Оставайся здесь (Будь со мной)

У него до сих пор отметины на запястьях и шее. Бордовые, с обуглившимися из-за аконита краями, вмятые, будто бы впаянные в кожу. Дерек знает, что они будут регенерировать еще несколько часов. Но это малая жертва за то, чтобы удержать волка на цепи. Хейл предугадывал, что произойдет что-то подобное, когда увидел Стайлза впервые. Когда наткнулся на изучающий, серьезный, колкий взгляд. Когда увидел упрямо сжатые губы и разодранные кулаки. Питер не прогадал с парнем, нет. Скорее даже наоборот. Ощущение, что дядя знал, кто именно нужен Дереку. И вот только вчера он думал, что, вполне возможно, выгорит, справится, не все потеряно. А сегодня чувствует себя так, будто надежды нет окончательно. Осталось только подождать, пока волк окончательно подомнет его под себя и отберет контроль над телом. Человек, запертый в тело зверя — вот его судьба. Дерек натягивает футболку на еще влажную кожу; морщится, когда ткань задевает шею. Нужно позвонить Питеру. Немедленно. И потребовать (попросить), чтобы не подпускал его к Стайлзу ни на шаг. То, что Стайлз не приблизится к нему и на милю, ясно как белый день. Дерек и не надеется. Только не после увиденного. Хейл никак не может выбросить из головы потерянный, полный ужаса взгляд. За короткое время он привык знать совсем другого Стайлза: упрямого, сильного, яростного, отчаянного. Но не напуганного. Дерек злится на себя, что в который раз сорвался после его боя, что позволил волку взять верх. Но больше всего за то, что набросился на Стайлза. Это то, о чем предупреждал Питер, это то, о чем говорили охотники. От грани осталась едва заметная полоса. И с каждым таким превращением Дерек стирает её все больше и больше. Зверь дышит ему не просто в затылок, зверь дышит ему в такт. Телефон валяется на полу кухни. Там же, где Питер скручивал его цепью. Дерек невольно хмурится от воспоминаний, поднимает телефон. Пропущенных звонков нет, зато есть смс от дяди. «Заеду вечером, нужно разрулить кое-какие дела. Ты там живой или я немного перестарался? Дай знать». Дерек набирает краткое «Живой». Ладонями упирается в холодный камень столешницы и прикрывает глаза. Усталость обвивает его колким коконом. Он не хочет думать, что ему делать дальше и как разрешить сложившуюся ситуацию. Порой ему кажется, что идея быть пойманным охотниками не такая и плохая. Порой ему кажется, что сражаться дальше просто нет смысла. Для кого, для чего? Зверь в груди вдруг принюхивается и вздыбливает шерсть на загривке. Дерек напрягается, рывком поворачиваясь. Он слышит шаги и быстрое дыхание. Черт. Не стал бы, нет. Этого не может быть… В дверь лофта стучат. Дергают за задвижку. Как хорошо, что Питер закрыл за собой. За дверью нервно выдыхают. Стук повторяется. И когда Дерек думает забить и свалить к себе в комнату, заперевшись, словно в клетке, он слышит что-то еще, кроме дыхания. — Дерек? Ты дома? Сердце пропускает удар, а челюсти сжимаются. Хейл поверить не может, что это действительно Стайлз. Однако голос его. И запах. Дерек успел изучить его вдоль и поперёк. Будто это вообще нормально. Он думает, что лучше не открывать. Незачем. У него пока нет сил разбираться в произошедшем. Да и правильных слов, чтобы объяснить, тоже нет. Для обычного человека это слишком. — Мне нужно забрать вещи, — говорит Стайлз из-за двери. Дерек не контролирует. Просто челюсти сжимаются до хруста. Он понимает, что так правильно. Стайлзу действительно лучше забрать вещи и свалить. Подальше от всего этого, подальше от опасности, которая будет окружать его денно и нощно, если Дерек будет рядом. Он понимает, что так правильно, да. Но и с места не сдвигается. Слушает быстрое дыхание Стайлза за спиной и как сильно бьется за грудной клеткой сердце. От парня пахнет беспокойством, раздражением, усталостью. Стайлз — всегда такой взрывной коктейль запахов, что у Дерека не укладывается в голове, как можно чувствовать так много всего и сразу. — Дерек. Я знаю, что ты дома. Ты же большой парень. Я тебя не обижу. Открой. Издевается. Не