Ни слова лжи

Финдекано выскользнул в коридор еще затемно, когда солнце едва-едва выглянуло из-за горизонта тоненькой кромкой. Лагерь еще не проснулся; Майтимо тоже спал, завернувшись в покрывало с головой. Во сне он что-то бормотал и цеплялся за руку Фингона, но не жарко, как тогда, когда бредил, а расслабленно и сонно. Фингон тихо шагнул в свои покои и внимательно огляделся. Как и ожидалось, на кровати полусидя спал Карнистир, который, впрочем, от легкого шума сразу проснулся и вскинулся: - Финьо, наконец-то! Мне нужно тебе кое-что сказать. - Говори, - Фингон устало потер немного воспаленные глаза. Карантир повторил жест и заговорил: - Это не может так больше продолжаться. - Почему? - Финдекано смерил его взглядом. - Вчера мне не удалось удержать Макалаурэ. Он явно что-то заподозрил, и мне пришлось отступиться, чтобы не вызвать в нем еще больших сомнений. - Вовремя, - пробормотал Фингон, - ничего не скажешь. - Финьо, я... Прости. - Морьо, - Финдекано досадливо поморщился, - слова прощения здесь не помогут. На карту поставлено слишком многое. Я думал, что могу доверять тебе. - Больше этого не повторится. - А больше уже и не надо, - отрезал Фингон. - Сегодня Майтимо собирается перенять власть не на словах, а на деле. Карантир пораженно замер, однако соображал он всегда быстро, а потому отчаянно уставился на собеседника: - Выходит, вчера была... решающая стадия? А я... подвел тебя? - Именно так, - безжалостно бросил Фингон. - И я еще не знаю, чем это аукнется. - Если бы ты ставил меня в известность о своих планах... - несколько неуверенно начал было Карантир, но осекся, увидев яростный взгляд. - И что теперь? Ты перестанешь проводить ночи в покоях Майтимо? - А это единственное, что тебя интересует? - Финдекано раздраженно начал расплетать волосы. - Понятия не имею. Все будет зависеть от того, что он сегодня услышит и к каким решениям придет. Я не могу допустить, чтобы разразилась еще одна братоубийственная война! - Да, я знаю... - пробормотал Карантир. - Все это время ты пытался убедить Майтимо повиниться перед нолдор... Скажи, ты хотя бы в этом достиг успеха? - В этом — пожалуй, да, - задумчиво кивнул Фингон. - Хотя сомнения не оставляют меня. Ты сам мне рассказывал, как ваш отец принял решение сжечь тэлерийский флот. - Да, это было... - Карнистир замялся, не зная, как подобрать слова. - Спонтанно, - невозмутимо закончил за него Финдекано. - Вы не держите слова, принцы Первого Дома, и слова Майтимо тоже могут оказаться пустыми. - Могу я хоть чем-то тебе помочь? - Можешь, - взгляд Фингона, наконец, смягчился. - Если мне не придется покинуть ваш лагерь, то вечером я буду ждать тебя здесь. Карантир поднял взгляд и тревожно уточнил: - А если...? - А если мне придется вернуться под отчий кров, то я буду ждать тебя там. Морифинвэ вновь несмело улыбнулся: - С тех пор, как Майтимо вернулся в разум, ты не звал меня... То есть звал, но... Я тебя правильно понял? - Правильно, - кивнул Фингон. - А пока — иди. И еще... Я хотел попросить тебя... Со дня на день должен вернуться Ангарато. Я просто обязан первым услышать те вести, что он привезет. Несмотря на собственные слова, Карнистир поморщился: - Зачем тебе вообще слушать это? Почему ты не отговорил его? - Как ты не понимаешь! - Фидекано возвысил голос. - Нам не нужна междоусобица, если мы хотим победить Моргота. Против него и его тварей может выйти только сплоченная армия. Морьо, послушай меня. Хороший лорд должен уметь не только говорить, но еще и слушать. Ты не помнишь, о чем я говорил тебе накануне отъезда Ангарато? Карантир опустил голову: - Мной тогда владели раздражение и злость. - Они плохие советчики, - Фингон поморщился. - Нам ни к чему ссориться с Эльвэ. - Я помню, - глухо произнес Карантир. - Иди, - Финдекано махнул рукой. - И можешь больше не таиться. С сегодняшнего дня все изменится. Едва Карантир исчез за порогом, а дверь в покои довольно громко хлопнула, Финдекано с наслаждением расплел косички и помассировал кожу головы пальцами. Так же неспешно он расчесал завивающиеся после кос волосы и уже начал несколько тревожиться, когда дверь в его покои вновь распахнулась. Фингон стоял спиной ко входу, а потому не мог видеть вошедшего, однако был уверен, что знает, кто сейчас стоит на пороге, а потому негромко произнес: - Доброе утро, Макалаурэ. - Я бы так не сказал, - резко бросил ему в ответ Маглор. - Мы можем поговорить? - Конечно, - Фингон развернулся и уставился на собеседника. - И о чем бы ты хотел завести разговор? Верно, не о своей новой балладе? - Я давно не пишу баллад, - усмехнулся Макалаурэ. - Я хотел с тобой поговорить... о многом. О Майтимо в том числе. - А что Майтимо? - пожал плечами Фингон. - Ты недавно ставил мне в вину, что он не занимается государственными делами... Я учел твое недовольство. Нельо, наконец, собрался взять власть в свои руки. - Вот как? - Макалаурэ сощурился. - Вчера мне довелось попасть в свои покои не заполночь, и я прекрасно слышал, какими методами ты привык убеждать. - Тебя это волнует? - ровно поинтересовался Финдекано. - И ты настолько уверен, что не ошибся в своих выводах? Макалаурэ несколько сдал позиции и заговорил тише: - Меня никогда не интересовало, что за отношения вас связывают... но так было в Валиноре, где нашим народом правил король Финвэ, а первым его наследником был мой