Любимица Ананке

      Большая часть ночи пролетела совершенно незаметно. Дефрутум кончился давным-давно, а за новой порцией никто так и не сходил. Ойней рассказывал какие-то глупости из жизни римского демоса, расспрашивал Фиа про жизнь весталок. Девушка нехотя делилась какими-то сведениями, но все же больше предпочитала слушать. Ей было по-настоящему интересно и весело. Собеседник оказался ненавязчивым, добродушным и сумел поднять настроение. Амфианака даже перестала грустить после истории, рассказанной сестрой.       Но в какой-то момент Ойней поднялся с пола и поправил тогу. Все так же сидевшая на полу Фиа встрепенулась и удивленно подняла глаза. -Думаю, тебе все же стоит помолиться во благо Святой Римской Империи,- лишь уголками губ улыбнулся юноша и выразительно кивнул на окно.       Там, над крышами городских домов, поднималось яркое, по-утреннему свежее солнце, окрашивая небо в розовые и нежно-лиловые цвета.       От такой красоты у Фиа захватило дух. А может быть, это произошло от того, что Ойней наклонился и прижался губами к ладони девушки.       Подмигнув Амфианаке, он бросил «прощай» и выскользнул за дверь. Ни одна дощечка не скрипнула под его шагами.       Вдруг что-то заставило Фиа резко вскочить на ноги. Ее грудь стянуло странное смятение. В два шага девушка преодолела расстояние от постели до двери, распахнула ее и, вглядываясь в предрассветную мглу, страстно прошептала: -Стой!       Несмотря на то, что солнце и брезжило на горизонте, городские улицы были безлюдны и темны. Фиа старательно озиралась, но не видела практически ни зги.       Сердце в ее груди отбивало четкие, почти барабанные удары, резко подскакивая к горлу и ухая вниз. Кончики пальцев онемели. -Стой!!!       Нет ответа…       Еще раз окинув взглядом мощенную булыжником улицу, Амфианака развернулась и вновь поднялась на крыльцо, остановив скрипящую на ветру дверь.       В душе царило такое смятение и уныние, объяснить которое девушка была не в силах. Это было очень странно и ужасно непонятно. Фиа вздохнула еще разок и шагнула через порог.       В этот самый момент на ее плечо опустилась крепкая рука, а немного раздраженный голос зашептал в самое ухо: -Балда, чего орешь?! Тут же люди!! Сама себя подставляешь?       Эта же рука втолкнула весталку обратно в дом и бесшумно закрыла дверь. -Ну, так чего орешь?- настойчиво повторил Ойней, внимательной глядя своими карими глазами и так и не убрав ладони с ее плеча.       Ум Фиа быстро заработал в поиске ответа на этот безусловно разумный вопрос, ответа на который, тем не менее, у девушки не было. Разум судорожно искал, что языку ответить, но этот орган был нонче целиком и полностью самостоятельным. -Там есть пролом!- выпалила девушка, лихорадочно блестя глазами.       Щеки ее пылали, упругие локоны выбились из прически, а рука безжалостно вцепилась в плечо парня. -Какой пролом, Фиа? Спокойно, пожалуйста, тише!- он осторожно разжал ее руку и погладил пальчики, пытаясь успокоить девушку.       Весталка глубоко и немного судорожно вздохнула и уже гораздо спокойнее поведала: -Севернее главных ворот, в кустах терновника, есть пролом. Храм пустеет спустя час после восхода Селены.       Сказать, что Ойней удивился, значит промолчать. -Ты умом тронулась, да? – в глазах парня появилась огромная тревога.       Видя, как лихорадочно алеют щеки весталки, Ойней окончательно уверился в своем умозаключении и отпустил ладони девушки, которые до этого крепко сжимал в своих. Потом твердо усадил Амфианаку на постель, резко развернулся и быстро направился к двери. -Ложись спать, у тебя переутомление!       Фиа вскочила на ноги и в два прыжка оказалась у двери, загородив ее грудью. -Я в своем уме!- прошипела она, дерзко вздернув подбородок. -Нет, нет и нет!- Ойней бесцеремонно сграбастал весталку и потащил в сторону кровати. В этот раз мужчина уложил весталку на постель и, сверкая очами, приказал: -Спи!!       