Это мой омега, сучки

Юнги открывает глаза и переворачивается на спину, недовольно морщась. Телефон, лежащий где-то близко, но в то же время достаточно далеко, чтобы быть не в состоянии до него дотянуться, просто разрывается. Юнги поднимается на локтях, обводя сонным взглядом комнату в поисках предмета шума, несколько раз мысленно разбивая его об стену. Однако омега не успевает определить местоположение злополучного куска железа, потому что его мобильник замолкает. Вместо этого начинает звонить в другом месте, и по квартире разносится неприкрытый мат Намджуна, пару мгновений назад мирно сопящего на соседнем диване. - Алло, – раздраженно шипит он в трубку, не замечая озадаченного взгляда Юнги. Мин понятия не имеет, кто звонит другу в такую рань (часы над компьютерным столом показывают только девять утра), но выражение лица Джуна за несколько секунд меняется раз, наверное, шесть, после чего он произносит: - Единственная, кто по тебе скучает - это губозакатывательная машинка, – а потом, чуть погодя добавляет, - да, он со мной. Что собеседник сообщает Джуну остается загадкой, но гамма становится серьезным и сосредоточенным, а после произносит, косясь в сторону ничего не понимающего Юнги: - Я понял. Стоп, что? Сейчас? - Что происходит? – хрипло спрашивает Юнги, прожигая друга взглядом, но тот прерывает его жестом руки. - Я поговорю с ним, - эта фраза становится последней в не совсем понятном разговоре. Намджун отбивает звонок и переводит на друга нечитаемый взгляд. - Что происходит? – более настороженно и серьезно повторяет свой вопрос омега. Джун молчит, пытаясь разбудить все еще не проснувшиеся мозги и сформулировать мысль. - Джин звонил, - наконец, прерывает молчание он. - Джин? – до Юнги не сразу доходит. - Который Ким Сокджин, что ли? - Ага, - Намджун садится на диване и ведет затекшим плечом. – Он сказал, что сейчас приедет сюда. Юнги тоже меняет положение на сидячие и хмурится. - Нахрена? - Он сказал, - Намджун внимательно смотрит на омегу, тщательно подбирая слова, - что Чонгук попросил его прокатиться с тобой по магазинам и приготовить тебя к сегодняшнему вечеру. Вы идете на ужин с его родителями. С их родителями, точнее. У Юнги по спине проходит волна крупной дрожи и испаряются остатки сна. - Он сказал, что уже подъезжает, - добавляет гамма. Юнги спрыгивает с кровати и, в два шага преодолев расстояние от кровати до своей куртки, валяющейся на полу, достает из кармана телефон. Три пропущенных с разных неизвестных номеров: с одного звонили один раз вчера вечером, с другого два раза сегодня утром, кроме того еще одно непрочитанное сообщение, тоже от неизвестного абонента. Юнги быстро открывает его и пробегается глазами по тексту: «Малыш, мне надо решить одну проблему, поэтому я ненадолго уеду из Сеула. Мои родители позвали нас на Рождественский ужин. Ни о чем не волнуйся, скоро приедет Джин и свозит тебя по магазинам. Возражения не принимаются, считай каждую купленную тобой сегодня вещь частью моего рождественского подарка)). Увидимся вечером:*. Люблю тебя~ ЧГ». - Какого… - шипит парень, нажимая на кнопку вызова. Чонгук недоступен. - Я с ума сойду, - шепчет Юнги, блокируя телефон и закрывая глаза. Ужин с родителями?! О таком, блин, заранее предупреждают! И еще, что за проблема такая у него возникла? Почему никто не поинтересовался, хочет ли он ехать куда-то вместе с Джином? Дурдом какой-то.

