Это мой омега, сучки

«Когда тебе будет тяжело, нужно представить, что ты другой человек, у которого нет таких проблем, и посмотреть на себя его глазами. Тогда ты поймешь, в чем ошибся и насколько серьезна твоя ошибка. Если не получилось – пробуй еще, пока не получится. Знай, что на свете есть кто-то, кому хуже, чем тебе, так что перестань жалеть себя и начни работать. Возможно, что сегодня просто не твой день.» Вот так Юнги говорил его тренер по баскетболу. Это было так давно, что и лицо этого мужчины вспоминается с трудом. Но слова его все еще вертятся в памяти. Юнги не должен плакать. Это глупо и совсем на него не похоже. Но он просто не может остановиться. Неужели Намджун прав? Неужели он действительно пытается оправдать свои проблемы, спихивая вину на Чонгука? Неужели он, и правда, настолько ужасен? Слезы не останавливаются, и рука, зажимающая рот, уже вся мокрая. Что ему делать? Что ему, черт возьми, делать, а?! Как найти выход? А есть ли он, этот выход, вообще? Нужно искать, чтобы это выяснить, да? Только вот Юнги устал. Он просто устал, он не может больше. Честно. Нужно сказать, да? Нужно просто сказать Чонгуку правду. В конце концов, он все равно все рано или поздно узнает, беременность ведь все же долго скрывать не получится, так какая разница? Кто знает, может все будет хорошо. Может, они вдвоем с Чонгуком с этим справятся, потому что в одного Мин уже не может. Нужно сказать, да. Сказать и… и будь, что будет. Юнги поднимается на шатающихся ногах и смотрит на себя в зеркало. Кошмар. Он зареванный, красный, и от этого выглядит еще более жалким в своих глазах. Лицо покраснело и опухло, а глаза блестят. Едва ли в таком виде можно показываться перед жителями этого дома. Ледяная вода жжется не меньше, чем следы от пощечин, которые омега сам себе отвесил. Телефон в кармане джинсов вибрирует, извещая о новой СМС. Не выключая воду, Юнги лезет в карман и мокрыми руками достает оттуда мобильник. От кого: Чонгук. «Ты где? Мы уже за стол сели» Юнги смотрит на текст несколько минут, пытаясь осознать смысл этих слов, потому что в голове такая каша, что буквы пролетают мимо, никак не отпечатываясь в сознании. «Я в туалете. Умывался и намочил толстовку, сушу её. Буду через 10 минут», - не с первой попытки отправляет Мин свой ответ. От кого: Чонгук «Я сейчас приду и помогу тебе» Вот же черт, Чонгук, только тебя не хватало сейчас. А может, тогда сейчас ему все и рассказать? Ну уж нет, туалет не лучшее место для таких признаний. «Нет, спасибо, я сам как-нибудь справлюсь», - уходит адресату, а Юнги активно пытается прийти в норму. Никто не должен узнать, что за сопливую драму он тут развел. Чонгук уже идет по направлению к туалету, когда ему приходит отказ Юнги. - Кто бы сомневался, - хмыкает альфа, блокируя мобильник. - Как всегда. На самом деле, он немного беспокоится, потому что в библиотеке произошло что-то странное. Нет, Гук не о вдруг заболевшей шее Юнги. На самом деле в тот момент… блин, это действительно странно, но… запах Юнги изменился. Он стал… ярче, что ли. Не настолько сильный, как во время течки, но все же почти похоже. Может ли быть, что у него снова скоро цикл? Вдруг организм до сих пор в норму не пришел и все такое… Говоря откровенно, Чонгук вовсе не против повторить их двухнедельные любовные похождения. - О, хен, почему ты здесь? – удивляется альфа, замечая вырулившего из-за поворота Хосока. - Я? – немного растерянно переспрашивает тот. - А, я… был в туалете. - Юнги видел? – без