иначе. Самое странное, Дерек не злится. Он действительно верит, что не обидит. Навредить тут может только Хейл. Это внутри него сидит монстр, только и ждущий, чтобы выбраться наружу. — Я не уйду, слышишь? Буду сидеть под дверью, пока не откроешь. Думаю, соседям будет любопытно, что под твоей дверью делает избитый… Стайлз и правда избитый. Стоит Дереку отодвинуть дверь, чтобы увидеть разукрашенного синяками и застывшего на месте пацана, вмиг нахмурившегося и поджавшего губы. Хейл тяжело выдыхает, раздувая ноздри. Смотрит вызывающе, готовый принять каждое слово упрека, обвинения. Он заслужил. И он выслушает. Не в его правилах прятаться. — Привет? — дергает бровью Стайлз. Дерек неосознанно принюхивается снова. В букете ароматов хочет разобрать тот, которого ждет сильнее всего. И опять удивляется. Стайлз все так же раздражен и обеспокоен. Но страха нет. Он должен бояться. Черт возьми, просто обязан после того, что вчера произошло. Но Дерек снова ошибся в парне. Уже в который раз. Пора бы вести подсчет. — Привет, — кивает Дерек. Он даже забывает нахмуриться для пущего эффекта. — Как дела? Серьезно? Дерек вопросительно выгибает бровь. Стайлз закатывает глаза и пихает его плечом, проходя внутрь лофта. Стаскивает капюшон худи, проводя ладонью по коротким волосам. Пальцы странно подрагивают, словно Стайлз нервничает. Так и есть. Он нервничает, и Дерек его за это не винит. — Под «как дела?» я подразумеваю «не хочешь ли ты меня убить?» — Сейчас — нет. А дальше как получится, — отвечает Хейл. И не врет. Все на самом деле так. Дерек не может пообещать даже себе, что не набросится на Стайлза снова. Он ненавидит пустые обещания, поэтому говорит, как есть. — Ясно, — дергает Стайлз подбородком. Смотрит Дереку прямо в глаза. Знак наподобие «я тебя не боюсь». Дерек горько ухмыляется: «это пока не боишься». — Питер всё мне рассказал. Разве у него был выбор? Разве Дерек не предупреждал, что все это не закончится ничем хорошим? Но теперь грызть себя бессмысленно. Бессмысленно размышлять, что было «если бы». — И? — Я хочу, чтобы ты и дальше был моим покровителем. Дерек не удерживается. Хмыкает, пряча руки в карманы джинсов. — Ты уверен, что он рассказал тебе все? Иначе бы ты не согласился, поверь. — Он что-то там говорил об оборотнях и прочей чепухе. Вы же не разводите меня, нет? Это не смешно, если что. — Не разводим, Стайлз. И тебе действительно лучше собрать вещи и уйти, чтобы обезопасить себя же. Стайлз усмехается уголком разбитой губы. — Это был лишь повод пробраться в лофт. Питер предупредил, что ты не захочешь меня впустить. — И не ошибся. Будь Питер благоразумен, он сам бы собрал твои вещи, чтобы лишний раз не подставлять твою голову. Я уйду в свою комнату, пока ты соберешь вещи. Прости, что так вышло. Я поговорю с Питером, чтобы подыскал тебе нового покровителя. Это будет наиболее правильным решением. Да. Но, черт, как же Дерек заебался думать над тем, что правильно, а что нет. — Мне не нужен новый, — Стайлз упрямо играет желваками, хмурясь. — Точнее, меня никто не захочет после вчерашнего. Питер не говорил тебе, что я вчера ударил Гарольда? Нет? Мне запретили драться в клетке. Исключили на три месяца. Зашибись, да? А мне надо зарабатывать деньги. Потому что я в полной жопе, Дерек. Если ты сейчас откажешься, я не знаю, что мне делать дальше. — Зарабатывать честным трудом? — раздраженно вздыхает Хейл. Пацан совсем не понимает, о чем просит. Он заслуживает нормального покровителя. Он заслуживает кого-то, кто не Дерек. — Это и есть честный труд. Для меня — да. Я согласен драться на Плитах. Питер не хочет устраивать мне бой. Но я знаю, что ты можешь это сделать. Я не проиграю, обещаю. Ты же знаешь, какие там крутятся деньги. Мы оба прилично заработаем. — Я знаю, что там собирается всякий сброд, готовый убить за несколько сотен, — огрызается Дерек. — Это не бойцы, Стайлз. Это звери. И ты точно не готов к подобному. — Тогда спроси Питера, где он меня нашел, — парирует Стайлз. Дерек застывает. Дядя никогда не