, не то же самое, конечно, — тут же исправилась она, намекая на то, что в своей работе разбирается куда лучше покойной коллеги.       Конкуренция. Что в крупном бизнесе, что в проституции были одни и те же проблемы: попытки спихнуть товар подороже, даже если он не стоит своих денег; умышленное занижение цены, лишь бы остаться на рынке и отхапать хоть какую-то часть от пирога, под названием «прибыль»; желание устранить соперника любыми доступными средствами начиная от честной борьбы и заканчивая клеветой, а то и откровенно преступными действиями.       — Не сомневаюсь, Дарлин, — я лукаво улыбнулся, посмотрев на неё. — Ты упомянула, что она лечилась. Где?       — У «Сенга Фармаси» есть благотворительный диспансер в пригороде, — она заметно повеселела от моего взгляда и неосознанно поправила лямку платья.       — Ничего о нём не слышал раньше, — я удивлённо приподнял брови.       — Он не большой. Здание в пару этажей, окруженное деревьями. Его и не разглядеть с дороги.       — А ты откуда знаешь? — полюбопытствовал я, хотя и опасался, что могу её вновь рассердить.       — Валери рассказывала, — она с наигранным интересом посмотрела в окно. — Остановишь у гостиницы.       Припарковавшись, я вынул из бумажника триста долларов, как мы договаривались, и протянул их Дарлин. Она пересчитала деньги и сунула в карман пиджака.       — Этот портрет, — она кивнула в сторону бардачка. — Я уже видела его. Это ведь не ты рисовал?       Я развёл руками, соглашаясь. Дарлин вышла из машины, но не ушла сразу. Она заглянула в окно и произнесла своим немного хрипловатым низким голосом:       — Она приходила ко мне. Тоже спрашивала про него и рисунок этот показывала. Я его сразу узнала. А через день увидела её фото в новостях. Сказали, что она пропала, — Дарлин потупила взгляд, а потом вновь посмотрела на меня. — Соболезную. Наверное, она была хорошим человеком.       — Спасибо, — я секунду помедлил, держа руку у ключей в замке зажигания, а потом завёл машину, глядя перед собой. Кажется, ещё никто не выражал мне соболезнований по поводу смерти Агнес, до этой самой минуты.       — Если тебе это как-то поможет, в тот вечер она села в «Додж» серого цвета.       Агнес села в чужую машину. Я обдумывал разные варианты, но этот даже не приходил мне в голову. Она сама писала в своём дневнике, что тип на синем «Рено» её сильно напугал. Вряд ли бы она решилась вновь на такой поступок. По крайне мере, не так скоро. Но не думаю, что Дарлин меня обманула. Выходит, в тот вечер на Лонг Роуд Агнес встретила кого-то, кто был ей знаком. Не побеседуй я предварительно с Робертом Харви, то долго бы терялся в догадках, теперь же имя человека, который мог вызывать доверие у Агнес, сразу всплыло в моей голове. Тем более, что я сам однажды предлагал ей связаться с ним, если не смогу приехать за ней.       Из бардачка раздалось гудение. Сначала я не обратил на него внимания, но оно не прекращалось. Звонил телефон, вероятно, Роберта Харви. Номер звонящего не был записан в телефонной книге. В нерешительности я ответил на звонок, подумав, что меня разыскивает владелец телефона и машины, в которой я находился.       — Энди Ривоуд? — голос мужчины был мне знаком, но я мог поспорить, что он принадлежит не Харви.       — Кто спрашивает? — осторожно поинтересовался я.       — Это Дэвид Саммерс. Ты писал вчера.       — Вчера? — его слова меня удивили. Я точно помнил, что не связывался с Дэвидом, а последние сутки (может, и больше) вообще провалялся в полубессознательном состоянии.       — Послушай, — раздражённо зашептал он, — у меня нет на это времени. Тебе нужен твой компьютер или нет?       — Да, — растерянно произнёс я в ответ. Рассерженный Дэйв это было что-то новенькое для меня. — Да, конечно!       — Через полчаса приезжай на Куэйкинг Бивер Корнер, — Дэвид повесил трубку.       Я с недоумением посмотрел на телефон. У меня не было возможности связаться с Саммерсом. Да я вообще как-то подзабыл и о нём, и о своём ноутбуке, который отдал ему для ремонта. Чем больше я думал, тем больше у меня появлялось вопросов. Чей это сотовый? Если Роберта, то почему он оставил его в машине? Допустим, это запасной телефон, но тогда откуда Дэвид знает этот номер? Почему он решил, что ему отвечу именно я? Сняв блокировку с экрана, я открыл исходящие сообщения и сразу нашёл один из ответов.

