Back to the beginning

Они разыгрывают партию, и Рэй слепо следует своей роли. — Иди за мной, — зовет она Бена, надеясь, что тот все еще может услышать. Они пролетают над Мон Каламари, когда их накрывает здоровенная тень крейсера Первого Ордена. — Я больше не буду прятаться, ну же, — она ускользает сквозь его пальцы словно песок — Тысячелетний Сокол, несмотря на почтенный возраст, все еще куда проворнее черных металлических туш. — Иди, — закрывает она глаза и восстанавливает образ мужчины в маске, приковавшего ее к пыточному креслу. Того самого, что занимался с нею сексом. А еще отчасти восстановил воспоминания. Он так похож на Бена, только лицо более уставшее. Но именно их родство и тянет его вслед за нею по всей галактике. — Давай, найди меня, — дразнится ее отражение, танцующее на матовой поверхности корабля. Впервые за долгое время оно свободно, скользя и перепрыгивая вслед за нею. Так бывает, когда у тебя появляется цель. Рэй отправляется на Джакку. План особенно прекрасен, когда прост. И когда ты умеешь импровизировать. В окружении других развалюх Сокол можно и пропустить. Еще одно запыленное корыто, которому уже не судьба взлететь. А еще он пуст, но это не увидишь издалека. — Ты уверен? — спрашивает Рэй у Чуи. Они выставили подобие маячка, чтобы привлечь всех тех, кому небезынтересна судьба корабля самого Соло, а сами засели неподалеку. Чуи рычит и качает головой. Это означает да, и значит, пора готовиться к встрече важных гостей. Небольшой кораблик, похожий на набуанскую летучую мышь, раскрывает острые крылья, садясь. Из открытой глотки высыпает целый дивизион белых фигурок. Рэй становится на баррикады и отсюда может видеть Кайло Рэна. Во всем черном он кажется еще более мрачным и подавляющим, возвышаясь на фоне своих мелких пластиковых солдатиков. В этой толпе он прекрасная мишень. — Дай-ка сюда, — просит Рэй арбалет, и Чуи подает его с готовностью. Это слишком тяжелое оружие для нее, и руки мелко трясутся, но помалу привыкают. Они на Джакку, как раз там, где она провела столько лет, обшарила каждый уголок, и теперь душный самум, бьющий в лицо пыльными клубами, становится ее лучшим союзником. Он рассказывает, когда начнется новая буря, где и как. Острые песчинки, царапающие кожу, поют о расстоянии и направлении ветра. — Посмотри на меня, — она знает разницу между Беном и монстром в маске, поэтому не колеблется ни секунды, нажимая спусковой рычаг. — Смотри, Рэн. Наверное, между ними и в самом деле есть какая-то связь, потому что он поворачивается на ее голос, пусть их разделяет добрые четыре сотни шагов. Это замешательство — все, что ей надо сейчас. У Рэй только один шанс, и она ни за что его не упустит. Она дергает за струну, и в это мгновение черная маска угрожающе наклоняется вперед, но время упущено. Арбалетный болт жужжит и с силой толкается ему в грудь, раскидывая по телу паутинку парализующих волн. Кайло Рэна трясет, и он валится словно подкошенный. — Бум! — выдыхает Рэй. Удалось. Теперь дело за остальными. Как только черный исчезает под пластиковыми ногами штурмовиков, раздаются выстрелы. Стреляют другие, пока Рэй смотрит на развернувшуюся перед глазами резню. Среди солдат нет ни одного невиновного, и все же для нее это меньше всего похоже на бой. Просто кровавая резня. Люк не даст ей оружия. Он все еще хочет воспитать из нее джедая. А Рэй смотрит на обугленные остатки тех, кто еще вчера был жив, и ей страшно. — Корабль взорвать! — командует Люк. Наконец маска уставшего отшельника сброшена, и голубые глаза наливаются особенной чистотой и яркостью, способной поспорить с набуанской синевой. — Все следы зачистить. Но пустыня справится со всем сама, думает Рэй. Всего через несколько часов, когда взойдет второе солнце, кровь испарится, оставив только соленый привкус на языке. И тот — ненадолго. Песчаная буря занесет останки тех, кому не посчастливилось оказаться тут сегодня. Зыбучие воронки сожрут их и проглотят, не подавившись. Никто не узнает, что они были тут. Пока Люк проходится среди мирных жителей — не такие уж они и мирные, просто сборище бродяг и мерзавцев — и чистит им мозги с помощью Силы, Рэй следит за процессом транспортировки Кайло Рэна. Его неподвижное тело, все еще парализованное, сопровождают четверо вооруженных мужчин, хотя Рэй сомневается, что в ближайшие несколько часов он сможет двинуть хотя бы пальцем. Они не сильно-то церемонятся, швыряя носилки на пол звездолета. Для них это просто убийца. — Дальше я сама, — и пока они не совсем еще соображают, Рэй закрывает отсек на магнитный ключ, прячет его в карман и забирается в кабину пилота. Простите меня, учитель, — отправляет она ему мысленно. — Да пребудет с вами Сила. Это не Сокол, а кораблик классом пониже, размерами куда