Ничьи

Лежа по ночам без сна, Глеб думал о том, что пока он пытается согреться под теплым одеялом, на улице дрожит от холода и одиночества его щенок. Он навещал Вольфа так часто, как только мог. Завтраки, обеды и ужины Самойлов-младший теперь неизменно делил пополам, но все равно продолжал беспокоиться, что Вольфу этого мало. Алинка, разжалобив повариху – тетю Зину, рассказами о том, что ей в последнее время постоянно хочется есть, добилась того, что сердобольная женщина стала оставлять ей добавку. Макарова незаметно перекладывала еду в заранее приготовленный пакет и бежала к Вольфу. Общий секрет очень сблизил Глеба с Алиной. Самойлов был благодарен девчонке за помощь и компанию, а Алинка была счастлива от того, что они с Глебом наконец-то стали настоящими друзьями. И все же, несмотря на щенка, несмотря на дружбу с Алиной, Глеб очень сильно ощущал отсутствие Вадима. Боль от нехватки брата однажды уже пережитая им, вернулась вновь. С каждым днем ему становилось все тоскливее. Он не мог найти в себе силы смириться с тем, что у Вадика теперь своя взрослая жизнь. Глеб гладил щенка и выплакивал в его теплую шерстку свое горе. Вольф встал на задние лапы и облизал лицо мальчика, будто хотел утешить. Новость о том, что Вадиму удалось отпросить его на выходные, стала для Глеба сродни лекарству от съедающей его хандры, которая безотчетным страхом вгрызалась все глубже в его сердце и пульсировала там обидно и больно, не позволяя ему управлять собственными эмоциями. *** Посоветовавшись с друзьями, Вадик решил устроить новоселье в ближайшую субботу. Стояла середина ноября, и в стылом холодном воздухе уже вовсю пахло зимой. Снег медленно одевал город в белые одежды, солнце все реже пробивалось сквозь низкие тяжелые облака, а световой день сократился почти до минимума. До нового года было еще далеко, но уже сейчас хотелось праздника. Наташка пришла к Вадиму с самого утра, чтобы помочь приготовить нехитрую закуску, а сам Самойлов поехал в детский дом за братом. Глеб всю дорогу, пока они ехали в автобусе был молчалив и задумчив. Он размышлял, когда и как лучше сказать старшему о собаке. Вообще о существовании Вольфа Вадим уже знал и даже был с ним знаком, но он еще не догадывался о том, что Глеб хочет попросить его взять щенка домой. Перед отъездом он напомнил Алинке, чтобы та не забыла покормить Вольфа и обязательно навестила его перед сном, а щенку он пообещал, что это будет его последняя ночь на улице. Макарова поклялась сделать всё так, как просил Глеб. - Глебка, ты сегодня странный какой-то, - сказал Вадик, с теплотой взглянув на притихшего, словно мышонок, брата. Младший Самойлов пожал плечами: - Нет. Тебе показалось. – Протянул он, уклонившись от правдивого ответа. - Не думаю, - покачал головой старший. – Ты выглядишь измученным, будто тебя терзает что-то. Глеб повернулся к брату и, вонзившись в его глаза беспокойным взглядом, произнес: - Вадик, мне нужно будет с тобой кое о чем поговорить. - Конечно, - без колебаний согласился Вадим. - Давай поговорим. - Завтра, ладно? Вадим взял в свои руки прохладные ладони младшего. - А сейчас никак? - Нет, - смутившись, тихо ответил Глеб. – Вдруг ты рассердишься, и мы поссоримся. А я не хочу этого. - Если ты думаешь, что после этих слов я смогу ждать до завтра, то ты ошибаешься, - заявил Вадик, начав нервничать. - Теперь ты просто обязан незамедлительно выложить мне все, как есть. Самойловы уже подошли к дому, и сейчас стояли у подъезда. - Это связано с Деминым? – предположил старший. Глеб отрицательно качнул головой. Затем сделал глубокий вдох и, то и дело сбиваясь, поведал брату о том, что его терзает. Он рассказал, что Вольф для него не просто собака, а верный и преданный друг, с которым, если Глеб ничего не предпримет, может случиться беда. - Я хочу, чтобы он стал частью нашей