Это мой омега, сучки

Когда Чона впервые увидела Хосока, ей только исполнилось пятнадцать. И это было то, что люди называют любовью с первого взгляда.

Чон Чона, 15 лет Чон Хосок, 19 лет

Будучи ребенком, воспитанным в строгости и порядке, она с самого детства требовательна к окружающим, и больше всего к себе самой. Чона учится на высшие баллы, затягивает волосы в тугой пучок и одевается так, что в пятнадцать ей можно смело дать лет восемнадцать. Она не красится, не интересуется особо модой и совсем не питает интерес к иному полу. До того самого дня, когда Джин притаскивает домой нового лучшего друга и врубает музыку на весь дом. В самом негодующем состоянии Чона идет выяснять, с какой радости старший брат мешает ей заниматься домашним заданием, и видит танцующего Хосока. И это, черт, становится любовью на всю жизнь. - Твой друг, который приходил, - в тот же вечер ненавязчиво интересуется девушка, - танцор? - Хоуп? Нет, - удивленно вскидывает брови Сокджин, впервые слышащий, чтобы сестра интересовалась кем-то из его окружения. Хотя чего уж там, вообще кем-то, - ну, то есть, да. Это его хобби, он танцует. Мы вместе учимся в Высшей Школе Бизнеса. Почему ты спрашиваешь? Чона равнодушно пожимает плечами и выходит из столовой

Чон Чона, 16 лет Чон Хосок, 20 лет

- Хоуп опять себе телку в клубе откопал, - сообщает Джин телефонному собеседнику, - ага… да черт знает, он все время с новыми, – парень даже не замечает стоящую в дверях сестру. - Да ему всегда нравились тусовщицы. А у Чоны слезы расчерчивают красивое лицо и в сердце больно покалывает. Потому что она и так уже знает, какие девушки нравятся Хосоку. Потому что она ни под один критерий не подходит.

***

Чон Чона никогда не врала отцу. До этого момента. Она просит деньги на книги, как делает это обычно, но вместо них покупает такую одежду, что на нее даже стыдно смотреть, не то, что надевать. Мини-юбка и черный топ, колготки в сетку и туфли на пятнадцатисантиметровых шпильках – Чона чувствует себя абсолютно некомфортно. Она смотрит в зеркало на ярко накрашенную девушку и не может поверить, что докатилась до такого. Макияж, к слову, ей сделала одноклассница в обмен на обещание дать списать контрольную по алгебре. Таксист очень странно косится, но не говорит ни слова. Они подъезжают к клубу, название которого Чона несколько месяцев повторяла, словно мантру, и девушка, бросив короткое «Сдачи не нужно», бежит ко входу. Фальшивый паспорт – это преступление. Но что не сделаешь ради любви?

***

Хосок узнает младшую сестру лучшего друга сразу же, как только замечает в толпе. Он сначала глазам своим не верит, а потом приглядывается, и – черт! – это же действительно Чона! Только наряжена не как монашка, а как профурсетка. Она, видимо, не может не впадать в крайности. Парень смеется и опрокидывает очередной шот. Интересно, Джин знает, чем занимается его примерная сестренка?

***

Когда Хосок подходит к ней, Чона забывает как дышать. «Привет», - говорит он, - «Как дела?», - говорит, - «Раньше тебя здесь не видел». А у девушки в голове «Ошибка» и «Связь с сервером потеряна», потому что Чон, прости Господи, Хосок, первый раз в жизни с ней заговорил. И это и приятно, и обидно, потому что когда она выглядела как серая мышка, он даже не смотрел в ее сторону. Неужели для него все решает внешность? Это обидно, честно говоря, но сердце от этого не перестает колотиться как бешеное. А потом Чон говорит: - Так как ты сюда попала, Чона? И это хуже самой серьезной ссоры с отцом, хуже пары за контрольную, хуже домашнего ареста на полгода. Если бы ей предложили перенестись отсюда куда-нибудь на терпящий крушение Титаник, например, или в погибающие Помпеи, она бы согласилась. Но это невозможно ни с точки зрения физики, ни логики, ни всего остального, поэтому Чона просто стоит, краснея с каждой секундой все сильней, и не знает, куда деться. Хосок не должен был понять, не должен был узнать её, потому что она сама себя, черт подери, не узнала, так как?.. - Джин в курсе, что ты здесь? –хмыкает Хоуп, разглядывая откровенный наряд и отмечая, что фигурка у девчушки отменная. А у Чоны в это время цвет лица с бордового меняется на мертвецки-бледный. У Сокджина язык как помело, если он родителям расскажет, то домой можно не возвращаться. Причем никогда. - Ты ведь не скажешь ему? – шепчет она. Из-за музыки Хосок не слышит ровным счетом ничего, и ему приходится читать по губам. - Это зависит от того, - ухмыляется парень, - что ты мне дашь взамен. Взамен не приходится давать почти ничего, в основном из-за того, что Хосок ничего не просит. «Когда-нибудь исполнишь мое желание», - говорит он, гаденько улыбаясь. - «И еще. Зови меня оппой».