отец. Теперь же... Финдекано, я не верю, что ты не понимаешь, какое влияние ты имеешь на короля нолдор. - И какое же? Маглор раздраженно плюхнулся на кровать Фингона, несмотря на то, что его никто не приглашал: - Тебе ни к чему делать такое удивленное лицо. Поговорим начистоту? Ты не можешь не понимать, что Майтимо сейчас... не соперник. Ни тебе, ни мне. Он слаб и изможден, хотя тело его более-менее восстановилось. Восстановилось же? Ты ведь не тронул бы его, если бы... хотя кто тебя знает. Но будем считать, что так. В любом случае, душевно Майтимо сейчас уступает и тебе, и мне, и даже твоему отцу. Я не позволю тебе узурпировать власть лишь потому, что мой брат, как последний идиот, влюбился в тебя. Не думай, что этого не видно. Стоит тебе покинуть лагерь — и словно тень снисходит на него. - Чего ты хочешь? - жестко прервал эту речь Фингон. - Сейчас народом нолдор правлю я, - отрывисто отозвался Маглор. - И я обещаю тебе, что сделаю все, чтобы ты отступился от власти. Чего ты хочешь? Получить Майтимо в свое пользование? Я могу это устроить. Губы Фингона искривились в усмешке: - Я не для того вытащил Нельо из плена Моргота, чтобы ты продавал мне его. Маглор вскочил с места и навис на противником, едва не сжимая кулаки: - Ты ведь не любишь его. Ты делаешь для него все, и он тебе верит, но ты не любишь его. - Я могу получить Майтимо и без твоего дозволения, - презрительно бросил Фингон. - Зачем мне договариваться с тобой? - А наши братья? - насмешливо возразил Маглор. - Ты же не захочешь ссориться со всеми нами? Даже твоя власть над Майтимо не даст тебе ничего, если мы — все шестеро — выступим против тебя единым фронтом. - Посмотрим, - бросил Фингон. - Это все, что ты хотел мне сказать? - Финдекано, - Макалаурэ словно остыл и заговорил отчаянно, - ведь ты же... я помню, как вы с Майтимо сбегали еще в Валиноре. Я сам прикрывал вас! Только я не думал тогда, что вас связывает плотское. - И ты был прав, - кивнул Фингон. - А сейчас? - А сейчас... - сын Второго Дома сделал вид, что задумался. - Ты же не думаешь, что я отвечу тебе, Кано? С тех пор изменилось слишком многое. Ты прекрасно понимаешь, что я не доверяю более Дому Феанора. Ответь мне, скольких ты хоронил лично? - Многих, - глухо ответил Макалаурэ. - А сколько из них были дороги твоему сердцу? - безжалостно уточнил Фингон. - Если бы ты потерял кого-то из братьев, я бы, может, и поверил тебе. Но теперь — нет. Тебя, Кано, интересует только власть. Именно поэтому ты не отправился за Майтимо. Тебя останавливала жажда власти, хотя ты и любишь брата. По-своему, конечно, так, как вообще умеешь любить. Жажда власти, а не страх и не любовь, оказалась сильней. Макалаурэ жестко усмехнулся, принимая тон: - Мы могли бы дружить. Это пошло бы на пользу нам обоим. - Зачем мне это? - пожал плечами Фингон. - Зачем? Затем, что против нашего союза у Майтимо нет шансов, - отрезал Макалаурэ. - Он всегда колебался между нами и тобой. Ты, правда, не был таким тогда. - И ты тоже не был, - ответил Фингон. - Ты — и добровольно предлагаешь мне дружбу! Да ты же всегда презирал меня, равно как и моего отца, хоть и не высказывал этого. - Мы с тобой похожи, - искренне произнес Макалаурэ. - Да, ты прав, я тебя недооценивал. Но ты понимаешь, что все эти слова — они только в пользу слабых, сильным слова не нужны. - Понимаю, - впервые за весь разговор кивнул Фингон. - И я подумаю. Однако пока мы не достигли договоренности... извини, я буду действовать так, как считаю нужным. - Взаимно, - хмыкнул Маглор и направился к двери. - Кано, - Фингон окликнул его, когда тот был уже почти на пороге. Макалаурэ промолчал и не повернулся, однако остановился. - Я рад, что мы поняли друг друга. - Финдекано! - Финголфин отвлекся от бумаг и поднял усталый взгляд. - Ты вернулся? Или еще собираешься пойти к Нельяфинвэ? Мне казалось, что он достаточно окреп. На Совете он держался очень достойно. Его речь... Признаться, я... мне было тяжело слушать его. Он был так похож на Феанаро... в его лучших проявлениях... - Я тоже слышал и видел, - Финдекано грустно улыбнулся. - Мне хотелось быть с тобою рядом, отец. - Ты бы не мог, - мягко улыбнулся Финголфин. - Я должен был выглядеть сильным и уверенным тогда, когда мне присягали на верность все будущие лорды нолдор и их последователи. Хотя слова Майтимо стали для меня полной неожиданностью... Скажи, ты знал о его намерениях? - Знал, - не покривил душой Фингон. - Только никак не мог бы тебе о них сказать, ибо Майтимо открыл мне их лишь в ночь перед Советом. Я хотел вырваться к тебе, но не смог. Скажи, отец, ты рад? - Рад?.. Вот уж не уверен, - Нолофинвэ рассмеялся, но смех его прозвучал горько. - Когда-то, еще в Валиноре, у меня мелькали мысли о том, что когда-нибудь я смогу стать королем нолдор... но я не придавал таким мыслям значения, ведь Феанаро прежде меня имел на то право, а я любил нашего отца и уважал его решения. И я думал о том, как мог бы помочь Феанаро, позволь он мне это, если бы отец когда-то захотел отказаться от власти. Да... не таким королевством мне хотелось бы владеть. - Я помогу, - горячо заверил его Финдекано. - Я всегда буду рядом. Ты можешь положиться на меня, отец. - Это сильно крепит мои силы, - улыбнулся ему Финголфин. - Однако сейчас необходимо решить самые основные трудности. Я назначил следующий Совет через неделю, и