говорил, как познакомился со Стайлзом. А Дерек и не спрашивал. В тот момент его волновала только собственная задница. — Мой ответ — нет, — чеканит. — Я не стану устраивать тебе бой на Плитах. Моя совесть и так не особо чистая. — Но это уже на твоей совести. С тобой или без тебя я туда попаду. Если под твоим покровительством, то у меня будет хотя бы шанс, что в случае проигрыша меня не зароют в какой-то канаве, — натянуто ухмыляется Стайлз. — Так что решение за тобой. Парень прав, и это подбивает планку самоконтроля. Дерек чувствует, что начинает заводиться. А это непозволительная роскошь. Пусть волк и ослаблен, он все еще способен перетянуть одеяло контроля на себя. — Шантаж? — скрещивает руки на груди Хейл. — Взаимовыгодная сделка, — расслаблено ведет плечом Стайлз. Нифига не выгодная. Они оба это понимают. Стайлза могут избить, покалечить, блять, да там и убить могут. Это он будет рисковать своей жизнью. Дерек в худшем случае просто потеряет деньги. — Нет. — Ты должен мне, чувак. Я сейчас на нуле, деньги нужны позарез, так что я буду драться в любом случае. Ты можешь прикрыть мою задницу или же послать к чертям. Так что? Ты со мной? Господи, откуда пацан вообще взялся на его голову? Гореть Питеру за это в аду. Так что, Дерек? Бросишь его одного или хотя бы сделаешь попытку спасти? — Один бой, Стайлз, — цедит сквозь зубы. — А дальше тобой занимается Питер. Дерек ожидает согласного кивания или, что еще бредовее, благодарностей. Но Стайлз по привычке действует не по плану. — Если я выиграю, то со мной остаешься ты. Сердце пропускает удар. Но Дерек сохраняет беспристрастное выражение, хотя это адски трудно в данной ситуации. — Если выиграешь. Стайлз довольно улыбается, будто уже выиграл. А Дерек спешит свалить, пока не натворил еще каких-нибудь глупостей.

***

— Хреновая затея, — Дерек не то рычит, не то шепчет возле уха Стайлза. — Охуенная затея. Я уложу его за две минуты. Дерек закатывает глаза и мотает головой. Супится, смотря на невысокого, угловатого, но мощно сложенного противника. У того кулачищи с полголовы Стайлза, черные, глубоко посаженные глаза, татуировки на ребрах, груди, шее. У него татуировки даже на костяшках пальцев и разбитых в месиво ушных раковинах. Он сплевывает на бетонную плиту, глядя на Стайлза. Показательно бьет воздух и ухмыляется тонкими губами. — Не бросайся сразу в драку, ладно? — говорит Стайлзу, не отводя взгляда от их сегодняшнего соперника. — Вымотай его, а потом вали. Не пускай его в ноги и не позволяй заломать. Иначе проиграешь. Бей в солнечное сплетение. Устрой пиздец его дыхалке. А потом добивай по голове. — Понял, — сосредоточенно кивает Стайлз. Стаскивает поношенную худи, оставаясь в простой белой майке. Дерек молча забирает тонкую ткань. Осенний ветер тут же хлещет оголенные участки тела, но Стайлз и ухом не ведет. Косится на Дерека, кажется, какую-то долю секунды сомневается, а потом произносит: — Не удирай в этот раз, окей? Думаю, ты мне понадобишься сегодня. Дерека одолевают угрызения совести. Если бы все было так просто. Лучше удрать, чем разорвать в клочья соперника Стайлза. Или еще кого-то, кто попадется под когти. — Я постараюсь. А ты не прикрывайся яростью. Мне будет трудно… Он затыкается, не зная, как закончить предложение. Мне будет трудно держаться, когда избранный мною якорь, призванный утихомиривать, будет поджигать к хуям своей яростью? — Ладно, — вдруг быстро соглашается Стайлз. Умудряется еще и подмигнуть, растягивая губы в усмешке. А потом наклоняется, обдавая запахом азарта, ментоловой жвачки и дерекового шампуня. Карие радужки сверкают в свете фонарей и прожекторов. — Никакой ярости и никаких когтей, договорились? Губы Дерека кривит ответная усмешка. Дикость-то какая, господи. Он думал, что больше не способен и на пародию улыбки. — Уничтожь его. — Сделаю в лучшем виде, — заверяет Стайлз. И Дерек не может себе отказать: на миг сжимает горячую кожу плеча. Так же быстро одергивает руку, когда Стайлза вызывают в центр импровизированного круга. — Оставайся