Не волшебник или Архимаг в погоне за знаниями.

- Дым и пекарская мука! Копоть и гарь! В какой же дыре ты все-таки живешь, старина! - с порога объявил Хэнк, ввалившись внутрь дома Аарона с друзьями из исследователей Почета Мудрости, с теми из них, кто согласился на отчаянную выходку, идущую наперекор всем правилам Университета. Собственно, здесь собрался весь круг Почета Мудрости. Аарон недовольно пробурчал что-то себе под нос о том, что жилище его, как никак, находилось в весьма престижном районе. Однако, это и было причиной. Чем ближе к центру города - тем больше грязи от машин и шума. - Чтобы никто ни о чем не догадался, после работы нам пришлось разойтись по домам и уже оттуда отчаливать к тебе. Ну, где твоя кофетупилка? - с этими словами здоровяк Варон Вульф, которому, к слову, не так давно стукнуло восемьдесят пять, бросил свою поклажу, состоящую из свертков какой-то древней ткани, и огляделся. Старую тарахтелку, которая, по мнению изготовителя, столь же искусно умела готовить кофе, как и наводить порядок на кухне, нигде не было видно. Аарон уныло простонал. - Она пылится в подвале с тех пор, как вместо кофе напоила меня горячим машинным маслом. Варон прицокнул языком. - Что ж, выписку о покупке ты сохранил? По гарантии то, надеюсь, успеешь обменять? - серьезно спросил он, после чего последовал взрыв смеха. - Разумеется. Только вот заводик, что их производил, канул в небытие около тридцати лет назад, если мне не изменяет память, - покряхтев, Аарон поднялся со стула и махнул рукой, - разорились еще до того, как ввели налог на магию, черт их дери. Берите, вон, кофе из мешка на верхней полке, а я достану турку. Вспомним добрые студенческие времена, когда все приходилось делать руками.

***

Лишь после того, когда компания уважаемых ученых вдоволь напилась кофе и значительно опустошила шкафы со съестным, решено было приступать к колдовству. Их с малых лет пугали этой черной книгой заклинаний, рассказывали ужасающие истории о том, к чему приводило использование ее знаний, но чем больше пугаешь чем-то тех, кто связан с исследованием, тем больше они это исследовать жаждут. Все спустились в подвал. Варон раскатал ткань, которую принес. То оказалось старинное полотно, всё в бурых пятнах. - Кровь жертвенных животных, - прокомментировал Варон, - я проходил курс ознакомления с темной магией, а это считайте что сувенир. Никто не удивился. Варон Вульф прибыл к ним в Университет много лет назад и уже тогда являл собой весьма устрашающий вид. С малых лет интересовавшийся запрещенным колдовством, он надеялся когда-нибудь стать настоящей грозой для полиции, но с тех пор много воды утекло, и из устрашающего вида, что составляло тогда черную спутанную шевелюру, не менее черные одеяния, внушительный рост и грозный взгляд, не осталось ничего, но имея слабость к еде, устрашающим животом он все же обзавелся. - Зачем ты притащил эту дряхлую тряпку? - недоуменно вскинув руку, вопросил Мартин Кук, худощавый старец с землистым цветом лица. Он достал из кармана трубку и поджег табак пальцем, пробормотав короткое заклинание. Варон, подправив край полотна, оттолкнул в сторону чокнувшуюся кофеварку, и та, на остатке завода, послушно ретировалась в другой угол, пыхтя и громыхая. Заметив трубку, Вульф замахал на Мартина ручищами: - Курить в подвале! Скоро здесь будет не продохнуть! А ну, туши! - и затем, дождавшись, когда Кук, состроив гримасу, спрячет трубку обратно в карман, добавил, - это тебе не просто тряпка, старый олух. Она пропитана слоями защитных заклинаний. Или ты хочешь потом жечь дом дружище Аарона, чтобы ликвидировать последствия? Не думаю. На этом твой глупый вопрос, питаю надежды, исчерпан. В скором времени объявился сам Аарон. Он захлопнул дверь в подвал, запечатал магией, и спустился вниз, чудом не уронив ничего из своей