5 девушек Ким Ханбина

Ханбину даже вспоминать не хочется вчерашний поход в клуб. Если бы он знал, что там будет Эмс, да и ещё со своим бывшим, которого Бин в своё время на дух не переносил, то отказался туда идти. Конечно, никому не понятна его резкая смена настроения, но парни на то и парни, чтобы слишком не вникать во все эти сладенькие подробности. Ханбину от этого лучше – не придётся никому ничего объяснять и терпеть их улюлюканья и шутки по этому поводу (у них не принято делиться поддержкой). Весь вечер в клубе он проходил угрюмым, изредка улыбаясь парням на их дебильные шутки и избегая любого контакта с Эмс или Тэхёном. Вернувшись в общагу, он ещё долго ворочался, вспоминая то время, когда пытался добиться внимания Эмс, когда хотел быть с ней, когда Тэхён не казался преградой, благодаря чему не выспался и первую половину учебного дня просидел, как в воду опущенный. Ни настроения, ни бодрого состояния. Как маринованная сосиска. Чжинхван и Ханбин направляются в столовую, к остальным ребятам, которые уже по идее должны быть там и ждать отставших. Кимам нужно было переговорить с деканом, поэтому они задержались. И вот, направляясь в храм пищи, БиАй снова в своих мыслях молчит и угрюмо хмурит брови, а Чжинхван косится на младшего друга и обеспокоенно кусает губы. Вообще, он понимает, что ворошить то, о чём не хочет Бин поделиться сам – не стоит, но он ведь старший – должен проявлять заботу. - На тебе лица нет, - говорит Чжинхван, толкнув друга в плечо. Ханбин поворачивается к мини-хёну и секунду-другую смотрит на него с высоты своего роста задумчивым взглядом, будто пытаясь сообразить, что ему только что сказали. - Ничего подобного, - вздыхает Ханбин, придя в себя. - Это из-за Эмс? – догадывается Чжинхван, вспомнив, что вчера именно с её прихода у Ханбина началась необъяснимая хандра. - С чего ты взял? – искренне удивляется БиАй. Ему казалось, что он не слишком поддается плохому настрою. Во всяком случае, он не думал, что мини-хён так скоро догадается. - Чживон сказал, что она пришла с тем блондином, и ты расстроился, - так же вспоминает утреннее объяснение Бобби, когда Чжун спросил у него о негласном лидере. - Чживон идиот, он всё время чушь гонит, - фыркает Ким, не собираясь рассказывать всю свою подноготную, что связана с Эмс и её бывшим парнем, ибо ему стыдно и неловко признавать, что поступил, как свинья. - Он сказал, что зря назвал её, - вдруг оповещает Чжинхван, отчего в Ханбине разгорается желание найти этого болтуна и надавать по шапке. - Конечно, она же чокнутая на всю голову, - в очередной раз фыркает БиАй, а Чжинхван уже точно не верит в его совершенно неубедительные слова. Теперь ему Ханбин напоминает ощетинившегося щенка, который из-за того что напуган рычит в надежде, что от него отстанут. И Чжинхван незамедлительно бы это сделал, если бы не почувствовал себя виноватым. Почему? Да потому что нужно было не поддерживать этот спор и отговорить ребят от этого идиотизма. - Тебя ведь с ней что-то связывает? – предпринимает очередную попытку разговорить друга Чжинхван, но натыкается лишь на усталый выдох и слегка раздражительный взгляд. - Да, спор, - утвердительно кивает Ханбин, а потом показывает пальцем в сторону. Чжинхван сразу же смотрит в том направлении и видит ссутулившуюся старосту – девушка оттягивает вниз тёмную юбку, прикрывая коленки, и чешет нос, - я отчаливаю, хён, - оповещает Ким, обогнув Чжинхвана, пока тот ничего не добавил и не стал расспрашивать вновь о его плохом настроении. Стараясь отвлечься от стыдливых мыслей, которые связанны с Эмс, Ханбин подходит к одной из своих потенциальных жертв, включаясь в одностороннюю игру. Может, этот спор не так уж и плох, если сможет забить свободные участки мозга БиАя мыслями о нём, а не о той стерве с манией величия. Как бы ему не хотелось абстрагироваться от внешнего мира – это невозможно, поэтому нужно находить в реальности что-то, что могло бы завоевать его первостепенное внимание. И вот сейчас это совсем не симпатичная зубрилка, которую Киму до конца семестра нужно охомутать. Пак Ёрин совершенно не во вкусе Ханбина. Стоит даже заметить, что вряд ли найдется парень в университете, кто бы заявил, что Ёрин его идеальный тип. Сложно так же сказать, что Ёрин просто посредственная, нет. Она совершенно никакая. Девушка с некрасивыми чертами лица и отстойным вкусом в одежде. А ведь можно было хотя бы прятать своё уродство за одеждой и макияжем. Многие ведь девушки именно так и делают, но Ёрин ко всему прочему предпочла мешковатые вещи, неаккуратную стрижку под мальчика, брекеты и огромные очки на всё лицо с толстой линзой. Ханбину реально плакать хочется, когда он вспоминает, что в условиях пари стоит секс. Ему совершенно не хочется спать с ней. Но так же он не