здесь. На Плитах. В себе. Не позволь волку взять верх. Дерек не успевает ответить. Стайлз уходит, чтобы принять бой. Он идет быстро, уверенно печатая шаг. Плечи напряжены и слегка сгорблены, но Дерек не чует страха. Парень явно настроен на победу. А Дерек настроен держать волка в узде, чего бы ему это ни стоило. Жаль, Питер и его цепи далеко. Все идет к чертям с первых же минут боя. Стайлзу прилетает сильный удар в скулу, он пропускает его по тупой случайности. И, черт же тебя подери, пацан, ярость патокой разносится по венам. Дерек ощущает, как горячей кислотой она воспламеняет нервные окончания, как щелкает тумблер безопасности в его мозгах. Стайлз сжимает зубы и кулаки, плюет на идеальный план победы и просто бросается в самую гущу. Бой превращается в злую драку, костяшки сдираются, лопаются губы и рассекаются брови. В ярости Стайлза можно утопиться, и Дерек благополучно тонет. О каком сраном контроле может идти речь, если насыщенный, металлический запах крови мешается с запахом пота, азарта, злости. О каком контроле может идти речь, когда якорь, его чертов якорь, который должен держать на плаву, топит, перед этим привязав камень к ноге. Когда когти пробивают кожу ладоней, Дерек почти не удивляется. Когда клыки рвут мякоть губ, он просто молча слизывает кровь. Когда Стайлз валит противника на бетонную плиту, обхватив за колени, Дерек понимает, что пацану конец. Его сейчас задавят массой, возьмут на удушающий или вырубят несколькими прицельными в челюсть. И на этом все. Он проиграет и опять вернется к Питеру или к другому покровителю. Дерек не знает, расстраиваться ему по этому поводу или вздохнуть с облегчением. Ему сейчас, вообще-то, некогда думать об этом. Он, вообще-то, сейчас превращается в монстра, желающего полакомиться ближайшим ходячим куском мяса. Дерек прикрывает ладонью глаза, чтобы скрыть искрящийся неон. В ушах звенит от рева толпы. Наверное, это Стайлза сейчас месит татуированный ублюдок. Подобные мысли распаляют еще сильнее. Волк мается, хочет ринуться в драку и перегрызть глотку, чтобы защитить. Но Дерек не отпускает цепь из последних сил, борется с сущностью, хотя кажется, что сил не осталось совсем. Ноги тяжелые и ватные, удерживать равновесие неимоверно трудно. Дерека шатает из стороны в сторону, кровь на языке дурманит не хуже наркоты, а от криков вокруг пульс стрекочет, как сумасшедший. Ты же не слабак, еб твою, Дерек, держись. Ты же не хочешь, чтобы тебя поджарили охотники или сразу пустили пулю в лоб. Но дело в том, что Дерек хочет. Он устал. Да, слабак. Да, сдается. Да, сражаться дальше не видит смысла. Господи, просто пусть это быстрее закончится. Волк триумфально склабит пасть, под острыми когтями крошатся кости. Цепь безвольно валится к его лапам. Проиграл. — Без когтей, приятель. Дерек думает, что ослышался. — Мы же договаривались: без когтей, — хрипят совсем рядом, и Хейл уверен, что сбрендил окончательно. Его хватают за предплечье и утаскивают. Дерек еле перебирает ногами, но идет. Моргает несколько раз, чтобы прогнать неон. Прищуривается, глядя в коротко стриженый затылок. — Видел, как я его, да? Я же говорил, что уложу за две минуты. — Что? — Дерек чувствует себя прибитым, будто его лупили битой по голове несколько часов кряду. — Ты опять пропустил, как я выиграл бой? — возмущенно спрашивает Стайлз. — Черт. Это уже несерьезно. Понемногу Дерек приходит в себя. Туман в голове рассеивается, и он начинает мыслить здраво. Как только это происходит, злость охватывает по новой. Он останавливается, освобождая предплечье от крепкой хватки, и раздраженно говорит сквозь зубы: — Зато не пропустил то, как ты послал нахуй все мои установки на бой. Стайлз сводит брови на переносице, натягивая тонкую худи. Дерек даже не помнит, когда отдал ее. И отдавал ли вообще. Трудно помнить такие мелочи, когда сосредоточен только на том, чтобы не перекусить чье-то горло. — Я победил. Это самое главное. — А я чуть не превратился в монстра среди целой толпы, — гаркает Дерек. — Окей, — кивает