Суждено.

Рука истекала кровью, а я сидела на полу, прислонившись спиной к стене. Двери лифта закрываются, а я поднимаюсь с полу, закрыв входную дверь за два замка. Капли крови на полу, осколки, просто чудесно. я задыхаюсь от слез и иду к спальне. Перевязав руки и убрав в квартире, я легла на постель и свернулась клубком, плача. Все, что было моей жизнью, стало пылью в один момент. Господи, скажи мне, что я сплю. Pov Артем. — Егор? — я протер глаза и открыл дверь другу. — Ты чего так поздно? — слезы. У него на глазах слезы. Он еле на ногах стоит. Только не это, черт подери, нет. В последний раз все закончилось очень плохо. — Это все, Артем. — он сел на пол и зарылся руками в волосы. — Это все… — прошипел Егор, сжимая кисти в кулаки. — Я сдохну без нее, Тем. Ссохнусь… — я сел рядом с ним. — Все будет хорошо, ты все еще можешь исправить. — он посмотрел на меня. — Если она любит, если ты любишь, тогда все можно исправить. — я встаю и он поднимается следом. — Поверь мне. — Спасибо, Тем. — я хлопаю его по плечу. — Я могу переночевать у тебя? — я киваю. — Конечно, что за вопросы? — улыбаюсь я. — Просто дома тяжело, и… — он снова закрывает лицо руками, проводя вверх. — Заходи. — говорю я. — У тебя завтра еще больничный, можешь посидеть в квартире, только прошу тебя, глупостей не делай, ладно? — друг кивает и снимает куртку.

***

Утром, я решил, что поеду к Ане. Они ведь знают, что оба с ума сойдут. Как дети, ей богу… Двери в квартиру были закрыты и стучался я минут двадцать точно, но тот, кто мне отрыл, явно не Анечка. Не девушка моего лучшего друга, а амеба. Она никакая. Все хуже, чем я предполагал. Булаткин, который заснул в восемь утра, сейчас спит на диване у меня дома, а эта… Эта видимо не спала. Глаза заплаканные, красные. Еле на ногах стоит, ладони в бинтах, волосы растрепанные, дыхание сиплое, она ни какая. Я вхожу и закрываю дверь. Бедная девочка. Больно смотреть на нее. — Аня? — зову я и она переводит взгляд на меня. — Ну что вы творите вдвоем, а? — она буквально падает ко мне на встречу, а я ловлю ее и Аня приникает к моему плечу, плача. — Ну тише, чего ты. Все еще можно исправить. Ему тоже трудно. Зачем вы мучаете то друга друга? Что произошло? — он мотает головой, невнятно мычит, а моя футболка намокает от слез. — Не плачь, слышишь? Не думай плакать! — я обнимаю ее. — Анька, поехали к нему, ну? Вы все можете поправить! — девочка отходит он меня и вдыхает. — Н-нет, Те-ем. — он стирает слезы и делает вдох. — Мы не может быть вместе… — она рыдает, захлебывается слезами снова. — Она у него в голове, понимаешь! Она! — слезы капают на шею, стекают. — Его прошлое осталось с нами, в настоящем. И я не могу держать в себе боль, но не свою, Тем, его боль. Мне тяжело когда я вижу, что с ним! Когда слышу их разговоры, его крики, ее слезы. Я там лишняя, Артем, понимаешь? Лишняя… — шепчет она и скатывается вниз по стене, а я подаю руку. — Ты бы видела его сейчас, дуреха… — Аня плачет, а я тащу ее на кухню. Она рыдала, утыкалась в мое плечо. — Тема… — прошептала она. — Давай не будем, больно… — выдыхает она. — Ладно, не будем… Ты неважно выглядишь. — говорю я, а она наливает чай. Пустая. Совсем пустая. — Наплевать. — шипит она, и я вижу как слеза падает в стакан с водой, она отдает мне кружку с чаем, а сама берет коробку с таблетками и, вытащив три, съедает их, запивая водой. — Ты что делаешь! — вскакиваю я. — Сдурела? Снова? — бурчу я. — Прости, я уже не знаю как себя утихомирить. — она опирается на гарнитур и закрывает лицо руками. — Я и так не могу успокоится, а ты еще приходишь и говоришь о нем… — шепчет она. — Мне уйти? — спокойно спрашиваю я. — Прости, Артем… — я киваю и поднимаюсь, уходя. Она выходит проводить меня, встает к стене и смотрит в пустоту, пока я одеваюсь. — Удачи. — говорю я, выходя из квартиры. — Только не ешь больше таблетки, это ужасная пакость. — говорю напоследок, захлопнув дверь. А за ней, крики, шум, грохот. — Идиоты, что вы творите? — бурчу я самому себе, потирая переносицу.