Два Бьякко и я.

POV Рихито. С тяжелым сердцем я шел в школу. Вчера меня поймали они*-третьеклашки и сказали, что если я еще раз обижу Каору, то они меня убьют. Вот так, блин, гениальная, но очень сложная в исполнении идея привлечь внимание лисенка, созданная моим отцом, что трижды был женат на кицунэ, и матерью, которая знала тонкую психологию милых мальчиков, летела в тартарары! Зато теперь было понятно, что наш милый кицунэ-тян замечен всей школой. А вдруг ему признается в любви кто-то из старших?! Нет, я же этого не переживу! Сегодня, в связи с вчерашними событиями, моя стратегия изменилась: я должен был полностью игнорировать лисенка, стараться не касаться его никак. И ничего у него не забирать… Н-да, а мы с оками вчера так здорово полакомились его бэнто*, оно было таким вкусным, что прям пальчики оближешь! Теперь нужно было вести себя паиньками. У ворот я встретил Мисаки и Фумио. Последний особо не утруждался скрывать свою натуру и стоял в виде волка, держа в зубах портфель. — Ты что-то совсем вялый, — заметила подруга, погладив меня по встрепанным волосам. Я широко зевнул: не нужно было до часу ночи смотреть фоточки голого кицунэ-тян. — Я не выспался. В моем балагане разве же уснешь? Опять что-то отмечали вчера, — отмахнулся я. Нет, вчера у отца была вечеринка, но было это все очень тихо. Оками сочувствующе потерся о мое бедро, и мы пошли в школу. И тут мою голову, как всегда оно и бывает, посетила великолепная идея. — Ребят! — воскликнул я. Фуми-кун даже превратился в человеческую форму от неожиданности. — Мне нужно стырить досье брата Каору! — Ты совсем больной?! Зачем оно тебе?! — мигом зашипела Миса-тян. Оками согласно закивал. — Держи друзей близко, а врагов еще ближе! Если я все узнаю о его брате, то смогу показать из себя идеального для него партнера! Я и так уже, в отличие от вас, не попал во френд-зону! У меня есть все шансы! — Я не хочу рушить твою идеальную стратегию, — серьезно начал Фуми-кун, — но ты не думаешь, что он натурал? Несмотря на то, что он милый, ему могут вполне нравиться девушки. Более того, он лис, а все они — соблазнители. Ты же не надеешься, что он девственник? — Э… — мы с Мисой-тян переглянулись. — Он девственник. — Черт, — тяжко вздохнул оками. Он всегда был рассудительный в некоторых моментах, но такой стеснительный. — Даже я уже не девственник. Кемономими* владеют умами как людей, так и ёкаев. Говорят, даже боги не равнодушны к ушкам и хвостам. Так что я сомневаюсь, что Нумата-кун, с его внешностью законченного уке, может быть девственником. Вы бы хоть логично подумали, а не цеплялись за внешность. — Но у тебя нет ушей и хвоста! — запротестовала Миса-тян, а я согласно закивал. — Я вот — да, с ушками и хвостом! — Слушай, а он прав! — понурил голову я. — Даже ты не девственница, хотя девушка… — Ты что, намекаешь, что я развратная?! — вскипела девушка, и я расплатился сильными ударами по своей несчастной голове. — Так или иначе, — быстро разнял нас Фуми-кун, — я думаю, что Рихи-кун прав, хоть это и опасная идея. Если нас застукают, то сделают выговор или вообще вышвырнут. Но мы должны знать врагов в лицо! — Ты чертов геймер, — недовольно зашипела девушка. — Я в этом безумии не участвую! Я пошла в класс и буду добиваться внимания Каору-кун исключительно женским обаянием! — Если б оно у тебя еще было, — недовольно фыркнул оками, но я спас своего друга, быстро схватив его за рукав и дернув в направлении архива. Миса-тян что-то возмущенно кричала нам вслед, но мы уже скрылись за стальными дверьми. — Так, — решил я, когда мы уже добрались до стальных дверей, — ты будешь стоять на шухере! И если кто-то пойдет, то начни громко с ним разговаривать, чтобы я успел удрать, хорошо? — Есть, мой генерал! — торжественно отдал мне честь