если Ангарато не вернется к тому моменту... что ж, будем решать без него. Нам нужно успеть уйти еще до начала зимы. Иначе мы можем потерять еще многих, а мне каждая смерть — как мечом по сердцу. - Я останусь, - Финдекано почтительно склонился перед отцом. - Конечно, я буду часто навещать Майтимо, он пока еще не вошел в полную силу, но с этого дня я просто не могу оставить тебя одного. Как бы мне хотелось быть одновременно и с тобой, и с ним... - Возможно, ему и пойдет на пользу твоя занятость, - неуверенно произнес Нолофинвэ. - Когда ты окружаешь его заботой, он не может обрести самостоятельность, ибо слишком многим обязан тебе. - И все же мне стоит проследить за ним, - не терпящим возражений тоном сказал Финдекано. - Я горжусь тобой, - Финголфин вскинул подбородок. - У тебя большое сердце. - Расскажи мне лучше, что сказали после Совета остальные? - Финдекано постарался не заострять внимания на том, что на глазах отца блеснули слезы. - Все хорошо. Турукано и Финдарато ушли к реке, что вытекает из озера... Не помню ее названия, но они последнее время полюбили проводить там время. Несказанно этому рад — Турукано начал отходить от своей потери. Я все чаще вижу его улыбку. Артаресто засел с Айканаро над какими-то картами. Они не хотят уходить далеко и строят планы укреплений... На мой взгляд, их слова безрассудны, но я пока не останавливал их — все равно еще слишком многое надо сделать. Артанис перед отъездом с Ангарато несколько удивила меня... - А что она сделала? - Потребовала выделить ей земли, в которых она могла бы стать полновластной хозяйкой. - И что же в этом дурного? - Финдекано слегка нахмурился. - Артанис — сильная эльдиэ, она могла бы стать настоящей королевой. - Меня огорчило не ее стремление, а то, как она говорила об этом, - вздохнул Финголфин. - Она вовсе не горит желанием вести за собой народ и преодолевать тяготы. Она хочет повелевать, но не брать на себя ответственность и боль. Мне стоит еще не раз подумать над ее словами. - Не мне давать советы королю, - смешливо поморщился Фингон. - Финдекано, - голос отца стал ласковым. - Кому, как не тебе, давать мне советы? Этот груз слишком тяжел, а тебе я доверяю, как себе самому. Ведь ты не откажешь мне в поддержке? - Конечно, нет, отец, - искренне воскликнул Фингон. - А чем ты занят сейчас? - Пытаюсь сопоставить все имеющиеся разрозненные карты, - вздохнул Финголфин. - Надеюсь, Ангарато привезет более точные сведения. Если же нет, нам придется опираться только на это... Ты не хочешь помочь мне? Надо распределить будущие земли... ну, хоть примерно. Финдекано охотно шагнул к отцу и встал за его плечом, наклоняясь вперед и взглядывая на бумаги. Карты очень отличались друг от друга, но единым и неизменным в них было одно — территория почти по центру Белерианда. Очерченная жирными линиями, на разных вариантах она почти не отличалась ни формой, ни размером. Финдекано оглядел цепким взглядом карты и начал: - Я думаю, стоит действовать так... Карантир чутко прислушался и затаился в тени коридора. В комнате Финдекано было пусто, зато под дверью кабинета лорда... нет, ныне уже короля Нолофинвэ виднелась узкая полоска света. Свет немного колебался, как будто за дверью кто-то двигался, но шагов слышно не было. Раздавались негромкие голоса: мягкий, но строгий голос самого нолдорана и уверенный, но уставший — Фингона. Очень хотелось подслушать, но Карнистир сомневался, что ему удастся остаться незамеченным, а что будет, если его — принца Первого Дома — застанут за этим, лучше было даже не думать. Уж лучше быть замеченным в постели Финдекано, чем быть обвиненным в государственной измене... Голоса за дверью затихли. Карантир поежился и метнулся в сторону покоев Фингона. Сделал он это очень вовремя — в коридоре раздались шаги, взаимные пожелания доброго сна, и Финдекано ввалился в свою комнату, устало прислонившись спиной к захлопнувшейся двери. Впрочем, долго он отдыхать себе не позволил — насторожился и приподнял голову: - Морьо? Это ты? - Я, - ответил Карантир из темноты. - Могу я зажечь свечу? - Да, конечно, - Фингон отлепился от двери, шагнул к столу и чем-то звякнул. Карантир потянулся к прикроватной тумбочке и зажег свет, осторожно прикрывая разгорающееся пламя ладонью — в комнате было предусмотрительно открыто окно, через которое он и проник сюда. Свеча высветила склонившуюся над столом фигуру Фингона; тот слегка прищурился и разогнулся, наливая себе вина из высокого кувшина: - Хочешь? - Не откажусь, - пробормотал Карантир. - Знал бы ты, что сейчас у нас творится! - А что у вас творится? - невозмутимо поинтересовался Финдекано. - Кано рвет и мечет. Он даже ударил Нельо. - Вот как? - Фингон слегка усмехнулся. - И что? - Получил в ответ. И даже извинился. - Ну и отлично, - Финдекано пожал плечами. - Как тебе это удалось? - тревожно поинтересовался Карнистир. - Ведь ты точно приложил к этому руку... Когда ты говорил о том, что знаешь, как избежать войны, я не думал, что случится... такое. - Я не уговаривал Майтимо, - покачал головой Фингон. - Я даже не высказывал такого предположения. Это были его идея и его решение. Но я не спорил. Впрочем, для меня не было особой разницы, кто станет нолдораном. - Но ведь к твоему мнению лорд Нолофинвэ прислушивается... - Майтимо тоже прислушивается к моему мнению, - Финдекано протянул Карантиру