семьи, Вадь, - потупившись, произнес он в конце своего рассказа. - То есть ты хочешь, чтобы я взял его домой? – уточнил Вадим. Глеб кивнул. По лицу Вадика скользнула тень сомнения. - Но тогда ты опять в детском доме останешься один. - Я знаю, - младший распрямил плечи. – Я уже думал об этом. Но если он погибнет от холода, я в любом случае останусь один. - Но ты ведь понимаешь, что если мы сейчас возьмем собаку, то уже не сможем завести кота, как ты хотел, - осторожно напомнил брату старший. - Ну и что, все равно это было бы еще не скоро, - твердо ответил Глеб. Вадим понял, что младший уже все давно решил, и ему нет смысла его отговаривать или убеждать в обратном. - Ладно, - сказал он. - Завтра заберу твою собаку. - Так ты согласен? – Глеб, еще не веря, что ему удалось уговорить Вадика, непроницаемым взглядом уставился на него. - Согласен, - улыбнулся ему старший. - На что ты согласен? – чуть жеманно спросила Ленка Свиридова, неслышно подойдя к братьям. Она по-свойски взяла Вадима под руку и, сочно чмокнув его в губы, оставила на них фиолетовый след от помады. Младший Самойлов напрягся. Он впервые видел эту девчонку, но она уже всем своим видом ему не нравилась. - Глеб, это Лена, - Вадик мягко высвободился из девичьих тисков и вытер рукой губы. – Лена, это мой Глеб. - Здрасьте, - холодно буркнул младший, неприязненно взглянув на нее. - Привет, Глеб, - фальшиво улыбнулась девушка. Или Глебу это просто показалось? Он вздохнул и поднял глаза на окна их квартиры. На кухне, отодвинув край кружевной тюлевой занавески, стояла Наташка и смотрела прямо на них. Глеб грустно улыбнулся девушке. Ленка с видом хозяйки осмотрела квартиру, мимолетно и чуть высокомерно поздоровавшись с Платоновой, будто та приходящая домработница, а не лучшая подруга Вадика. Наташка, сглотнув горечь, постаралась сделать вид, что ничего не заметила. Вадим, виновато улыбнувшись, извинился перед ней за Ленку и поблагодарил ее за то, что она не только накрыла на стол, но и успела немного прибраться в квартире. Вскоре пришел Саша Козлов, а следом за ним Ванька Морозов с Викой Тарасовой. Обменявшись теплыми приветствиями и последними новостями, все уселись за стол. Саша занял место с торца стола, напротив него расположился Вадик, а по обоим от него сторонам Ленка и Глеб. Рядом с Глебом села Наташка, а по соседству со Свиридовой заняли места Ванька и Вика. Между собой Платонова и Свиридова были знакомы заочно уже давно. Вадим всегда в восхищенных тонах рассказывал Ленке о Наташе и особенно о том, что без ее помощи он просто пропал бы. А о Ленке Наташка впервые услышала от Морозова, когда тот совершенно случайно упомянул о ней в разговоре. Сегодня же девушки увиделись воочию в первый раз, но у каждой уже друг о дружке сложилось определенное мнение. Свиридова не любила, когда Вадик увлекался разговорами о своей детдомовской подруге, и поэтому едва познакомившись с ней, попыталась сразу подчеркнуть, что именно она его девушка. Ленка постоянно прижималась к Вадиму, скользила ладонью по его колену, сплетала их пальцы, то и дело норовила шепнуть что-то на ухо, или поцеловать в шею, тем самым давая понять, что отношения между ними любовные, интимные, насквозь пропитанные глубоким смыслом. Глеб возненавидел ее. За то, как она смотрела на его брата, как прикасалась к нему, как нараспев тянула его имя. - Ваадик, подлей мне еще вина. - Ваадик, давай потанцуем. - Ваадик, можно тебя на минуточку в другую комнату. Вино Вадим подливал, на предложение потанцевать сказал, что еще недостаточно пьян для этого, а отлучку в другую комнату отложил на потом. Ленка капризно надула губы, но Самойлов не обратил на это внимание. Он перебрасывался остротами с Ванькой и Сашкой и ненавязчиво пытался вовлечь девушку в разговор, чтобы хотя бы на время переключить ее интерес с собственной персоны. Наташка болтала