Не волшебник или Архимаг в погоне за знаниями.

Глазам Мартина предстала завораживающая картина зеленых лугов и мирного голубого неба, стоило ему выйти из пещеры, куда его занесло древним ритуалом. Однако, то было место не подвластное одной лишь природе - не так уж и далеко на горизонте виднелся великолепный белый город. Причудливые узкие и невероятно высокие крыши некоторых строений переливались сверкающим блеском. Мужчина восторженно вздохнул. - Вот оно... Получилось! Получилось! - закричал он, и голос его разнесся над долиной. Мартин был вне себя от счастья, гордости и волнующего предвкушения встречи с представителями нового мира. Как они примут его? Радушно-гостеприимно, как доброго друга? Или же, быть может, по-деловому уважительно, как посла из дальней страны? Мысли Мартина занимало все, что могло касаться его будущей жизни. Он рисовал себе в голове образы будущих переговоров, научных исследований, совместной кропотливой работы. Он представлял дом, куда его поселят, и чем его будут кормить. Тысячи новых блюд, необычные предметы быта, всё, всё, что можно припомнить из своего мира, всё здесь должно оказаться иным. Такая головокружительная возможность прикоснуться к неизведанному человеку его лет и деятельности - уникальный шанс для того, кого, казалось, ничем уже в жизни не удивить - пьянила сильнее самого забористого вина. Мартин зажмурился и сделал шаг. Первый шаг навстречу прекрасному городу. Были конечно еще шаги, те, что он совершил в пещере, но они, как решил Мартин, не имеют значения, и их вполне можно отнести к черновым. Вот тот шаг, который он будет описывать в бесчисленных интервью и своей собственной книге о невообразимом путешествии сквозь время и пространство, шаг с холодного скользкого камня в... удивительно непривычную траву. - Что... что за чертовщина такая? - недоуменно спросил он как будто бы у самой травы. Совершенно ничего не поняв, он потоптался на месте, пошаркал по жесткой каучуковой зелени. Потрогал для точности руками. Увидев свои руки, он ужаснулся. Они были в грязи и подсохших царапинах. При всем самоуважении, Мартин оценил размер мышц не в свою сторону. А прикоснувшись к лицу, с ужасом понял, что оно тоже изменило форму. Но как бы то ни было, абсолютно точно можно было сказать, что, если же только он, уважаемый исследователь Почета Мудрости, не свихнулся во время перемещения, трава была искусственного происхождения. Когда Мартин обнаружил стык между пластами, он окончательно в этом убедился.

***

- Уважаемый!.. Уважаемый э-э-э... бездомный, я... да отцепитесь вы от меня! Вы кто? И как вы сюда пробрались, дери вас самый злющий черт? - пытался докричаться здоровяк Варон до обезумевшего оборванца, но тот будто не слышал, и продолжал судорожно к нему прижиматься, обливаясь слезами радости. Тем временем Гарретт пытался поставить на ноги свою прабабку, Аарон хаотично перелистывал страницы книги заклинаний, Хэнк же брезгливо отряхивался, будучи уже обласканным их странным гостем - с виду казалось, что чистота его мантии волновала старика куда больше воцарившейся суматохи. - От меня несет, как от псины, которую унизили кошки, и которые решили закрепить свой триумф омовением оной в собственной моче! - разъяренно сетовал он. - Заткнись, пижон несчастный, и помоги мне, наконец! - взмолился Варон, но в ответ получил лишь взгляд, полный искреннего удивления. - Я больше не прикоснусь к нему! Нет, сэр. Ни за какие... Тут Аарон вклинился между ними и замахал руками. - Успокойтесь! Успокойтесь же! Это пришелец из того мира, куда отправился Мартин, чтоб мне провалиться! - Чтоб мне провалиться, - вторил Варон и, перестав сопротивляться, во все глаза уставился на пришельца, который отпустил его, и, не переставая исполнять танец триумфатора, совершенно обреченно изрек: - Ох, как жаль, но Мартину вашему каюк в последней степени. Да, да, точно каюк. В этот самый момент и до того не подававшая признаков своей механической жизни кофеварка, вовсе распалась на составные части. Болты и шестеренки покатились в разные стороны, остатки масла и смазки стали медленно растекаться, будто пятна крови под жертвой убийцы, а из развалившегося парового котла полилась вода, заливая старинное ритуальное полотно. Было бы уместно сказать, что воцарилась гробовая тишина, если бы не оборванец, который, видно, по природе своей являлся персоной весьма нервной, и не мог устоять на месте, то перескакивая с пятки на носок, то потирая руки, а то и вовсе начиная чесаться - последнее к нервному напряжению с чистой совестью можно было не относить. - Р...разве не в эту самую кофеварку должен был во время сна обращаться наш старина Мартин? - слабым голосом проговорил Варон.

***

Тело последнего человека на земле, в которого не повезло вселиться Мартину Куку, безжизненно лежало ничком на искусственной траве. Несколько летающих роботов-охранников перекинулись между собой парой электрических импульсов, и один из них взвалил на плечо мертвое тело. Поискам пришел конец, осталось сжечь останки последней органической особи и переслать в Центральный Сервер отчет о проделанной работе. Циклу разумных живых существ в этом мире подошел конец.

***

- Погоди-ка, друг мой, что ты имел ввиду под словом каюк? - ошарашенно спросил Гарретт, которому Мартин был ближе остальных. Именно он, пару десятков лет тому назад, взял под свое шествие немудреного сопляка тридцати лет из Организации Совета, где он работал клерком. Помимо своей служебной деятельности, Гарретт неустанно присылал в Почет Мудрости свои чертежи увеличительных приборов, и благодаря этому сумел заинтересовать желчного в обычной жизни, но с легкостью загорающегося, если на горизонте маячит перспектива новых научных открытий, Мартина. - Я имел ввиду, - поведал странный пришелец тоном, которым объясняют что-то очень простое глуповатому ребенку, - что каюк - это смерть. Смерть! Промахнулись вы, ребята, что бы вы, всевышние Рари и Гобла, ни пытались там сделать. Или же... - тут выражение его лица кардинально изменилось, он широко раскрыл глаза, - вы пришли на помощь? Исследователи потупились. - Вообще-то, помощь мы как раз-таки были намерены поискать, - с досадой пробурчал Варон, махнув неопределенно рукой. Оборванец тут же принял вид совершенно удрученный. - Эх... Да, ребята. Хорошенькое вы место нашли. Искать помощи там, где надежда давно собрала вещички и уехала навсегда в теплые страны, было плохой идеей. Плохой. Если ваш приятель вышел из моего убежища, его, отдаю руку на отсечение, совсем уже укокошили. Совсем. - Он вздохнул, разделяя скорбь исследователей, но минуте молчания в память о погибшем не удалось совершиться, через несколько секунд пришелец снова был весел и полон жизни, - накормите меня, Рари и Гобла, я уже двадцать лет не ел ничего посытнее червей!