второй кубок. Карантир мгновенно осушил его и требовательно протянул емкость обратно. Финдекано улыбнулся: - Уверен, что хочешь сейчас напиться? Я не буду тебя останавливать, но... это может изменить наши планы на вечер. - Вечер уже кончился, - пробормотал Карантир, опуская взгляд. - А пить я умею, ты же знаешь. - Дело твое, - Фингон вновь наполнил его кубок. - Что еще говорил Макалаурэ? - Да больше и ничего... Только ругался так, что заслушаться можно. Менестрель, Моргот бы его побрал. - Не стоит желать такого брату, - фыркнул Фингон. - Один из твоих братьев уже побывал там. - Да я не о том, - Карантир даже охрип от такого предположения. - Я вовсе не желаю ему оказаться в Ангбанде. А остальные... Финдекано внимательно выслушал донесения, но Карантир буквально чувствовал, как зреет недовольство — и понимал, что ничего особо важного не сообщил. Все, что он мог рассказать, Фингон и так вполне мог предположить. С интересом Финдекано поднял голову только раз — когда выслушивал информацию о том, что последователи Первого Дома относительно спокойно восприняли передачу власти Финголфину — очевидно, потому, что в Валиноре так и случилось бы, если бы Феанор погиб еще там, вслед за отцом. - Это все? - довольно холодно бросил Фингон. - А чего ты еще от меня ждешь?! - раздраженно откликнулся Карантир. - Да, я вчера не удержал Кано, как ты меня просил, и он ушел к себе. Но я отвлекал его внимание два месяца! Что я должен был сделать?! Связать его и запереть под замок? Финдекано не среагировал на вспышку ярости: - Если ты всё сказал... - Всё! Фингон замолчал, словно давая ему возможность высказаться, но Карнистир уже не находил слов: он бессильно ударил кулаком в стену и уткнулся лбом в место удара. - Если ты рассказал мне всё, - медленно продолжил Фингон, - то послушай, что теперь скажу я. Карантир поднял голову и несколько непонимающе посмотрел на собеседника: - Что? - Пойдем, я даже покажу. - Куда? - Карантир растерянно посмотрел на Финдекано, который шагнул куда-то вглубь покоев. - Здесь проход, - бросил Фингон через плечо, нащупывая в зыбком свете единственной свечи какой-то ему одному известный механизм. - Постой, - Карнистир на мгновение замялся. - А... Финдекано резко обернулся, проследил за расстроенным взглядом, устремленном на кровать, и с едва уловимой усмешкой произнес. - Сначала дело. Карантир последовал за Фингоном в узкий проход и вскоре оказался в тихом и темном кабинете. Пламя свечи в руке Финдекано плясало и колебалось, выхватывая из темноты большой стол, заваленный бумагами, глубокое кресло, большой шкаф, запертый на тяжелый замок, и... мощную решетку на окне. - Финьо, - Карнистир произнес это шепотом, но все равно вздрогнул от того, насколько громко прозвучало это в глухой тишине, - это что, кабинет твоего отца? Даже Кано не подпускал нас к своим бумагам... - Отец полностью доверяет мне, - отозвался Фингон. - Даже если он сейчас придет сюда, нам не придется объясняться... Достаточно того, что я счел нужным привести тебя сюда. Смотри. Карнистир склонился над развернутым свитком, на котором был расчерчен план какой-то крепости. Увидев символически отмеченные три горные вершины, Карантир вздрогнул и разогнулся: - Это Ангбанд? - Да. То, что удалось узнать у Майтимо, и то, что рассказали те немногие орки, которых удалось захватить живьем. Они плохо говорят на синдарине, а нам неизвестно то грубое наречие, на котором говорят они, но здесь указано все, что не вызывает сомнений. Смотри-смотри. Ты действительно думаешь, что нам удастся захватить такое укрепление? С учетом того, что там хватает балрогов и прочей дряни, а во главе крепости сам Моргот? Карнистир провел пальцами по свитку, словно желал почувствовать мощь Ангбанда на ощупь, и поднял настороженный взгляд: - Зачем ты показал мне это? - Чтобы ты понял — мы все делаем одно дело. Это ведь вы, - Фингон подчеркнул последнее слово, - поклялись вернуть Сильмариллы? - Да, - Карантир подтвердил это тихо, но твердо. - Идет война, Морьо. В прошлый раз нас подвел твой отец. - А в этот раз — я? - прямо спросил Карнистир. Финдекано не ответил. Карантир возвысил голос: - Скажи, раз уж не хочешь говорить, зачем всё это было, могу ли я что-то исправить? - Уже нет, - Фингон тихо вздохнул. - Я хочу сказать только то, что нам не следует ссориться. Ты знаешь — я на твоей стороне... Карантир ощутил прикосновение к тыльной стороне ладони и услышал окончание фразы: - … во всех смыслах. Но не успели эти слова пролиться на сердце живительным бальзамом, как нежное прикосновение сменилось цепким захватом: - Но голос на меня повышать больше не смей. Карантир внимательно проследил за тем, как Финдекано пристраивает свечу на столе, и невольно огляделся, безотчетно отмечая, что кабинет нолдорана мало пригоден для любовных утех — даже кресло не располагало к чему-то подобному, ибо было слишком узким и жестким. Фингон сделал пару шагов в сторону окна, и Карантир направился следом, поскольку хватка на запястье осталась по-прежнему жесткой. Финдекано же невозмутимо продолжал: - Своего нужно уметь добиваться без крика и применения силы. Ты никогда не добьешься подчинения, если будешь выходить из себя. - Иные понимают только силу, - возразил Морифинвэ, пока не понимая, чего от него хотят. - Это относится только к оркам, - хмыкнул Фингон. - Во всех