меньше, но Рэй умеет управлять такими. И второй пилот ей не понадобится. Она герметизирует отсек, где сейчас лежит парализованный Бен\Кайло, и поднимает их в воздух. Звук двигателей напоминает механическую колыбельную. — Вот нас и осталось двое, — она щелкает по кнопкам, стабилизируя полет, и смотрит вниз через лобовое стекло. Там остается пустыня и крошечные фигурки, мельтешащие на песке. Среди них Люк, в его силах остановить ее, смять кораблик и раздавить между невидимых пальцев Силы, но он позволяет ей улететь. А значит, она поступает правильно. Может, однажды из нее и получится джедай. Они могли бы улететь куда угодно. Вариантов множество — бросить его одного на безлюдной планете на самых окраинах звездной карты. Оставить замерзать где-нибудь в ледяном поясе. Высадить без оружия и с запасом еды на пару недель в пустыне и улететь. Справедливое возмездие для убийцы своего отца. Но Рэй тянет обратно, она по наитию выбирает и чертит извилистую линию туда, где все начиналось. Где все закончится. Всего в нескольких метрах от нее, свернувшейся в клубок на кресле, бьется чужое сердце. Все еще спутанное парализатором, оно колотится так сильно, что Рэй может слышать даже тут. Лучше, если от боли. Но почему-то она не сомневается, что от ненависти. Гиперпространство несется вдоль корпуса кораблика, растекаясь длинными линиями без начала и конца, но Рэй этого больше не видит. Она спит. Маленьких детей никогда не берут в расчет. Взрослые ходят рядом и смотрят пренебрежительно со своей высоты. Они не замечают, что те иногда могут их понимать куда лучше, чем хотелось бы. Маленькая Рэй не любит других детей. Они дразнятся постоянно. Сначала из-за того, что у нее нет родителей и даже фамилии, потом из-за дурацкой прически. А в конце просто потому что она девчонка. Среди юнлингов она одна не мальчик. У нее даже есть своя комнатка, бывший чулан, два на два, в который не вместится лишний стул. Но у юнлингов нет ничего своего. И поэтому всем кажется, что она любимчик у учителя. Количество разбитых глаз, вывернутых рук и раскрошенных зубов медленно растет, когда ей исполняется десять. Рэй никогда не даст себя в обиду. Но это не отменяет того факта, что она одна. И у нее совсем нет друзей. Поэтому Бен кажется ей чем-то вроде полубога. Он, такой высокий и уже почти взрослый, общается с ней почти наравне. Иногда забывая, что она всего лишь маленький ребенок. — Когда я вырасту, ты возьмешь меня с собой путешествовать? — достает она Бена, медитирующего рядом. На самом деле он не медитирует, знает она, просто притворяется, чтобы не разговаривать, но у Рей уже есть план, и так легко она не сдастся. — Бен, ну Бен, — дергает она его за рукав, — смотри, я даже карту нарисовала. Это настоящая звездная карта, которую она нашла в библиотеке, сложенную в несколько раз и спрятанную среди страниц книги. Криво-косо выведен маршрут, отмечающий точками места, где нужно обязательно остановиться. — Мы полетим туда и туда, а потом… — ее палец следует за чернильной линией, и Рэй уже воображает себя настоящей путешественницей. — Ну да, уже размечталась, — Бен приоткрывает один глаз, чтобы посмотреть на ее ужасные чертежи. — Никуда мы не полетим. — Это еще почему? — взрывается она от негодования. Полночи чертить карту и все напрасно? — У тебя нет корабля. И вообще ты еще мелкая надоедливая девчонка, которая даже толком заплести себе волосы не умеет, — щелкает он ее по носу и дергает за кривой пучок, из которого торчат непослушные прядки. — Ничего подобного! — ей обидно и за волосы, и за то, что она все это время, оказывается, надоедала ему. — Ну и ладно, — Рэй бросает свою драгоценную карту и сбегает подальше, чтобы никто не видел ее зареванного лица. Она пропускает тренировки и ужин, но Бен приходит к ней, когда уже темно. Он просто ложится рядом на тесную кровать, закидывая на спинку ноги, и прижимает к себе. Рэй хочется двинуть ему хоть куда-нибудь пяткой, чтобы он тоже почувствовал, каково это, когда больно, но вместо этого она лежит и шмыгает носом. — Ты же ее не выбросил? — спрашивает она, надеясь, что голос не звучит совсем плаксиво. — Нет. Спрятал в секретном месте. Спи. Но Рэй не хочет спать. Она отчаянно борется с дремой, пока еще может: — А мы точно улетим? — Нет, — слышится голос Бена позади нее, и она чувствует, что он прижимает ее к себе еще сильнее. — Нет, пока ты не вырастешь, — поправляется он. — Так что расти поскорее, Рэй. Последние приготовления к войне всегда самые бесполезные. Все равно все пойдет не так, как запланировано. Но Рэй сажает их кораблик прямо в храм джедаев, не сильно заботясь о мягкости приземления. По стенам ползут трещины, углубляясь на глазах. Она отключает всю энергию и идет к энергоблокам. Вытаскивает их один за