Мне необходим ноутбук. Энди

      Дэвиду писали с телефона, который я держал в руках, с телефона Роберта Харви, который (я был уверен) понятия не имел о существовании Саммерса и уж тем более не мог знать, что у него находится мой ноутбук. Или всё-таки мог? Мир чрезвычайно тесен, а для таких проныр, каким является Харви, он сжимается вдвое, а то и втрое. На моём компьютере были сотни файлов, которые могли пригодиться журналисту. Отыскать телефонный номер Дэвида для Роберта не составило бы труда, но о том, что за данные хранятся в моём компьютере и какую ценность имеют, было известно лишь мне одному.       Лунатизмом я никогда не страдал, иначе знал бы об этом, если ни от какой-то из своих многочисленных подружек, то от Лизы. Уж она точно не отказала бы себе в удовольствии пошутить на эту тему, а возможность застать меня говорящим или ходящим во сне (если бы такое случалось), ей представлялась в жизни не раз. Всё говорило о том, что это я сам написал Саммерсу, хотя, что и как произошло на самом деле, больше значения не имело: позвонив, Дэвид попал на меня, а не на Харви, и теперь последнему никак не получить мой компьютер. Устройство наконец-то вернётся ко мне в руки.       Место для встречи Дэвид выбрал идеальное: тёмное, пустынное, невзрачное. Заасфальтированная площадка в пол акра, сквозь трещины в которой проглядывала трава, находилась за заброшенным двухэтажным зданием. Судя по вывеске со стороны дороги, на первом этаже здания некогда располагался ресторанчик, а весь второй этаж занимали офисы мелких компаний. Площадку с обеих сторон окружали самшиты, без ухода садовника разросшиеся до размеров и форм, которые могли бы привести в трепетный ужас любого ландшафтного дизайнера.       Ярко светила луна и это было единственным, что могло нарушить тайну нашей с Дэвидом встречи. Оставив машину в тени кустов, я осторожно прошёлся по заднему двору ресторана, разглядывая окрестности. Я не мог отказать себе в удовольствии заглянуть хоть краем глаза в заброшенное здания, тем более, что Дэвид мог ждать и где-то внутри. Стараясь создавать как можно меньше шума, я проверил все окна и двери, расположенные со стороны заднего фасада. Они были заперты. Послышался шум подъезжающей машины, и я притаился за выступом здания.       Появившийся на площадке автомобиль принадлежал Дэвиду Саммерсу. Убедившись, что водителем является именно тот, кто был мне нужен, я показался из своего убежища. Дэвид нерешительно посмотрел на меня, словно раздумывая, стоит ли покидать машину. Спустя несколько секунд он всё-таки открыл дверь своего автомобиля, но не вышел из него и не стал глушить двигатель. Я подошёл ближе:       — Рад видеть, Дэйв, но, судя по твоему обеспокоенному виду, светскую беседу мы заводить не станем.       — В этом есть необходимость? — протараторил Дэвид и протянул мне мою сумку с ноутбуком. Я взял её и с лёгким отвращением отметил, что ручка немного влажная. — Мне удалось восстановить всю информацию.       — Ты даже не представляешь, как много это значит. Спасибо, Дэйв!       Саммерс смотрел прямо перед собой. Происходящее ему не нравилось, и я решил, что не стоит его задерживать. Он и так сделал для меня более, чем достаточно. Я захлопнул дверь его машины и направился в сторону «Форда» Роберта Харви. За спиной послышался шум колёс. Меня с ног до головы залило ярким светом от фар. Я недовольно скривился, оборачиваясь. Дэвид подъехал ко мне и высунул голову в окно:       — Энди? Не знаю, что ты и Смолл проворачивали с «Сенга Фармаси», но не звони мне больше. Я не хочу закончить как он.