Суждено.

Вечером мы сидели и разговаривали. Егор предложил мне ответить на вопросы о нем. Я уселась поудобнее на диван и посмотрела ему в глаза. — Ну, хорошо… Как зовут моих родителей? — улыбается он, а я делаю вид «замешательства». — Николай Борисович и Марина Петровна. — глаза Егора округляются и я смеюсь. — Ах, да. Еще сестра, Полина. У тебя тату на кисти в честь нее. — Егор все еще смотрит на меня, а я смеюсь. — Эм, ну хорошо, а где она жи… — попытался он начать. — Лос-Анжелесе. Ты ездил к ней, не так давно. — Егор кивал, улыбается. — Когда у меня день рождения? — Двадцать пятого июня. — я держу его за рук, переплетая пальцы. — А музыка? Что о музыке? — он выводит узоры на моем запястье. — С одиннадцати лет Егор Николаевич заболел музыкой. — он улыбается, довольно хмыкая. — А в 17 подписал контракт с Блэк Стар. — при последних словах я улыбнулась. — А теперь, выпускает сумасшедшие синглы и сделал невероятный альбом, вот так вот. — Егор чмокнул меня в губы. — И еще одна вещь, сегодня, этот самый парень, выложил в сеть фото со своей любимой девушкой. — мои зрачки расширились и я полезла за сотовым, а Егор захохотал. И он не пошутил. Я открыла ленту у увидела наше фото. Смех Егора озарял квартиру, а я вглядывалась в фото. Тысячи отметок «нравится», комментарии, вопросы. А на фото всего-то — наши руки и локоны моих волос, свисающие с его плеча. Я сглотнула и посмотрела на Егора. — Булаткин, ну вот зачем? — он улыбнулся и чмокнул меня в губы. — Пусть все увидят, что Холостяк занят. — он обнял меня и улыбнулась. «Пусть все увидят, что Холостяк занят.» — отразились его слова в моих мыслях. Тело Егора теплое, но уже не болезненно. Я роняю Егора на постель, а сама тянусь за градусником и отдаю его парню в руки. Прыгаю как маленькая, скачу по комнате. Тридцать шесть и семь. Да, да, да! Егор смеется надо мной, улыбается и тянет к себе на постель. Я кладу голову рядом с ним. Время на часах одиннадцать ночи, пора отдыхать. — Егор, я первая в душ, можно? — ухмыляюсь я. Он целует меня в губы, проводит пальчиками по плечу, спуская лямку майки. — Да, конечно… — шепчет он, а я встаю и шагаю в душ.

***

Иду из душа и замираю в двух сантиметрах от двери, услышав разговор любимого. — Ты не понимаешь, просто не понимаешь. — он прочищает горло. — У нас все по-другому, я живу иначе, совершенно иначе. — голос из трубки громкий, но распознать слов я не могу, лишь всхлипы. — Нет, мне не наплевать на то, что было у нас, и вообще, пора заканчивать говорить об этом всем, так нельзя, понимаешь? Нельзя. — шипит он в трубку. Всхлипы все громче, а я закрываю рот рукой, что бы не всхлипывать. Ком в горле не дает покоя. — Не плачь, прошу тебя. — выдыхает он. — Да, я буду там, но врятли мы поговорим. Нет, не поэтому. Я не хочу разговаривать, не хочу… — он скидывает трубку и швыряет телефон на кровать, я смахиваю слезы и вхожу. — Моя девочка… — шепчет он и тянет ко мне руки. — Тебе нужно отдохнуть… — говорю я, гладя его по щетинистой щеке пальчиками. — Давай спать? — он улыбается и садится на постель, притягивая меня к себе, а я выключаю свет, ложась рядом. Он прижимает меня к себе спиной, гладя. — Сладких снов, милый… — шепчу я, кусая одеяло. — Сладких, малыш. — он целует меня в шею и мы засыпаем. Больно, тошно, мерзко. Она снова звонила, она хотела поговорить, а я боюсь. Боюсь потерять его снова. Нет, нет, нет! Я люблю его, я так сильно люблю его, черт подери! Завтра ужин на Муз Тв и Егор туда идет, в чьем — то сопровождении, но кто будет с ним я не знаю, совершенно. Успокоив нервы и выдохнув, я поворачиваюсь к Егору, утыкаясь к грудь любимого. Всхлипы вылетают только так. Булаткин гладит меня по спине и шепчет на ухо: — Ну что такое, малышка? — я целую его в губы, влажно, горячо, сладко. — Ань? — шепчет он, касаясь губами моей макушки. — Просто устала, нервы, прости меня. — он прижимает теснее, гладит. — Малыш, я же рядом, не переживай, все будет нормально, все будет хорошо. — я жмусь к нему, дышу в плечо, а Егор накрывает нас одеялом плотнее, тесней. Я дышу им, моя милый, мой дорогой. Он не предаст, нет, ни за что. Я верю ему. Я люблю его, а он меня. Егор вроде бы засыпает, а я целую его в губы, нежно, осторожно и сама проваливаюсь в сон. — Сладких снов, малыш… — шепчет он на ухо и я улыбаюсь. — Я тебя очень люблю, помни… — я прижимаюсь к нему еще ближе, а он целует меня в щеку. — Маленькая моя… — и цветные сны накрывают с головой… «Твоя…»