***

В их отношениях мало что меняется: Хосок все также иногда приходит в гости к Джину, а Чона тихонько наблюдает за ними, пока никто не видит. Их диалоги, как и раньше, не заходят дальше «Привет-пока», но взгляд, которым парень на нее смотрит, явно терпит изменения. А в чем причина? Кто знает. Может дело в том, что Чона вылезла из старых шмоток и распустила хвост, может, в том, что она начала пользоваться косметикой – даже сам Хосок не может ответить. Да и, в принципе, он даже не пытается, ведь Чона – сестра лучшего друга, да и маленькая она еще.

Чон Чона, 17 лет Чон Хосок, 20 лет

- Тебе нравится Хосок? – вопрос прилетает прямо в лоб, ведь Сокджин вокруг да около никогда не ходит. - Нравится, - тем же тоном припечатывает Чона. За все это время это чувство, разъедающее душу, стало таким привычным, что сроднилось и стало восприниматься как что-то обычное: рука или нога. «Меня зовут Чон Чона, мне недавно исполнилось 17. Я альфа, люблю салат Цезарь и Чон Хосока», - вот так. Только сам Чон Хосок об этом ни сном, ни духом. - Ты ведь знаешь, что у него есть девушка? – интересуется брат. - Ага, только вот какая по счету за последние три года? Сто пятидесятая? Джин усмехается и головой качает: - Третья. Это серьезные отношения. У Чоны в груди разливается неприятное чувство, но она даже вида не подает. - Плевать, - говорит, - все равно разойдутся. - Ты такая эгоистка. - Это семейное.

Чон Чона, 17 лет Чон Хосок, 21 год

Все начинается с того, что называют «Накаркала». Хосок расходится с Суён через три месяца после своего дня рождения. Хотя «расходится» - немного не то. «С треском разрывает отношения» - ближе к правде. Он ходит разбитый, а потом вовсе где-то пропадает. Когда опять появляется – видок у него как у прожившего эту жизнь дважды. Чона сидит в кофейне, когда замечает его – поникшего, бледного, идущего по другой стороне улицы. Она не допивает свой мятный чай. Когда девушка его догоняет, Чон уже собирается переходить дорогу. - Оппа! – кричит она, пытаясь восстановить дыхание. Парень смотрит на нее выцветшими глазами и кое-как выдавливает подобие улыбки. - Привет, Чона, - а голос безжизненный, совсем не тот, в который она влюбилась. А потом и вовсе в лице меняется, глядя куда-то за собеседницу. Девушке даже не приходится долго гадать, кого Чон видит за её спиной. Приближающиеся шаги, стук каблуков об асфальт, и голос, обладательнице которого Чона готова глотку перегрызть. - Хосок, давно не виделись, - ухмыляется Суён. - Выглядишь не очень. Чона смотрит сначала на эту стерву с довольной ухмылкой, изменившей Хосоку с его другом, потом переводит взгляд на убитого парня, и делает то, чего сама от себя не ожидает. - Он не выспался, - хмыкает она, вставая между Чоном и его бывшей. - Мы всю ночь были заняты. И заняты до сих пор, - девушка резко берет Хосока за руку и кладет голову ему на плечо. – Пойдем, оппа, мы опаздываем, - она дергает его в сторону дороги. Светофор как раз только-только загорается зеленым. - Зачем ты это сделала? – интересуется Хосок, когда Чона наконец отпускает его. Девушка краснеет и отходит на шаг. - Захотелось, - произносит она сухо, отводя взгляд. – Бесит меня ее самодовольная рожа. Она тебя недостойна. Чон смотрит на нее покровительственным взглядом и ухмыляется слегка. - Ты меня переоцениваешь. - Нет, это ты себя недооцениваешь. - Чона, ты меня не знаешь. Я не очень хороший человек. В том, что произошло у нас с Суён… я сам отчасти виноват. Девушка смотрит на него несколько секунд, а потом качает головой. - Я не осведомлена в подробностях о том, что у вас там случилось, но знаю точно, что твоя Суён, прости, конечно, та еще шлюха. Всегда ей была. Поэтому не пытайся оправдать её поступок. Никто из тех, кто по-настоящему любит, так не поступает. Я бы никогда не поступила. Чона отходит еще на шаг и отворачивается. Она так стремительно исчезает за поворотом, что Хосок даже не успевает переварить поступившую информацию.