оками. — Я верю в тебя, солдат! — хлопнул я его по плечу и зашел в архив. Но… черт, я же даже не знаю его имени! Так, ладно! Будем искать по фамилии… Оказалось, что с фамилией «Нумата» было всего двое: Каору и его брат — Кайто. Схватив его досье, я сначала подумал о том, чтобы его полностью скопировать, но это было долго и шумно, а Фуми-кун меня еще и торопил. Быстро решил все сфотографировать на фотоаппарат. Я прям секретный агент! Весь такой тихий и шустрый! Я не вчитывался в строки, а просто быстро фотографировал. Дело этого Кайто оказалось достаточно громоздким, даже по сравнению с делом тех они из третьего класса. В тот момент, когда я дошел до середины, за дверью послышался шум и громкий голос оками, который говорил, что рад видеть Юки-онну-сенсей рано утром. Я быстро сфотографировал две последние страницы дела, убрал его обратно в ящик и в тот момент, когда учительница зашла в архив, оказался за дверью. — Как прошла операция, мой генерал? — выпрямился, увидев меня, Фуми-кун. Я тоже выпрямился и торжественно посмотрел на него. — Я добыл нужные сведения о нашем противнике, солдат. Ты выполнил свою миссию храбро и мужественно, как и подобает солдату. Ты будешь удостоен медали! — О! Спасибо, мой генерал! Это честь служить вам! — поклонился оками, и мы, громко смеясь, пошли в класс. Черт, уже в старшей школе, а ведем себя как дети! Однако я действительно добыл то, что мне было нужно, и это поднимало мое настроение. Мне удалось избегать общения с Каору вплоть до обеда. Потом я просто ушел обедать на крышу вместе с Мисой и Фуми. За все прошедшие уроки я успел многое посмотреть в деле Кайто. — Вы помните случай с бомбой? Мы тогда в начальной школе были. — О! Это тот случай, когда заминировали всю школу? — восхитился оками. — Афа, — кивнул я с набитым ртом. — Это дело рук Кайто. Тут его объяснительная дана. Он пишет, что Каору ему помогал… — Кицунэ-тян не мог! — уверенно сказала девушка. — Он просто хотел его подставить! Я уверена! — А я слышал, — вставил оками, — что они все розыгрыши проводят вместе. И еще ты же сказал, что они из Киото. Папа рассказывал, что там есть один легендарный девятихвостый белый лис, которого за розыгрыши благословила сама Инари! Может, они с ним знакомы, или он их учитель. Лисы же известные трикстеры! — Но этот Кайто такой странный, — вздохнул я. — Приехал сюда из Киото, видимо, его послали родители вместе с братом, постоянно прогуливал школу, не раз участвовал в драках, учился плохо, три раза был под угрозой отчисления. У него даже был роман с учителем! Представляете?! А еще у него разряд по кендо… — И он милый, — посмотрела на его фотографию Миса-тян. — Если Каору более женственный, то этот прямо брутален! Но меня не привлекают плохие мальчики! — отдала она мне фотоаппарат. Оками посмотрел на Кайто. — А мне он нравится, — выдал он. Я в шоке уставился на друга, как и Миса-тян. — Не будь он лисом, и будь я свободен, то я был бы не против с ним встречаться. Мне нравятся такие бру… — Да ты хоть понимаешь, что говоришь?! — с шипением вцепилась в него бакэнэко. — Это же законченный отморозок! Все, что у него есть хорошего, — это его младший брат! — Меня не привлекает Каору, я уже вам это говорил! Тем более, я говорил гипотетически: у меня есть невеста, и я ее люблю! — с рычанием скинул с себя девушку Фуми-кун. Я смотрел на это с довольной улыбкой. Эти потасовки случались каждый день, так что я всегда находил в них много милого. Поскольку оками, как ёкаи, в последнее время вымирают, то сейчас они устраивают браки в основном для сохранения клана. Поэтому у Фуми-куна летом, в августе, должна была уже состояться свадьба с одной волчицей из средней школы. Им повезло — они друг в друга влюбились. — Даикава-сан… — послышался робкий голос