остальных случаях необходимость применять силу говорит только о том, что ты не нашел подхода к существу разумному. Впрочем, некоторым нравится и сила. Последнее утверждение тотчас нашло отклик — Карантир вздрогнул, когда на запястья легла узкая золотистая лента, но не отступил. Лента обвилась, затягиваясь все туже, а вскоре опоясала не только предплечья, но и сплелась вокруг толстых прутьев решетки на окне. - Финьо? - Карантир оглянулся на отступившего любовника и замер от того, как тот оценивает его взглядом. Под этим взглядом любые его тревоги всегда отступали на второй план. Никто больше не глядел на него так — с такой страстью и... Морифинвэ до сих пор не удалось подобрать к этому слова, и помочь ему в этом было некому. В штанах мгновенно стало неудобно, но он по опыту знал, что просить бесполезно — любовник всегда действует по одному ему известному плану — а проявлять слабость не собирался. Где-то в подсознании мелькнула мысль, что он обещает это себе каждый раз — и каждый раз не держит слова, но Карантир прогнал такие размышления, в очередной раз надеясь не сдать позиций. Пауза затягивалась; четвертый сын Феанора переступил с ноги на ногу, пытаясь хоть немного облегчить неприятное давление, и почувствовал, как на спину легла ладонь. Тепло отлично ощущалось сквозь тонкую рубашку, но хотелось почувствовать эту руку и на коже, поэтому Карантир сделал все, чтобы заслужить ласку — наклонился, чуть отодвигаясь от окна, и прогнулся в пояснице, одновременно ощущая, как лента начала впиваться в запястья, особенно в правое. Пленник непроизвольно дернулся, пытаясь ослабить путы, но шелк оказался слишком прочным, чтобы лопнуть, а дернуть сильнее не позволяли прутья решетки. Тонкая лента оказалась на поверку хуже капкана. Финдекано, однако, старания оценил, и небрежным жестом избавил любовника от пояса с тяжелым мечом. Стало легче, но ненадолго — штаны по-прежнему сильно давили, и ощущение стало болезненным, однако Карантир пока держался, несмотря на легкие, дразнящие прикосновения пальцев вдоль позвоночника и на внутренней стороне бедра. Наконец, пальцы скользнули к поясу штанов и распустили шнуровку. От резкого облегчения Карантир застонал, но быстро пришел в себя и попытался удержаться от звуков, часто и шумно дыша. - Ты можешь не сдерживаться, - с легкой иронией прозвучал голос Фингона. - В этом коридоре комнаты только моего отца, а он сегодня собирался принять настой для хорошего сна — этот день дался ему нелегко, да и ему уже давно не удавалось выспаться. Только сегодня, когда я вернулся, он смог отложить все невзгоды и тяготы, чтобы просто отдохнуть. - Финьо, - сквозь зубы процедил Карантир, - может, хватит разговоров? Морифинвэ уже пожалел, что не сдержался, и ожидал насмешливого фырканья, однако вместо этого рука, лежащая на его бедре, дернулась, разом стягивая ткань вниз, и кожи коснулся по-вечернему прохладный воздух. Карнистир не знал, как расценить такую покладистость любовника, а потому напряженно замер, ожидая подвоха — и не зря. Медленно ласкающие тело руки исчезли, но не прошло и минуты, как вернулись — и основание плоти стянула еще одна лента. - Не надо, - бесполезная мольба вырвалась сама собой. - Надо, Морьо, - отозвался Финдекано. - Ты же не думал, что я легко прощу? Карнистир только рвано и обреченно вздохнул. Фингон утешающе потрепал его по бедру и прижался сзади. Карнистир невольно качнулся, вжимаясь в грубую ткань, под которой ощущалась горячая плоть, и почувствовал, как его отнюдь не нежно тянут за волосы. Горячая ладонь любовника прошлась по крепкому плечу, по напряженной спине... и ниже. Карнистир дернулся, ожидая чего-то неприятного, но вместо этого услышал шепот. Слов он не разобрал, но прикосновения были нежными, а в шепоте слышалось что-то похожее на восхищение. Карантир и сам не заметил, как начал поддаваться — и все более чувственным ласкам, и голосу эльда, в которого... которого... Дальше Карантир себе думать запрещал, да и стало не до того. Знакомое ощущение проникающих внутрь пальцев Карантир воспринял с облегчением, несмотря на пережимающую плоть ленту. Он подался назад, стремясь ускорить мучительный, но необходимый процесс подготовки, но Фингон, как всегда, не спешил. Достаточно изучив тело любовника, Финдекано действовал безошибочно точно, заставляя постыдно стонать и переводить дыхание. Все неприятные ощущения давно ушли... - Финьо, - Карантир все-таки не выдержал. - Ты хочешь что-то сказать? Говори. - Финьо, пожалуйста... - Просишь пощады? - Да, - Карантир зажмурился, словно ныряя головой в омут. Пальцы выскользнули. Карнистир опасался, что любовник заставит его произнести вслух, чего он хочет, как уже было единожды, но нет — тот только заставил его опуститься чуть ниже. На первом же движении Карантир невыдержанно вздохнул, чувствуя, как начинает ныть отяжелевшая плоть, но не наслаждаться уже не мог. Фингон медленно качнулся, заполняя плотнее, и Карнистир прогнулся в пояснице, невольно пытаясь вырвать из плена руки, чтобы прикоснуться к себе, а еще лучше — сорвать безумно мешающую ленту... Финдекано набирал темп медленно, но неуклонно. Карантир попытался справиться с уплывающим рассудком, но это было так же сложно, как когда-то удержать штурвал отчаянно бьющегося среди штормовых волн корабля. Услышав долгий, протяжный стон, Карантир едва заставил