***

- Доброе утро, председатель, - ухмыляется Сокджин, заходя в кабинет отца. Часовая стрелка едва коснулась отметки 7 утра, а Чон Хагвон уже работает. Он всегда очень рано встает. - Пришел-таки, засранец, - хмыкает старик, исподлобья глядя на старшего сына. - Ну, нужно ведь создавать видимость приличной семьи, - Джин проводит пальцем по дверце книжного шкафа, вытирая несуществующую пыль и усмехается. - Негодник, - шипит старший, - опять с блядями развлекался? А? В Америке ни одну дырку не пропускал, так теперь и в Корее то же самое?! Джин смотрит на отца внимательно, а потом улыбается хитренько, слегка почесывая подбородок. - Вы так плохо думаете обо мне, отец, - усмехается он после секундного молчания. - Я, между прочим, был со своим… парнем, – Джин испытующе смотрит на отца, ожидая ответной реакции. - «Парнем»? – издевательским тоном уточняет Чон. - Ты-то? И как давно ты возводишь шлюх в статус своих «парней»? - Вообще-то, председатель, я бы на вашем месте поостерегся таких громких высказываний, - строго произносит Сокджин. - Тем более в отношении моей второй половины. Он весьма приличный молодой бета, и данное вами описание никак к нему не относится. - О, правда? И как же его имя? Ким Намджун? Джин смотрит на отца спокойно и внимательно, не давая понять, что игра приняла неожиданный для него оборот. Откуда он знает о Намджуне? - Откуда вам известно это имя? – стараясь говорить как можно более отрешенно спрашивает Сокджин. - Птичка нашептала, - усмехается Хагвон. - Вот уж не думал, что вы встречаетесь. Мысли в голове вертятся с сумасшедшей скоростью и Джин чувствует, как его медленно охватывает паника. - Так значит это он твой «парень»? Ким Намджун? Они смотрят друг другу в глаза и напряжение в воздухе едва не искрится. Уйти в отказ и сделать все шуткой? Или пойти до конца? - Да, - спокойно отвечает Джин, не разрывая зрительный контакт. - Великолепно. Тогда приводи его сегодня на ужин. Хочу с ним познакомиться. - Вы, наверное, хотели сказать, «хочу промыть ему кости и навсегда отвадить от этого дома»? - Именно так, - ухмыляется Чон Хагвон. – Он будет вторым на очереди. - Что? – непонимающе хмурится Сокджин. - В приоритете, конечно, омега твоего младшего брата. - Сомневаюсь, что Чонгук даст вам издеваться над Юнги. Он его вообще, скорее всего, не привезет. - Я знаю, - хмыкает старик, - поэтому это я поручаю тебе. Ты должен лично проследить, чтобы мальчишка явился на ужин. - С какой стати мне это делать? - Возможно, ты не хочешь лишиться места нового исполнительного директора? - Вы меня не сместите, председатель, - спокойно заявляет Джин, поджилками чувствуя, как уровень опасности медленно окрашивается в красный цвет. Отец смотрит на него несколько ужасно долгих мгновений, а потом разражается хохотом. - Директор Ким, Вы так самонадеяны, - все еще смеясь, качает головой он, а потом резко замолкает, становясь серьезным. – Неужели Вы забыли мое главное правило? Незаменимых нет, сынок. И ты знаешь, что я имею в виду. Сокджин сжимает кулаки с такой силой, что белеют костяшки, однако на лице не дергается ни один нерв. - Интересно, какие пойдут слухи, когда станет известно, что Вы выставили из компании своего наследника? – негромко интересуется Ким. – Все журналисты обсосут эту новость. А что случится с нашими акциями, вы не подумали? На сколько пунктов они упадут? - Не волнуйся, все продумано. Общественность будет на моей стороне, когда станет известно, что у моего наследника обострилось психическое расстройство. Такое случается, что поделать. Удар по репутации будет, конечно, сильный, но такова жизнь, – разводит руками Хагвон с наигранной горечью в голосе. - Болезнь есть болезнь. На твое место у меня есть парочка кандидатов, а тебе мы подберем лучшую лечебницу. Непослушание как рукой снимет, уверяю. Джин закрывает глаза и сглатывает ком, образовавшийся в горле. Он понимает, что омега Чонгука - только предлог, который председатель выбрал для этой нравоучительной беседы. Умно, нечего сказать, ведь он предупреждает о возможности исхода другого более серьезного дела, но и не оставляет альфе иного выбора, как привезти Юнги. - Так что делайте, директор Ким, что велят, - добавляет председатель. - И будет Вам счастье. Альфа поднимает на отца нечитаемый взгляд и губы кривит в усмешке. - Интересно, почему Вы до сих пор не получили премию «Отец года»? – интересуется он. - Отличный вопрос, - кивает старик, - займешься им сразу после сегодняшнего ужина. Они проводят в молчании еще несколько секунд: отец – улыбаясь, неестественно бледный сын – хмурясь, а потом Джин встает и молча делает шаг в сторону выхода. - А, и еще, сынок, - раздается ему в спину. Сокджин неохотно поворачивается. – С наступающим Рождеством.

