Ничьи

Вместо празднования дня рождения Вадим вместе с тремя Александрами, один из которых был Козлов, и новым знакомым - Аликом, заменившим Петю за ударной установкой, занимались записью музыкального альбома. Предыдущий клавишник - Игорь был в армии, барабанщик Пётр уже больше года работал по распределению в Сургуте, и поэтому Вадику ничего не оставалось, как собрать новую команду, тем более что, Саша Козлов снова с удовольствием занял место за клавишами. Глеб хотел, чтобы Вадим записал и его песни тоже, но старший сказал, что его песни они запишут, когда создадут свою группу, в которой он будет полноправный участник. - А у этих стройотрядовских песен даже концептуальный посыл слишком отличается от твоих текстов, - объяснял старший Самойлов брату. Глеб после непродолжительного раздумья согласился. Третье октября пришлось на пятницу, и поэтому поздравить брата Самойлов-младший смог лишь на следующий день. Зная об увлечении Вадима французским исследователем мирового океана Жак-Ивом Кусто, Глеб раздобыл ему в подарок книгу про гибель Атлантиды, а также, с помощью Ваньки достал видеокассету с несколькими сериями «Подводной Одиссеи». - Теперь надо копить на видак, - сказал Вадик, целуя брата. - Спасибо, за подарки. - Тебе понравилось? - Глеб ёрзал, сидя верхом на коленях старшего и заглядывал ему в глаза. Взгляд карих глаз побуждал его продолжать елозание. Вадим обхватил брата руками, сильнее прижимая к себе, усиливая их контакт. - Очень. - Я истосковался по тебе, Вадик, - выдохнул младший в рот Вадима, чувствуя, как его стояк упирается ему куда-то между ног. - Глеб, мы не виделись всего три дня, - сказал старший и прикусил губу, чтобы не застонать от желания. - И целых пять дней ты не целовал меня, - изнывая, заявил Глеб. - Я исправлюсь, - ответил Вадик, подхватывая младшего под бёдра и поднимаясь вместе с ним. Глеб потёрся носом о нос брата и улыбнулся: - Будем трахаться? Вадим опустил его спиной на кровать и, избавив от штанов одновременно с трусами, покачал головой: - Лично я буду заниматься с тобой любовью. - А в чём разница? - тихо спросил Глеб, расстегивая рубашку старшего. Вадик сделал короткую паузу. - Секс не затрагивает душу. Младший притянул брата к себе за шею: - Мне нравится заниматься с тобой любовью. Вадим провел ладонью по голой груди Глеба, задержал руку на его бедре, помешкал немного и скользнул пальцами на его член. Младший почувствовал лёгкую дрожь внутри, а через считанные секунды его плоть полностью напряглась в руке Вадика. *** После того, как Самойловы утолили эмоциональный и физический голод, они отправились в «Политех». Вадима ждали ребята, чтобы продолжить работу над записью альбома. Глеб сидел в сторонке и, закрутив одну ногу вокруг другой, поедал старшего брата глазами. Его не очень-то интересовала техническая сторона создания магнитоальбома, всё-таки звукорежиссура и прочие нюансы не были его стихией, и поэтому мальчик без особых обид довольствовался ролью зрителя. Единственное, что его немного напрягало, так это второй солист, помимо его брата, один из Александров - друг Саши Козлова, который и привёл того в группу. Нет, сам по себе парень он был нормальный. Вот только Глеб думал, что место второго вокалиста должно будет принадлежать ему, а не кому-то ещё. - Глеб, когда мы начнём работать с твоими песнями, тогда мы и решим, кто у нас будет солист, и сколько их вообще будет, как и музыкантов, - во время небольшой паузы успокоил брата Вадим, заметив его нахмуренные брови и сердитый взгляд. Младший Самойлов медленно кивнул и с ещё большим усердием принялся за написание новых песен. Они создадут с Вадиком самую лучшую группу на свете. Такую, каких ещё никогда не было. Единственную в своём роде. *** Сквозь серые свинцовые тучи изредка проглядывали островки голубого неба, но чувствовалось, что с минуты на минуту может пойти дождь. Выйдя от Самойловых - а Ванька заходил к ним днём в воскресенье поздравить Вадика с двадцатидвухлетием - он направился в детский дом, чтобы встретить Наташку с работы. Из-за болезни Инны Борисовны ей пришлось отработать лишнюю смену, и поэтому она не смогла пойти вместе с Ваней в гости к братьям. Несмотря на то, что день рождения Вадим не отмечал, в их компании было принято поздравлять друг друга, да и подарок они с Морозовым купили заранее. Он уже подходил к знакомому с детства разноцветному забору, когда до его слуха донёсся быстрый цокот каблучков, и