Суждено.

Я проснулась позже Егора. Открыв глаза, увидела как он надевает кофту. Схватил расческу, причесался, надушился и посмотрел на меня. — Доброе утро, малыш. — он подошел ко мне. — Доброе, а куда ты? — я приподнимаюсь и целую его в губы. — Ммм… — протянул он. — Если ты продолжишь, то никуда… — я ухмыляюсь и отстраняюсь. — Я бы так весь день провел… — я кивнула и поправила кофту на нем. — Так, куда ты? — улыбаюсь я. — На Муз, нужно быть на интервью. — он выдыхает. — Завтра на Музе, ужин на Музе, в общем, домой приеду поздно. — он снова вздыхает, целуя меня. — Очень поздно, малыш. — я встаю и поправляю белье. — Если будет время, напиши, ладно? — он обнимает меня. — Обещаю, что найду время, отдыхай, рано еще. — я киваю и иду закрывать дверь. — Люблю тебя! — говорит он и выходит, чмокая меня в губы. — А я тебя, до вечера! — он кивает и посылает воздушный поцелуй, а я делаю то же и махаю рукой, после закрыв дверь. Я пошла и легла на кровать, заворачиваясь в одеяло. Похоже, на мне сказывается больничный Егора. Я засыпаю, думая о любимом. Приснись мне, Булаткин.

***

Я проснулась через четыре с половиной часа. Время было пол первого дня. Сразу же найдя пульт, я включила Муз. ну собственно, как всегда я все пропустила. Эфир заканчивался и я кое-что поняла, скорее всего, в интернете идет прямой, который можно перемотать. Открыв компьютер я включила эфир сначала. Прошло не мало времени и я побрела в ванную. Умылась, сходила в душ, и решила что-то делать с волосами. Итог: Я просто заплела косу, тупо французскую косу. А Егор все не писал и не звонил. Сделав себе кофе и сырники я перекусила, а после пошла и начала писать стихи. Странно, ужасно странно. Телефон лежал на столе и я поглядывала на него, искоса. Вдруг, сотовый зазвонил и я сразу же взяла трубку, не смотря на дисплей. — Да? — с надеждой ответила я. — Ань, это Артем, ты готова ехать? — ступор. Просто ступор. — Ч-что? Куда ехать? — Тема засмеялся. — Ну, на Музе ужин, а я решил что тебе будет интересно взглянуть на это. — я прочистила горло. — Вот и приглашаю тебя с собой, поедешь? — убрав тетрадь я встала с полу. — Аня? Ты тут? — ухмыльнулся он. — Я буду готова через пять минут. — говоря я, беря вещи из шкафа. — Как же я люблю твою пунктуальность. — засмеялся он. — Через пять минут у тебя. — я сбросила трубку и пошла одеваться.

