Мальчик в девочке

Драко и Лили лежали на кровати в своей спальне и изучали местами полинявший, но с плохо проглядывавшимися в такой тьме «залысинами», потолок. – Драко, – рассек тишину звонкий голосок, – у вас с отцом... все в порядке? – она старалась быть, как можно осторожней. – Не лезь в наши с ним, – резко вскочил и развернулся к ней, облокотившись на ладонь, парень, – отношения, – он произнес последнее слово подрагивающим тоном и с презрительно опустившимися уголками губ. Его любимое выражение лица. – Но... – Ты ничего не знаешь, – его голос угрожающе понизился до еле различимого шепота. В мгновение ока, разъярённый, он стоял по другую сторону койки. Лили решила не отставать и вскочила на ноги. Ее носик подрагивал не то от подступивших слез, не то от ярости по одной и той же причине. – Я хочу помочь... – Нет! – одним возгласом прервал ее Малфой и рассек взмахом руки воздух, заставив остановится. – ... и могу, – взяла себя в руки и закончила Поттер. – Прекрати! Хватит! – стало видно, что он не может с собой совладать. Мужской взгляд опустился вниз, и Драко потерянно опустился посредине ковра прямо перед кроватью, схватившись за голову. – Пожалуйста. Не злись, – она спокойно опустилась за ним на колени и успокаивающе положила ладони с длинными пальчиками на подрагивающие плечи. – Как? – он застыл в обороте и безнадежно обратил свой взор к Лили. Он бы мог безостановочно повторять этот вопрос, ведь Драко абсолютно точно знал, что это невозможно. «Ирреально», – подкрепил свои догадки парень. Никто не смог ему помочь, да и никто особо не старался. А вот эта девчонка сможет? Он мысленно воспроизвел короткий смешок. – Послушай, – она облокотилась лбом о плечевую кость слизеринца и устало вздохнула, – тебе нужно расслабиться. Поспать. Ты же не спишь ночами, – ее тон обеспокоено взмыл вверх. – Откуда ты знаешь? Драко действительно страдал от такой модной когда-то «инсомнии», ознаменованной семейным врачом «нервозой», полученной Драко на нервной почве. Девушка лишь обреченно потянулась к его тумбочке, выудила из ящичка прозрачную баночку с желтыми пилюлями и потрясла ею в воздухе. – Ты принимаешь их по нескольку раз на дню, – ее голос был полон обеспокоенных ноток. Гриффиндорка не могла простить себе, что она не в силах прекратить его страдания. – Давай не будем, – он с безумной улыбкой запрокинул голову назад и выдавил сумасшедший смешок. – Хочешь мармаладку? – Лили увела разговор в другое русло, с горечью произнеся несколько повеселевшую фразу с деревенским акцентом. *** Гарри опасался оставлять слизеринца одного, отпускать бродить по дому, чего уж говорить об уединении с Малфоем-старшим. Несметным чудовищем, коим его лицезрел в своем воображении Гарри. И будь он несколько впечатлительнее, то несомненно бы интуитивно дорисовал ему пару клыков и светящихся в темноте глаз. Постоять за совместные права, что Гарри воссоздал из собственных и малфоевских, он был готов с пеной у рта и палочкой у бледной глотки. Его желанием, переросшим вскоре в цель, было защитить Драко. И отступать он не собирался. «Если никто не может, тогда я смогу. Если все молчат и глядят в пол, тогда я заговорю. Если никто не поднимет палочку, тогда я выступлю вперед», – и на пустословие это никак не походило. Такой вот был гриффиндорский норов и характер. Полюбившийся когда-то его матери беснующийся нрав. В один из дождливых дней, прячась за толстыми стенами поместья, ребята поспешили на верхнюю веранду, посмотреть на красивые, чарующие крупные капли и послушать плеск разбивающейся о землю воды. Любили они это дело, в частности Драко. Пока Лили завороженно наблюдала представшую пасмурную картину Драко незаметно выскользнул за спрятанным за дверью нижнего этажа букетиком. Душа ушла в пятки при виде отца и его искаженного злобой лица, словно отложившимся шрамом на четких чертах. Он притянул его за воротник к косяку и гортанно зашептал: – Откуда ты притащил эту девочку? – Ему бы хотелось назвать ее «девчонкой» или на крайний случай «тварью» – что не позволяло сделать воспитание, – но в последний момент сменил гнев на запятнанную злобой милость. Драко ничего не ответил, поскольку вопрос был риторическим, и отец продолжил. – Мне не пристало учить тебя и приказывать с кем водиться, но я напоминаю, что в какой-то день Поттер случайно может... не стать и Винки обнаружит ее окоченевший труп со свернутой шеей у лестницы, – этот хрип обволок морозом все нервные окончания и сжал горло в тугой узел. – Я так не думаю, – донесся сбоку уверенный голос. Твердо стоя на ногах, перед ними предстала гриффиндорка с палочкой в руках, и не ожидая какой-либо неконтролируемой ею реакции, выпустила Обезоруживающее заклятие в Люциуса Малфоя. Трость тяжело влетела в противоположную стену. Она сейчас невероятно походила на Дамблдора, подумал мужчина. Гриффиндорка была поразительно похожа на любого из Ордена, и можно было с уверенностью сказать, что этому серьезному существу с палочкой в руках не меньше двадцати, а то и всех тридцати-сорока лет. Каждая мимическая морщинка придавала зрелости, но никак не лишнего возраста. – Отойдите от него, – она не переставала быть чертовски политкорректной, хотя в глубине сознания хотелось пофамильярничать и прижать его носком в пол. Не ожидая какого-либо сопротивления от шокированного оппонента, Лили не переставала выпускать молниеносно отскакивающие от кончика палочки заклятия, и лишь после выпущенного пара, остановилась. – Драко, собирай чемоданы, – за исчезнувшей на лестнице спиной послышался топот ног. *** Лишний раз ввязываться в словесные перепалки не было смысла, и они «по-английски» покинули поместье с двумя сложенными на скорую руку в полной тишине чемоданами. Казалось, что патриархальное звено в их паре в этот момент досталось Лили, поскольку она, не теряя ни минуты, вывела за собой Драко из поместья, завела за разнесенные «Бомбардо» ворота под шокированные взгляды домовых эльфов и беззвучно трансгресировала с ним за руку. Драко почувствовал вселенское облегчение. По прибытии в Замок он обессиленно повалился на кровать и заснул крепким сном. Впервые за последнюю неделю.