отрицает того факта, что она не противна и не тупа. Возможно, если бы не сложившиеся обстоятельства, БиАй подумал бы над тем, чтобы подружиться с ней. Ёрин не плохая девушка, но именно девушку и сложно в ней разглядеть. Эдакий парадокс. - Привет, - оказавшись за спиной старосты, произносит почти над ухом Ханбин, отчего девушка взвизгивает от неожиданности и отскакивает от юноши. Увидев, кто перед ней, Ёрин краснеет и выдыхает, снова поправляя юбку. - П-привет, - скорее пищит, нежели говорит она. - Репетиция сегодня в семь. Ты придешь? – включает своё очарование Ханбин и лучезарно улыбается старосте, вызывая тем самым в её крохотном тельце дрожь. Ёрин изо всех сил старается не поддаваться БиАю, но он единственный настолько привлекательный человек из её близкого общества. Конечно, она видела Ку Чжунхэ – первого красавца универа; и Юнхёна – очаровательного принца, но едва ли она хоть раз даже здоровалась с ними, а тут Ханбин даже зовёт её на репетицию сам лично. - У меня разве есть выбор? – выгибает бровь Пак, но звучит вежливо, впрочем, как всегда. Она не из тех, кто умеет грубить даже в те моменты, когда стоило бы дать отпор. Вообще, из-за её мягкотелости ей приходилось туго в школе, ибо никто не упускал возможности воспользоваться этим. Ёрин особо не жалуется, да и ничего серьёзного никогда не происходило, просто ей так и не удалось завести действительно хороших друзей. - А если бы был, не пришла бы? – кокетливо интересуется БиАй, облокачиваясь плечом о стену и скрещивая руки на уровне груди. Ёрин непроизвольно засматривается на оголенные руки юноши из-за подвёрнутых рукавов рубашки и на едва вздувшиеся вены. В эту же секунду ей становится дурно от собственных мыслей, в которых витают картинки, где она гладит пальцами эти мужественные руки Кима. - Ты меня пугаешь, поэтому не пришла бы, - слишком нервно говорит Ёрин, шумно сглатывая, а БиАй не меняется в лице, словно он и не заметил её прокола. Но на самом деле всё-то он заметил. И у него из-за этого смешанные чувства. С одной стороны это хорошо, что староста на него реагирует, ведь в этом и есть вся суть спора, но с другой – ему никогда не хотелось давать кому-то ложных надежд, к тому же, как последнему подонку влюбить в себя девушку для того, чтобы её бросить. - Я не кусаюсь и маленьких девочек не обижаю, - не переставая улыбаться, оповещает Ханбин и невзначай облизывает кончиком языка пухлую нижнюю губу. Пак вздрагивает и даже ощущает жар в теле, но внешне с досадой поджимает губы и смотрит на одногруппника пронзительным взглядом. А тому хоть бы хны. - От этого ты безопасней не кажешься, - искренне говорит Ёрин, переживая за себя и расставленные повсюду сети Ханбина в виде его проникающей под корку мозга улыбки, доброты и терпкого запаха кофе. - Репетиция сегодня в семь. Я зайду за тобой, - игнорирует замечание старосты Ханбин, отталкиваясь от стены и обходя застывшую девушку. - Я могу и сама, - восклицает она, когда Ханбин практически скрывается в широких дверях столовой. - Я знаю, но всё равно зайду, - кидает он и всё же исчезает в толкающейся толпе, а Ёрин кусает губы и думает, что лучше бы он не был один, когда зайдет за ней. Иначе ей не хватит кислорода. БиАй не рассказывает парням о своих продвижениях от слова совсем. Да и сложно сказать, что у него есть хоть какие-то продвижения. Точнее, вообще ничего. Эмс всё ещё зла на него, как чёрт, с сестрами вообще ничего неизвестно, после той драки и минутного столкновения с Хисоль так ничего и не происходило, до юбки Ёрин, как до Китая раком, а Джула… с ней пока тоже непонятно. Хотя кое-какие планы и предположения дальнейших действий всё же имелись. Например, сводить в какое-нибудь жутко романтическое место Ёрин и навешать очередной лапши на уши Миёль. С Хисоль тоже, кажется, не так должно быть сложно, а вот Джула и Эмс кажутся ему недостижимой целью. Но пытаться он не перестанет. Ханбин ведь никогда не проигрывает. За столом, поедая обед, сидят все, включая выздоровевшего Чану и вечно подозревающую в чём-то своего парня Ихён. Всё как бы как всегда: Бобби хохочет, поедая еду так, словно ему неделю не давали прикоснуться к пище; Чжунхэ вместе с Юнхёном остроумничают, не забывая упоминать девичьи юбки и кто кому бы вдул; Ихён высказывает насколько они отвратительны, а потом пилит мозг Чжинхвану, не думает ли он тоже о том кому бы вдул, а кому нет; а Донхёк и Чану хихикают и иногда поддерживают короткими фразами хёнов. Обычно во всей этой болтовне Ханбин тоже принимает непосредственное участие, но сегодня молчит и наблюдает через три столика за Эмс, которая в гордом одиночестве жует обед и с кем-то переписывается. Нет-нет, БиАй ни в коем случае не ревнует, просто… просто бесит, да. - Ханбин, можно тебя на минутку? – раздается