себя замолчать, но на следующем же движении не удержался, коротко вскрикнул, с силой подаваясь назад и едва не ссаднив кожу на правом запястье. Фингон резко замедлил движение, вызвав разочарованный вздох, а потом начал двигаться сильно и ровно, заставляя любовника кусать губы. Только сейчас Карантир почувствовал, что из глаз текут слезы, и попытался отереть их о предплечья, но полностью это сделать не удалось — противно-щекочущее ощущение осталось. Головы Карнистир больше не поднимал, зная, что лицо заливается яркой краской... Плоть внутри ощущалась все острее и нестерпимее, и только сейчас Карантир понял, отчего любовник так легко уступил поначалу — знал, что ему придется просить второй раз. - Финьо, - на этот раз голос Карантира сбивался, - позволь мне... Финдекано не отвечал, двигаясь все так же четко, и Карнистир произнес почти шепотом: - Сними свою ленту, я прошу... Фингон перевел дыхание и отрывисто уточнил: - Больше не будешь повышать на меня голос? - Не буду. Впрочем, Карантир сейчас мог бы пообещать что угодно — хоть звезду из Валакирки, только бы... Финдекано потянул за длинный хвост ленточки, но руку сразу убрал, даже не прикоснувшись к ноющей плоти. Карантир отчаянно застонал — не хватало всего чуть-чуть, мимолетной ласки, прикосновения, хотя бы грубого слова... По шее скользнула та же ткань ленты, затягиваясь в петлю, дыхание перехватило, перед глазами заклубился мутно-алый туман... Карнистир смог только сипло простонать — и его накрыло наслаждение совершенно сумасшедшей силы. Он долго приходил в себя. Точнее, сначала, еще мало что соображая, натянул штаны и только позже сообразил, что не помнит момента, когда Финдекано освободил его руки, когда... Он невольно потянулся к шее и почувствовал под пальцами тонкий шелк. Золотая ленточка так и осталась на шее. - Финьо... - голос прозвучал сорванно, и Карнистир уточнил. - Я кричал? - Да, - Финдекано улыбнулся. - А ведь обещал мне, что не будешь повышать на меня голос. Впрочем... когда так — мне нравится. - Твой отец не проснулся? Финдекано фыркнул: - Нет. Если бы проснулся, он бы уже с тревогой стучался в дверь, решив, что мне плохо. Ведь не может же он предположить, что я тут... Карантир почувствовал неприятно сбегающую вниз по бедру каплю и уточнил: - Я искупил свою вину? - Ты ни в чем не провинился передо мной, - сразу посерьезнел Фингон. - Я просто хотел напомнить тебе, что от наших действий зависит судьба — не только твоя и моя. - Финьо, - Карантир помолчал, но все-таки решился. - Знаешь, я даже рад, что твой отец стал нолдораном. Майтимо сейчас мало способен управлять — он как будто отсутствует здесь. Страшно даже представить, где витают его мысли. Кано... И Тьелко... А уж я... - Ты можешь потом пожалеть о своих словах, - не менее серьезно произнес Фингон. - Лучше будет, если ты все это обдумаешь, а потом решишь — стоит ли мне говорить. Иди, Морьо, до восточного лагеря путь неблизкий, а тебе, как и мне, надо отдохнуть. Карнистир кивнул, коротко коснулся руки Финдекано и совсем уже собрался было к выходу, не тратя времени на слова прощания, как вдруг развернулся: - Стоит, Финьо. И я еще хотел тебе сказать... - Что же? - на лице Фингона снова появилась улыбка, но на этот раз усталая. - Я тебя... - договорить он не сумел и, уже жалея, что поддался порыву, добавил, - … буду ждать завтра. Ты же придешь? - Приду, - Финдекано кивнул. - Ты забываешь, Морьо, что слова важны... но не всегда обязательны. Карантир поднял вопросительный взгляд, но любовник только покачал головой, отступая: - Ты можешь выйти нормально, через дверь моей комнаты, а не через окно. Карнистир кивнул. Пройдя по тайному ходу, он на несколько мгновений замялся, прижимая ладонь ко лбу, а потом решительно зашагал к выходу, старательно избегая зеркал. Карантир и так не слишком любил свое отражение в зеркале, а уж после всего того, что он умудрился сказать, смотреть на себя было противно вдвойне. Поэтому он не заметил и не вспомнил, что на шее его так и болтается тонкая золотистая ленточка. Финдекано застыл по правую руку от отца и несколько обеспокоенно вглядывался в толпу. Финголфин, сияя венцом Финвэ, произносил речь, обращаясь к своему народу. Турукано — по левую руку — тоже несколько хмурился, хотя, как философски подумал Фингон, по совершенно другим причинам. Финдекано отвел взгляд от рыжей макушки, возвышающейся над остальными, и вслушался. Финголфин уже закончил с обязательными в таких случаях словами и сейчас обращался к нолдор устало, но с тем и радостно: - Я бы хотел, чтобы в этом году праздник Анаро Ортиэ запомнился нам ярче, чем в былые годы. Сегодня, после коронации, я призываю вас к объединению... Маэдрос поднял голову и светло улыбнулся другу, словно стараясь поддержать. Гораздо больше тревоги вызывал взгляд Маглора — непроницаемый и серьезный одновременно. Фингон с трудом дождался окончания речи и шагнул в сторону кузенов: - Нельо, рад видеть тебя. Кано.... - Я тоже рад, - вежливо ответил Макалаурэ. - Как твой отец? - поинтересовался Майтимо и привычно-насмешливо улыбнулся. - Не слишком гневается на меня за то, что я облек его такой ответственностью? - Ты же знаешь, - Финдекано улыбнулся в ответ. - Отец всегда отличался обостренным чувством ответственности. - Да, этого его не лишили даже льды Хэлкараксэ, - задумчиво произнес