тени подозрения тут же интересуется Чон младший. - Нет, - Хосок так быстро и спокойно это говорит, словно и правда не видел. - А что? - Да ничего. Он толстовку намочил и теперь её сушит. Хотел помочь. Бета улыбается и осторожным похлопыванием младшего по плечу, разворачивает его в сторону столовой. - Я думаю, что ты ему там не нужен, - присущим ему добрым голосом произносит Хосок. - Он справится без нас, пойдем. - Ладно, - выдыхает альфа делая шаг за старшим. Если уж даже Хосок думает, что Юнги не нужна помощь, то так тому и быть. Они проходят от силы десять метров, когда старший вдруг спрашивает: - Чонгук, хочешь детей? Чонгук растерянно моргает, и даже чуть-чуть замедляет шаг. - Почему ты спрашиваешь? - Не знаю, - безмятежно хмыкает бета. - Просто интересно стало. - Хен, ты ведь знаешь, что я люблю детей, - улыбается младший. - Так что, конечно, я хочу своего ребенка. - Ты ведь знаешь, какая это ответственность? - Знаю. - И все равно хочешь? - Хочу. Хен, что за вопросы? - Да просто… дело в том, что Чона думает о втором ребенке, - Хосок улыбается как-то грустно. - И мне тоже приходится волей-неволей об этом думать. Во взгляде Чонгука проскакивает еле уловимое сожаление, но он тут же опускает глаза, пальцами зачесывая назад волосы. Он знает, насколько больная эта тема для Хосока. - Знаешь, на самом деле я думаю, о детях нам думать еще очень рано. Да чего там, Юнги ко мне переезжать еще отказывается, хотя, как по мне, мы уже достигли этой ступени отношений. Я… знаешь, хен, я его люблю. Очень, очень сильно. Я прямо сейчас готов его под венец утащить, но он ведь откажется! Это ж Мин Юнги! Он мне, черт возьми, даже толстовку свою не доверяет, что уж о руке и сердце говорить. Хосок молчит пару мгновений, а потом негромко произносит: - Знаешь, мне кажется, что вам, парни, нужно поговорить. Юнги, конечно, упрямый, и характер у него сложный, но он твой омега, и акцент тут как и на «твой», так и на «омега». Пусть он и не показывает, но ты ему нужен. Просто все время давай ему понять, что ты рядом с ним, что вы вместе справитесь с любой проблемой, и… не оставляй его одного. Ни в коем случае. Это мой тебе совет. Чонгук улыбается, качая головой. - Спасибо тебе. - Да брось, это всего лишь маленькие заключения из моего жизненного опыта. Надо ж мне ими с кем-то делиться. Чонгук смеется. И все же Хосок на самом деле очень хороший. Они заходят в столовую, и в этот момент обоих буквально насквозь прошибает царящая здесь тяжелая атмосфера. Чона что-то строго говорит Лисоку, отчитывает, видимо, за что-то, а у Намджуна с Джином настоящее сражение взглядами. Не на жизнь, а на смерть. - Оп-оп, ребята, что такое? Неужели вы так голодны, что уже подумываете о том, как друг друга съесть, а? – Хосок действительно немного разбавляет напряженность в воздухе. - Управляющий О, где еда? Наши гости такими темпами станут каннибалами! - Все почти готово, господин, еду сейчас подадут, - деликатно отвечает мужчина, стоящий немного поодаль от стола. - Отлично! – бета улыбается во все 32 и плюхается на стул рядом с Сокджином. - Ну а теперь, пока мы ждем, Намджун, давай-ка познакомимся поближе. Ты друг Юнги, так? Как давно вы знаете друг друга? - Ну… - Джун явно не ожидал, что с ним заведут диалог. Он наблюдает за садящимся на свое место Чонгуком и придумывает, что бы такое сказать. – Мы знакомы лет десять, - неспешно произносит он. - Это довольно много, - сдержанно улыбается Чона. Она в этом разговоре скорее для приличия, чем из-за