через мгновение из калитки ему навстречу вышла высокая девушка с тёмными волосами, собранными в аккуратный хвост. Ванька невольно окинул её взглядом и замер, моментально узнав эти светло-карие, пусть и немного выцветшие глаза и пухлые губы. - Вика? Услышав знакомый голос и взглянув на Морозова, девушка покраснела. - Ваня, - она немного смущённо улыбнулась. - Здравствуй. Улыбка Тарасовой была, как и прежде очаровательной, голос всё таким же приятным, нежным и бархатистым. - Не знал, что ты наведываешься сюда, - Ванька глубже засунул руки в карманы куртки. - Вообще-то, это в первый раз, - призналась Вика. - Просто была неподалёку и решила заглянуть к Инне Борисовне, а она оказывается на больничном. Морозов неопределённо кивнул. - А ты к кому? - девушка поправила ремешок сумки, съехавший с плеча. - Кстати, я не знала, что Наташка работает здесь. - Она же закончила педагогический и тем более любит детей, так что в этом нет ничего удивительного. - А вы, как и прежде дружны? - полюбопытствовала Тарасова, вспоминая их прошлые посиделки. - Да, - Ваня снова поднял на Вику глаза, и та поёжилась, будто от холода. Она никогда раньше не думала, что Ванькин обычно мягкий взгляд может быть настолько суровым. - Вань, - девушка поворошила мыском сапога листву и глубоко вздохнула. - Ты, прости, что так всё вышло. Морозов хмыкнул: - Так, это как, Вик? Вика нервно облизнула губы. - Ну… что я не дождалась тебя, - протянула она виноватым голосом. - Понимаешь, мне было тяжело. Ты не писал. И я не знала, что и думать. Внимательнее всмотревшись в лицо бывшей возлюбленной, Ванька отметил, что оно, несмотря на прежнюю красоту, было бледнее, чем раньше, а под некогда яркими и лучистыми глазами залегли тёмные тени. - Конечно, понимаю, - с усмешкой отозвался он. - Тебе на гражданке было так тяжело, что ты под другого легла. А я на войне всего лишь развлекался. Людей убивал. - Ваня говорил спокойно, но жёстко. Невзирая на то, что он уже давно пережил предательство Вики, если измену вообще можно назвать таким громким словом, обида где-то в глубине души всё равно осталась. Нет, она не беспокоила его, не терзала, и он думать не думал о ней до сего момента. Тарасова проглотила справедливые обвинения и лишь спросила: - Это страшно? Ванька вынул из кармана пачку сигарет и закурил. Он не любил говорить о войне, но сейчас ведь сам и затронул эту тему. - Убивать не страшно, - с задумчивым видом выпустил облачко табачного дыма. - Когда это уже не первый, не пятый и даже не десятый раз. - Я бы не смогла, даже если бы была мужчиной, - с грустной улыбкой проговорила девушка. - А меня никто не спрашивал могу ли я, - мрачно заметил Морозов. - Если не ты, то тебя. А жить хотелось. Жизнь - это роскошь, которую можно оценить лишь в экстремальных условиях. На войне, как нигде чувствуешь цену жизни. Улыбка сошла с лица Вики. - Ты счастлив, Ваня? - спросила она, глядя на молодого человека. - Сейчас счастлив? Прежде чем утвердительно кивнуть, Ванька сделал ненужную паузу, тем самым зародив в голове Тарасовой сомнения. Дождь, собиравшийся весь день начал потихоньку моросить. Девушка достала зонт и, раскрыв его, шагнула ближе к Морозову. Но Ваня тут же отступил назад, сохраняя дистанцию. - Знаешь, мне пора, - сухо сказал он, скользнув взглядом по окнам детского дома. - Ты так и не сказал, к кому пришёл. - Просто… дела, - Ванька сам не знал почему не стал говорить Вике про Наташу. Тарасова рассеянно провела свободной рукой по волосам и стянула с хвоста резинку, распуская их. - Мы можем увидеться ещё раз? - Зачем? - Морозов вопросительно воззрился на девушку. - Поговорить. Ваня нахмурился. - Мне казалось, что это нужно было сделать намного раньше, - ровным тоном проговорил он. - Какой смысл теперь ворошить прошлое? - Но лучше поздно, чем никогда, - заметила Вика после короткого молчания. - Ведь так? Подумав, Ванька кивнул: - Хорошо, - и быстро посчитав, когда у Наташи начнётся следующая смена, сказал: - В среду вечером, в полвосьмого. Кафе «Юность» знаешь? На пересечении проспекта Ленина и Московской. - Да, знаю. А на час пораньше сможешь? - Нет, - отрицательно качнул головой Морозов. - Я работаю до семи. - Хорошо, я буду в семь тридцать, - Тарасова кивнула и больше ничего не сказала. Ваня не стал утруждать себя словами прощания и, накинув на голову капюшон, торопливо зашагал в сторону детдома. *** Наташка рассказала Ваньке о приходе Тарасовой по дороге