около их столика женский голос. Услышав своё имя, БиАй незаметно вздрагивает и отворачивается от Ли, переведя взгляд на источник звука. Джула. Её он сейчас совершенно не ожидал увидеть. Но, тем не менее, она стоит перед ним со своим привычным колючим взглядом и театрально смотрит лишь на Ханбина, будто остальных семерых попросту не существует. БиАй не сразу понимает, что она от него хочет, поэтому несколько долгих секунд не шевелится, моргая и рассматривая Шин. - О, малышка, а я думал ты ко мне, - первым подает голос Чжунхэ, расплывшись в саркастичной улыбке. Наконец, девушка отрывает пристальный и в каком-то смысле недовольный взгляд от Ханбина и смотрит на доставучего одногруппника. Как бы ей хотелось раздавить его, утопить или скинуть с десятого этажа, но, увы, она же не варвар какой-то. - Мир ещё не перевернулся с ног на голову, - фыркает Джула, осмелев после того, как Ханбин вернул её предмет нижнего белья. Ухмылка с лица Чжунхэ в этот миг исчезает, он хмурит брови и собирается устроить скандальную сцену на всю столовую, чтобы этой гадине жилось хорошо, но Ханбин предотвращает форс-мажорную ситуацию. Ким встает и, подхватив девушку под руку, тащит из столовой. Она не сопротивляется и перебирает ногами, чтобы успеть за широким шагом юноши. - О чем ты хотела поговорить? – сходу спрашивает Ханбин, как только они отходят от столовой на приличное расстояние, чтобы никаким олухам не пришло на ум подслушивать. - Ты мне… вернул мою вещь, - неуверенно начинает Джула, озираясь по сторонам, а после наклоняется к Ханбину и продолжает говорить уже тише, - спасибо, конечно, но… - Что-то не так? Кто-то заглянул в коробку? – видя, как мнётся Шин, уточняет Ханбин. Ему безумно хочется вздохнуть и спросить, ну какого блять хрена? Но он сдерживается, мысленно молясь, чтобы все эти подкаты поскорее закончились, и он перешёл уже к основной части – где уложит этих «прелестных» дам на свои простыни. - О Боже, нет, конечно, кто додумается залезть в мои вещи? – испускает нервный смешок Джула. Ханбин реально не понимает, какого хрена она так трясется за свои трусы, - ты написал в записке, что я могу не переживать насчет того, знает Чжунхэ или нет, но я всё же хотела спросить, как ты их достал? А-а-а, ей просто не хочется, чтобы Ку её подъёбывал. Что же, он и без того будет это делать. Это же Ку мать его Чжунхэ, не подъебёт не проживёт. - Я ему ничего о тебе не говорил. Просто он тот ещё хвастун, потому и сам проболтался, а я попросил вернуть. Естественно, он сначала не хотел, но потом согласился вернуть, правда, через меня, - на ходу стряпает историю возвращения вещицы к хозяйке Бин и криво улыбается, ибо реально дебильно звучит, но Джула, кажется, ведётся. Сомнение исчезает из тёмных глаз, а на устах появляется полуулыбка. Наверное, такую эмоцию Джулы Ханбин видит впервые. Может, не такая уж она и ледяная стерва, как о ней все отзываются? - Спасибо, ты спас мою репутацию, - произносит Джула и уже хочет распрощаться с Кимом, но тот вдруг озаряется в широкой улыбке и делает шаг вперед, отчего Шин определенно чувствует бьющий по нюху запах кофе. - В знак благодарности можешь угостить меня кофе. Допустим, сегодня в три, как ты на это смотришь? – наклоняет вбок голову Ханбин и щурится из-за улыбки. У Джулы смешанные чувства, потому что она не ждала никакого лишнего внимания со стороны Золотого студента, да и к тому же ей казалось, что Ким совершенно не заинтересован в девушках, во всяком случае, из университета. Она никогда раньше не слышала о нём сплетен, таких как о Чжунхэ и Чживоне, например. Да и особо не замечала, чтобы он был с кем-то. - Почему мне кажется, что ты со мной заигрываешь? – скептически отзывается Шин, выгибая бровь. - Почему кажется? – вопросом на вопрос отвечает он и смотрит внимательно, пристально, словно пытается разглядеть каждую незаметную деталь на лице девушки. Это смущает и заставляет волноваться. Ей мерещится, будто он касается горячими пальцами по тем местам, где изучающе смотрит, будто он проводит сначала невесомо, а потом плотно, заставляя Джулу дрожать и нервничать ещё больше. От неожиданного волнения у Шин обсыхают губы, отчего она и начинает судорожно их облизывать, что естественно не укрывается от взгляда Ханбина. Он усмехается незаметно для себя, благодаря чему Джула и приходит в себя. Неужто, издевается? - Давай кое-что проясним, Ким Ханбин, - прочистив горло, говорит девушка, напуская на себя свою привычную маску хладнокровности и отрешенности. Если бы не её немного растерянный взгляд, то БиАй подумал бы, что она пытается показать себя надменной и выше всего этого. Но едва ли у неё выходит. - Я друг Чжунхэ, а значит по умолчанию засранец, с которым ты никогда в своей жизни не пойдешь на свидание? – вскидывает брови