другим и опускает на пол. Тяжеленные. Придется брать по одному за раз. Походов к реке оказывается четыре. Когда они падают вниз, медленно гаснущие под потоками воды и сносимые куда-то по течению, Рэй мрачно следит за их движением. Она буквально топит саму себя сейчас, потому что это был единственный путь отсюда. Но если уж она бросит тут Бена, все будет по-честному. В воду летит и нестабильный световой меч. Если ему так захочется, он сможет удушить ее голыми руками. Кораблик без своей начинки напоминает ореховую скорлупу. Рэй вытаскивает оттуда мешки с провизией и тюки, в которых запасные пледы и одеяла. Она разводит огонь на старом месте, там, где спала много ночей тому, и подготавливается ко сну, то и дело бросая взгляды на сверкающий в свете костра корабль. Внутри металлической коробки все еще находится спеленатый по рукам и ногам Кайло, он злится. Может, это из-за храма джедаев, но все эмоции улавливаются куда лучше, словно проходят через усилитель. Кайло ненавидит ее. Желает ей смерти. Сам готов убить ее, если сможет освободиться. Прекрасно. Ночью небо не становится таким темным, как прежде. Оно горит, подсвеченное розовым, похожее на странную картину. Где-то там, в высоте, идет война, и Рэй может только пожелать Люку удачи. Хотя ей тоже она пригодится. — Ты проснулся? — она наконец набирается духу открыть магнитный замок и поговорить. Конечно, он не спит. Когда действие парализатора закончилось, первым делом он попытался освободиться. Но вязать узлы в сопротивлении не разучились, так что ему просто удалось снять с головы маску и переместиться в более удобное положение. Взгляд, которым он сверлит ее, не предвещает ничего хорошего. А Рэй думает, что следовало бы утопить и ее меч в той речке. — Я убью тебя, Рэй, — обещает он ей сдавленным шепотом. — Я раздавлю тебя, сломаю все косточки в твоем теле одну за другой. Я уничтожу тебя! — Ага, — кивает она и садится рядом. — Я скучала по тебе, — повторяет она его слова, и это его задевает. — Ужасно скучала, Бен. А вот теперь еще и приводит в ярость. — Нет больше никакого Бена. Нет! Он умер. Ты явно опоздала лет так на десять, идиотка, — Кайло дергается изо всех сил, пытаясь освободиться. — И я убью тебя, как только доберусь. — Отлично, — Рэй поднимается на ноги и отряхивает колени. — У тебя еще будет шанс. Магнитный замок подключен к самостоятельному генератору, он единственное, что еще работает на корабле, поэтому Рэй тщательно захлопывает дверь и уходит. Меньше всего хочется, чтобы Кайло выбрался ночью и придушил ее во сне. С него станется. Она снова выбирает кровать Бена. Прижимается щекой к подушке, на которой он спал. Укрывается старым одеялом. От постели пахнет пылью и старыми воспоминаниями. Во сне она снова видит его. В этот раз Бен просто стоит у изголовья и качает головой. Он говорит, что не выжил. И что поздно спасать то, что мертво. — Ну уж нет, — хватается за его руки Рэй, пытаясь притянуть к себе, но вместо этого в сжатых кулаках остаются только обрывки старой звездной карты. Отпусти меня, Рэй. Нет, — не сдается она, и все равно руки натыкаются на пустоту. Отпусти. Выпусти меня. — Выпусти меня, идиотка! — сливается в унисон, заставляя ее очнуться. — Выпусти! — раздается методичный стук по металлу изнутри, как будто кто-то долбит головой по стенке. — Сноук убьет тебя. Он и меня убьет, как ты не понимаешь?! Выпусти, и я притворюсь, что тебя тут не было. Небо все еще цветет огненными вспышками разрушенных планет. На следующее утро он молчит. Просто следит за нею красными воспаленными глазами. Кажется, ночка у него не задалась. Выглядит Кайло совсем неприглядно. Выдохшийся. Второй день без воды. Второй день на чистом адреналине и ярости. Интересно, сколько еще он сможет так продержаться? — Видишь ли, никто не придет, — начинает со вздохом Рэй. — Они извлекли твой чип и оставили в каком-то трупе, а потом подорвали твой корабль. Никому до нас теперь нет дела, Бен. Он все еще морщится, когда она зовет его так. Правда больше не выходит из себя. — Я уничтожила энергоблоки, — следит она за его взглядом, скакнувшим к электронным щиткам, и видит в нем смятение… и понимание. — Отсюда нельзя сбежать. Или позвать на помощь, спасибо Люку. Как бы это тебе сказать — мы тут застряли. Пока все не закончится. Если Бен все же умер, ей больше нечем помочь. Но если нет… — И ты можешь убить меня, если тебя это каким-то образом утешит, — тянется к его рукам Рэй, чтобы развязать веревки. — Валяй. Она не самоубийца и снимает только верхние петли, самые сложные. Дальше он вполне справится сам, поэтому она отступает и ретируется из корабля. Почти бежит на тренировочную площадку и там ждет, прижимая к себе старый посох. Она никогда не даст себя в обиду. Даже если это будет он.