с лестницы. Друзья мигом прекратили перепалку, а я обернулся. В проходе, робко переминаясь с ноги на ногу, стояла девушка. Вероятнее всего, она была также первоклассницей. Я сказал друзьям, что сейчас вернусь, с наслаждением видя, как краснеет оками, поняв, что, возможно, мне сейчас признаются в любви. Я подошел к девушке и рассмотрел ее получше: черные волосы, желтые глаза, заостренные ушки, вздернутый носик, сама невысокая. На шее у нее висел кулон виде зеленого листочка — тануки*, значит. В принципе, она милая, но она была взъерошена, не очень ровно накрашена, у нее была плохая кожа лица, искусанные губы, неровно подстриженные ногти. Неужели девушка может так выглядеть?! — Ты меня, наверное, не знаешь… — робко сказала девушка. — Я Чизу Азума из класса 1-2… Даикава-сан… — Для тебя — Рихито-кун, Чизу-тян, — галантно взял я ее руку в свою. Черт, какие у нее грубые руки! Рихито, спокойно, тебе просто нужно ее вежливо отшить! Очень вежливо… — Д-да… — покраснела девушка и опустила глаза. Что же, румянец ей идет. — Рихито-кун, я… Ты мне нравишься! — выпалила она, вскидывая голову. — Ты мне очень давно нравишься! Еще со средней школы! Но я все боялась к тебе подойти… — Чизу-тян, — тяжко вздохнул я, пересилил себя и поцеловал ее руку. Папа учил, что с девушками всегда нужно обращаться вежливо. — Понимаешь, мне уже нравится… другой человек… — Человек?! — с рычанием вырвала свою ладонь из моей руки тануки. — Человек?! Значит, мало того, что ты полукровка, так еще и по наклонной совсем решил пойти?! — Чизу-тян, я не это… — И не зови меня так! — мою щеку обожгла горячая пощечина. — Я тут боролась с собой, потому что влюбилась в отродье человека, а он туда же! Променял меня на человека! Ничтожество! Чтоб тебя… Да мне даже мерзко придумывать для тебя проклятье, полукровка! — фыркала девушка, быстро сбегая по лестнице. Мое сердце бешено билось, а пострадавшая щека горела сильнее от ее обидных слов. Значит, отродье человека? Ну, оговорился, с кем не бывает, но зачем так говорить? Ну да, полукровка, да, моя мать человек. Хоть я этого и не стыжусь, мне совсем не нравилось, когда чистокровные ёкаи ставили себя выше меня. Я такой же, как и они. Я совсем не отличаюсь от них даже по силе. Просто моя мать — человеческая женщина… С тяжелым и грустным видом я вернулся обратно к друзьям и грубо забрал фотоаппарат из рук оками. Моего хорошего настроения как не бывало, а все из-за этой чертовой тануки! Ненавижу этих животных! Теперь… Блин, как же я люблю своих друзей! Вот не знаю, что бы я без них делал! Из-за этой тануки я чуть не подрался с они! Благо Миса-тян меня вовремя остановила, а то бы всех в щепки разорвал! Я все понимаю, разбитое сердце и прочие сопли, но зачем нужно было так грубо мне отвечать?! Тануки что, не учат манерам?! Из-за этого еще и огрызнулся на лисенка, когда он задал какой-то вопрос, хоть я даже не понял, о чем он. Каору разочарованно опустил ушки и отошел на свое место. — Рихи-кун, а почему ты не хочешь в клуб по кэндзюцу? — тронул меня за плечо оками. Я вздрогнул от неожиданности. — Да что мне там делать? Я и сам неплохо с катаной справляюсь! — отмахнулся я. — А я? Я туда записался, думал, что мы будем туда с тобой вместе ходить… — всхлипнул оками, заставив меня этим обернуться к нему. Ну да, я так и знал: наигранно плачет, закрыв лицо руками. Но черт возьми, а вдруг действительно заплачет? — Ладно-ладно, я запишусь туда. Но только ради тебя! — Рихи-кун, я тебя так люблю! — оками кинулся на меня с объятиями и чуть не задушил. — Совсем безумный?! — выпалил я, когда откашлялся. Блин, да у меня чуть весь дух не вышел! Тоже мне, благодарность! — Надеюсь, что первое занятие… — Сегодня, через час после физ-ры, — довольно улыбаясь, осведомил меня волк. Я удрученно