поклажи, состоящей в основном из разномастных свечей на человеческом жире и всякого тряпья. Сбросив ношу на стол, и прибавив тем самым хаоса на нем, он снял заплечную сумку, в которой хранил причину их сегодняшнего собрания. Книгу он передал Мартину, который больше других здесь разбирался в обрядах и групповых заклятьях. - Вот, значит, то, что мы ищем, - изрек он полувопросительно, открывая нужную страницу, - хм... хм... Да, пока все понятно. Здесь, значит так... - он поводил по воздуху пальцем, будто дирижер и мурлыча себе что-то под нос, как музыкант разбирает новую сонату. Да, Аарон, ты не забыл компас и часы? - Здесь, - произнес Аарон, вынимая из рукавов и то и другое. - Часы нужны сломанные, - изогнув бровь, констатировал Мартин. Все посмотрели на большие карманные часы. Те предательски ходили. - Осторожно! Осторожно! - Совсем легонько! - Только не перестарайся! - в один голос закричали исследователи. Послышался глухой удар и слабый звон механизма. Варон вернул Аарону часы. Теперь на стекле его циферблата красовалась трещина, но завод остановился. - Отлично, - несколько саркастично изрек Мартин, - мы имеем все, что нужно, кроме... Болванки. - Болванки? - Чего-нибудь, через что испытуемый сможет во время сна общаться с нами, теми, кто остался тут. В описании ритуала указывается, что с наибольшим успехом использовалась кукла из глины, но ее нужно постоянно смачивать, чтобы глина не ссохлась. Ну так что? Ищем глину? Исследователи переглянулись и посмотрели на старую кофеварку, что являла собой что-то типа карикатуры на человека. - А что, если?.. - начал Хэнк, но Аарон остановил его жестом и крадучись устремился к несчастной машине. Та бесцельно поворачивала головой, и ветошью протирала какую-то жестянку в руках. Мигом позже, освобожденная от остатков машинного масла, она замерла, уронив из рук-щипцов свой мусор. - Можно попробовать, - подытожил Аарон. Исследователи покивали. - Друзья мои, - произнес Мартин, - закрыв глаза и подняв ладонь, - итак, мы здесь. Каждый из нас должен отчетливо понимать, ради чего мы все это затеяли. Отбросим наше алчное любопытство до знаний ради интеллектуального обогащения самих себя. Над миром нашим нависла угроза. И угроза эта растет целиком и полностью благодаря тому, что наш мир в сущности из себя представляет. Магия. И этот акт магии должен послужить поиску спасения. Представьте себе, что будет, если волшебство отменят повсеместно? А что, если тьма накроет весь наш мир? Идиоты из Директории и Советчик не на нашей стороне. Но это не значит, что мы должны объявлять им войну. Нет, они глупы и недальновидны... - Или наоборот, умны, и видят подальше нашего, - шепнул Варон. Исследователи захихикали. Мартин открыл один глаз и строго уставился на дородного старика. Молчание вновь восстановилось, и Кук продолжил: - А это значит, что все в наших руках. Сегодня да свершится то, чего боялись тысячи лет. То, что было под запретом, коий... кой... черт возьми, который мы нарушили... - Будет тебе, Мартин, бросай эту напыщенность! Мартин Кук шумно выдохнул. - Ладно, мы должны выбрать, кто будет нашим переселенцем душ, - сказав это, он высоко поднял подбородок. Варон потянул было руку, но Кук резко его оборвал: - В самом деле, Варон, ты хорош по части темной магии и сложении заклинаний, но здесь нужна исключительная подготовка! Избранный должен обладать не только дипломатическими качествами, но и некой долей артистизма, что может быть необходимым, если... - Да будь тогда ты, Господь Всемогу... - Я согласен! - громко объявил Мартин, приложив ладонь к сердцу, - я согласен принять эту участь, и, поверьте мне, я вас не подведу. Чертите защитную пентаграмму! Тащите кофеварку! Дай-ка сюда компас. Прикрутите масляную лампу! А ты - зажги свечи! - тут же с готовностью начал командовать Кук. Когда все было