***

Чонгук стоит на вертолетной площадке, расположенной на крыше одного небезызвестного бизнес-центра, и внимательно ищет что-то в телефоне. Хосок сказал, что самый надежный и быстрый способ попасть в Пусан в Рождество – вертолет. Альфа, откровенно говоря, не очень любит этот вид транспорта, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, так ведь? Мобильный вибрирует, и на экране высвечивается неизвестный номер. Хотя правда в том, что Чонгук знает, кому он принадлежит. - Чего тебе надо в восемь утра? – поборов нежелание отвечать, интересуется он у брата. - Только не говори, что спишь, - доносится с издевкой с другого конца. - Уже наверняка навстречу вертолету бежишь и спотыкаешься. Чон открывает рот, чтобы выплеснуть возмущение, но тут же закрывает его, не найдя подходящих слов. - Откуда ты, блять, знаешь?! – голос полон возмущения. - Хосок напел на ушко, что кто-то собирается посетить дедулю накануне Рождества, - довольно хмыкает Джин. - Передавай, кстати, ему приветик и наилучшие пожелания от всех нас. - Непременно, - выплевывает Чонгук, сжимая телефон. Если Хосок растрепал все Джину, можно ли думать, что папаша тоже в курсе? – Отец знает? – озвучивает он вертящийся на языке вопрос. С другого конца доносится смех. - Если бы он узнал, ты бы был на пути не в Пусан, а на бессрочную экскурсию по всем кругам ада, братишка. Чонгук выдыхает. Значит, все пока в порядке. - Кстати об отце, я че звоню-то, - после секундной паузы громко заявляет старший, - твой дражайший родитель вызвал меня сегодня на ковер. - О, и о чем же вы беседовали? – с наигранным интересом любопытствует Чон. Сокджин, почувствовавший, что его слова не производят на младшего должного эффекта, язвительно выдавливает: - Да так, он решил заказать пару потаскушек и попросил проконсультировать. Младший усмехается. - Хочу поставить тебя в известность, - уже более серьезно произносит Ким, - что мне в принудительном порядке поручили привести Юнги сегодня вечером, вне зависимости от твоего желания. - Я знал, что примерно так оно и будет, - голос у Чонгука спокойный, но сам он все же слегка напряжен. Хорошо, что Джин его не видит. - Делай то, что сказал отец. Я предупрежу Юнги. Джин удивленно вскидывает брови. - И все? Так просто? Никаких «ах ты мразь», «не смей трогать моего омегу», «подойдешь хоть на километр – пристрелю», «ты мне больше не брат»? Ничего из этого? - Ничего из этого, - хладнокровно повторяет Чон. Вдалеке появляется стремительно приближающаяся черная точка, и начинает доноситься негромкий характерный звук. - Только не говори Юнги куда и зачем я полетел. Ему пока не стоит знать, – добавляет младший. - Больно надо, - хмыкает Сокджин. - Мне пора, кладу трубку. Спасибо, что сказал о приказе отца, - Чонгук отбивает звонок сразу после этих слов. Джин даже не успевает сказать «Будешь должен».