интереса. - На самом деле… - гамма думает, стоит ли говорить это или все же замолчать. - В свое время родители Юнги меня усыновили. - Так ты сирота? – спокойно спрашивает Джин, тут же получая пинок от Хосока за такой грубый вопрос. - Наверное. Я не помню ничего из своего детства, - холодно отвечает Намджун, незаметно для всех сжимая руку в кулак. - Так это получается, что, если ты часть семьи Юнги, - Хосок уводит разговор с этой деликатной темы, - то у нас тут настоящее знакомство семей! Чонгук смотрит на Намджуна молча и внимательно, изучая гостя буквально досконально. Он все это время думал, что у Юнги только один брат – Сынги, а тут оказывается вот как. Чего, интересно, он еще о своем омеге не знает? На душе становится как-то немного паршиво от того, что он был не имел понятия о такой важной вещи. Чонгук уже собирается начать углубляться в эту тему, как дверь в столовую приоткрывается, и в помещение проскальзывает Юнги. Он кажется немного расстроенным, и около глаз небольшая припухлость. Он что, плакал? Из-за толстовки? Что за бред, тут должно быть что-то серьезнее, нужно узн… Мысли обрываются, когда омега занимает свое место рядом с Чоном. Его запах просто лишает рассудка, забирается под кожу и бьет токовым разрядом по нервам. Такого даже во время течки не было. Это что-то сумасшедшее, что-то, у чего пока названия нет и отчего внизу живота медленно загорается сдерживаемое желание. Чонгук мотает головой и залпом осушает бокал холодной воды. Что на него нашло, черт возьми? Юнги участвует в разговоре, отвечает на нескончаемый поток вопросов Хосока и лаконичные уточнения Чоны, а Чонгук где-то не здесь. Его мысли уже давно забрались Юнги под майку, утащили омегу в спальню этажом выше и сделали с ним почти все, на что горазда человеческая фантазия. - Чонгук. Чонгук! – голос Чоны вырывает из мира столь приятных грез. - А, что? – сделать вид, что он все слушал и все слышал не выходит, увы. - Скажи своему омеге и его брату, чтобы они прекращали выдумывать чепуху. Уже темно, резиденция пусть и в черте города, но очень далека от центра. – Хосок говорит так быстро, что за ним хрен успеешь. - Пускай переночуют здесь, а утром поедут, если так нужно, как думаешь? - Отличная идея, - соглашается Чонгук после маленькой паузы. - Да, хен, я согласен с тобой. - Чонгук, ты… - разозлено шипит Юнги, но до конца не договаривает, потому что: - Дядя, - Хосок, кажется, рад, - приготовьте две комнаты. - Зачем две? – улыбается Чонгук. - Нам с Юнги одной достаточно. Все сидящие за столом немного смущенно улыбаются. Ну, кроме Юнги, который заметно краснеет и чуть ли не рычит на альфу, сверкая яркими глазами. - Дядя, ты слышал, этим голубкам отдельную спальню, - подмигивает Управляющему О Сокджин. - Да, я все сделаю, - мужчина сдержанно улыбается и покидает столовую. - Кстати говоря, Намджун, - услышав свое имя, гамма чуть ли не давится. - Я тут подумал, может быть нам тоже этой ночью одну комнату разделить, м? Намджун в шоке глубочайшем и теряется на секунду. Этот альфа издевается, волшебно. Перед всей семьей решил унизить. - Сокджин, скажи, а ты знаешь, как раки глазами шевелят? За столом повисает секундное молчание. - Вот так, - прерывает драматическую паузу Джун и, сложив пальцы на обоих руках в фиги, подносит их к глазам, быстро шевеля большими пальцами. Хосок смеется чуть ли не до слез, даже Чона не сдерживает смешок. А Джин думает, что все же хорошо, что он этой ночью встретил именно этого странного Намджуна.