Маглор. - Кано! - одернул его старший брат. - А где остальные ваши братья? - поинтересовался Финдекано, но глядел только на Маэдроса. - Увы, - чуть огорченно отозвался Майтимо. - Они не захотели прийти. Но они привыкнут, обещаю, дай срок. - Неужели никто не захотел прийти? - озадаченно пробормотал Фингон. - Хотя бы Амбаруссар? Мне казалось, они... - Никто, - веско ответил Маглор и тоже улыбнулся. - А что, ты хотел с кем-то из них побеседовать? - Да, в общем, нет, - Фингон пожал плечами, собираясь добавить что-то еще, но тут к ним присоединился Тургон, и разговор оборвался. Турукано был хмур и на феанорингов поглядел с неодобрением: - Отчего вы не идете к столу? Раз уж вы двое приняли законную власть короля, то не следует начинать с того, что нарушать его приказ. - Мне казалось, это было приглашение, - невозмутимо отозвался Маглор, однако, оглядевшись и убедившись, что все остальные уже ушли вперед, зашагал к указанном направлении. Фингон и Маэдрос, не торопясь, пошли вслед за ним. Финголфин сердечно общался с теми, кто поддерживал и помогал ему во льдах, чуть более сдержанно, но так же приветливо — с теми, кто прибыл в Эндорэ на кораблях. К нему обращалось слишком много эльдар, и Турукано не задержался рядом, коротко заявив: - Пойду помогу отцу. Финьо, твоя помощь тоже бы пригодилась... - Я непременно приду, как смогу, - заверил его Фингон. Улыбка Майтимо стала еще шире: - Это правда? - Правда, - невозмутимо отозвался Финдекано. - Просто у меня сейчас другие задачи, не менее важные. - Я соскучился по тебе, - абсолютно нелогично ответил ему Маэдрос. - Ты всего раз появился у нас... Да я тебя почти и не видел. Когда ты говорил, что с венцом нолдорана у меня будет слишком много забот, ты не уточнял, что стоит мне от него отказаться — и слишком много забот будет у тебя. - Это временно, - утешительно произнес Фингон. - Все наладится. - Скоро нам предстоит покинуть Митрим, - вздохнул Маэдрос. - Доведется ли нам еще встретиться? Когда я говорил с твоим отцом, он советовал мне занять земли далеко на востоке. - Доведется, и не раз, - успокаивающе коснулся его руки Финдекано. На Маглора он не глядел. Со стороны столов, где уже начинался праздник, раздался призыв Финголфина выпить за объединение эльдар, и Фингон подхватил пару кубков, разливая терпкое, душистое вино. - Макалаурэ, - добродушно обратился к кузену Фингон. - Позаботься о себе, пожалуйста. У меня всего две руки... - А у меня и того нет, - рассмеялся Маэдрос. Финдекано внимательно на него посмотрел. Похоже, начинает отходить, раз уже может посмеяться над собой... Это немного грело душу; ранить Маэдроса Фингон не хотел — ни тогда, ни сейчас. Едва прислушиваясь к речам отца, Финдекано вместе со всеми поднял кубок, салютуя нолдор, и отпил, даже не задумавшись, за что именно. Все это было неприятно: появление всего двух феанорингов и обманчиво-добродушные речи Маглора; настойчивое внимание Майтимо, который тактически уже подошел совсем близко и даже касался изувеченной рукой талии, и плохо скрытое недовольство Турукано... В Валиноре все это, вероятно, осталось бы для Финдекано незамеченным, разве что Тургон... Сейчас, после череды предательств, Фингон реагировал гораздо острее, а в душе словно навсегда поселилась тревога... - Финьо, - ворвался в сознание обеспокоенный голос Майтимо, а обрубок правой руки его покоился уже не на спине, а несколько ниже. - Что-то случилось? - Нет, - Финдекано вынырнул из размышлений и поднял светлый взгляд. - Просто немного задумался. Честно говоря, последнее время я постоянно о чем-то думаю. Отец каждый вечер советуется со мной, и мне не всегда легко находить ответы на его вопросы. Надеюсь, сегодня мне удастся просто поспать. - А может, после праздника заглянешь? - с надеждой заглянул ему в глаза Маэдрос. - Ты оставил у меня свою ленту... - Ничего, - протянул Маглор. - У него лент хватает. Финдекано вздрогнул и столкнулся взглядом с Макалаурэ. Тот смотрел лениво и насмешливо, но серые глаза его едва заметно самодовольно щурились. - Нет, Нельо, - вздохнул Фингон, - прости. Совсем скоро состоится Совет. Ангарато и Артанис уехали уже слишком давно. Возможно, они и не вернутся, а осень подходит к концу. Мы не можем больше ждать. - Ты всерьез полагаешь, что они могут не вернуться? - озадаченно уточнил Маэдрос. - Ведь они обещали! - Феанаро тоже обещал моему отцу, - глухо произнес Фингон. - А ты обещал мне... - Финьо, - Майтимо коротко взглянул на возлюбленного, но продолжил. - Я даю тебе слово... хотя ты, наверно, не веришь больше моим словам... Я больше никогда не подведу тебя. И пусть этому обещанию послужит порукой моя жизнь. - Тебе не хватило одной Клятвы? - прервал его Фингон и высвободился из объятий. - Нельо, - неожиданно Маглор поддержал Фингона, - лучше бы ты сейчас поговорил с Нолофинвэ... пока этого не сделали остальные. И пока он не перебрал этого прекрасного вина. - Кано прав, - озабоченно отозвался Фингон. - Отец сейчас настолько устает, что, боюсь, он быстро сдаст позиции. - Хорошо, - Майтимо поднял несколько растерянный взгляд на возлюбленного. - Ты ведь дождешься? - Конечно, я буду здесь, - подтвердил Финдекано и с легким сопротивлением добавил. - Я буду ждать... - Будешь ждать? - холодно и насмешливо бросил Маглор, стоило Маэдросу отделиться от их компании. - Так же, как Карнистира? - О чем