Ханбин, предполагая очевидную вещь. Девушки любят поддаваться первому поверхностному мнению и впечатлению о человеке. Вот про него говорят, вот у него такие друзья, вот он похож на плохих парней, он курит, в конце концов – всё это до смешного глупо и банально, но, к сожалению, даже самые умные из женщин себя так ведут. Никто не говорит, что они рассуждают слишком глупо и узколобо, но девушкам нравится делать преждевременные выводы из крупиц информации. Именно по этой причине Ханбину и приходится со всем этим спором туго. - Именно, - подтверждает мысль Кима Джула. - Судить человека по его дружеским связям глупо даже для тебя, - укоризненно говорит Ханбин, но его взгляд всё такой же пронизывающий и… приятный. - Даже для меня? Ты считаешь меня глупой? – возмущается Джула, уперев руки в бока. И если бы не попытка соблазнить её, то Ханбин определенно посмеялся бы и заметил, какая она милая в этой странной женской позе. Курица. - Нет, конечно. Ладно, раз тебе я настолько не интересен, то, пожалуйста за то, что выручил и я пошел, - пожимает плечами Ханбин и отходит чуть назад. Его назойливый запах исчез, оставив после себя тягучее послевкусие. Отбивающее взволнованный ритм сердце ударяет глухо и противно. А всё, чего хочет девушка – это ещё раз поговорить с ним, чтобы понять, почему ей хочется улыбаться в ответ на его улыбку, а не хамить, как это она любит делать другим парням. - Постой, - говорит она, прежде чем успевает всё до конца обдумать. Ханбин останавливается и оборачивается, а у Джулы попросту нет пути назад, - давай, сегодня выпьем кофе, я угощаю. - С удовольствием, Джула, - расплывается в улыбке Ханбин, мысленно ликуя. Ну, наконец-то, блять. Возвращаться после пар в общежитие Мори совершенно не хочется. По многим причинам. И самая основная причина этой неохоты является одиночество. Эмс куда-то уехала с каким-то блондином и сказала, что будет только завтра, а Мори ненавидит быть одной. Потому что голову сразу разрывают дикие мысли и порой настигает хандра. Можно было заняться учебой, но всё, что было задано до конца недели, она уже сделала. К тому же, учёба её особо не отвлекает от навязчивых мыслей. А подружки… в последнее время они жутко бесят. Находиться с ними становится тошно лишь оттого, что те не замолкают и вечно болтают о мальчиках, в основном о Ханбине, Чживоне и всех, короче, остальных из этой бестолковой шайки. Вот как ей быть? Мало того, что этот излучающий секс идиот проходу ей не даёт, так ещё и слушать о нём от подруг, мол, он такой восхитительный или, вы слышали, Ису с параллели кувыркалась с ним и говорит, что до сих пор отойти не может – подзаебало. Поэтому Мори в частичном недоумении, вернуться в спальню и терроризировать свой мозг идиотскими мыслями или пойти к подругам и терроризировать свой мозг Бобби, Бобби, Бобби. - А вот и жрица моего сердца, - как по заказу вырастает перед ней Чживон, отчего бедная Мори чуть не подпрыгивает от испуга на месте. Рука непроизвольно взметнулась и легла на сердце. Девушка, постепенно приходя в себя, кидает на Бобби гневный взгляд и кое-как сдерживает себя, чтобы не размазать его по стенке. Она всё ещё злится на него из-за того сообщения, которое не давало ей полночи уснуть, рисуя в мыслях откровенные и пошлые картинки, от которых дрожало всё тело. - Сейчас ты последний, кого бы я хотела видеть, - фыркает Мори и собирается обогнуть молодого человека, но тот быстро реагирует и преграждает ей путь. Она скрещивает руки на уровне груди и недовольно смотрит на Чживона. Что ему ещё от неё блять надо? - Ты все ещё смущена моим сообщением? – слишком довольно мурлычет свой вопрос Бобби и засасывает нижнюю губу. От мысли, что её раскусили, внутри всё волнительно трясётся, но внешне она лишь неопределенно вздыхает и кривится, вскинув руки. - Тем словарным поносом? Мне наплевать на тот бред, который ты написал, - говорит О и надеется, что Чживон не станет докапываться и смеяться над её неудачной ложью. Что-что, а лгать ей всегда не удавалось. - В любом случае, ты мне отомстила. Разве тот апельсиновый сок в лицо не было отмщением? – вскидывает брови Чживон и начинает надвигаться. Мори, конечно, помнит их уговор о неприкосновенности, но она плохо в него верит, да и к тому же всё равно страшно. Страшно от мысли, что она непроизвольно выдаст своё желание. Поэтому Мори судорожно отступает назад, не давая Чживону приблизиться настолько, что она бы ощутила тепло, исходящее от него. - Я лишь попросила у Эмс избавиться от тебя, - неуверенно лопочет О, быстрее перебирая ногами, а тот невозмутимо наступает, как игривый хищник и самодовольно улыбается. Мори разрывается от желания с визгом умчаться отсюда и стереть с уст эту ухмылку. - Ты сгорала из-за моего сообщения, поэтому и боялась