завыл. Кажется, в прошлый раз я тоже поэтому записался в клуб и в группу, где стал барабанщиком. Краем глаза я заметил, что Каору чему-то улыбается и виляет хвостами. Приглядевшись, я увидел, что телефона в его руках нет. Он улыбается тому, что я пойду в этот клуб?.. Нет, ну на это наивно надеяться. Наверное, он просто хорошо поел на обеде. Да, вот и все! Последним уроком у нас была физ-ра, а это значит, что мы будем переодеваться. Я еще раз увижу голого Каору… М! Красота! Вот только оками все неловко жался ко мне — стеснялся. Однако только мы дошли к спортивному залу, как Юки-онна-сенсей огорошила нас тем, что нам достаточно будет надеть хакама*: будем проводить тренировку по кэндзюцу. Вот я попал… Однако все радовались, особенно Каору. Эх, эта прекрасная улыбка счастливого бьякко… Спрашивается, зачем нам сейчас кэндзюцу, если через час у нас занятия в клубе? Хотя, там же будет не весь класс. Эх, а я так хотел увидеть голого Каору! Его стройные ножки, ровную спинку, худые ручки… В школьном кимоно он выглядел очень женственно, изящно, кроме того, этот цвет делал его еще более худым, хрупким. Интересно, а он хорошо владеет мечом? В моей голове сразу родились очень подлые планы по поводу работы в парах. Да простит меня оками, что я оставлю его. После разминки сенсей сказала нам взять бокуто* и разделиться по парам. — Фуми-кун, не хочешь быть со мной в паре? — лисенок подошел к нам. Вот это новости! Почему именно к нему?! — Вот еще! — даже несколько ревниво буркнул я. Кого к кому я ревную, вот вопрос. — Ты со мной будешь! Этот мечом вообще не владеет, а мне сильный противник не помешает! — ого! Вот это я выдал! Стоп, я теряю свое лицо! — Надеюсь, что ты сильный, а то по твоему смазливому личику такого не скажешь. — Хорошо, я буду с тобой, — кивнул Каору, недовольно взмахнув хвостами. Вот это самообладание! Оками тяжко вздохнул. — Ты думаешь, что твоя стратегия выдержит? — Она идеальна! — возмутился на это я. — Вот увидишь, он скоро будет моим! — Если ты хочешь его трахнуть, надень маску и зажми его где-нибудь в углу. — Не хочу я его… Нет, хочу, но я и хочу с ним встречаться! Это тебе не простое желание секса! Ты представь, какими романтичными будут наши отношения! Юность — пора любви! — я обнял оками за плечи и указал рукой куда-то наверх, показывая наше безоблачное будущее. — Разговоры под луной, поцелуи где-то в парке, встречи в кафе и в кино, вечера в караоке, и — главное! — его домашняя выпечка! Ты помнишь его бэнто? А какие он делает тортики, представь! — Ну да, — облизнулся волк, — ты прав! Тут в зал вошел мужчина. Черноволосый зеленоглазый красавец в дорогом костюме. Девушки мгновенно заулыбались, переглядывались друг с другом, краснели. Сенсей, переговорив с незнакомцем, обратилась к нам. Краем глаза я заметил, что Каору мило покраснел, отвел назад ушки и влияет хвостами. Стоп-стоп, это же не... — Ребята, знакомьтесь: это ваш новый учитель по кендо — Кайто Нумата, — представила мужчину Юки-онна-сенсей. И в один момент мужчина превратился в того самого облезлого лиса, что помешал мне подглядывать за лисенком! — Я не пойду в этот клуб! — вцепился я в рукав оками. — Ты же сам сказал, что у него разряд по кэндзюцу! Он будет прекрасно... — Да я не хочу его видеть даже! Он может меня узнать! — нервничал я, пока Кайто представлялся и на чей-то вопрос ответил, что действительно является братом Каору. Радостный девичий вздох прокатился по залу, и, кажется, все уже забыли, что у нас есть его брат. — Моэ инцест! — услышал я голос подошедшей к нам Мисы-тян. Мы с оками в этот момент чуть не убили ее. Как она может думать о том, что инцест с этим лисом — это нечто хорошее?! Инцест это вообще плохо, а уж с ним — страшный грех. Когда сенсей ушла, старший брат