***

- Тебе нравится моя сестра? – спокойно, но строго спрашивает Сокджин. Хосок пьян в подошву, а в таком состоянии врать и увиливать у него не выходит от слова «совсем». Хоуп смотрит на друга нечитаемым взглядом и улыбается пьяно. - Тебе интересно? – язык заплетается. - Было бы неинтересно, - хмыкает Ким, - не спрашивал бы. - Ну… Может быть. Немного. - Немного. - Боже, Джин, она ведь твоя сестра! - И что? Не жена ведь! Каким образом наше родство тебе мешает? - Ей шестнадцать! - Ей семнадцать, Хоуп. Ты в этом возрасте менял парней и девушек чуть ли не каждые три часа! Хосок смеется. Он помнит ту историю с девушкой, продержавшейся в роли его пассии всего три часа. Только вот имя её затерялось где-то в глубинах подсознания. - Ты сейчас что, даешь мне зеленый свет на отношения со своей сестрой? – осторожно осведомляется парень. Джин молчит пару минут, думая о чем-то, а потом кивает. - Но если ты её обидишь, - серьезно произносит он, - я тебя закопаю, дружище.

***

Телефон вибрирует, извещая о новом сообщении. Чона, только что вышедшая из душа, прекращает растирать влажные волосы махровым полотенцем и берет в руки мобильный. Она чуть не падает, когда на экране высвечивается имя адресанта.

От кого: Чон Хосок «Ты помнишь, что задолжала мне желание?»

Сердце мечется по грудной клетке и дыхание сбивается. От кого: Чон Чона «Надеялась, что ты об этом уже забыл»

От кого: Чон Хосок «Ха-ха-ха) У меня отменная память»

От кого: Чон Чона «Так что ты хотел?»

От кого: Чон Хосок «Свидание)»

Чона в буквальном смысле воздухом давится, потому что что??? Свидание?! Что?! От кого: Чон Чона «С кем?»

От кого: Чон Хосок «С братом твоим, блин».

От кого: Чон Чона «…С каким из?»

От кого: Чон Хосок «С Чонгуком. Мне нравятся помладше».

От кого: Чон Чона «Тебя посадят, Чон Хосок»

От кого: Чон Хосок «Будешь приносить мне передачки?»

От кого: Чон Чона «…»

От кого: Чон Хосок «Ладно, без шуток. Завтра в два у кофейни «Montel». Ты свободна?»

Чона не отвечает. Она орет в подушку, потому что переполняющие чувства надо как-то выплеснуть и сделать это так, чтобы никого не разбудить. «Для тебя я свободна всегда», - набирает она, но тут же стирает. От кого: Чон Чона «Надо свериться с расписанием».

От кого: Чон Хосок «Ха-ха-ха-ха:)) сверься».

От кого: Чон Чона «Что ж, в два я свободна. Встретимся там». Хосок присылает сердечко. Чона не отвечает ничего.

