Это мой омега, сучки

- Так, ну и? – Чимин отпивает кофе, внимательно глядя на Чонгука. На рыжеволосом омеге растянутая выцветшая футболка, бывшая некогда голубой, и домашние темно-серые штаны. Чон заявился слишком внезапно, впрочем, как всегда, и Чимин даже не успел переодеться в приличную одежду. Хотя это ведь Чонгук, поэтому ничего страшного. - Что «ну и?», - фыркает альфа, делая очередной большой глоток пусть и не самого вкусного в мире капучино, но зато приготовленного от всего сердца. Чимин вообще во все, что делает, душу вкладывает. - В чем проблема-то? – непонимающе поясняет омега. - Нет, проблема, несомненно, есть – например, твой отец, который вряд ли обрадуется новости о ваших отношениях. Или то, что Юнги могут отчислить из университета. У вас ведь с этим строго… Впрочем, как и везде. Но тебя, как я вижу, не это сейчас волнует. Чонгук заметно меняется в лице, когда Чимин поднимает тему о возможном отчислении. Черт, он об этом даже не подумал. Но да ладно, все проблемы он будет решать по мере поступления. - Он не хочет ко мне переезжать, - с легкой обидой и явным непониманием заявляет альфа. - Целый скандал устроил! Я не понимаю, честное слово! Ладно, когда мы просто встречались, но сейчас-то у нас будет сын, и… и, черт, я хочу быть с ним рядом. Почему он этого не хочет, я не понимаю. Чимин выдыхает, ставя кружку на столешницу из темного дерева. Мда. - А ты с ним об этом говорил? – Пак и сам не знает, что можно посоветовать в такой ситуации. - Да он же упертый как баран! Ничего не хочет слушать, - обреченно бормочет Чонгук, утыкаясь лбом в свои ладони, и опускает взгляд. - Убегает от меня каждый раз, будто бы я чумной какой-то. - Ну, ты влюбился в сложного человека, - спустя минутное молчание, наконец, произносит омега. Ну а что еще тут скажешь? – Хотя ты и сам не ангел, согласись. Возможно, ему просто нужно время, чтобы все осмыслить и принять? Ну, я не знаю, честно. Все-таки съехаться – достаточно серьезный шаг. У меня, вот, Тэхен почти жил еще со средней школы. Но когда мы решили все это сделать официальным, я тоже почему-то очень волновался. Без понятия, чем это объяснить можно, но вот так вот, да. Лучше скажи, что ты намерен делать с председателем Чоном? Альфу от звука этого имени аж передергивает. Он в лице меняется за считанные секунды. - Да тут как-то не много вариантов, - у Чонгука в голосе раздражение смешалось с каким-то презрением, - уж точно не играть в «папа-сын». - Он будет злиться. - О, да, он взбесится как черт. - Ты не боишься? – с явным беспокойством спрашивает Чимин. Он не понаслышке знаком с характером председателя Чона. Он человек страшный, и это без всяких преувеличений. - Он ничего мне не сделает. У меня есть собственная квартира, обучение в универе оплачено полностью, да и с финансами мне помогает дед. В случае необходимости я смогу обеспечить и себя, и своего омегу, и нашего ребенка. «Нашего ребенка»... Чонгук чувствует, как от собственных слов в груди разливается приятное тепло, и альфа невольно улыбается. Чимин видит эту перемену в друге и отчего-то тоже улыбается. - Без наследства остаться не боишься? - Мне от этого человека ни копейки не надо, - ледяным тоном заявляет Гук, - пусть хоть десять раз меня из регистра вычеркнет – поебать. - А за Юнги ты не боишься? Этот довольно простой вопрос заставляет Чона насторожиться. - В каком смысле? - Зная твоего отца, проблемы будут не только у тебя, - рассудительно отвечает омега. – Мало ли что ему в голову долбанет. - Если он хоть пальцем к Юнги прикоснется, - Чонгук почти рычит, - он пожалеет, что позволил мне родиться на свет. Альфа сжимает полупустую кружку, которую, между прочим, сам подарил Чимину с Тэ на неделю их отношений. Он до сих пор помнит, как мучал консультанта в IKEA, выбирая подарки этим двоим. Пак выдыхает, закидывая в рот маленькую шоколадную конфету. Парни пару минут молчат: Чимин раздумывает над тем, как бы он поступил, оказавшись на месте друга, а Чонгук еще раз прокручивает в голове утренние события. Новость о беременности, потом скандал из-за переезда, потом еще один скандал, но ругались уже Джин с Хосоком. Старший брат почему-то решил, что друг закрыл его с Намджуном в одной спальне. Только вот зачем устраивать из-за этого такие разборки, Чонгук искренне не понимает. После этого Чон несколько раз звонил Юнги: поначалу старший не отвечал, но раз на пятнадцатый все же взял трубку и сказал, что пока не хочет с Чонгуком разговаривать. Альфу это, на самом деле, немного обидело, но виду он не подал, и пообещал позвонить завтра утром. А потом, на всякий случай, попросил Намджуна узнать, как дела у Юнги, потому что ну а мало ли что. Только вот Ким до сих пор не позвонил, и это немного беспокоит. - Я бы на твоем месте, - внезапно прерывает тишину Чимин, вырывая альфу из трясины его собственных мыслей, - сегодня ничего делать не стал. А завтра купил бы конфет, цветов, или что он там любит, и пришел к нему. Попробовал бы поговорить, может, даже уговорить. Сложная ситуация, Гук, честно. Не знаю, что еще тебе посоветовать. Чон кивает, мягко вздыхая. - Спасибо. И за кофе, и за разговор. Чимин, на самом деле, терпеть не может, когда близкие друзья благодарят его за такие вещи, как простая беседа по душам. Ему кажется, что это, вообще-то, он должен благодарить за то, что с ним делятся такими личными вещами, что ему настолько доверяют. - Пожалуйста, - сухо хмыкает омега. Чонгук улыбается. Он знает, что старший не любит, когда его благодарят за подобные вещи. - Еще кофе будешь? – спрашивает Пак, забирая у альфы кружку. - Нет, спасибо, я уже пойду, - Чонгук смотрит на Чимина с благодарностью и легкой улыбкой. - Даже Тэхена не дождешься? – в голосе омеги слышно разочарование и удивление. - Он очень расстроится, когда узнает, что не застал тебя. - Да что-то сомневаюсь, что у него будет время расстраиваться, - ухмыляется альфа, одаривая Пака многозначительным взглядом, который старший правильно расшифровывает и немного краснеет. - Ты умеешь вгонять людей в смущение, Чонгук, - Чимин хочет сказать это с холодным спокойствием, но получается у него как-то растерянно, даже умилительно. - Здесь нет абсолютно ничего смущающего, - улыбается Чон. - Как ты понял, ведь… ты ведь подобных запахов не чувствуешь, - омега отворачивается, чувствуя, как лицо заливается новой порцией краски. Почему-то такие темы даже с Тэхеном, а тем более Чонгуком, ему немного стыдно обсуждать. - Просто я слишком хорошо тебя знаю, - смеется Чонгук, - тем более есть куча других способов понять, что у омеги скоро течка. - Что за способы? – Чимин резко поворачивается, глядя на друга с огромным удивлением и не менее огромным интересом. Альфа вздыхает, отводя взгляд, словно раздумывает над чем-то, а затем приманивает друга легким движением пальца. Пак послушно подходит ближе, готовый впитывать новую информацию. - Это, - выдыхает Чон у него над ухом, - секрет. - Чонгук! - Да что? Секрет, говорю же. - Ну вот и сиди со своими секретами, не буду больше тебя кормить, - фыркает Чимин, отворачиваясь с наигранной обидой. Чонгук смеется, ероша старшему волосы. - Я пойду, передавай Тэхену привет, - подмигивает он, после чего разворачивается и выходит из кухни.