Стайлз, вытирая рукавом разбитые губы. — Я облажался, прости. В следующий раз… Хейл взрывается, как по щелчку пальцев. Берут свое усталость и раздражение. — Да какого черта, Стайлз! Зачем тебе сдался покровитель, если ты делаешь все наоборот? Зачем тебе сдался я? Найди того, кто будет терпеть все твои выходки ради побед. — Оглянись, — отвечает так же зло, раскидывая руки. — Я дерусь на Плитах, потому что меня поперли с клетки. Любой нормальный покровитель даже и говорить со мной не станет. — А я, значит, не нормальный, — скалится Дерек. — Да, — легко соглашается Стайлз. — Ты не нормальный. И я тоже. Мы идеальная пара, блять. — Иди ты, — выплевывает Хейл. — Я поговорю с Питером. Он опять займется тобой. Он просто хочет уйти. Это чересчур сильный удар по его выдержке и контролю. Дерек и так не самый терпеливый малый. Чего доброго, обратится прямо здесь. И тогда Стайлзу лучше оказаться подальше. — Я выиграл, чувак. И ты остаешься со мной, — не унимается пацан. — Для чего? Стайлз смотрит исподлобья, сложив руки на груди. Смотрит и молчит. Осознание херачит вспышкой по мозгам. — Что Питер рассказал тебе обо мне? — рявкает Дерек, стискивая ладони в кулаки. — Что ты оборотень, — закатывает глаза Стайлз, а сердце в груди срывается на галоп. — И неуравновешенный псих, не умеющий идти на контакт с людьми. — Что он рассказал тебе о якоре? — цедит, крепко сжав челюсти. Настолько терпеливо, насколько это возможно. — Ничего. А сердце опять подскакивает за ребрами, как йо-йо. — Господи. Блять. Я убью его, — Дерек трет веки, упершись одной рукой в бок. Питер — родня. Питер — единственный, кто помогает сейчас. Но он не имел никакого гребаного права рассказывать все Стайлзу. Теперь Дерек перед ним считай что голый, всеми изъянами и слабостями наружу. Чтоб тебя, Питер. Просто чтоб тебя. — Я могу тебе помочь, — осторожно начинает Стайлз. — Дерек. — Серьезно? — фыркает Хейл. — Ты нестабильный, взрывной, плюешь на все мнения, кроме своего. Как ты поможешь мне? Ускоришь мое полное превращение в монстра? Спасибо, это я как-нибудь сам. Стайлз обиженно поджимает губы, но остается спокойным. Судя по запаху раздражения и злости, оставаться он таким будет еще не очень-то долго. — Повторюсь, я облажался, — с нажимом произносит он. — Обещаю, что больше… — Сколько он тебе предложил? — выпаливает Дерек. — Что? — хмурится Стайлз. Святая невинность, блять. — Что слышал. Сколько Питер отвалил тебе, чтобы ты терпел мое общество? — Нисколько. — Не пизди, черт тебя подери! — орет Дерек. Видит бог, это копилось в нем и так достаточно долго. — Я сыт по горло враньем. — Ладно, мать твою! — орет под стать Хейлу. Выдыхает. Ведет ладонью по избитому лицу, утихомиривая эмоции. — Ладно. Он заплатил мне, угадал. Молодец. Но я действительно хочу тебе помочь. И я помогу. Поверь мне, Дерек. Блять, я реально хочу это сделать. — Не любишь оставаться в долгу? — кривит губы в усмешке. — Успокойся, у Питера достаточно денег. Считай, отработал. — Иди нахуй, — зло выплевывает Стайлз, морщась. На мгновение кажется, что он сейчас бросится на Дерека с кулаками, но этого не происходит. Он просто сердито и оскорбленно смотрит в ответ. А Дерек решает, что хватит. Наговорились. — Вещи и деньги за бой передам Питером, — говорит, доставая из заднего кармана джинсов несколько десятков долларов. Взгляд Стайлза просверливает в нем дыру. — Послушай, Дерек. Просто дай мне шанс. У тебя он был. И у меня тоже. Но мы оба его профукали. Такова жизнь, парень. Сплошные профуканные возможности и шансы. Он делает к Стайлзу резкий шаг. Пацан весь напрягается и подбирается, словно готовится к схватке. Но Дерек всего лишь пихает деньги в карман худи. — Вызови себе такси, — произносит, наблюдая за злым румянцем на перепачканных щеках. Запах Стилински окутывает с головы до ног, а волк потягивается, хрустит позвонками, принюхиваясь. Ему нравится запах парня. Нравится с самой первой их встречи. — Удачи, Стайлз. Дерек злится на волка по той гребаной причине, что он прекрасно его понимает.