Его руки крепко прижимали ее плечи к кровати, не позволяя встать. -Спи! – повторил он и принялся укутывать девушку в меховое одеяло. -Нет!- шепотом возмутилась Фиа, начиная брыкаться. -Спи, кому сказал!- рявкнул Ойней и для надежности стукнул кулаком по подушке. -А я кому говорю «нет»!! – в порыве возмущения весталка заехала коленкой парню в живот.       Тот судорожно захватал ртом воздух. -Ты. ... Ты ненормальная! - прохрипел он, продолжая пытаться уложить Фиа в кровать.       Судя по всему, он задумал связать ее одеялом. -Я нормальная!- прошипела весталка, снова устремляя свою тонкую коленку куда-то в район стратегически важных объектов на теле мужчины.       На этот раз дезориентировать Ойнея не удалось. Он оказался проворнее и одним потайным движением перевернул девушку на живот, по-прежнему крепко прижимая ее к постели. -Нет, ты - ненормальная!- голосом, которым добросердечные матери разговаривают с нерадивыми детьми, поведал парень на ухо Амфианаке.       Девушка заерзала, пытаясь выбраться. Юноша как-то исхитрился и быстро зажал ее ротик ладонью. -Ты пойми, - продолжил свои увещевания Ойней,- это хорошо, что рядом оказался я, обязанный тебе по гроб жизни, а если бы там был кто-нибудь другой? Сама же под молнии возмездия Зевса подставляешься! Узнай кто-нибудь, что ты мне тут предлагаешь, тебя бы уже на главной площади пороли! Это даже в Дельфы не ходи!       Фиа что-то раздраженно промычала. -Ну вот что ты все споришь?- устало выдохнул Ойней, покачав светлыми волосами,- ты подумай головой, Амфианака! Зачем собственными руками устраивать себе Тартар на земле? Никто тебе водички из Леты не поднесет, чтобы боль после таких деяний облегчить.       Фиа снова что-то пробурчала. Из-за ладони, зажимавшей ее рот, ничего внятного не получилось. Девушка была зла, о чем свидетельствовали ее раскрасневшиеся щеки и сверкающие глаза. -Ну ты подумай, что с тобой сделают, если узнают, что ты рассказываешь мужчине, как проникнуть в обитель священных девственниц!!       На этих словах весталка словно взбесилась. Исхитрившись, она сумела цапнуть Ойнея за ладонь. Парень невозмутимо убрал руки и словно у малого ребенка спросил: -Ну что ты жаждешь еще сказать, ненормальная?       Осторожно вытащив укушенную руку из-под девушки, Ойней нежно погладил ее по светлым волосам, словно стараясь таким образом образумить мятежную весталку.       Внешне он был совершенно спокоен и даже несколько умиротворен. И только бешеное сердцебиение филином ухавшего в груди сердца выдавало истинное состояние парня. Конечно, Фиа могла задуматься и заняться анализом, что же с ним происходит. Но ее собственное душевное состояние достигло сейчас своего апогея, верхней точки накала, поэтому было не до того.       Едва своеобразный кляп, сдерживающий поток ее слов, исчез, Фиа первым делом отплевалась. Тщательно и со знанием дела. -Я ненормальная?!– возмутилась Амфианака, лихорадочно блестя глазами, за неимением других средств выражения собственного негодования.       Кое-как извернувшись, девушка перевернулась на спину и уставилась в лицо блондина своими пылающими глазами. -Да, я ненормальная!! – немного подумав, признала весталка. -Вот, - удовлетворенно улыбнулся Ойней,- ты же са.. -А ты - трус!! – обвиняющим шепотом выпалила Фиа.       И недовольно сдвинула брови, глядя на парня так, словно он, по меньшей мере, продал Рим за чарку вина. -Что??- опешил Ойней. -Трус!! -Ты это, обвинениями не бросайся! – глаза парня широко распахнулись от негодования, и он счел нужным предупредить.       Немного обижено.       Потом он немного подумал и добавил (так, на всякий случай): -Ненормальная!..       Фиа шумно втянула в себя воздух и выпалила, разорвав тишину дома громким криком. -А ты - трус!! На эшафоте такой гордый стоял, а как рискнуть разочек - так мы слабы в коленках!! А вы, люди из мира, только и рады! За вас перед Богами другие отдуваются, вам - и беды нет! Тебя девушка просит только разочек с ней поболтать!! Я людей десять лет не видела!! А ты! Эх ты, горе негеройское! Страшно, да?!? Что за мужчи… -Цербер по твою душу, а!!