Его призрак

      Леви без особого труда отошёл от дел и вскоре открыл свой небольшой клуб восточных единоборств, куда могли прийти все желающие потренироваться, и у кого просто чесались кулаки подраться, но он не умел делать это правильно.       Иногда Леви заглядывал к Трафальгару Ло – порой просто так, но реже – по делу, как, например, сейчас, в один из особенно снежных дней января.       В дождливую погоду давно зажившая рана в боку беспокоила Леви особенно сильно, но иногда тело словно путало дождь со снегом и отзывалось болью в каждый сильный снегопад. Когда боль становилась просто невыносимой, Леви, сцепив зубы, приходил к Хирургу Смерти.       В такие моменты, как этот, когда под прикосновениями смуглых, покрытых татуировками, пальцев к бледной коже боль словно уходила сама собой, Леви думал, что Ло – волшебник.       Трафальгар умело массировал бок, втирая в бледную кожу одному ему известные мази и травяные составы, которые делал сам, и боль под напором лекарств и профессиональных движений отступала. Мужчину удивляло только, что зажившее ранение до сих пор беспокоит Леви, но молчал и никогда не отказывал брюнету в помощи.       - Тебе разрешают курить в больнице? – Леви, лёжа на кровати в той самой особой палате, благо она сегодня была не занята, смотрел в спину хирургу. Тот стоял у открытого окна и курил, выдыхая дым в падавший на улице снег.       - Не разрешают, - лукаво улыбнулся Ло, мельком посмотрев на Леви и вновь повернувшись к окну. – Если Клаун узнает об этом, голову оторвёт.       - Суровый у вас главврач.       - О, ещё какой, - посланная точным щелчком, красная точка сигареты исчезла в сплошной стене снега. – Запах сигарет чует за версту. У него на это нюх, как у собаки.       Трафальгар закрыл окно и обернулся к «пациенту».       - Ну, оставлю вас. А то твой призрак уже весь издёргался – когда же я уйду.       На хирурга уставились две пары глаз.       - Ты видишь его?!       - Ты видишь меня?! – одновременно спросили два голоса.       Трафальгар хмыкнул.       - Естественно. Все, кто пережил клиническую смерть, могут видеть призраков. Я заметил тебя ещё тогда, когда вы привели ко мне Ханджи, - Ло посмотрел на Эрена, и тот заморгал. – Ты тогда ещё был неясной, слабой тенью, но твоё присутствие уже ощущалось. А теперь мне надо постоянно напоминать себе, что ты призрак, и не смотреть в твою сторону, если с нами будет кто-то ещё.       - И когда ты… - начал Леви, и Ло ответил, не дав ему закончить вопрос: - В детстве. Друг нашей семьи всегда говорил мне, что я плаваю, как топор. А я всегда любил воду и мечтал научиться плавать. Решил, что научусь сам, и чуть не утонул. Вернее, почти утонул. Спасибо дяде, что вовремя заметил моё отсутствие. Меня откачали.       - А я?...       - Ты чуть не умер в том переулке, - Ло перевёл взгляд на Леви. - Сердце не билось почти минуту. Ну и заставил же ты меня тогда поволноваться, - татуированная ладонь легла на плечо и легко его сжала. – Ладно, я вас совсем заболтал. Позовёте, когда закончите.       Ло, неслышно ступая по полу палаты, вышел в коридор и, прикрыв за собой дверь, прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди.       Что-то в нервозности мальчика показалось ему подозрительным. Ло сердцем чувствовал, что Леви ждёт неприятное открытие.       Палата после ухода хирурга наполнилась звенящей тишиной. Леви сразу понял, что молчание Эрена – не к добру.       - Эрен?       Парень поднял голову, не зная, как начать разговор.       - Что случилось, Эрен?       - Мне так жаль, Леви…       - В каком смысле? – мужчина нахмурился. Ему не понравилось, как Эрен начал разговор. О чём он говорит?       - Я не говорил тебе, но… Я чувствую, что мне недолго осталось.       Леви даже сел на кровати от такого заявления.       - О чём ты, Эрен? Ты же призрак, как ты можешь умереть ещё раз?       - Я не умираю, - отозвался парень и, поднявшись со стула, на котором сидел, подошёл и встал вплотную к Леви, положив руки ему на плечи. – Я исчезаю.       - Не говори ерунды, - мужчина не хотел слышать эти слова. Они больно били в сердце, разбивая его кусочек за кусочком. – Как это – исчезаешь?       - Ты разве сам не чувствуешь? – Леви отказывался верить своим глазам. За время их разговора парень и вправду стал чуточку прозрачнее. Да и раньше Леви замечал, что парень нет-нет, да и станет ненадолго прозрачным, и иногда слабо, еле заметно мерцал, особенно часто в последнее время. Но мужчина уверял себя, что ему просто мерещится. – Это началось уже давно… Думаю, моё время на земле почему-то истекло. Кажется, мне пора. П-пора… уйти.       - Не пущу, - прорычал Леви, прижимая к себе призрачное, мерцающее тело. – Не отдам никому!       - Прости меня, - казалось, сердце в груди сейчас исчезнет с этими медленно растворяющимися в воздухе глазами. – Но у меня такое чувство, что мы встретимся вновь, - Леви уже почти не чувствует этого лёгкого прикосновения чужих губ к своим.       И выдыхает:       - Ловлю на слове… - уже в полностью замолчавшую пустоту.       Леви готов был поклясться, что слышал, как осыпается, сдувает ледяным ветром ужаса осколки разбитого сердца внутри.       - Эрен? – зовёт с надеждой, но тишина в этот раз – просто тишина. Без привычного ощущения кого-то сверхъестественного рядом. – Эрен… - задушенно-тихое, с опущенной головой.       Стоявший за дверью Ло тоже это почувствовал – как в палате исчезло чьё-то ставшее знакомым присутствие. Тихо открыл дверь, заглянул – Леви и вправду был один. На крутящемся стуле с колёсиками больше никто не вертелся, не ерзал нетерпеливо, ожидая, когда брюнета уже отпустят, не колол ревнивым взглядом его пальцы, когда Ло касался бледной кожи друга.       - Ушёл? – тихо спросил хирург, прикрывая за собой дверь.       - Сигарета есть? – вопросом на вопрос ответил Леви, но и по виду, и по пустому взгляду, и по тому, что нужна была сигарета, Ло и так всё понял.       - Я промолчу, если ты промолчишь, - имея в виду гнев главврача, если кто-то из них вдруг сообщит ему о том, что другой курил.       Трафальгар тряхнул пачку, и Леви взял сигарету. Он молча прикурил, затянулся и выпустил дым из лёгких медленно, наблюдая, как тот закручивается в причудливые спирали и поднимается к потолку.       Ло тоже закурил, задумчиво глядя на Леви.       А тот просто сидел, уставившись в одну точку пустым взглядом, и курил. Сейчас ему было всё равно – даже если Цезарь Клаун ворвётся в их палату с огнетушителем наперевес и зальёт всё вокруг пожарной пеной.       Сейчас каждый из них думал о своём, пытаясь растворить в дыме собственные беды и воспоминания.