***

- Вы долго, - замечает Сокджин, когда Юнги и Намджун выходят из подъезда. На нем твидовое пальто, несомненно от какой-нибудь известной марки, выглаженные брюки и до блеска начищенные туфли. Он выглядит так, словно сошел с обложки гламурного журнала. Хотя нет, скорее выехал оттуда на черной красавице, стоящей позади него. - Мы не торопились, - честно признается Джун, глядя на альфу и отчаянно стараясь не коситься на его автомобиль. - Что очень досадно, потому что мы теперь отбились от графика, - точно таким же тоном сообщает Сокджин. - Времени еще полно. Мы все успеем, - открывая дверцу машины, тихо произносит Юнги. Он, похоже, совсем не впечатлен черненькой Maserati GranTurismo. Хотя что уж там, совсем недавно он катался на Чонгуковой – или чья она там? Хосока? – феррари. Зажрался, блин. А Намджун вот всегда хотел себе такой автомобиль. Джин смеряет омегу изучающим взглядом и хмурится чуть заметно. - Юнги, ты паршиво выглядишь. Не спал? Мин только равнодушно пожимает плечами и отворачивается. - Ким Сокджин, - Намджун тут же переключает все внимание альфы на себя, - хочу тебе сказать, что, если, не дай Бог, с Юнги что-то случится, я тебя убью и похороню с твоей же офигенной тачкой на дне морском. Он смотрит на Джина с укором и подозрением, на что альфа только усмехается. - Тебе не придется меня убивать, если ты сам будешь следить за ним, - копируя roll safe meme, хмыкает альфа. - Ты хочешь, чтобы я с вами ехал? – морщась, уточняет Джун. - Конечно, – Сокджин так удивляется этому вопросу, будто бы его спросили о какой-то прописной истине. - Это не обсуждается. Быстро садись, мы опаздываем. Намджун мешкается. Он такого развития событий не ожидал, и плана действий для подобного поворота у него не подготовлено. В планах было только проводить Юнги до машины, немного попререкаться с Сокджином и отправить несносную парочку наслаждаться обществом друг друга. Хотя, говоря на чистоту, Юнги никуда отправлять не хотелось и не хочется. Лучше бы дома сидел, под неусыпным надзором, до возвращения Чонгука. Но ведь этот омега упрямее любого барана: если что решит, то держите семеро. - Садись быстрее, твоя помощь сегодня нам понадобится, - подмигивая Джуну, улыбается Джин и надевает солнцезащитные очки. - Поехали! Он дважды постукивает по крыше автомобиля, а потом запрыгивает на водительское сидение. Намджун, все еще не уверенный в том, что он должен делать, стоит на месте. - Ну? – выжидающе смотрит на него через ветровое стекло Сокджин. - Ты двигаться собираешься, или что? Юнги, скажи своему другу, чтобы шевелился. Юнги, отстраненно пялящийся в окно, равнодушно мычит что-то вроде: «Я в ваших перепалках участвовать не собираюсь» и «Сами разбирайтесь». - Это занудство воздушно-капельным передается что ли? – по-детски кривится альфа. - У меня есть планы на сегодня, - произносит Намджун, наклоняясь к окну в двери переднего пассажирского сидения. - Я не думаю, что мне есть какой-то резон с вами ехать. Буду только мешаться. А в голове только и мысли из разряда: «Какой классный салон» и «Кому продать душу за такую тачку». - Дела подождут, а если будешь мешаться, то я позабочусь о том, чтобы ты делал это максимально недолго, - хмыкает Джин, замечая, каким любовным взглядом парень осматривает его машину. - Ну так ты едешь? – интересуется он таким сладким голосом, что любой на месте гаммы согласился бы уже на все на свете. - Я… - в голосе слышится сомнение. - Предлагаю в последний раз. Залезай. На лице Ким Намджуна за секунды сменяется по меньшей мере дюжина разных эмоций, а потом он, видимо, плюет на все и садится на переднее сидение рядом с Джином. - Куда едем? – спрашивает он таким тоном, словно его только что избили, связали и тащат насильно в неизвестном направлении. Сокджин усмехается. - Узнаете.

***

Вопреки словам альфы, Намджун понятия не имеет, куда альфа их привез. На парковке в ряд стоят дорогие машины, словно, черт возьми, тут проходит соревнование «у кого круче», молодые парни-валеты¹ в темно-изумрудных форменных пальто-бушлат снуют туда-сюда, встречая подъезжающие машины и паркуя их. Несколько работников подбегают к Джиновой Maserati и учтиво открывают двери автомобиля, выпуская пассажиров. - Это что, бутик или типа того? – хмурится Юнги, вылезая из салона и оглядывая здание в пять (или шесть, посчитать не успевает) этажей. - Типа того, - улыбается альфа. - Идем. Два швейцара в белых перчатках, согнувшись чуть ли не в девяностоградусном поклоне, открывают двери в помещение. У Намджуна от такого обращения вниз по позвоночнику прокатывается неприятная дрожь, в конце концов, он ведь обычный смертный и к такому обращению не привык совершенно. Юнги, судя по всему, тоже не очень комфортно. А вот Джин явно здесь чувствует себя чуть ли не как дома. Несколько девушек-консультантов буквально подпархивают к троице, сверкая белозубыми улыбками. - Проводите нас в первый VIP-зал, - беззаботным тоном произносит альфа. Намджун про себя отмечает, что так можно просить побольше сыра в шаурму положить, а не вот это. Но на тон посетителя консультантам явно наплевать – за те деньги, которые он собирается здесь оставить, они были бы не против, покрой он их трехэтажным матом. Миновав несколько отделов с разными видами сумок, они подходят к лифту и поднимаются на пятый этаж. Здесь их ожидают уже совсем другие консультанты: два омеги в изумрудных пиджаках и светло-бежевых брюках и один мужчина пожилых лет (судя по всему, тоже омега) в черном костюме кланяются чуть ли не в пол. Намджун оглядывает помещение и еле удерживается от того, чтобы присвистнуть. По сравнению с первым этажом, который напоминал очень элитный бутик, это место больше похоже на огромную гардеробную королевской особы. - Приветствуем Вас, господин Ким, - произносит мужчина, не спуская с лица приятную улыбку. - Доброе утро, - кивает им Джин, пробегаясь взглядом по залу. Создается ощущение, что он уже был здесь раньше много раз. - Какие будут пожелания? – осведомляется мужчина. Сокджин выпрямляется и совершенно спокойно заявляет: - Вот этих двоих за моей спиной, - он, не поворачиваясь, кивает в сторону своих, еще не отошедших от впечатления, спутников, - в конфеток. Сможете? Мужчина улыбается еще шире: - Your wish is our command², - мурлыкает он.

