Суждено.

Я улыбнулась Егору, укладывая его обратно на постель и гладя по щеке. Я взяла кружку с чаем и подала ему. Он сел и, взяв кружку в руки, немного отпил. - Имбирный чай... Анечка, ты чудо... - я смущаюсь и замешиваю новое лекарство, отдав его Егору. - Что это? - спрашивает он, делая еще глоток чая. - Антивирусное, только хорошее, а не то, чем ты себя пичкал. - он улыбнулся и выпил содержимое стакана, отпивая еще чаю. - Прости меня, малыш. - улыбается он. - Прости что сразу все не сказал. - я целую его в щеку. - Главное, что бы ты выздоровел, а то что не сказал... Ты хотел как лучше, милый... Но пожалуйста, Егор, если тебе будет тяжело, просто помни что я рядом. - он улыбается и укладывает меня рядом с собой. Я кладу голову на его плечо, но поднимаюсь сразу же. - Тебе нужно поесть. - я хватаю контейнер и отдаю Егору салат, вилку и кофе. Он улыбается и начинает есть, но одну вилку подводит к моему рту. - Открой ротик, малыш. - я съедаю ложку и он улыбается, протягивая мне кофе. - Я по-моему тебя накормить хочу, а не себя! - смеюсь я, целуя его в губы. - Кушай, милый. - он улыбается и я сажусь рядом. Егор все съедает и я забираю контейнер, выкидывая его в мусорное ведро. Я беру в руки градусник и отдаю его любимому. Егор откидывает голову назад и мерит температуру. Ни чего хорошего. Тридцать восемь и четыре. Я опустила голову и, убрав градусник, зарылась руками в волосы, выдыхая. Я подошла в креслу-качалке, держась за спинку мебели. Все хуже и хуже... - Малыш? - шепчет Егор, кладя мне руку на плечо. - Это всего лишь жар, не волнуйся так. - я смотрю на него и грустно улыбаюсь. - Ну, Анют? - я встала на носочки и поцеловала его в губы, быстро, мягко. Губы горячие, сухие. Мой бедный Егор... Я беру его за руку и веду к постели. Садясь, я тяну его к себе. Он садится рядом, отклоняясь на подушку. Его губы болезненно-алые. Я провожу по его волосам пальцами и касаюсь тела. Егор вздыхает и тянет меня на себя. Я упираюсь руками в подушки по бокам от него. Я прислоняюсь губами к его лбу и прикрываю глаза. Егор гладит костяшки моих пальцев, касаясь запястья. Даже сейчас, будучи больным и хрипло дышащим, он невероятно нежен, безумно. Я беру с тумбы полотенце и кладу на голову любимого. Он облегченно выдыхает и кладет голову на подушку. Я снова мягко касаюсь его рта и отстраняюсь. Он проводит пальцами по моим волосам, задевая щеку. Я вновь печально улыбаюсь ему. - Отдыхай, милый... - шепчу я и поднимаюсь, беря халат и идя к ванной. - Я быстро... - говорю я, посылая ему воздушный поцелуй. Через десять минут я уже стою на полу с полотенцем на голове и в черном белье с халатиком. Дико душно. Я выхожу и шагаю к комнате. Егор лежит на спине и спит, его лицо бледное, а губы все еще красные. Я кладу полотенце на кресло и подхожу к Егору, меняя полотенце, смачивая его вновь. Булаткин поморщился и уткнулся в подушку. Я улыбнулась ему и села в кресло смотря на любимого. Егор изредка морщился, ворочался, а я подходила к нему и успокаивала. Мой бедный Егор. Я так волнуюсь за него... - Малыш...? - шепчет Егор, кашляя. - Да? Что такое? - взволнованно говорю я, кладя руку на колючую щеку. - Ложись, хватит мучить себя. - шепчет он, притягивая меня за руку, но я не поддаюсь. - Мне станет хуже, если ты не будешь спать рядом, малыш. - я улыбаюсь ему и кладу голову на подушку. - Иди ко мне. - я перекладываю голову на его плечо, приникая ближе. - Тебе удобно? - спрашиваю я. - Пока ты рядом, конечно. - он накрывает меня одеялом. Я целую его в шею, а он гладит мою талию, будто мурлыча. Я улыбаюсь ему. Господи, пусть ему станет хоть немного легче, хоть чуточку... Но все стало только хуже. Ночью мне пришлось вызвать врача. Температура поднялась до тридцати девяти и двух. Дали рекомендации, сильные антибиотики, много разных лекарств и больничный на неделю. Егор сильно возмущался и мы чуть не разругались... И пока я плакала, Артем говорил с Егором. Особо важных, сольных концертов не наблюдается, но Булаткин стоял на своем. Итог таков, если к концу недели ему станет лучше, то на последние концерты он сможет поехать. И еще кое-что. Завтра утром мы вылетаем в Москву.