- взревел Ойней, перекрывая своим окриком все ее слова и вновь зажимая ее рот своей ладонью.       Синяя жилка на его шее исступленно билась. Видя ее дерзкий взгляд, устремленный на него снизу вверх, он решительно не мог успокоиться. -Трус!- тяжело дыша, очередной раз припечатала Фиа, умудряясь обойти преграду, даже не кусаясь в этот раз. -Ненормальная!- парировал Ойней, прижимая своим телом девушку к постели, чтобы она вновь не затеяла здесь танцы пьяного Вакха. -Трус! -Ненормальная! -Трус!! -Ненормальная!!!- Ойней раздраженно уставился на Фиа.       И вдруг, явно по побуждению Аты*, прижался к ее губам в поцелуе. Амфианака растерялась, а Ойней отскочил, как ошпаренный. -Пролом в стене за кустами терновника. ...- хрипло прошептал он,- ты ненормальная, а я вообще идиот!       Развернувшись на каблуках сандалий, юноша быстро вышел за дверь, неслышно ее претворяя и растворяясь в предрассветной мгле, которая мглой уже практически и не являлась.       Фиа откинулась на подушку и закрыла глаза. Ее щеки лихорадочно пылали, аккуратные косы растрепались, а туника безбожно помялась.       Неумолимо наступал новый день. Нужно было вставать и спешно начинать подготовку к переносу Священного Огня обратно в храм. Меньше чем через шесть часов процессия во главе с ликторами и Понтификом будет у ее дома.       А нужно еще вычистить чашу для огня, вознести все подобающие случаю молитвы, подготовить свое одеяние, собрать вещи, убрать дом….       Фиа чувствовала, что Бог сна неумолимо разворачивает над ней свое звездное покрывало. Ей нужно хоть немного поспать. Иначе она начнет обдумывать, что только что наделала, и какие последствия могут от этого быть, и попросту сойдет с ума. -Нет, нет, я не могу спать…- прошептала Амфианака, поудобнее устраиваясь на постели,- мне нужно готовиться! Но я. ...Ладно, пару минуточек, всего лишь пару….       Молитв во здравие Рима и ave- императора в это утро служительница культа Весты так и не вознесла… ****       Грохот деревянных колес по мощеной мостовой проник в сознание спящей девушки.       Она поморщилась и перевернулась на другой бок. Яркий солнечный зайчик весело соскочил с подоконника и запрыгал по лицу красавицы, иногда путаясь и утопая в медовых локонах, в беспорядке рассыпавшихся по подушке. -Ну отстань!- жалобно попросила Амфианака, пряча голову под одеяло.       Солнечный лучик попрыгал по подушке, не смог добраться до девушки и беспомощно понурил свою яркую головку.       «Как люди могут не любить вестника Аполлона? - огорченно подумал он и перебрался обратно на подоконник,- где же радость, улыбки, хвалебные песни?»       Вдруг Фиа вынырнула из-под подушки. Еще не открыв глаз, она задумчиво наморщила лоб.       Солнечный зайчик обрадовано вернулся на постель и запрыгал по лицу Амфианаки, так и норовя забраться в плотно зажмуренные девичьи глазки.       Но это и не понадобилось.       Весталка резко распахнула глаза и осоловело уставилась в потолок. Яркое солнце, бившее из окна, заставляло непроизвольно прищуриться.       Пара минут понадобилась на осмысление. А потом девушка с испуганным воплем подскочила над постелью и заметалась по дому.       Уборка домика, подготовка костюма, перенос Священного Огня из жертвенного очага в глиняную амфору, приход Понтифика, обратная процессия до храма, возвращение Огня в обновленный алтарь, сумбурный разговор с Арсинаей и другими жрицами, радость Иокасты от встречи с подругой – все события сегодняшнего дня смешались для Амфионаки в одну пеструю, но совершенно непонятную череду.       Уже глубокой ночью, закрывая глаза и погружаясь в царство Морфея, Фиа подумала «Он не придет. И хвала Зевсу за это!».       Однако глубоко-глубоко в ее душе звенел тоненький, хрупкий колокольчик, мелодично баюкающий тихую надежду в безрассудство златокудрого паренька с эшафота…