Каору оглядел зал властным взглядом желтых глаз. Кстати, а в свете дня он выглядел не так уж и плохо. Симпатичный, и одет так, что каждая вещь только подчеркивает его красоту: светло-синее верхнее кимоно, фиолетовые хакама с золотистым рисунком, белая каригину* с фиолетовыми шнурками, за голубым поясом — два меча в черных лаковых ножнах. С ума сойти, это же работа периода Эдо! — Ну что же, — лис довольно усмехнулся, так едко и нехорошо. — По возможности обращайтесь ко мне Нумата-сенсей, но, если кому-то сложно, то просто называйте меня Кайто-сан, — и он взмахнул белыми хвостами, как бы отвлекая на них внимание. Все девушки тут же наперебой начали называть его Кайто-сан и представляться самим. Более того, от меня сбежал к ним оками, из-за этого я подобрался незамеченным к Каору. — Твой брат всегда такой приветливый? — Нет, он просто сейчас волнуется, — ответил мне лисенок, смущенно улыбаясь. — А когда не волнуется? — осторожно спросил я. Боже, с моим живым воображением нельзя недоговаривать… — Ну, Нии-сама несколько строптивый, — чуть виновато опустил ушки Каору и отвел взгляд. Что-то тогда на балконе мне показалось, что он вообще псих! — Так, закончим на знакомствах, — строго сказал Кайто. — Разделитесь на пары. Поскольку сегодня должно было быть первое занятие в клубе, а я узнал, что ко мне весь первый курс записался, то я решил сделать вам приятное и отпустить вас пораньше. Так, не стоим стадом, работаем! Я не Юки-онна-сенсей, от меня поблажек не будет! — Кайто проходил рядом с выстраивающимися парами и поправлял исходную стойку. И тут только до меня дошло, что я был единственным, кто не записался в клуб. О боже! Так это получается, я неосознанно заставил Каору вновь обратить на себя внимание?! Да я крут! — Иногда я все же буду красть у вас занятия по физ-ре, но в основном занятия будут проходить так, как они должны проходить, — продолжал Кайто, уже подходя к нам. Ками-сама, пусть он меня не узнает! Старший лис подошел к брату, нежно обвел хвостами его бедро, со спины тронул его за плечи, чтобы он их не напрягал, но делал это все очень нежно, даже интимно, я аж покраснел. Затем он расставил его ноги шире, и я с ревностью заметил, как Каору покраснел и тяжело вздохнул. Черт, я все понимаю, но вот так нагло лапать брата на глазах у всех — это уже слишком! А Кайто погладил его по спине, заставляя ее выпрямить, и игриво дернул братца за хвост, насмешливо улыбаясь. Твою мать, я тоже так хочу сделать! — О! А я тебя знаю! — внезапно резко остановился Кайто. — Нет-нет… Мы не знакомы… — нервно хихикнул я. Так, где тут выход?! Я успею сбежать, если он разозлиться?! Я вообще успею хоть что-то подумать, прежде чем он на меня набросится? — Ты же сын Нурарихена-сама, верно? — задумчиво дернул ушами лис. Я вздрогнул. Не узнал?! — Да-да! — радостно закивал я. Фух! А то я уж… — Останься после занятия. Мне нужно с тобой поговорить будет, — вдруг холодно, сощурившись, сказал Кайто. Блин!!! Он меня явно узнал! Он просто не хочет расправляться со мной при свидетелях и, особенно, на глазах младшего братика! Я нервно переглянулся с оками, но тот лишь ободряюще мне кивнул. Блин, ему явно понравился этот облезлый лис! Кажется, мне одному Кайто совсем не нравился!!! Этот лис предложил пару легких приемов, чтобы посмотреть, что мы умеем. Собственно, Каору-тян оказался довольно силен в бою, мне даже приходилось судорожно думать, как избегать его ударов. Я явно недооценил лисенка из-за его милой внешности… Но мне не раз удалось его потрогать, а особенно подергать за хвосты! Ух, как он старался не злиться, упрямо сжимая губы и дергая ушками. Это-то меня и сбивало с толку, потому что он был уж очень мил в этом своем желании во чтобы то ни стало меня победить! Но я очень хотел у него