***

- Так вы с Хосоком встречаетесь или чё? – кривясь, интересуется Сокджин, стоя в дверях библиотеки. - Вроде как, - захлопывая книжку, пожимает плечами Чона. - «Вроде»? – усмехается старший. - Я не знаю. Мы не целовались даже ни разу, - девушка отводит взгляд за окно. - Правда? – Джин выгибает бровь. - И чем же вы занимаетесь? - Не знаю… - она вздрагивает и сплетает пальцы в замок. – Разговариваем. - О чем? - Да так… Обо всем. - То есть… он вообще тебя не трогает? Даже не обнимает? - Ну… Слегка? - Слегка?! – возмущенно шипит Джин. – Он что, рехнулся? Чона плечами пожимает. - Хочешь, я его побью? - Джин. - Я серьезно. - Я тоже. Не трогай его. Думаю, я просто не привлекаю его как… пара. Вот и все. Ты тут не поможешь. Сокджин хмыкает и отрывается от дверного косяка. - Бред какой-то, - шепчет он себе под нос. - Это точно, - соглашается Чона. Чонгук, случайно подслушавший их разговор, солидарен.

***

- Хён, нуне нравится Хосок-хён? – спрашивает Чонгук, едва переступив порог комнаты старшего брата. - Чонгук, почему ты до сих пор не спишь? – хмурится Джин. - Хён, ты не ответил. - С чего ты решил, что он ей нравится? - Слышал ваш разговор в библиотеке, - честно признается Чонгук. - А еще у нуны на рабочем столе ноутбука его фото. Сокджин смотрит на двенадцатилетнего брата и не знает, что лучше сказать. - Так, Чонгук. Иди сюда. Сядь-ка. Младший послушно садится на край кровати и готовиться внимательно слушать, что скажет брат. Джин смотрит в его доверчивые глаза и чувствует, как обезоруживает эта детская наивность. - Так, Гук. Послушай, - начинает он, но запинается. – Чона и Хосок-хён уже взрослые. Ты же знаешь, что у взрослых зачастую сложные отношения? - Да знаю я. Как у мамы с папой. - Ну… да, - неуверенно соглашается Сокджин. – Так вот. Строить доверительные отношения непросто, случаются неприятные моменты и… Блин, Чонгук. Как тебе это объяснить. Я хочу сказать, что твоя нуна и Хосок пытаются найти общий язык, но на это нужно время. И очень важно, чтобы ни я, ни, особенно, ты, в их дела не вмешивались. Иначе мы можем все испортить, понимаешь? Чонгук кивает, с серьезностью глядя на брата. - Твоей нуне нравится Хосок, но это секрет. Никому нельзя его рассказывать. Особенно папе. - Почему? – хмурится младший. - Ну… папа, он… ему не понравится, когда он узнает, что Чона и Хосок дружат. Ты же знаешь, какой он строгий, да? - Он ужасный. - Чонгук, – Сокджин вздыхает, - нельзя так говорить об отце. - Но это правда! Он недавно сказал, чтобы я не дружил с Чимином, потому что он небогатый! - Да? И что ты ответил? - Что сам решу, с кем мне дружить, - гордо фыркает младший - Вот и правильно, - улыбается Сокджин, трепля брата по волосам. – Так что ты понимаешь, да? Если ты скажешь отцу о сестре, то он начнет ругаться на нее еще сильнее, чем на тебя. Просто держи все в секрете и жди, когда нуна сама во всем разберется. Хорошо? - А если не разберется? Сокджин смотрит на младшего и ласково улыбается. - Разберется, не переживай.