домой. А он почему-то промолчал, скрыв от неё, что тоже встретил Вику. Посчитал, что эта встреча ничего не значит. Но потом решил всё же сказать о ней, но чуть позже. Вот только позже не получилось, и вообще подходящий момент был уже упущен. «Может, я и сглупил, а может ни к чему Наташе знать об этом», - рассудил Морозов, обнимая девушку и целуя её в губы. - Ужин был очень вкусным. - Обычным же, - рассмеялась Наташка. - Как обычно вкусным, - тихо проговорил Ваня на ухе Платоновой, увлекая её в комнату и по пути расстегивая кофточку. - Что ты делаешь? - полушепотом спросила Наташа, чувствуя, как краснеют щёки. - А на что это похоже? - Ванька, сняв с неё последние детали одежды, опустил девушку на постель. - Мм… - она прерывисто вздохнула, наблюдая за стриптизом Морозова. - На десерт после ужина. - Мне нравится направление твоих мыслей, - ответил Ваня и, прежде чем вернуться в постель, не стыдясь своей наготы и возбуждённого члена, подошёл к окну, чтобы задёрнуть шторы. Губы Ваньки жадно завладели Наташкиным ртом, язык скользнул во влажную глубину, а её руки обхватили его крепкие плечи. Занятия любовью до сих пор приводили Платонову в трепетный и стыдливый восторг. Наслаждение, которое она испытывала от ласк партнёра было дерзким и всепоглощающим. Её тело откликалось на каждое прикосновение его пальцев, губ и языка так, что она начинала испытывать нестерпимое желание почувствовать его внутри. Морозов легонько прикусил её затвердевший сосок, вынуждая девушку выгнуться и застонать в томительном блаженстве. - Ты очень красивая, - проговорил Ваня, глядя на раскрасневшееся лицо партнёрши, бездонные, наполненные счастьем глаза, на её трепещущее разметавшееся, как и прежде тонкое с небольшой, но очень чувствительной грудью тело. - Возьмёшь меня? - промолвила Наташа, через смутную неловкость. - Возьму, - губы Ваньки спустились ниже, касаясь её живота, бёдер. Наташка развела ноги и в следующее мгновение охнула от прикосновения горячего и ласкового языка к клитору, ещё сильнее распаляющего её желание. Низ живота запульсировал приятно-тянущей болью. - Ваня… - дыхание девушки стало шумным и неровным. Её лоно, полыхающее жаром, сочилось соком. Морозов вошёл в него медленно и осторожно. Поймал ртом стоны Наташи и начал двигаться, постепенно наращивая темп. Платонова, обхватив ногами его талию, застонала громче, чувствуя приближение оргазма, принимая парня глубже в себя, острее ощущая его каменную плоть. Волна наслаждения накрыла Наташку за несколько секунд до того, как её нутро опалила мощная струя Ванькиного удовольствия. - Я люблю тебя, - выдохнул он в губы девушки. - Ты удивительная. Наташа поцеловала его в ответ и благодарно улыбнулась: - А я люблю тебя. Через некоторое время она свернулась около него клубочком и закрыла глаза. Ваня заботливо укрыл девушку одеялом, а затем встал, чтобы выключить свет. Уже в полудрёме его мысли снова невольно вернулись к Вике. *** - Вадик, что ты решил насчёт названия для группы? - поинтересовался у Самойлова Алик. Вадим задумчиво почесал подбородок: - Если честно, пока ничего. Ещё в конце лета, когда он подал заявку в свердловский рок-клуб, ему намекнули на то, что название ВИА «РТФ УПИ» уже немного устарело и предложили подумать о новом. - А когда у нас демонстрация концертной программы в рок-клубе? - спросил Саша Козлов. - В декабре, - напомнил Вадик. - И название нужно к этому времени? - Не обязательно. - А пусть каждый напишет свои варианты, и мы уже из них будем выбирать, - предложил Александр-басист, единственный оставшийся из прежнего состава. - Я считаю, что для названия надо использовать имя собственное, - сказал Самойлов, обводя музыкантов взглядом. - В смысле? - не понял Алик. - Ну, чьё-нибудь имя и фамилию, - пояснил Вадим. - В смысле? - почти хором спросили басист и второй вокалист - Саша. - Например, можно назваться «Жак-Ив Кусто», - попытался более понятно растолковать Вадик. Ребята молча переглянулись. - В любом случае, есть время подумать, - добавил Самойлов, заметив, что его предложение не встретило особого энтузиазма. В конце дня, когда настало время расходиться по домам, Саша Козлов неожиданно произнес: - Агата Кристи. - Что? - Вадим посмотрел на приятеля. - Название для группы, - объяснил Сашка. - Как ты и хотел, имя собственное - «Агата Кристи». Звучит ведь? - Агата Кристи, - повторил Вадик вслух, пробуя название на вкус. - Надо с Глебом посоветоваться.