Чужие имена

Элронд легко спрыгнул с коня, бросил поводья одному из подбежавших гвардейцев и обратился к стоящему на крыльце Эрестору: — И что произошло, пока меня не было? — Владыка, Элладан и Элрохир вернулись! — управляющий с радостью наблюдал за тем, как сверкнули восторженными искрами глаза Элронда. — Только они с утра на рыбалку уехали, к Восточным водопадам, обещали к обеду быть. — И увезли с собой Эстеля! — Гилраэнь встревоженно теребила рукава платья. — Элронд, я надеюсь, что они проследят за малышом. — С ними еще и Линдир, можно не беспокоиться, — начал было Эрестор, но тут же осекся, увидев лицо своего Владыки. Кто-то из эллет позвал Гилраэнь, и она ушла во дворец, а Элронд тяжело вздохнул: — Допустим, ее ты успокоил. А мне теперь что делать? Нашли защитника… — Хотя бы не даст близнецам куда-нибудь влезть, пока они с Эстелем, — управляющий и сам понимал, что на это надежда слабая. Если один мальчик был способен перевернуть вверх дном всю долину, то со старшими братьями, у которых внезапно во всех местах взыграло детство, он уж точно что-то натворит. И Линдир не остановит — по части «вляпаться в неприятности на ровном месте» равного менестрелю еще не было. — Так… — Элронд с тревогой заметил, что во двор на лошади, груженной снастями для рыбалки и несколькими сумками, въехал тот, о ком они только сейчас говорили. — Линдир, а где остальные и что это у тебя в руках? … Эрестор тоже с ужасом уставился на порванные детские сапожки, с которых капало что-то красное. — Это от Эстеля. А остальное, что осталось, близнецы сказали — сами привезут! — Линдир осекся, видя, как отреагировали на это Владыка и управляющий. — Я не то хотел сказать…. — Гвардия! По коням! — Элронду не хватало воздуха, он был белее мела, но на коня, которого ему тут же подвел Харглаур, вскочил легко и точно. — Владыка Элронд, Вы не поняли… — но отряд уже выехал. — Эрестор… — Так, что произошло? Линдир набрал воздуха в грудь: — Там берег был каменистый, а камни острые. Вот Эстель порезал и сапожки, и ноги. Элрохир все заживил, а Элладан отправил меня отвезти лишние вещи и передать, что они хотят поехать вдоль границы и вернуться к вечеру. А так ничего страшного. — Ничего страшного? Ты хоть представляешь, что Владыка подумал? — Эрестор схватился за голову. — Я за ним, причем немедленно. Подменишь меня, если что. Но управляющему не пришлось никуда ехать: отряд вернулся и один из гвардейцев вез на руках своего Владыку. Потрясение оказалось слишком сильным, и Элронд потерял сознание, свалившись с коня как раз возле первых водопадов. *** — А как вас ada учил плавать? — Эстель сидел на валуне посреди залива и с завистью смотрел на плещущихся близнецов, которые то и дело окатывали мальчика брызгами воды и смеялись. — Посадил в лодку, завез на середину Бруинен и перевернул. Nana очень ругала его за это, но поплыли мы сразу, — Элрохир нырнул, подплыл поближе к брату и ухватил его снизу за ноги, после чего оба начали барахтаться еще веселее. — Я тоже так хочу! А тут можно лодку найти? — ребенок осторожно попытался соскользнуть в воду, но его тут же посадили обратно. — Если только чуть выше поднимемся. Там небольшой форт и лодки точно есть. Но туда Глорфиндел сегодня собирался. — А он не разрешает вам лодку брать? — Он не разрешал нам тебя забирать из дома. Поэтому ведешь себя тихо! — Элладан схватил братишку и поплыл с ним к берегу, где мирно пощипывали травку кони. — Ну что? Ты сам поедешь, а мы вдвоем на одной? — А ей тяжело не будет? — Эстель разрывался между желанием быть как братья и необходимостью поберечь животное. — Мы же ненадолго! Кроме того, наши кони привычны к двойной ноше, — Элрохир благоразумно умолчал о том, что