с Викой, и старательно игнорировала Свиридову, особенно ее ужимки и недвусмысленные прижимания к Вадиму. Но Глеб еще не обладал такой выдержкой, и на очередное Ленкино «Ваадик» вдруг громко и с обидой в голосе произнес: - Он тебе не Вадик, а Вадим! - раздражение завладевшее им ранее, выплеснулось наружу. Свиридова опешила от такой наглости. А все остальные ошеломленно замолчали. - Тебе не кажется, что твой брат много себе позволяет? – обратилась она к Вадиму, которого реакция брата застала врасплох, но не дав ему вставить ни слова, обернулась к Глебу, и решила сама поставить мальчишку на место. - Если ты будешь так себя вести, то в следующий раз Вадик тебя оставит в детдоме. Глеб застыл, силясь справиться с охватившими его эмоциями. Старший Самойлов мгновенно изменился в лице и, сжав Ленкину руку чуть выше локтя, прошипел так, что услышали все сидящие за столом: - Не вздумай больше никогда делать замечания моему брату. И тем более угрожать ему и решать за меня, что я сделаю, а что нет. - Но ты же слышал, что он сказал мне? – запротестовала девушка, не ожидая, что Вадим так накинется на нее. - Он не сказал тебе ничего особенного, - решительно защищал младшего Вадик. – И у тебя нет никаких прав говорить ему то, что ты сказала. К твоему счастью ты ничего не знаешь о жизни в детдоме. – Самойлов говорил спокойно, не повышая голоса, но слова его дробью отскакивали от стен. Свиридова осеклась, щеки ее покраснели. Она не привыкла к публичному порицанию. В кругу своих друзей она была несомненным лидером, и гордилась тем, что ею восторгаются. Наташка взяла Глеба за руку и попросила его помочь ей на кухне. Ванька, Вика и Сашка тоже практически одновременно поднялись из-за стола и, сказав, что им необходима порция никотина, удалились курить на лестничную площадку. И в то время, как Вадим, оставшись со своей девушкой тет-а-тет, объяснял ей, что дороже Глеба в его жизни никогда никого не было и не будет, Наташа уговаривала Самойлова-младшего снисходительнее относиться к любовным увлечениям брата. И просто смириться с тем, что вокруг Вадика всегда будут увиваться разные девчонки. Потому что он красивый, общительный, и вообще один из самых популярных парней на своем курсе. И вдобавок ко всему еще и музыкант. Глеб непроизвольно дрожал в руках девушки, но изо всех сил старался не заплакать. Он испытывал смешанные чувства, с одной стороны это была гордость за то, что у него такой необыкновенный брат, а с другой – ревность ко всем тем людям, которые крали у него любовь и внимание старшего. - Ты должен помнить одно – Вадик любит тебя, слышишь? – ласково уговаривала мальчика Наташка. Глеб кивал. - Он ведь не женится на ней? – с надеждой спросил он Платонову. - Не женится, - ответила девушка, надеясь, что не обманывает Глеба. Свиридова была не так глупа, как могло показаться на первый взгляд, и поэтому быстро сменила тактику поведения, начав вести себя более сдержанно по отношению к Вадиму и более благожелательно по отношению к Глебу. Казалось, что инцидент был исчерпан. Неловкая обстановка разрядилась не без помощи Сашки с Ванькой, которые наперебой рассказывали анекдоты и отпускали безобидные шутки. Время незаметно приближалось к вечеру. Бутылки от вина пустели, пепельница наполнялась окурками, музыка звучала все громче. Ленка, стоя посреди комнаты, соблазнительно виляла бедрами в танце, и зовуще улыбалась Вадику, который что-то, явно очень веселое, обсуждал с Морозовым, то и дело заходясь в неудержимом смехе и лишь изредка бросая на Свиридову беглые взгляды. Сашка в другом углу комнаты учил Глеба играть в покер. Тот схватывал на лету, достаточно быстро запоминал правила и осваивал покерные комбинации. А Вика рассказывала Наташке о своей учебе в швейном училище, о том где в Свердловске можно приобрести недорогую ткань, и о том, что в Германии