ты? - резко поинтересовался Фингон. - Да так, - Макалаурэ сощурился на солнце и улыбнулся. - Я же говорил, что понял, какими методами ты предпочитаешь убеждать. Мало мне было Майтимо... но он хотя бы теперь не пытается лезть в политику. Его мысли полностью занимаешь ты — и меня это устраивает. - А Карнистир тебя не устраивает? - съязвил Финдекано. - Не устраивал, - невозмутимо уточнил Маглор. - Что ты сделал? - нахмурился Фингон. Макалаурэ молчал, и он возвысил голос. - Что? Маглор резко развернулся. Льдисто-синие глаза встретились с прозрачно-серыми, и ни один не уступал другому. - Ты сказал, что будешь действовать так, как сочтешь нужным, - медленно произнес Маглор. - Я счел себя вправе поступать так же, ибо на сделку ты не согласился. - Ты... - Финдекано нервно отпил вина и даже слегка поперхнулся. - Что ты ему сказал? - Ты можешь морочить головы моим братьям и своему отцу, но не мне. Когда Морьо узнал, что все это время он любезно помогал тебе уложить Майтимо... Мне показалось, он был недоволен, когда узнал об этом. Фингон бросил острый взгляд на безмятежную улыбку Макалаурэ и едва удержался, чтобы не стереть ее с лица ударом: - Откуда ты знаешь про Морьо? - отрывисто поинтересовался Финдекано. - Это дурная идея — помечать завоеванное лентами, - ухмыльнулся Маглор. - У Майтимо такая хранится под подушкой, а у Морьо — на спинке кровати. Собираешь коллекцию? - Нельо тоже в курсе? - не отвечая, процедил Фингон. - Нет, - Маглор окинул собеседника жестким взглядом. - Ему я не говорил. Пощадил... Это убьет Майтимо — он живет только тобой. Если бы я знал, что ради тебя он откажется от короны... Не понимаю, что они оба в тебе нашли. - Желаешь проверить? - усмехнулся Финдекано, после чего сбавил тон. - Да, теперь я признаю, что тоже недооценил тебя. На сделку, полагаю, ты теперь не согласишься? - Я... подумаю, - сверкнул серыми глазами Макалаурэ. - Посмотрю, как ты будешь просить... какие подберешь слова... Ты же всегда находишь самые нужные слова, не так ли? - Чего ты хочешь? - вернул Маглору его же вопрос Фингон. - А если я... действительно желаю проверить? - насмешливо спросил Макалаурэ. Финдекано передернулся от откровенно-оценивающего взгляда и вскинул подбородок, глядя прямо в лицо собеседнику: - Значит, не договоримся. - Мне это и не нужно, - бросил Маглор, принимая серьезный тон. - А вот возможность влияния на короля нолдор... - Это слишком неконкретно, - поморщился Фингон. - Я и сам не могу быть ни в чем уверен. - А вот я в тебе уверен, - невозмутимо отозвался Макалаурэ. - Ты... как бы так сказать... всегда добиваешься своего, когда тебе это нужно. Остается совсем немного — убедиться, что тебе это действительно нужно. Впрочем, если тебе не жаль Майтимо... - Ты же сам сказал, что щадишь его, - возразил Фингон. - Да, верно, щажу... - рассеянно произнес Маглор, но тут же собрался и добавил еще более насмешливо. - Но ты был прав, ради власти я готов был оставить его в Ангбанде. Думаешь, меня остановит его разбитое сердце? - Ты... - Финдекано судорожно и глубоко вздохнул. - Я не обещаю, что выполню любой твой каприз, но все обсуждаемо. - Идет, - весело отозвался Маглор. - Мы еще не обсудили, что я за это получу, - пожал плечами Фингон. - Ты же не думаешь, что я соглашусь на твой шантаж? Мне мало твоего молчания. - Договоримся, - Макалаурэ склонился к его уху и шепнул почти доверительно. - Со мной всегда можно договориться. - Смотря на чьих условиях, - хмыкнул Фингон, но не отстранился. - Пока мне будет достаточно того, чтобы ты не шел против меня. А если приходится, то сообщал. - Взаимно, - уверенно кивнул Маглор и неожиданно поинтересовался. - А все-таки, к кому из моих братьев лежит твое сердце? - Тебя это не касается, - с улыбкой ответил Фингон и махнул рукой Тургону, который уже давно настороженно поглядывал на слишком напряженный диалог. - Понятно, - в ответ улыбнулся Маглор. - Ни к кому. Майтимо ты жалеешь, а Карнистир тебе полезен. Вообще-то, я интересовался не из праздного любопытства. Просто пытаюсь просчитать, как распределятся земли. Нолофинвэ только советовал Майтимо... но это больше смахивало на приказ. - При чем тут земли? - Ты наверняка захочешь держать любовников поближе к себе, - пожал плечами Маглор. - За Майтимо нужен присмотр. А я бы, честно говоря, предпочел держаться от тебя подальше. - Разберемся, - махнул рукой Финдекано. - Нужно еще ответа от Эльвэ дождаться. - Тебя и в самом деле волнует, что он скажет? - Нет, - Фингон фыркнул. - Но дождаться надо. Мы же вежливые нолдор. Озарены светом Амана... - Научены мудрости валар, - в тон подхватил Макалаурэ. - Почти не обагрены кровью братьев... по крайней мере, мне в битве больше приходилось отдавать приказы, нежели вздымать меч. Кстати, о братьях. Мне бы неплохо побеседовать с Финдарато, ты не знаешь, где он? - Поищи рядом с Турукано, - рассеянно отозвался Фингон. - Они последнее время, как Анар и Исиль. - Вот к Турукано меня не тянет совершенно, - пробормотал Макаларэ. - На празднике он меня, конечно, не убьет, но наговорить может... - Тебя волнуют чужие слова? - Иногда — очень, - хмыкнул Маглор. - Но не в этом случае. Ладно, пойду... Он подхватил бутылку, заново наполняя свой кубок, сделал пару шагов в сторону... и неожиданно развернулся: - Финьо, - Макалаурэ улыбнулся. - Я рад, что мы все-таки договорились.