большей частью они так ездили, когда один из них от ран уже не мог сам держаться в седле. Но справляться с боевой лошадью Эстелю оказалось еще трудновато, и вскоре к нему пересел Элрохир, терпеливо показывая, как согнуть ноги в коленях и, не хватаясь за гриву, держаться без поводьев и узды. Они подъезжали все ближе к форту. — Смотрите! — Эстель, оглядывающийся по сторонам внезапно заметил возле кустов серебристо-серую легкую лодку. — Ее кто-то бросил? — Вот разгильдяи! Забираем! — Элладан оценивающе взглянул на берег. — Можем прямо в ней по склону скатиться. — А давай! — Элрохир спрыгнул с коня и пересадил Эстеля в лодку, после чего близнецы схватились за борта и разбегаясь, подтолкнули ее так, чтобы она заскользила по склону. Но, запрыгивая на ходу и плюхаясь в речку, братья с ужасом поняли, что лодка была под присмотром: из кустов, привязанный к своему суденышку за ногу, вылетел сонный и встрепанный Глорфиндел, пересчитывая спиной и затылком все кочки и камни по склону. Лодка шлепнулась в речку, Эстель радостно завизжал, братья испуганно ойкнули, а Лорд Гондолина только булькнул, переворачивая хрупкое судно и уходя под воду вместе с ним. Элладан тут же нырнул за наставником, а Элрохир сделал пару точных гребков в сторону братишки, но тут же увидел, что Эстель без труда держится на воде и быстро плывет к берегу, так что счел необходимым помочь старшему. На берег Глорфиндела они вытаскивали вдвоем. — Вы задались целью разбить головы не только себе, но и всему Имладрису? — от гневного взгляда Старшего Военного Советника близнецам захотелось сбежать в те самые кусты, где он и спал. — Что это такое? Я из дворца уже уехал, чтобы подальше от вас выспаться, а вы и тут… Эстель? А он здесь что делает? — Они меня плавать учили! — мальчик радостно встряхнул мокрой головой. — Так же, как ada их научил! И я сам выплыл! И до берега добрался тоже сам. Глорфиндел попытался привстать, твердо намереваясь отвесить парочку подзатыльников старшим и полновесный шлепок по одной маленькой попе, но даже поднять разбитую голову оказалось трудно. — Успеешь еще нас наказать, — Элрохир легко поднял его на руки. — Немедленно возвращаемся. Надеюсь, что наши неприятности на сегодня закончились и хотя бы дома нас не разыскивают. — Линдир обещал предупредить Эрестора и маму, — вспомнил Эстель. — Будем надеяться, — Элладан помог брату и Глорфинделу, а потом сам сел на коня. Ко дворцу они подъехали уже к закату и тут же узнали от гвардейцев о возвращении отца. Но во дворе их встречал Эрестор, причем явно рассерженный чем-то. — Похоже, Линдир забыл предупредить, что мы задержимся, — Элладан тяжело вдохнул: объясняться с Гилраэнь, которая, очевидно, уже извелась от тревоги, хотелось меньше всего. — А где ada? — Элрохир помог спешиться Глорфинделу. — Мы немного… Эрестор сердито хмыкнул: — Владыка в Палатах Исцеления. — Вот и хорошо. Глорфиндел, сам дойдешь? — А с кем он там возится? Эстель, ты, наверное, беги к маме и извинись за нас, — Элладан потрепал братишку по голове. — Вы бы лучше спросили, кто возится с ним. Довели отца, и еще шутят! — Что с ним? — не дожидаясь ответа, все четверо бросились к Палатам. *** — Со мной уже все в полном порядке, — Элронд попытался привстать, но Альсирин, его достойный ученик и Старший Целитель, снова уложил его и протянул кубок с лекарством. — Владыка, когда мне еще доведется на Вас лично попрактиковаться? Пейте и постарайтесь уснуть. — Судя по тому, что близнецы вернулись и неплохо «спелись» с Эстелем, у тебя эта возможность будет появляться регулярно, — Элронд отхлебнул травяной настой и поморщился. — Брал бы пример с Трандуила, он все душевные потрясения дорвионским лечит. А то и