показаться мне на глаза, - излишне уверено говорит Чживон, а у Мори спирает дыхание. Ей даже в какой-то момент чудится, что Бобби умеет читать мысли. Ну не может же этот болван так хорошо понимать? Хотя, возможно, он просто от балды сказал, а теперь смотрит на реакцию. Чего ему стоит ляпнуть какую-нибудь обезоруживающую чушь? - Не неси ерунды, - издав нервный смешок, отрицает Мори и упирается спиной о холодную стену. Мысленно она уже начинает паниковать, ибо зверь напротив останавливается в ужасающей близости от неё и наклоняется к уху, обдавая его обжигающим дыханием. - Тебе нравится моё внимание, - сипло шепчет Бобби, а Мори кусает губы, чтобы не издать чёртов стон, потому что это жутко сексуально, а ещё у неё дрожат пальцы и коленки, ибо хочется вцепиться в его волосы и впиться в губы поцелуем. Нет, она должна сдерживаться. - Что на тебя нашло, Чживон? – спрашивает Мори, толкнув парня в грудь, чтобы тот держал дистанцию, но он даже и на миллиметр не сдвинулся, - до этого ты просто, как грязная обезьяна до меня домогалась, а сейчас эти бестолковые речи толкаешь в надежде, что я тебя замечу. Серьёзно, ты так хочешь поиметь меня? – вперемешку со страшным желанием сдаться в Мори начинает просыпаться и гнев. Да как он смеет так с ней себя вести? Её горло жжёт обида от одной лишь мысли, что этот напыщенный индюк считает её такой же шлюхой, как и всех остальных прежде, разницей лишь в то, что дольше приходится уламывать. - Хочу, - просто бросает Чживон, а Мори уже не злиться хочется, а мать вашу плакать, - я обычно не пытаюсь взять то, что не дают, но в этот раз у меня разгорается жуткий интерес, да и к тому же, один лишь цвет твоих волос возбуждает меня. Я представляю, как буду сжимать их во время секса, пока твои искусанные губы будут выкрикивать стоны вперемешку с моим именем, - снова сходит на хриплый шепот юноша, заставляя тем самым волосы на теле девушки встать дыбом. Она ежится на месте, потому что в голове блядская картинка с вышесказанным. Чёрт, как же Мори хочет быть грубо оттраханной этим самцом, но как же её воспитание? Куда его деть? Ох, к чёрту всё, она просто не может поступить так с собой, ведь потом это оставит на ней след. Пусть она будет мучиться от желания, чем изнемогать от душевной боли. - У тебя слишком бурная фантазия. Остудись, - если бы у неё под рукой был, допустим, апельсиновый сок, то она незамедлительно им воспользовалась, плеснув в лицо молодому человеку. Видимо, вчерашней дозы Чживону было маловато. - Я ведь тоже не идиот, знаю, что ты безумно хочешь меня, но боишься, - его рука тянется медленно к её талии, и Мори напряженно замирает. Неужели нарушит договор? И она вздрагивает, когда его ладошка соприкасается к холодной стенке в нескольких миллиметрах от неё. - Снова твои необоснованные утверждения, - тоже шепотом говорит Мори, растерянно рассматривая лицо объекта собственных желаний. Нельзя же вот так сводить с ума. - Ты поставила в вазу цветы, которые я тебе подарил, - утверждает Чживон. - И что? Бобби усмехается и подозрительно щуриться. Мори казалось, что хуже уже и быть не может, но была не права. У Чживона найдется ещё в запасе тысяча методов, чтобы свести её окончательно с ума. - Когда я приближаюсь к тебе, ты отступаешь назад, потому что внутри всё срывается на сумасшедший ритм, - он резко наклоняется к её лицу, отчего Мори, затаив дыхание, вжимается в бетонную стену, - когда я протягиваю руку к твоим волосам, ты замираешь, потому что жаждешь ощутить мою кожу на своей, но боишься, что для тебя это окажется губительным, - для подтверждения своих слов Чживон протягивает руку к рыжим волосам, но замирает в миллиметре, наблюдая, как тяжело вздымается грудь девушки. Её самообладание вот-вот сломается на тысячу осколков, - когда я приближаюсь к твоим губам, ты перестаешь дышать, но я не целую, потому что это условие нашего договора, а ты сгораешь изнутри, потому что долбанная мазохистка, - Чживон наклоняется к девичьим губам. Хоть она и знает, что никого соприкосновения губ не будет, Мори всё равно зажмуривает глаза и комкает пальцами края свободной рубашки. Она слышит смешок над ухом и тепло, исходящее от этого монстра, исчезает. Мори широко раскрывает глаза и смотрит на Чживона, который стоит уже в трех шагах от неё, - потом я пожелаю тебе хорошего дня и уйду, а ты продолжишь дрожать и проклинать себя за страх, мечтая чтобы между нами не было преград. Она ничего не отвечает и смотрит, как запуганный зверек. Внутри неё словно ураган прошёлся. Всё перевернулось с ног на голову. Эмоции изнутри зашкаливают настолько, что изобразить их попросту нет сил, потому Мори и хлопает ресницами и пытается вдохнуть побольше воздуха. Низ живота тянет, а волосы на затылке встают дыбом. Хоть здесь кидайся на этого