***

 — Привет, Тем. — улыбнулась я, садясь в машину. — Долго ждешь? — он осторожно двинулся с места. — Да нет, буквально минуту, две. — я убрала сотовый в сумку и мы поехали к Музу. Приехали мы быстро и зашли внутрь. Я не видела Егора, а Артем подставил мне свою руку, согнутую в локте. Мы шли, улыбались, и понемногу находили Блэк стар. Артем увидел стол и подвинул меня вперед. Ко мне подошла Аня Горозия и Маша Гураль. Я обняла девочек и села с ними, а Тема ушел. — Куда он? — спросила я у девочек. — К парням, за кулисы. — ответила Маша, протягивая мне стакан с чем-то похожим на вино. — Не переживай, безалкогольное. — ухмыльнулась она, отпивая из своего стакана. — Ну да, Егор бы другое не позволил. — улыбнулась Аня. — Егор? — спросила я, поднимая стакан. — Он подходил? — я смотрела на девочек. — Да, минут двадцать назад. — ответила Маша. — Кстати, проверь сотовый. Он собирался тебе писать. — я достала из сумки сотовый и увидела сообщение, открыв его, начала читать про себя. Егор Николаевич❤️: Малыш, прости что так поздно, написал, как только смог! Артем заберет тебя на небольшой сюрприз, уверен что тебе понравится! Я бы хотел, что бы моя девочка немного отдохнула после тяжелый будней со мной! Я очень тебя люблю и каждую секунду думаю только о тебе, моя маленькая! До скорой встречи глазами, любимая! Я улыбнулась и Маша с Аней потянулись читать сообщение. — Боже, как это мило… — протянула Машка. — Анют, спасибо тебе за Егора… — улыбнулась она и Горозия ей кивнула. — Да, спасибо… — девочки обняли меня. — Ты не представляешь что с ним было. — я выдохнула. — Он сам бы справился, а я… А я грубо говоря валялась на дороге… — усмехнулась своим словам сама и увидела как смеются девочки. — Даа… Мы слышали об этом! — мы все вместе хохотали, пока я не прислушалась и не определила, что объявляют Егора. — А где можно посмотреть на сцену? — улыбнулась я. — А то тут не слышно. — девочки переглянулись. — Он что будет ее петь? — возмутилась Маша. — Похоже на то… — Аня прочистила горло. — Ань, да зачем тебе смотреть? Потом, в записи. Давайте лучше поболтаем! И так видимся раз в месяц… — проговорила она, отпивая вино. — Ну, я одним глазом хоть гляну. — я побрела к балкону, но Маша схватила меня за локоть. — Ну Ань! Давай потом. — я взяла ее за руку и повела вперед. И какого было мое удивление, когда я услышала, что поет Егор. Кавер. Снова Кавер на нее. Я застыла на месте, а потом уткнулась в плечо Маши. Девушка гладила меня по спине, успокаивала. Маша увела меня с балкона к столу и я опустила голову вниз. Девочки сели рядом, успокаивали меня, а я посмотрела на них, стирая слезы. — Это только песня, понимаешь? Он просто выплеснул что осталось внутри. — сказала Маша, протягивая мне бутылку с водой. — Я понимаю… -выдохнула я. — Просто… — я прикусила губу, смотря на девочек. — Просто она вчера ему звонила и… — слезы снова закапали на стол. — Ань, я уверена, что все будет в порядке, правда. — я хмыкнула и отпила еще воды. — Егор тебя любит. Очень любит, Ань. — я поставила бутылку на стол и посмотрела на девочек. — Я знаю, просто боюсь… Боюсь его потерять… — девочки обняли меня, а я спокойно начала разговаривать с ними. Время шло, вечер близился к концу и наконец пришли парни. Матвей сел с Маше, а Леван к Ане. Я увидела Егора и подошла в нему. В это помещение заходят по пропуску и вряд ли нас заметят. Я подхожу к нему, усталому, в новой одежде, спокойного и настолько желанного. Губы Егора накрывают мои и сладко целуют. — Я скучал… — шепчет он и я оттягиваю его губу. — Я тоже очень скучала… — он обнимает меня за талию, но сзади я слышу громкие возгласы. — Пропустите меня! Какое право вы имеете, хамло! — и входит она, идя к нам. Развернув Егора на себя, она дала ему смачную пощечину и начала кричать. — Зачем? Кто тебя просил! — орет она, толкая его, а Булаткин ловит на лету ее руки. — Я сделал то, что должен был сделать! В тот раз, вы постарались и все к черту вырезали! А тут не снимали даже! Чего ты так бесишься? Я все сказал и уже давно! — он отпускает руку и отворачивается, но она хватает его за плечо. — А я нет! — шипение, громкое дыхание, а я дрожу, вся трясусь. — Не тут. — говорит она уже спокойней, а Егор мотает головой. — Убери руку. — он приподнимает плечо и отводит его, роняя руку девушки. — Мы не будем говорить. Я все сказал и ты тоже сказала все, что хотела сказать тогда. — он отходит, но она вновь хватает его за руку. — Это было тогда, а сейчас… — пытается сказать она. — Вот именно. Это было тогда, понимаешь? А сейчас, это сейчас. — он выдергивает руку и она уходит, что-то крича и смахивая слезы. Егор поворачивается, хватает со стола бутылку воды, выпивает залпом и уходит. Просто куда-то уходит. Его шаги резкие, быстрые. Я непонимающе смотрю в след любимому, кусая губу. Сзади, моего плеча касается холодная рука и я слышу голос Тимура. — Он просто вспыльчивый, остынет и вернется. — я поворачиваюсь и иду к столу за вещами. — Ань? — говорит он остановив меня. — Спасибо всем большое за вечер, обязательно еще увидимся! Что-то голова болит, я наверное лучше домой поеду, простите меня, хорошо? — ребята прощаются и я звоню Артему, который должен был поехать на студию что-то там забирать. — Артем? Ты еще не уехал? Подожди меня, я спускаюсь. — проговорила я, сбегая вниз по лестнице.

***

В машине я набирала сообщение Егору, писала и думала о том, что он говорил. «Прошлое… Сейчас…» Они не отпустили прошлое, еще нет. iPhone: Егор, мне кажется тебе нужно успокоится. Прости меня, за то, что я уехала. И ты прав, сейчас — это сейчас и тебе нужно разгрести эту кучу на данный момент. Я люблю тебя, прости, что услышала это выступление, прости что увидела этот разговор. Я отправила сообщение и повернула лицо на Артема. — Тем? Можно я попрошу кое — о чем? — Артем кивает и выезжает. — Отвези меня ко мне домой, туда, откуда Егор забрал меня после того случая. — машина резко тормозит, а потом подъезжает к обочине. — Если ты сейчас его оставишь, он свихнется. — я сглатываю ком в горле и говорю снова. — Ты отвезешь? — рука на руле сильно сжимается, а Артем выезжает на дорогу. — Тем, ты не понимаешь? Он все еще в своем прошлом! Он там, он с ней! Ты видишь что происходит с ним тогда, когда она рядом? Когда он слышит ее голос? Ты ведь понимаешь, что она делает с ним… — я опускаю голову. — Ань, я все прекрасно вижу, но если ты не будешь рядом, то мы все снова потеряем его. Настоящего Егора, такого какой он есть. Ты спасла его, вытащила. И теперь снова хочешь все вернуть? Все то, что было с ним? Рассказать? — я отрицательно мотаю головой. — Это конечно ваше дело, но я не хочу терять ни друга, ни артиста. — он поворачивает и мы останавливаемся у подъезда. — До встречи. — я киваю и выхожу из машины, идя к подъезду.