существует такой журнал готовых выкроек, как «Burda Moden», и что если бы у нас продавался такой, то ни к чему было бы изучать конструирование и моделирование одежды. Ближе к двенадцати ночи Ванька с Викой стали собираться, им нужно было успеть вернуться в общежития до их закрытия. Наташка убирала со стола грязную посуду. А Ленка, улучив наконец-то момент, отозвала Вадика в сторонку. - Я останусь у тебя? – с обольстительной улыбкой спросила она, скользнув ладонью по его бедру. - У меня останется Глеб, - Самойлов мягко остановил руки девушки, но Ленка, ловко расстегнув верхние пуговицы на своей кофточке, выставила грудь и слегка закинула голову. - Ну, так он же в другой комнате будет, - она облизала губы, и сдвинула в сторону одну чашечку лифчика. - Вадик… я так хочу тебя. Вадим инстинктивно сжал пальцами твердый розовый сосок, но в ту же секунду до его слуха долетели голоса друзей и звонкий смех младшего. - Лен, в другой раз, - сказал он, поправляя на девушке одежду. Глаза Свиридовой зло сверкнули. - Может у тебя твоя домработница заночует? - Во-первых, она не домработница, - вздохнул Вадик, отмечая про себя, как быстро развеялось зародившееся было в его теле желание. – А во-вторых, ты, как моя девушка, могла бы и помочь ей с посудой. Ленка лишь недовольно хмыкнула в ответ на такое странное предложение. - Проводишь меня домой? – холодно спросила она. Самойлов кивнул. Сашка ушел вместе с Морозовым и Тарасовой. А Наташку Вадим попросил немного задержаться и дождаться его возвращения, пообещав, что после того, как он вернется, они вместе с Глебом проводят ее до дома. Он не хотел брать с собой младшего провожать Ленку, да и сам Глеб предпочел остаться с Платоновой и дождаться Вадима дома, чем провести лишние двадцать минут в обществе Свиридовой. *** Глеб, переодевшись в пижаму, сидел на кровати в своей комнате, подтянув колени к груди, и смотрел в окно. - Ложись спать, Глебушка, поздно уже, - Вадик, выйдя из душа, заглянул к младшему. Сегодня Глеб впервые оставался ночевать в их квартире, и Вадиму хотелось, чтобы младшему было спокойно и уютно. - Вадь, ты злишься на меня из-за Ленки? – чуть слышно спросил он. - Нет, конечно, - старший сел на кровать к брату. – Я знаю, что иногда она бывает невыносимой. - Тогда зачем ты с ней? Вадим неопределенно пожал плечами. - Не знаю, - сказал он, не глядя на младшего. - Просто. - Просто ты трахаешься с ней, - мрачно заметил Глеб с отливом горечи в голосе. Вадик изумленно вскинул брови. Но удивило его не столько само слово, сказанное братом, а то с какой резкой и даже отчаянной интонацией он произнес его. - Глеб… - старший сглотнул, подбирая нужные слова. Младший прямо посмотрел на брата: - А что, скажешь, что это не так? - Так, - Вадим опустил глаза. Он не знал, как объяснить младшему свою потребность в таких встречах. - Ну, вот, - Глеб выдохнул и забрался под одеяло. - Послушай, Глебка, - Вадик решил, что сейчас самое время поговорить с братом о его взрослении. - Ты уже большой мальчик, и у тебя наверное уже… - Он замялся. - Кое-что подросло, - закончил за него Глеб. - Да. И в связи с этим тебе могут по ночам сниться разные… приятные сны. – Младший с любопытством посмотрел на него. - А из члена может выделяться немного семени. - Это плохо? – в замешательстве спросил Глеб. - Нет, так и должно быть, - тут же поспешил успокоить брата Вадим. - А то, что я трогаю себя… ну… там, и он… он становится твердым, это плохо? – обеспокоенно поинтересовался младший, краснея и отводя взгляд в сторону. - Нет, Глебушка, это не плохо, - Вадик взял ладонь брата в свою руку. - Просто ты взрослеешь. Глеб заколебался, но все-таки сказал: - Но я не хочу делать с девчонками то, что делаешь ты. Старший ласково улыбнулся: - Да тебе пока и не надо. «И тебе не надо», - подумал Глеб, но вслух этого произносить не стал.