исполнено, Кук потребовал завороженный камень. - Глядите внимательно. Здесь мы кладем часы. Когда настанет время, они должны пойти. - То есть как - пойти? Я зря их ломал? - ошеломленно спросил Варон. - Нет же, это часть обряда. Твоя склонность к разрушению здесь сыграла верную роль. А сюда мы кладем компас. Завороженный камень, - он сверился с книгой, - мы ставим на север, - а магнит... Где магнит?! Магнит вскоре был предоставлен. - А его мы кладем так, чтобы стрелка отклонилась от завороженного камня. Таким образом мы зададим направление, которое должно будет отправить меня в мир, магия в котором находится не в ведущей позиции. - Любопытно, очень любопытно, - забормотали исследователи. Мартин был страшно доволен. - То есть, если наш мир погибает от магии, мы должны искать спасение там, где люди научились обходиться без нее. Оружие, порталы, все, что угодно, что сможет победить гниль над нашим небом. Я думаю, можно попробовать даже так, - он положил магнит в таком положении, что стрелка стала показывать на юг, - полная противоположность! Исследователи одобрительно загудели. - Ну а теперь, друзья мои. Дело за малым. Нет, погодите, да положите же вы эту кофеварку вот здесь. Да, вот так. Я ложусь в пентаграмму, а вы должны по очереди читать это заклинание. Отсюда и до вот этого знака. Аарон взял в руки книгу. Брови его полезли на лоб. - Оно просто огромно. Тут не менее получаса вычитки. Если кто-нибудь споткнется, придется начинать заново, - с этими словами он предупреждающе посмотрел на Гарретта Винтерманна, который хоть и обладал обширными знаниями в астрономии и умел предсказывать события, был отпетым троечником по урокам вычитки, и после обучения никогда больше к ней не возвращался. Гарретт показал большой палец, мол, все будет отлично. Аарон покачал головой. - Мы будем пытаться столько, сколько придется. Ради всего святого, это не самая сложная часть обряда, - проворчал снизу Мартин. Он уже успел улечься, - это заклинание нужно поделить между вами так, чтобы тот, кто начал, тот и закончил его читать. А значит... Аарон, это по твоей области, будь так добр. Аарон с готовностью кивнул. В Университете он занимался нумерологией. Высчитывание длилось недолго, и оказалось, что на каждого приходится по пятьдесят три двустишия, кроме самого Аарона, на которого приходилось пятьдесят четыре. Для полного счета пришлось задействовать даже старушку Оливию Винтерманн, что приходилась Гарретту двоюродной прабабкой. Возраста она была такого древнего, что те, кто знал ее молодой, давно уже померли. Варон выказал сомнение по поводу того, хватит ли у нее сил, но Оливия только показала ему тщедушный кулак. - Начинайте, друзья мои, я готов, - разрешил Мартин, приняв вид жертвенного агнца. Все четверо разошлись по углам, предварительно обвязав нижнюю часть лица принесенными Аароном кусками тканей, что было еще одной частью защиты, и начали читать. На первом же двустишии Гарретт запнулся, и Варон заставил его добрых три минуты проговорить скороговорки с монетками во рту. Дальше дело пошло лучше. Чем ближе они были к финалу, тем сильнее возрастала тревога. Даже Мартин открыл смиренно сомкнутые ранее глаза и стал напряженно всматриваться в потолок. Когда очередь подошла к Аарону, и двустишие, которое он должен был прочитать, оказалось последним, все молитвенно сложили ладони. Раздался звук, будто кто-то включил грандиозных размеров насос, но всего на долю секунды. А затем последовал оглушительный хлопок. - Люди! Люди!!! Я не верю собственным глазам! Это люди! Я умер и попал в рай! Господи, всевышние Рари и Гобла, я снова вижу людей! - с этими словами некто ужасно грязный и не менее ужасно пахнущий с восторженными воплями бросился на шею хрупкой старушке Оливии. Они упали, но оборванец вскочил и бросился с объятиями к следующему. Мартин исчез.