выиграть, поэтому решил использовать один нечестный прием. Сила моя такова, что я могу исчезать, когда мне это нужно будет, поэтому, при очередном ударе кицунэ-тян, его меч пронзил пустоту, а я еще и поставил ему подножку. И лисенок упал бы, если бы я не поймал его за талию. Аааа!!! Я его держу! Я обнимаю! Каору схватил меня за рукав кимоно, выпрямляясь, резко вскидывая голову. Черт, он весь красный! И ушки отведены, и хвосты нервно извиваются. — Спасибо… — прошептал он, с каким-то восхищением смотря на меня. Какие же у него розовые губки… Неужели мы… — Как это было низко! — вдруг раздался грозный голос Кайто. Лисенок вздрогнул, отпустил меня и встал рядом. Твою мать, да как ты посмел нарушить этот момент?! Я грозно вскинул голову на «учителя». — Чего было низко? Я хорошо владею мечом, — не признаваться же, что это правда было нечестно. Кайто ехидно улыбнулся. — Да прям уж? Так и хорошо? — сощурился он. О боже, у него глаза аж горят! Брр… — Тогда сразись со мной. Только честно и без шуточек. — Да легко! — подошел ближе к нему я, упрямо смотря в глаза Кайто. Он вдруг вынул мечи и отдал их Каору. — Нии-сама, а ты… — Тише, тише, — лис вдруг приложил палец к губам Каору и нежно улыбнулся. — Я его не убью, не бойся, — и, потрепав брата по волосам, повернулся ко мне. По залу пронесся такой восхищенный вздох, при чем не только от девушек, что я покраснел. — Ты будешь драться без мечей? — удивленно склонил я голову. Кайто усмехнулся и достал из рукава веер, развернув его легким изящным движением кисти. — Я буду использовать веер. Боишься? — ехидно захихикал он, от чего по залу тоже прошелся легкий смешок. Я рассмотрел его оружие: обычный светло-желтый веер с пейзажем природы. Нет, он псих! — Ну, держись! — фыркнул я сам себе и кинулся на Кайто. Лис увернулся, но я это предположил, поэтому меч уже должен был ударить его по руке. Однако внезапно что-то больно ударило меня по запястьям, затем в подбородок, а последним стало что-то острое, задевшее щеку. Подножка Кайто уронила меня на пол. Я удивленно провел рукой по щеке и почувствовал, что из неглубокой царапины сочится кровь. Победивший лис гордо взмахнул хвостами и продолжил обмахиваться веером. Застывший от восхищения и удивления зал вмиг разразился аплодисментами. — Как… Как ты это сделал?! — вскочил я. Кайто взмахнул открытым веером еще раз так, как если бы он его открывал. Из спиц выступили острые иглы, вызывая не только мое восхищение, но и еще большее восхищение всего зала. Особенно девушек. — Истинный воин умеет обращаться с любым оружием! — усмехнулся лис. — И без всяких грязных методов, сын Нурарихена! — Кайто-сан, научите нас! — Мы тоже так хотим! — Кайто-сан! Кайто-сан! — наперебой кричали все, следя за каждым движением этого «учителя». Блин, он их будто околдовал! Каору отдал ему мечи, довольно улыбаясь, пока я в это время сидел с оками на скамейке. — Да ладно тебе! Не дуйся! Согласись, это было потрясающе! — радостно говорил Фуми-кун. — Молчи, предатель! Кинулся к нему, как собачонка к хозяину! — Но он же крут! — Бе-бе-бе! — обиженно сложил я руки на груди. Мы сидели так, что нам было видно Каору и Кайто очень хорошо. Я не мог не оставить без внимания, что в общей шумихе старший лис прижимает младшего к себе за талию. Что это еще за обращение?! Даже я со своей младшей сестрой так не обращаюсь… Ну, она у меня только на коленках если сидит… Внезапно Каору зажмурился и упал на колени. Я бы вскочил, да оками усадил меня на место. Дернулась и вся толпа. Каору лишь улыбнулся и сказал, что у него свело мышцы. И тут Кайто легко подхватил братика на руки. — Вы еще потренируйтесь, а я скоро вернусь, — вежливо сказал он. Каору болезненно сжался и зажмурился, вцепившись в каригину брата от боли, отведя назад