***

Юнги разбит. Он чувствует себя старой поломанной машиной, оставленной на обочине пьяным хозяином, и это ощущение никуда не исчезает. Домашнее задание в университет сделано, пропущенные лекции переписаны, материал для отработки практических занятий подготовлен. Юнги нагулял довольно много пропусков, но он один из лучших студентов на потоке, да и преподы лояльно к нему относятся, так что догнать труда не составит. Сейчас перед ним проблема посерьезнее – беременность. Ему еще три года учиться, и ребенок никак в его планы не входил, не влезал и не вползал никаким боком. Дадут ли академический отпуск – вот в чем вопрос. В местных ВУЗах омеги-врачи не пользуются особым уважением, а если студент еще и беременный, то прямая дорога ему домой, сидеть с детишками и хозяйством заниматься. Он откидывается на спинку стула и закрывает уставшие глаза. Мало проблем, блять, было, так еще и Чонгук заладил со своим: «Переезжай ко мне!». Юнги не хочет. Просто потому что… страшно. Юнги известный трус, особенно когда дело касается отношений. Особенно, когда дело касается отношений с Чонгуком. Он боится этой серьезности, боится, что не сможет сделать все так, как от него того ждут. Одно дело просто встречаться, другое – вместе жить. Это не будет похоже на те две недели течки, когда они сексом занимались с утра до вечера с перерывом на обед, это настоящая совместная жизнь. Это ответственность, к которой Юнги морально не готов. Да, он меченый. Да, он еще и беременный, но это никак не влияет на тот факт, что он теперь меньше боится отношений. Все осталось точно так же, как и было, только по ночам теперь снится не баскетбол, а Чонгук со своей детской искренней улыбкой, которой можно вены вскрывать. Юнги понимает, что своим поведением обижает альфу, но и поделать с собой ничего не может. Ему катастрофически не хватает времени. Времени принять тот факт, что он больше не один. Живот неприятно сводит, и к горлу подкатывает тошнота. Надо бы сходить в больницу, потому как такие боли - это, кажется, ненормально. Совсем. Юнги поднимается и идет в ванную. Надо смыть с себя этот день и, возможно, хоть немного стереть осадок от неприятных мыслей.