***

Юнги абсолютно наплевать, что с ним делают. Парни-омеги колдуют над волосами и лицом, носятся вокруг со шмотками и обувью, периодически останавливаясь в ожидании немого одобрения Сокджина. Юнги мутит и в голове все мысли только о том, что происходит с Чонгуком. Куда он уехал? У него проблемы? Это связано с его родителями? В этом виноват Юнги? Джин сказал, что понятия не имеет, куда подевался его младшенький, «увы и ах, он передо мной не отчитывается». Под ребрами стягивается душащий комок из неприятных, омерзительно-липких ощущений беспокойства и вины. Противно аж до слез. Совсем размяк. Намджун опять ругается с Джином, вроде из-за того, что они так не договаривались и гамма не собирается принимать от парня такие дорогие подачки. Они отходят подальше, чтобы никто не слышал, и начинают о чем-то очень эмоционально разговаривать. Беседа продолжается минут десять, а когда они возвращаются, Джун больше не спорит и не ругается, давая омегам выполнять свою работу. Юнги как будто смотрит на окружающих сквозь толстое мутное стекло. Он не здесь, не участвует в происходящем. Это не его вылизывают так, словно он принц какой-то, не его наряжают в одежду, за которую, даже продай он все свои органы, не расплатиться. Это не ему Сокджин втолковывает для чего нужна вот эта крайняя вилка, а для чего нужна вилка правее, чем отличается нож для морепродуктов от столового ножа, что вот этот бокал для первого вина, а этот для второго. Альфа просит повторить навязанный урок, и, как ни странно, Юнги с потрясающей точностью воспроизводит полученный материал. Джин остается доволен.