Чон Чона, 18 лет Чон Хосок, 22 года

- Чона, - тихо шепчет Хосок, сжимая её руку. Над ними небо темное и бездонное, усыпанное миллионами звезд. - Что? – так же тихо спрашивает девушка. Ей кажется, что если сказать хоть слово громко, вся эта потрясающая картина исчезнет вместе с Чоном, и она проснется у себя дома, на своей кровати. Одна. - Давай убежим? - Куда? – спокойно, словно давно ждала этот вопрос, осведомляется девушка. - Не знаю. Куда-нибудь. В Кванджу, например. У меня там мать. Или в Африку. - В Африку? – смеется Чона. - Только не говори, что там у тебя тоже кто-то есть. - В Африке нет. Но зато нас там твой отец не найдет. - Так, - в голосе девушки появляется холод, и она приподнимается, нависая над своим парнем. – С этого момента давай-ка еще раз. Ты говорил с моим отцом? - Да. - Почему я не знала об этом? - Потому что разговор вышел не самый приятный. Не хотел тебя вмешивать, - выдыхает парень. – Но сейчас подумал и понял, что это твоя семья и ты должна знать, что они думают о наших с тобой отношениях. Чона закрывает глаза и аккуратно утыкается Хосоку в изгиб плеча. - Я уважаю отца, - говорит девушка после минутного молчания. - Он очень умный, целеустремленный, он харизматичный лидер и отличный бизнесмен. Но вот человек такой себе… И отец паршивый. Хосок кладет руку ей на спину и ласково проводит вниз по позвоночнику. - Я в детстве очень уважала и любила его, хотела быть как он, но сейчас… Я знаю, как много дерьма он сделал и некоторые вещи не могу простить, – она смеется. - Знаешь, если бы я не была… альфой… Если бы я не родилась альфой, он бы давно уже продал меня. Заключил бы договор с какой-нибудь крупной компанией и отдал меня, потому что так ему было бы выгодно. Наверное, он очень расстроился, когда узнал, что я такая вот дефектная и меня никто не возьмет. - Чона! – с раздражением шипит Хосок. - Прекрати нести всякую чушь. - Это не чушь, оппа. В мире всего два процента женского населения рождаются альфами. - Ты хочешь, чтобы мы опять из-за этого переругались? Сколько раз я тебе говорил, что альфа ты, бета, омега или еще кто – неважно? Сколько, Чоны? Мне вот абсолютно побоку на эту несчастную букву в твоем паспорте. Я люблю тебя не за нее. Поняла меня? Девушка смеется, ощущая, как глаза жжется от слез. - Так что? Кванджу или Африка? – хрипло спрашивает она. - На твой выбор, - улыбается Хосок, глядя на бесконечную вереницу давно осиротевших созвездий.

***

- Нуна, куда ты собираешься? – несмело подает голос Чонгук. Он уже почти десять минут через дверную щель бесшумно наблюдает за тем, как сестра пакует чемодан. От неожиданности у Чоны чуть приступ не случается. - Чонгук, Господи… - она облегченно выдыхает и садится на кровать. – У меня чуть инфаркт не случился. - Ты уезжаешь? – хмуро интересуется младший. - Я сбегаю из дома, – спокойно отвечает сестра. - Оставляю тебе всю коллекцию своих комиксов, – у Чонгука на этом моменте загораются глаза, - если никому обо мне не расскажешь. - Ты к Хосоку-хёну уходишь? – осведомляется маленький альфа, быстро отойдя от резко нахлынувшего восторга. Нуна подтверждает его догадку кивком. - Вы убегаете, чтобы пожениться? Чона переводит на брата взгляд и поощрительно улыбается. - С чего ты это решил? - Это логично, разве нет? - Эм… - Чона выгибает бровь и действительно не знает, что тут лучше ответить. – В принципе да, вполне. - Отцу не нравится Хосок-хен, да? – не унимается с вопросами Чонгук. - Ему никто никогда не нравится, это нормально, - передергивает плечами девушка. - Думаешь, он не согласится на вашу свадьбу, да? - Чонгук. А сам как думаешь? – уже более нервно произносит сестра. Младший долго молчит, а потом опускает голову и делает несколько шагов к выходу из комнаты. - Только ты ведь понял, что это секрет, да? – прилетает ему в спину. - Не волнуйся, нуна. Я никому не скажу, – выдыхает Чонгук и выходит в коридор, захлопывая за собой дверь.

***

- Остановите здесь, - просит Чонгук своего водителя. На улице поздний вечер и он еле выпросился из дома под предлогом забытой у Тэхена дома книги. Книги, которая ну очень уж ему нужна. - Зачем? – спрашивает мужчина. - Блин, тошнит меня, остановите! – более требовательно произносит младший из отпрысков семьи Чон, и водитель буквально тут же тормозит на обочине. - Спасибо, - сухо кивает ему Чон и выходит из машины. А потом срывается с места и со всех ног бежит к мосту. Когда водитель догоняет маленького бесёнка, тот уже, перемахнув через высокий парапет, нависает над черной бездной реки Хан. - Звоните моему отцу, - холодно требует Чонгук. – Скажите, что если он прямо сейчас не приедет сюда, я спрыгну вниз.