идиота и трахай. - Я ради нас смог бы сорваться и поцеловать тебя сейчас, но мне вдруг захотелось, чтобы ты сама меня попросила об этом, - ехидничает Бобби, облизывая губы. Мори внимательно следит за каждым его движением и сглатывает. Лучше молчать, иначе она попросту выдаст себя. Чживон усмехается, заметив внутреннее метание девушки. - Хорошего дня, милая, - отсалютывает он и оставляет Мори одну. У неё не остается сил даже стоять, потому она скатывается по стенке и прячет лицо в коленках. - Гребаный-гребанный идиот! После пар Ханбин и Джула идут в кафетерий университета. Девушка не изменяет себе, нацепив на лицо маску тотального равнодушия, а Ханбин улыбается и поглядывает на девичий профиль. Что бы она сейчас не чувствовала, БиАй не может её прочесть или понять. Поэтому он молча идет сбоку от неё, изредка касаясь типо невзначай костяшками пальцев её запястья. Джула и на это никак не реагирует, смотря упёрто лишь вперед. В кафетерии почти пусто, что играет на руку Ханбину. Лишние слухи могли бы лишь усугубить его положение для спора. Джула не предлагает и не спрашивает, где сесть, она просто подходит к дальнему столику, где на них не будут пялиться, и садится. Ким вздыхает, мысленно молясь, чтобы она не была такой неприступной стеной, кою из себя строит, и усаживается напротив. Некоторое время между ними висит тяжелая тишина. Джула не сводит взгляда с меню, выбирая себе напиток, а Ханбин, уже зная, что будет заказывать, смотрит на её спокойное и безмятежное лицо. - Какой ты кофе любишь? – нарушает тишину Ким. Ему, к слову, и впрямь интересно. Почему-то он считает, что такая хладнокровная девушка пьёт только холодный эспрессо или американо. - Я не пью горячие напитки, поэтому заказываю всегда чай со льдом, - оповещает Джула, не отрывая взгляда от меню. Ханбин усмехается из-за такого близкого предположения к действительности и опирается локтем об стол. - Что-нибудь сладкое? – спрашивает он. - Фруктовый салат, больше ничего, - отвечает Джула и откладывает в сторону меню. Девушка подзывает официанта. После того, как оба озвучивают заказ и остаются одни, Бин снова интересуется: - Следишь за фигурой? - Нет, но я слежу за здоровьем, - коротко отвечает девушка, как заведенный робот. Не будь это спором, Ханбин уже потерял бы к ней интерес. А какому парню нравятся чёрствые болвашки? Ему, как и любому другому парню, нравятся жгучие и эмоциональные девушки. Любой мужчина – вампир, для жизни ему необходимы женские чувства и эмоции. В противном случае, парню грозит стать прыщавым задротом с кучей прыщей по всей роже. - Может, ты хочешь что-нибудь ещё? – не перестает пытаться Ханбин. Джула окидывает его пристальным и нечитаемым взглядом, отчего по спине Бина бегут мурашки. И нет, совершенно, не в хорошем смысле. Где-то на подсознательном уровне он обзывает её бесчувственной ведьмой и этот взгляд тому полное подтверждение. Как же с такой можно ужиться? - Почему ты так переживаешь, плачу всё равно я, - вскидывает брови Джула, осадив Ханбина. С ней просто невозможно. Она пресекает любое заигрывание и флирт. Эта девушка вообще собирается влюбляться и встречаться хоть с кем-то? - Тогда, в следующий раз угощаю я, - спокойно отзывается Ханбин. - В следующий раз? – уточняет Джула, сощурив глаза и пристально взирая на Бина. - Ты против? - Направляясь сюда, я не планировала никакого второго раза, Ханбин, - не задумываясь, говорит девушка. Ким верит ей, что она собиралась отделаться от него этим одним разом, но ведь его подобный расклад не может устроить. С Джулой либо нужно быть наглым, либо упёртым. Наглостью ей докучает Чжунхэ, так что Ханбин займёт позицию упертого. - Не обязательно что-либо планировать, как и вредничать, - с улыбкой поясняет Бин, отвечая на колючий взгляд тёплым и притягательным. - Я не вредничаю, - фыркает девушка и отводит взгляд. Ханбин попал в точку. От этой мысли он непроизвольно расплывается в улыбке. Если ему удастся закадрить Джулу, то определенно в их компании очарования в нём больше всех. Как камень с плеч, ей Богу. - Именно это ты и делаешь. Я тебе не нравлюсь? – не разменивается на слова Ким, облокотившись о спинку кресла, и не сводит взгляда с Джулы. Раз уж той нравится играть в гляделки, то он может составить ей партию. Шин сидит с выпрямленной спиной и гордо вздёрнутым подбородком, стараясь излучать откровенное ледяное спокойствие, но едва покусанные губы говорят о том, что всё же она волновалась перед тем, как встретиться с Ханбином лицом к лицу. Может, не всё потеряно с ней? - Откуда мне знать? Сегодня состоялся самый длинный наш разговор, - возвращает зрительный контакт Джула, но сразу же жалеет об этом, ибо теряется в тёплых чёрных глазах. - Вообще-то, я бы не хотел врать. Я тоже не уверен, что ты мне нравишься, но