ушки. — Нужно было лучше разминаться, — услышал я голос Кайто, когда он прошел в тренерскую мимо нас. Н-да, инцест виден невооруженным взглядом. — Вы слышали, что он сказал?! — послышался визг девчонок. — «Я избавлю тебя от боли, Нии-тян»! — Нет, он сказал: «Эта боль слаба перед силой нашей любви»! — Ах, инцест это так романтично! — села к нам Миса-тян. — «Не бойся боли, я с тобой!» Ах, Кайто-сан! Я влюбилась в него! — Ты что, совсем дура? Он сказал, что ему нужно было лучше разминаться! — зарычал оками. В ответ послышалось шипение, и я за секунду успел встать между ними, чтобы они не решились тут подраться. Нет, это была бы уже не дружеская потасовка, это была бы война между правдой и затуманенным мозгом восхищенной девчонки. — Что это такое? Стоило мне уйти на пару минут, так вы уже и драться готовы? — вышел из тренерской Кайто. Миса-тян мигом вскинула голову. — Кайто-сан, а у вас инцест?! — пылко спросила она, и весь зал мигом затих. Мы с оками тихонько отошли в сторонку, чтобы кровь несчастной бакэнэко не попала на нас, потому что взгляд лиса не обещал ничего хорошего. — Да. У нас с Нии-тян инцест, — расплылся в довольной улыбке Кайто. — Это никого не смущает, надеюсь? — обвел он взглядом зал. Отовсюду послышалось «нет, не смущает», «это круто!» и еще одобрительные возгласы. — Хорошо. Тогда вы понимаете, что я не потерплю того, чтобы к нему кто-то приставал? — сощурился он, а на кончиках его хвостов возникло синее пламя. Что?! О… А!!! ИНЦЕСТ?! Нет!!! Из злости меня вырвал оками, схватив за рукав: ему было плохо от смущения. Кайто сказал зайти в тренерскую. — Что с ним?! — испугался Каору, быстро прикрывая ножки кимоно. А я все видел! — Он у нас очень… стеснительный. Твой братик заявил, что у вас инцест, и… — Не произноси этого слова!!! — зарычал оками, падая на скамейку и пытаясь отдышаться. — Как о таком вообще говорить можно?! Ками-сама, я ненавижу школу!!! — Не обращай внимания, у него такое бывает, — быстро успокоил я Каору, который уже испуганно прижимал пальцы к губам. — Воды дай… А, сиди, сам налью! — почему-то я решил, что лисенок не может ходить, поэтому сам кинулся к графину. — Фуми-кун, Нии-сама врет. У нас ничего такого нет, — быстро принялся успокаивать Каору волка. О-па! — Нету?! — радостно воскликнул я вместе с оками. — Ну, конечно нету! — заулыбался Каору, шевеля ушками. — Мы с Нии-сама очень любим розыгрыши, а это его любимая тема! — Черт, а я уж перепугался, — выдохнул Фуми-кун, залпом выпивая весь стакан воды. Потом даже вырвал у меня из рук графин. Лисенок довольно размахивал хвостами. — Ты же знаешь нас, лис. Мы… — А почему он должен вас знать? — не понял я. Каору поднял на меня все еще блестящие хитрыми искорками лазурные глаза. — Оками и кицунэ находятся в тесной связи. По легендам когда-то давно мы были посланниками одного бога. Поэтому у оками и кицунэ издавна хорошие отношения. Ну, не враждебные, — спокойно объяснил Каору, а потом взял расческу со стола и принялся расчесывать свои хвостики. — Из-за нашего с тобой боя у меня вся шерсть запуталась, — увидев мой завороженный взгляд, смущенно сказал лисенок. Ух ты, их можно расчесывать… — А можно мне?! — я даже не успел подумать об этом, а уже сказал. Каору улыбнулся и достал из ящика стола еще одну расческу. — Я был бы не против, если бы ты мне помог, — кивнул он. — Тренировка все равно скоро закончится. Я расчесывал хвосты Каору с особой нежностью и осторожностью. Они оказались очень мягкими и даже приятно пахли сакурой. Не удержавшись, я даже принюхался к его ушкам и волосам — они тоже так пахли. Лисенок на это лишь улыбнулся, покраснел очень мило, но ничего не сказал. Так, самая эрогенная зона кицунэ у меня в руках, но что-то он не больно-то возбуждается! Вернее, вообще не возбуждается. Тут