***

- Оппа! – восклицает Чона, залетая в кафе, где подрабатывает Хосок. - Ты чего кричишь, всех людей сейчас распугаешь, - обеспокоенно произносит Хосок, только закончивший принимать заказ. – Пошли, - он берет девушку за руку и быстро уводит её в сторону кладовки. - Что произошло? – хмуро спрашивает парень, когда они остаются наедине. - Все в силе? Завтра вечером на поезд и из города? - Нет, Хосок, подожди, ты не представляешь, что произошло, - пытаясь отдышаться, говорит Чона. - Чонгук, он… черт, он… - Что с ним? - Он убедил отца признать наши отношения, - девушка едва не светится, когда произносит это. - Что? Чонгук? Как? - Он угрожал ему и чуть не спрыгнул в реку Хан, - шепчет Чона. Хосок смотрит на свою девушку в полном шоке и понятия не имеет, что сказать. Африка, видимо, подождет.

Наши дни

- Бесит, - Чона заходит в спальню, раздраженно швыряя в угол папку с документами. Делать так, конечно, нежелательно, потому что копий у них нет, ну да и черт с этим. - Что именно? – спокойно интересуется Хосок, не отрывая взгляд от экрана ноутбука. - Всё, – женщина падает на кровать, устало прикрывая глаза. – Ты Лисока проверял? Он спит? - Как младенец, - усмехается бета, переводя взгляд на супругу. - Даже завидно. - И не говори. - Кстати, миссис Ким… Госпожа Ким… мама твоя хотела, чтобы ты зашла к ней после разговора с отцом. Чона смотрит на мужа, активно стучащего пальцами по клавиатуре, и закатывает глаза. - Скажи ей, что я умерла. - Не думаю, что она поверит мне на слово, - смеется Хосок, мельком глядя на жену, - придет проверить. Женщина тяжело вздыхает, переворачиваясь на живот. На кровати ортопедический матрас, безумно удобно. - Как думаешь, что отец Чонгуку сказал? – тихо интересуется она. - А я откуда знаю? – Хосок передергивает плечами. - Я над ними свечку не держал. - Интересно, отец знает о Мин Юнги? - У твоего отца везде глаза и уши, так что ставлю сто баксов, что да. - Не стыдно тебе вот так вот семейным бюджетом разбрасываться, а, Чон Хосок? – с наигранным недовольством морщится Чона. - Стыд не дым, глаза не выест, - усмехается он, переставая возиться в ноутбуке, медлит мгновение, а после вообще закрывает его. - Я волнуюсь за них, - честно признается женщина. – Юнги не примут просто так, тем более Чонгуку уже была присмотрена пассия в Америке. Мелкому придется попотеть, чтобы отвоевать свое место под солнцем. Чона хмурится, недовольно перебирая пальцы. - Надеюсь, что им будет проще, чем нам с тобой, - наконец произносит она, после чего переводит на мужа усталый взгляд. - У нас не было поддержки, а у них есть мы. И Джин, кстати, тоже, если все будет плохо, отсиживаться не станет. Да и Чонгук не из тех, кто так просто сдается, - ласково улыбается мужчина. – А теперь иди сходи к матери. Женщина недовольно щелкает языком и встает с постели на мягкий ворсистый ковер. - И возвращайся быстрее, - добавляет Хосок, глядя на возлюбленную. - Не дождешься, - фыркает она, выходя из комнаты в освещенный коридор и закрывая за собой дверь. - Дождусь, - вполголоса не соглашается её муж, вновь открывая ноутбук. Проходит минут тридцать после ухода Чона, когда айфон, лежащий на тумбочке, начинает вибрировать. Увидев имя, высвеченное на экране, Хосок удивленно вскидывает брови и, не раздумывая, принимает звонок. - Внимательно, - с заинтересованностью произносит мужчина. - Хен, есть просьба, - голос у Чонгука немного нервный и встревоженный. - Что за просьба? - Мне нужно попасть в Пусан. Как можно скорее. И так, чтобы отец об этом не узнал. Можешь устроить? Хосок ухмыляется. - Что ты задумал, а, Чон Чонгук? - Потом узнаешь. Просто скажи: можешь или нет? Старший молчит пару секунд, а потом улыбается. - Что ж, Золушка. Не волнуйся, крестная с ветерком доставит тебя на бал. Надеюсь, ты планируешь вернуться до двенадцати? - Не переживай, крестная, я хочу успеть к ужину. Хосок смеется. - Ну-ну, - тянет он. - Хочешь повеселить Бога - расскажи Ему о своих планах.