***

Уже сидя дома, на ковре, с бутылкой воды и телефоном, я смотрела на наше фото. Казалось бы, руки и плечи, пряди волос, а боли то сколько. Я не могу терять его еще раз. Но его прошло все еще с нами, она грызет его. Оно сжирает меня. Стуки в дверь приводят в чувства и я шагаю к двери. Руки дрожат и я встаю на носочки, смотря в глазок. Егор. Мой Егор. Родной, любимый. Я бы прямо сейчас накинулась на него, обняла, прижалась, но нет. — Ань, я знаю что ты там. — я закрываю рот рукой. — Я знаю что ты прямо здесь у двери, я чувствую. — он стучит снова. — Малыш, прошу тебя, открой. — я лишь невнятно мычу от слез, а Егор молотит дверь кулаками. Мне больно за него, как же мне больно… — Я же ее выбью нахер! Ты знаешь что я выбью ее! — он орет, молотит дверь, а я плачу. — Анечка, малышка, открой мне. Я знаю что ты сидишь прямо возле меня, маленькая… Я знаю, что повел себя как школьник. Вспылил, разозлился, ну прости меня, прости. Открой, девочка моя… — я подношу трясущуюся руку с замку и открываю. Егор стоит передо мной, волосы промокли от дождя, глаза практически черные. — Малыш… — он тянет ко мне руки, а я отхожу. — Входи. — шепчу я, а слеза капает на ключицу. Егор заходит и закрывает дверь. — Малыш, прости. Я знаю что должен был сказать тебе о песне, но не хотел нервировать. Мне нужно было выпустить пар, всю эту мерзость. — я киваю и отхожу, а он снова подходит ближе. — Ань… Это прошлое, понимаешь? — я сглатываю ком в горле. — Э-это прошлое… — киваю я. — Д-да, но оно в тв-воем настояще-ем… В на-ашем… — я смаргиваю слезы и вдыхаю. — Возможно. здесь у тебя я. — кладу руку на сердце Егора, кусая губу. — Но тут, — ладонь у его виска. — Тут у тебя она, Егор. Все еще она. — я падаю на пол, сползая по стене, а Егор бьет рукой дверь. — Я люблю тебя, дура! Мне ни кто не нужен! Слышишь?! Ни кто! — он орет, хватает меня за руку, а я вжимаю кисти в ворот кофты, замечая помаду на шее. — Анечка, маленькая моя… — шепчет он, а я рыдаю еще сильней. — Я правда. Она здесь. Но в том, что я тут, теперь не уверена, совсем. — я вырываюсь. — Я очень люблю тебя, Булаткин. И без тебя, наверное, сойду с ума, свихнусь, выброшусь из окна, но по-другому ни как, Егор. — он мотает головой. — Нет, малыш… Нет. — на глазах у Егора слезы, но он держится. — Пока она будет в твоей голове, в тебе самом… Пока она не оставит тебя и твой разум… Пока ее помада будет на твоей шее. — Егор сжал кулак, а вторым стер след от губ на шее. — Я не могу. — пробормотала я, закрыв лицо руками. — Иди, Егор… — хриплю я. — Прошу тебя, мне больно, иди… — шипя, рыдая, невнятно бормоча, я сжимаю руку, комкая волосы. — Нет, малыш, нет. Я не уйду, я люблю тебя, слышишь! Только тебя люблю, только тебя, маленькая… — я поднимаю глаза и вижу следы растертой помады. — Я жить без тебя не смогу, но твое прошлое… Оно все еще с тобой, а я лишняя, Егор. Твое, казалось бы, прошлое, все еще настоящее… Я не выдержу больше твоей боли, прости меня… — я утыкаюсь в колени ногами и ощущаю как он касается моего плеча. — Иди, Егор… Прости меня за все, умоляю, но я не могу терпеть твою боль, крики по телефону, песни, следы помады… Я не выдержу, прости… — хриплю я и поднимаюсь. — Иди, Егор… Иди… — я открываю дверь и встаю у нее. — Я сдохну без тебя… — шепчет он подходя. — Я просто подохну, ты же понимаешь, малыш… — он касается моей щеки, подходя. — И ты знаешь, что будет со мной… Не будет больше меня, ты же знаешь… Прости меня, Егор… Прости… — я отталкиваю его и закрываю дверь. Рыдаю, кричу, швыряю вещи в стены и все разбивается на кусочки. За дверью, Булаткин колотит руки, кричит как и я, надрывается. Я скатываюсь по стене, вытирая об себя изрезанные в кровь руки, еле слыша стуки расколоченного на куски сердца. Больно, помогите, не могу больше, больно…