***

Чонгук ступает на землю (крышу, оборудованную под посадочную площадку, если точнее, до земли еще далековато) и не верит своему счастью. Он не летал раньше на вертолетах, но теперь этот вид транспорта абсолютно точно не войдет в список его любимых. На часах 18:14 по Сеульскому времени, и это значит, что у него есть сорок шесть минут, чтобы добраться до резиденции. Он машет рукой пилоту, который, на самом-то деле отличный парень. Одна его способность пилотировать эту летающую махину заслуживает уважения. Чонгук бы так не смог. Он высоты боится. Альфа достает из кармана выключенный мобильный – маленькая мера предосторожности, чтобы никто в случае чего не смог его отследить – и оживляет жизненно необходимый ему кусок железа. Несколько пропущенных, из которых четыре от Юнги. Наверное, он волновался. Эта мысль тешит и заставляет улыбнуться. За него беспокоятся. Это приятно. Люди Хосока проводят к машине, в которой парня ждет бета собственной персоной. - Опять новая тачка? – усмехается Гук, открывая дверь в салон. - Вчерашняя Бугатти была Сокджиновой, - хмыкает в ответ Чон старший, - из Америки доставили половину его автопарка. Ты бы знал, как он взбеленился, когда узнал о том, что я к его ненаглядной машинке прикасался. – Он смеется. – Ну да ладно. Как поездка? - С ветерком, - залезая в автомобиль, болезненно улыбается альфа, который все еще не может отделаться от ощущения наличия твердой почвы под ногами. - Погодка там хорошая? - голос старшего как обычно полон энтузиазма. - Надо будет в следующем году тоже махнуть в Тэгу перед Рождеством! Чонгук заметно напрягается и на лбу появляется складка. Тэгу? - Я там был всего раз, и – о Боги! – какая охрененная там сладкая картошка! – все не унимается старший. - Она просто фантастическая! Ты успел попробовать? Сладкая картошка? О чем он вообще? Альфа смотрит на старшего с полным непониманием, а потом до него доходит. Вот черт. - Да… - хриплым голосом соглашается Чонгук. - Я успел. Картошка… хороша. - Вот и я о том же! В Сеуле так готовить не умеют, нет. Только в Тэгу. Там она невероятная, - и, как бы между делом, бета немного наклоняется к водителю. - Ну, чего стоим? Поехали! Мужчина кивает и заводит автомобиль. Чонгук все еще не отводит взгляд от старшего. Когда-то давно, когда еще Чона была в средней школе, а Чонгук по всем меркам считался зеленым мальчишкой, Хосок часто приходил к Сокджину. Неофициально, если можно так сказать. Председатель Чон не поощрял дружбу сына с таким «простачком», так что иногда старшие просили Чонгука постоять на стреме, и если что-то пойдет не так и будет опасность того, что кто-то их заметит, младший должен был сказать кодовую фразу «Сладкая картошка». Если Хосок воспользовался ей сейчас, то что-то пошло не по плану. Неужели отец узнал, что Чонгук тайно покидал город? Но как? Джин слил? Вряд ли. И почему Хосок разыгрывает тут спектакль? Здесь жучок? Прослушка? Или… отцовская крыса? Но кроме их двоих в машине только... Альфа переводит взгляд на водителя и видит его глаза в зеркале заднего вида. - Чонгук, так ты нашел то, что искал? – спрашивает Хосок. – В Тэгу, – ударение приходится на название города. – Мне кажется, это очень романтично – на Рождество подарить Юнги подарок из его родного города. Я бы был счастлив. Гук удивленно смотрит на хена и выдыхает: - Да, я тоже думаю, что ему понравится. Он такое любит. Мы в резиденцию? - Конечно, мы и так уже опаздываем! – голос у Хосока совершенно обычный, непринужденный и веселый, это даже с толка сбивает. - Сокджин должен привезти Юнги. Думаю, будет здорово, если ты встретишь их у входа. Чонгук кивает и напряженно выдавливает: - Так и сделаю.