я вспомнил, что Кайто дергал его за кончик хвоста, и тоже так сделал. Каору вздрогнул и густо покраснел. — Не делай так больше, пожалуйста, — тихонько попросил он. Я усмехнулся. Так вот как оно работает! Больше я такого не делал, продолжая с восхищением проводить расческой по хвосту Каору. Это совсем иные ощущения, в отличие от того, как я обычно вычесываю своего кота. А еще я видел голые ножки кицунэ-тян, чувствовал его запах, даже в какой-то момент увидел его голые колени! — Так, и что это вы тут делаете? — Кайто зашел неожиданно, руша весь мой романтический настрой. Увидев, что я держу на коленях хвост его брата, лис недовольно зарычал, но быстро взял себя в руки и вдруг протянул мне белый конверт. — На, передай Нурарихену-сама. Как тебя зовут-то? — Рихито Даикава, — пожал плечами я, убирая конверт. Кайто как-то странно заулыбался блаженной, мечтательной улыбкой. — Даикава? Хироко Даикава-сама твоя мать? Прекрасная женщина! У нее такие красивые серебристые глаза! — Спасибо, я знаю, — фыркнул я, отдавая Каору расческу, и встал. Не хочу больше видеть этого противного облезлого лиса! — Ну, Фуми-кун, пошли! Тебя уж невеста заждалась небось! — Невеста?! — в один голос удивились бьякко. — Ну да. У Фуми-кун женитьба в августе! — заулыбался я. Оками скромно кивнул, и мы ушли из тренерской. Никакая невеста оками не ждала. Мне просто хотелось пораньше уйти. Как у милого Каору может быть такой противный брат?! И чего он там в конверте отцу написал? Он же вроде не в его Ночном параде… — Я дома! — сказал я, стоило мне открыть дверь. Наш дом был старый и большой. Папа говорил, что в период Эдо его ему подарил один из дайме, а может, отец просто его занял и все. Он же Нурарихен, он такое может. — Пап, тебе письмо… — Вау, от кого?! — папа мигом появился рядом со мной, выхватывая из рук письмо. На самом деле отец был совсем не таким, как в легендах и мифах: среднего роста, но выше меня, с красными длинными волосами, перехваченными у вытянутого затылка лентой в хвост, с яркими зелеными глазами, красавец, да еще и очень любит традиционные одежды. — О, оно пахнет сакурой! Неужели от кицунэ-тян?! — Э? Нет, от Кайто Нумата… — Ну, кицунэ-тян! — развел руками папа. — Так что же он пишет, — и принялся ожесточенно разрывать конверт. — Ну, вот Каору — это кицунэ-тян! А Кайто — облезлый лис! — недовольно фыркнул я. Тоже мне! — Ах, точно, ты же учишься в школе вместе с его младшим братом, — вышла к нам заинтересованная мама. Кайто правильно сказал о ее глазах: прекрасные, серебристые, а когда злится, то они блестят, будто сталь. У мамы были длинные волосы цвета воронова крыла, которые она редко завязывала, что было особой любовью отца. — Я в последний раз видела Каору-тян, когда они только приехали из Киото. — Кстати, а чего они из Киото-то приехали? Жили бы себе там. Особенно Кайто! — недовольно фыркал я, пока отец вчитывался в строки письма. — А ты не знаешь? — оторвался он. — О, царапина! Кайто использовал веер, да? Он с ним обращается прямо как его мать, просто волшебно! — Вот и оставался бы с матерью! — рычал я. По лицу мамы пробежала тень грусти, она погладила меня по голове и прижала к себе, хотя я уже давно был выше ее. — Их родители погибли девять лет назад. Кангэн-сама и Ёидзокуми-сама попались в ловушку онмедзи… — Так вот почему они… — почему-то в моей голове все вмиг встало на свои места. И характер Кайто, и их необычайная привязанность. Я полез в сумку за фотоаппаратом, чтобы показать родителям личное дело Кайто, но тут понял, что его нет. Фотоаппарата с фотками голого Каору-тян и личным делом Кайто в моей сумке не было… — Сына, что с тобой?! Не умирай!!! — испугался отец, увидев, как я от ужаса побелел и упал на пол. ФОТКИ ГОЛОГО КАОРУ-ТЯН ОСТАЛИСЬ В ШКОЛЕ!!!