ты мне симпатична, да и к тому же меня тянет к тебе. Что же я должен делать? – пожимает плечами Ханбин, совершенно не стесняясь собственных речей. А вот Джула смущена, но внешне это никак не показывает. Мать её научила контролировать собственные чувства и эмоции, так что её сбить с толку не так уж и просто. - У тебя никого нет? – спрашивает она, хотя не знает для чего. Как будто ей должно быть дело до всех этих университетских парней. Она планировала влюбляться уже по окончанию университета. - Большая часть знакомых мне девушек считает, что замутить со мной – это круто, что любая бы ей завидовала, но какой мне прок с такой девушки, когда я не на чужой зависти играть хочу – мне хочется всего лишь взаимно влюбляться, - Джула слышит в голосе Ханбина чувственность, оттого и девичье сердечко отзывается. О нет, никакого учащенного пульса или бабочек в животе, абсолютно. Просто он ей кажется приятным и симпатичным. Обычно Джула на такие вещи не обращает внимания, но, может из-за этой беседы, на Ханбина обратила. - С чего ты взял, что я подхожу? – уточняет она, желая услышать больше, чтобы сделать более уверенный вывод из всего этого. - Я пробую. И к слову, я не говорил, что ты подходишь, - добродушно усмехается Ким, смущая тем самым Джулу. Но опять же, внешне - ледяная скульптура. Официант приносит заказ. Пока молодой парень суетится над их столиком, Джула и Ханбин смотрят друг другу в глаза. И когда они вновь остаются наедине, Шин словно прорывает: - Ку Чжунхэ долбанный идиот, играющий на чувствах других девушек. Ким Чживон страдает сатириазисом, двинувшись уже на этой почве. Сон Юнхён нарцисс, выманивающий хорошие отметки с помощью интимных встреч с преподавательницами. Ким Донхёк хитрый принц, крутящий романчики с несколькими девушками сразу. Чон Чану невинный обманщик, шантажирующий на первом курсе президента студсовета фотографиями, где она обнажена, чтобы та делала за него все курсовые и рефераты. И это всё, Ханбин, твои друзья, - звучит упрек, будто все эти негодяйства вытворяет он, а не его друзья. Конечно, он понимает, на что та намекает. Скажи, кто твои друзья, и я скажу, кто ты. Но ведь это бред, не так ли? - А ещё Ким Чжинхван, который входит в пятерку лучших студентов; знаменит своим добродушием и верностью к единственной и неповторимой девушке, с которой начал встречаться ещё до поступления в университет. И так же, но, наверное, ты не знаешь, Сон Мино, держащий школу искусств для детей младшей и средней школы, который последний раз девушку-то в губы целовал полтора года назад, не говоря уже о чём-то большем. Квон Джиён, хозяин сети кафе, верный муж и отец четырехлетней дочери, который раз в месяц приносит пожертвования в детские дома и церкви. И это тоже мои друзья, Джула. Может, ты и осуждаешь Чжунхэ за его развязность и помпезность, но и в нём есть хорошее, - на её манер говорит Ханбин, осадив девушку и не упоминая ещё одного оболтуса - Зико, иначе перевес будет на стороне плохих парней. К слову он так и не понял, как всё свелось именно к Чжунхэ, а не к нему. Впрочем – всё равно. Джула на его речь лишь неопределенно поджимает губы и мучительную минуту-другую молчит. - Ты звучишь убедительно, но… - неуверенно, что удивляет Ханбина, начинает говорить Джула. - Совсем неоспоримое «но»? Ты ведь даже не пыталась подумать об утвердительном ответе, - перебивает он её, даже не желая дослушивать очередное оправдание своего нежелания сближаться. Хоть она и отнекивается от него, он всё же настаивает, и дело даже не только в том, что ему нужно выиграть в споре. Пусть Джула и выглядит неприступной стеной, но некоторые детали волнения и желания сдаться на уговоры Ханбина всё же проглядываются. Например, она не переставала загибать уголок салфетки и вести плечами, когда Ким начинал говорить. - Что ты предлагаешь? – спрашивает она, не продолжая снова спорить или вредничать. - Для начала общение. Давай узнаем друг друга. - Ладно, на такое я могу согласиться. Ханбин расплывается в победной улыбке и отпивает заказанное кофе. B.I: Ку Чжунхэ, ты оказывается такой кретин. Junhoe: За что! Я сегодня даже ни разу тебя не подъебал! Jinani: Зачем обижаешь детей? Zico: Я дожил до того момента, когда Бин отрастил яйца и, наконец, дал саморучно пизды малым. Yunhyeong: Ты на чьей вообще стороне? Zico: Ну уж точно не на твоей. Ты блять вообще, откуда вылез? Yunhyeong: Из пизды. Zico: Слава Богу, а то боялся, что из жопы. Jinani: Хватит моих детей обижать! Bobby: А чё малой сотворил, Бин? B.I: Охуел. Bobby: Я думал что-то серьёзное. Ханбин провожает Джулу до женской половины общежития в шестом часу, а потом уходит к себе, чтобы подготовится для встречи со старостой. У него сегодня грандиозные планы, поэтому он должен выглядеть с иголочки. И за