чем покрепче. — Таур Лихолесья и сам пьет, и вас с Владыкой Келеборном спаивает. О вине можете до завтра не мечтать и ночуете тоже здесь, под моим присмотром. Полуэльф недовольно пробурчал себе под нос что-то похожее на «выучил на свою голову» и попытался устроиться поудобнее, но тут двери в Палаты распахнулись. — Ada! Элронд! — от хорового возгласа близнецов, Эстеля и Глорфиндела задрожали не только стекла витражей, но и стены. — Так, тихо! Иначе сейчас же выйдете! — Альсирин негодующе развернулся к вбежавшим и тут же осекся. — Глорфиндел, что с тобой? — Что с Элрондом? — Глорфиндел, я в поря… — Владыка, вам надо лежать! — Ada, не волнуйся, тебе вредно! — Ada, что с тобой? Дверь в Палаты громыхнула так, что все вздрогнули и замолчали. На пороге стоял взбешенный Эрестор: — А теперь разбираемся! Элронд, ты немедленно ложишься и не пытаешься встать до утра! Альсирин, ты занимаешься Глорфинделом — у него весь затылок разбит в кровь, он едва на ногах держится. Элладан забирает Эстеля и идет успокаивать Гилраэнь, а Элрохир — Линдира. Чтобы впредь знали, кого посылать и как формулировать послание. И ни слова поперек! Через пару минут в комнате остались только Элронд, Глорфиндел и Альсирин, а сам Эрестор тихо прикрывал дверь, проверяя, не сорвало ли ее с петель от его удара. Тщательно промыв и перевязав рану на голове, целитель принялся осматривать спину Глорфиндела: — Тебя за ноги по камням таскали? — не удержался он от ехидного замечания. — За ногу… — как ни стыдно было признаваться в происшедшем, но Глорфиндел рассказал все. Альсирин только хмыкнул, сдерживая смех: — Теперь выспишься. Я тебе до завтрашнего полудня встать не разрешу, — с этими словами он вышел, пригрозив, что будет спать в соседней комнатке. В Палатах повисла вечерняя тишина, наполненная пением соловья, но продолжалось это недолго. — Элронд, — Глорфиндел тихо приподнялся на кровати. — Не спишь? — Уснешь тут. Смеюсь в подушку. Ты что, действительно лодку к ноге привязал? — Прекрати издеваться. Сам-то хорош, как трепетная эллет… — Посмотрел бы я на тебя: Линдир тычет под нос окровавленную обувь со словами «остальное оставшееся привезут близнецы». Что я вообще мог подумать? Глорфиндел только тяжело вздохнул: — Что там у Курунира, нашлось что-нибудь интересное? Элронд ответил не сразу, задумчиво подбирая слова и вглядываясь в пустоту перед собой: — Мне… Мне кое-что очень не понравилось. Знаешь, я думаю, что Эстеля придется скрывать. — О нем и так почти никто не знает. Все считают, что он — твой сын, многие еще и порицают тебя за то, что при живой жене, как Финвэ… — Глорфиндел осекся, увидев, как помрачнел взгляд друга. — Прости, я всего лишь передавал их слова. — Не об этом речь. Разговоры и домыслы были и будут. Это больно, но вытерпеть можно. — Эллерондэ! Что тебя терзает? — Курунир изменился. Его былая мудрость превращается в одержимость мудростью. И я не могу понять, зачем ему знания о Кольцах, об Исилдуре, о месте его гибели. И зачем он так тщательно выспрашивал у меня, приезжают ли ко мне северные Следопыты? — Думаешь, он причинит вред ребенку? Он, посланник светлого Валинора? — Вред Эстелю может принести само знание о нем. Поэтому мальчика будут скрывать не только от случайных гостей, но и от истари. Да и Лотлориэну необязательно о нем знать, и от Лихолесья надо бы прятать… — Думаешь, Леголас не рассказал отцу? Элронд рассмеялся: — Уверен, что он ни с кем не поделился. Но как же он тогда красиво смотрелся с ребенком на руках! А как покраснел, когда понял, что мы подумали. Они смеялись уже не таясь, и вбежавший Альсирин строго прикрикнул на шумных пациентов, пообещав им приличную дозу снотворного, если они не уймутся сами.