***

Когда автомобиль Джина подъезжает к гнездышку семьи Чон, Чонгук, в сопровождении двух швейцаров, уже ждет их на крыльце у входа. На улице морозно, пушистые хлопья снега валят с неба и тают, стоит только коснуться земли. В воздухе витает аромат мандаринов, корицы и хвои – запах Рождества. Чонгук только сейчас понял, что они с Юнги так и не нарядили елку, не украсили квартиру, не наполнили друг друга духом этого чудесного праздника. Не до того было. Но это не страшно. Вся жизнь еще впереди. Чонгук сам себе клянется, что все последующие праздники они с Юнги будут встречать как положено, по всем правилам. А потом он видит, как охранник открывает дверь и его омега выходит из машины. Сердце пропускает удар, когда Юнги, в этом своем костюме, размалеванный как айдол и больше похожий на какого-то языческого бога, ловит его взгляд. На полном автомате альфа спускается с лестницы и подходит к Мину, и, не произнося ни слова, обнимает. Юнги ощущает, как тошнота и муть в голове, преследующие весь день, отпускают. - Где ты был? – голос у омеги серьезный, с легкой присущей ему хрипотцой. Чонгук даже не сразу вникает в смысл. - Я… - наконец, отзывается он, - решал один вопрос. Ничего серьезного, так… Глупости. - Мне кажется, что ты мне врешь, - с укором произносит Юнги. - Ты даже телефон выключил. - Батарейка села. - Не верю. Чонгук ласково усмехается. - Зачем мне врать? - шепчет он. - Эй, голубки! – насмешливый тон Джина заставляет обоих обернуться. - Вы бы хоть в каком-нибудь уединенном местечке обжимались, а то, блин, устроили спектакль посреди улицы! Замерзнете! - Не трогай их, - шикает на альфу выруливший из-за машины Намджун, удивляя своим появлением Чонгука. - Они взрослые мальчики, разберутся без тебя. - Привет, Намджун, - изумленным голосом здоровается Чонгук и протягивает парню ладонь для рукопожатия. – Не думал, что увижу тебя здесь. - Да я вот тоже не думал, что так скоро сюда вернусь, - кривится гамма. - Надеялся, что это случится если и не никогда, то, по крайней мере, еще нескоро, но, как видишь, не сложилось. Оба брата – Чон и Ким - ухмыляются. - Кстати, - продолжает Джун, - а почему ужин так рано? Мы что, будем сидеть здесь до полуночи? - Сплюнь, - отмахивается Чонгук. - Мы не празднуем Рождество семьей, - отзывается Сокджин, - раньше собиралась куча гостей и отец чуть ли не бал тут устраивал. А мы в это время дружно сваливали. Гук кивает, улыбаясь. - Но в этом году, - продолжает старший, - решили устроить небольшой ужин в кругу семьи, так сказать, а потом уже часам к 10-11 подъедут всякие местные шишки. Можно будет потихоньку убраться. Намджун выдыхает. Создается впечатление, что задерживаться здесь парень вовсе не планирует, ему лишь бы уйти побыстрее. И, как ни странно, все присутствующее это желание поддерживают. - Пойдемте внутрь, - предлагает Чонгук, беря Юнги за руку и переплетая пальцы, - здесь холодно. Альфа тянет к парадному входу, и Юнги послушно шагает за ним. - Чонгук, - негромко произносит омега, - нам с тобой надо кое о чем поговорить. Чон незаметно вздрагивает. Ничего хорошего с этой фразы начинаться не может, проверено на личном опыте и не раз. С Юнги ссориться совсем не хочется, особенно в такой день. - Ты, наконец, решил ко мне переехать? – по-доброму усмехается Чонгук, стараясь никак не выдавать возникшее беспокойство. - Да при чем тут это, бл… - договорить парень не успевает, его отвлекают швейцары, отворяющие входные двери. Чонгук мысленно их жалеет: ребята стоят на холоде вот уже минут сорок. - Охренеть, - тихо раздается позади голос Намджуна, увидевшего украшенный холл. Юнги с ним солидарен. Это даже больше, чем «охренеть». Свечи, гирлянды, венки из ельника, мишура, но самое потрясающее и безумное – огромная, просто гигантская елка. Омега ежегодно видел такие же в торговых центрах - двухэтажные сверкающие деревья, увешанные крупными переливающимися шарами, привлекали взгляд всех без исключения. Но одно дело торговый центр, жилой дом – совсем другое! Сколько же они денег на эту штуку угрохали? - Предлагаю поговорить после ужина, - шепотом произносит Чонгук Юнги на ухо, вырывая последнего из состояния тихого ошеломления. – Мне тоже нужно сказать тебе кое-что очень важное. Юнги переводит на Чонгука усталый взгляд. Сил спорить нет совершенно, и он соглашается. После ужина… так после ужина.

***

- Рассказывай, - не отрываясь от экрана ноутбука, приказывает Хагвон вошедшему в кабинет. - Водитель Чон Хосока доложил, что молодой господин Чонгук покидал Сеул на вертолете. Он летал в Тэгу. Председатель переводит взгляд на стоящего перед собой мужчину и сводит брови. - В Тэгу? Ты уверен? Что он забыл в Тэгу? - Покупал подарок господину Мин Юнги. Сказал, что омеге понравится вещь из родного города. - Да он совсем на этом мальчишке помешался, - презрительно выплевывает Чон. - Но зачем так шифроваться? И зачем поехал лично, если можно было отправить туда людей? Почему попросил о помощи Хосока, а не тебя? Или… он не доверяет тебе, а, управляющий О? На лице управляющего не напрягается ни один нерв. - Мне неизвестны истинные причины такого поступка, и гадать я не вижу смысла. Я не сделал ничего, что могло бы подорвать доверие Ваших детей. Чтобы развеять Ваши подозрения, - мужчина достает из кармана пиджака маленькую флэшку и протягивает её Чон Хагвону, - здесь запись с видеорегистратора автомобиля Чон Хосока. На ней слышно, как они с Вашим сыном обсуждают его поездку в Тэгу. - Неплохо, - холодно произносит председатель, но по глазам видно, что он впечатлен. – Я послушаю. Можете идти. - Да, господин, - О Шиныль кланяется и выходит из кабинета.