этими сборами он не замечает, как опаздывает. Ровно на семь минут. Выбежав на крыльцо общежития, он обнаруживает Ёрин, сидящую на лестнице. Она что-то вырисовывает пальцем на коленке и каждые полминуты вздыхает. Ханбин поправляет приталенную рубашку и садится рядом с ней, улыбаясь очаровательно и широко. Пак вздрагивает от неожиданности и поднимает взор на одногруппника. Поправив очки, она вяло улыбается в ответ и поднимается с лестницы. - Ты задержался, - с упреком говорит Ёрин и скрещивает руки на уровне груди. - А ты, значит, всё-таки ждала, - довольно замечает Ханбин и тоже поднимается. - Раз ты сказал, что всё равно зайдешь, - нервно дёргает плечом девушка и обиженно отводит взгляд. - Ворчишь, как обиженная девушка своим парнем. - Я со всеми так общаюсь, - резко говорит она, ибо боится, что Ханбин воспримет её, как очередную влюблённую в него дурочку. Вообще-то, это не так. Просто она никогда раньше не общалась так долго с одним и тем же парнем без особой причины, вот и сбита с толку. - Со всеми – это с кем? – вскидывает брови Ким, не припомнив, чтобы у старосты были какие-то друзья. Ответом служит красноречиво поджатые губы и наполненный горечью взгляд. Бин сразу же жалеет о сказанном и хочет извиниться, но Ёрин быстро спускается с лестницы и тараторит: - Знаешь, а мне и без друзей хорошо. - Ну-да, конечно. Я не могу познакомить тебя с хорошими девчонками, потому что сам с такими не знаком, но могу познакомить с моими ребятами. С ними весело, - спешит за ней Ханбин. Девушка поправляет на плече бесформенную сумку и идёт в направлении университета. - Сомневаюсь, что я найду с ними общий язык. - Почему? - Разве вы, ну, не самые популярные парни универа, а я тень группы… - Такое только в дорамах бывает. За нас девчонки не дерутся, уж поверь, - весело разводит руками Ханбин и резко останавливается, потому что Ёрин разворачивается к нему лицом и прищуривается, смотря на него с подозрением. - В прошлом году за тебя, Ханбин, подрались две наши одногруппницы, - упрекает староста. - Когда? – искренне недоумевает Ханбин. Он всерьёз об этом не знает. - Каждая из них доказывала, что ты улыбнулся именно ей, а потому и не поделили твою… - на секунду девушка заминается и ищет подходящее слово, - улыбку. - Ну, это же бред, понимаешь? Никому я не улыбался из них, - вскидывает руки юноша для эффективности, но Ёрин лишь качает головой и устало трёт переносицу, приподняв за ушко очки. - Почему ты передо мной отчитываешься? – спокойно спрашивает она. Ну, вот почему эти девчонки вечно почемучкают? Нельзя просто взять, чёрт возьми, и ответить или как-то прокомментировать в ответ, но нет же – почему то, почему это. - Я? С чего ты взяла? – изумлённо спрашивает он. Ёрин хмурится и резко разворачивается к университету, собираясь поспешить туда, и кидает через плечо: - Мы разве не торопимся на репетицию? - Мы можем сегодня её прогулять, - говорит Бин и ловит взволнованную старосту за запястье, развернув ту к себе. От неожиданного прикосновения жжёт кожу похлеще кипятка, а сердце на мгновение замирает. Ёрин смотрит на юношу изумлённо, пытаясь унять взбунтовавшиеся чувства. Он не нарушает её личное пространство, но держит крепко, заставляя мысленно паниковать. - Это ещё почему? – первая говорит Пак, чтобы разрушить эту неловкость, что уже начинала давить на плечи обоих. - От одного раза ничего не случится, зато мы сможем погулять, - отвечает Ханбин, продолжая цепко держать девчонку за руку. Она изо всех сил старается не обращать внимания на это прикосновение, но ощущение прохладных пальцев юноши на её горячей коже сводит с ума и не дает сконцентрироваться на чём-то другом. - Если мы не пойдем на репетицию, то я могла бы заняться учебой, - протестует Ёрин, но не из вредности или недоверчивости, а из-за того, что боится собственной реакции на Золотого студента. - У тебя и без репетиций предостаточно на это время. Пошли, - головой кивает в сторону университетской стены Ханбин, а после сразу тащит старосту к ней. - Эй, Ханбин, стой! – перебирая ногами, вскрикивает Ёрин и пытается выдрать из цепкого захвата свою руку, но безуспешно. - Даже не подумаю! Будешь сопротивляться, закину на плечо и потащу силком. Но Ёрин не верит, кому вообще в голову придёт тащить её на своём плече, чтобы погулять? Это же бред какой-то, потому Пак и продолжает яростно дёргать рукой. А Ханбин выполняет своё обещание и перехватывает старосту за талию, вырывая из её груди громкий ох, и закидывает себе на плечо. Он уже тащит на себе сие костлявое существо, а Ёрин вопит и дёргается, потому что реально страшно. А у Ханбина попросту грандиозные планы на неё. И если всё пройдёт успешно, то Ёрин можно будет оставить чуток на потом и заняться такими дамами, как сёстры Кан и чертовка Эмс.