Любимица Ананке

      Новенькая половица предательски заскрипела, едва на нее наступила тонкая босая ножка. -Фортуна!!!- зашипела Фиа, поскорее отскакивая с освещенной лунным светом дорожки посередине коридора и прижимаясь к стене.       До обновления храма здесь была мягкая прогнившая балка!! И что теперь? Много гнилых балок заменили эти старательные строители? Арсиная-то спит очень чутко...       Тяжело вздохнув, Фиа приняла соломоново решение - прижавшись к стене, она стала пробираться бочком. У самого своего стыка со стеной не смогут скрипнуть даже самые новенькие и голосистые доски!       Селена приветливо светила на небе, не омраченном ни малейшей тучкой. В открытый коридор храма сквозь величественную колоннаду дул прохладный ночной бриз с Эгейского моря.       Словно Герострат*, весталка, наконец, достигла окончания коридора и соскользнула на мягкую зелень молельного двора возле первой же колонны.       Фиа действительно выглядела как вор, не желающий быть замеченным. Черная накидка из грубой шерстяной ткани скрывала девушку с головы до пят. На голове был повязан роскошный платок с вышивкой серебряными нитями. Такой был у каждой весталки, но одевался ею лишь в дни Великих Скорбей Империи: в день проигранной битвы, массовых болезней и смертей или же в день траура в семье Императора.       Амфианака огляделась, поспешно шмыгнула в заросли вереска и притаилась.       Полная луна висела прямо над храмом и щедро освещала все его постройки. Даже в своем маскировочном наряде Фиа была бы здесь как бельмо на глазу.       Невозможно описать словами, как дрожали ее ноги и тряслись руки, пока девушка пробиралась вглубь терновых кустов поближе к ограде, стараясь при этом не шуметь. От времени и ветров колючие кусты извивались причудливой системой тоннелей и арок, и от весталки требовалась лишь изрядная гибкость, чтобы не зацепиться за длинные колючие шипы. Да где же этот пролом в окружавшем храм каменном заборе?       Дыра появилась здесь уже очень давно. Никто точно не мог сказать, была ли она искусственной или просто при строительстве не хватило материала. ... Впрочем, среди весталок такие разговоры были не приняты! Ясно одно - сейчас про пролом все напрочь забыли, и он мирно существовал, спрятанный от посторонних глаз густыми терновыми кустами. Причем как со стороны внутреннего храмового дворика, так и с внешней стороны.       Не зная, где он находится, найти "запретный" вход в храм Весты было невозможно.       Амфианаке это тоже удалось случайно. Уже очень много лет назад она как-то удрала с вечерней молитвы и спряталась здесь. Те несколько часов, что девочка провела в воображаемой свободе от роли служительницы Весты, на долгое время были самыми теплыми воспоминаниями. Малышка ползала по зарослям и представляла себя то заморской принцессой, то прекрасной морской разбойницей, а то простой селянкой, наравне с мужем возделывающей виноградные поля. ...В тот миг, когда перед ее носом открылся огромный пролом на волю, Фиа как раз была смелой воительницей, без толики страха бросающейся в самое пекло жаркой битвы!       Но выглянуть за пределы этого пролома Амфианаке не позволила совесть. ... Даже в тот момент она знала, насколько провинилась, сбежав с молитвы, и насколько расстроится Арсиная... Да и получить 50 ударов розгами совершенно не хотелось. Девочку в тот раз нашли, как следует наказали, отчитали и выпороли, но о проломе в стене никто так и не узнал.       Фиа улыбнулась нахлынувшим на нее воспоминаниям.       Смешно сказать, но и сейчас она ощущала себя смелой авантюристкой. Ей казалось, что под ногами качается палуба огромного корабля, мягко скользящего по водной глади, а кожу цепляют не колючие ветки зловредного кустарника, а всплески ледяной воды обжигают лицо и руки.       Девушка приблизилась вплотную к стене и пошла вдоль нее, ладонями ощупывая каждый дактиль**. Руки скользили по большим камням, поросшим мягким мхом и травой. В сознании девушки эти прикосновения рождали видения того, как она, морская Сирена, разглаживает тяжелые складки на бархатных и атласных платьях, украшенных роскошными камнями, узорами и шлейфами. ...       Вдруг прочные камни исчезли из-под ладоней и девушка, лишенная всякой опоры, полетела носом вперед. Вовремя вспомнив о том, что кричать не стоит, она стиснула зубы и молча рухнула сквозь пролом. Только стройные ноги взметнулись ввысь. -Мне сегодня явно содействует Геката!- проворчала Фиа, поднимаясь и вытаскивая вересковые ветки из косы.       Приведя себя в относительный порядок, Амфианака уселась на мягкий травяной ковер возле пролома и прислонилась к стене спиной. -Итак, подождем.. В успех дела я не верю, но Морская Сирена обязана быть терпеливой!- вздохнула Фиа все так же ворчливо и представила себе стремительный, мощный и хорошо вооруженный корабль, который только и ждет того, чтобы сорваться с места.       По ее приказу. И она отдает этот приказ, прыгая в бездну с головой.       Сквозь густые ветви, причудливо переплетенные между собой над головой весталки, приветливо светила Луна. Под ее нежным, но таким холодным светом маленький мирок терна оживал. От тонких стеблей появлялись таинственные тени, начинающие плясать загадочный танец при малейшем дуновении ветерка.       Фиа во все глаза смотрела на этот мир теней и поражалась его совершенности. С раннего детства ей внушали: едва сумерки опускаются на Землю, лучше сидеть дома и не выходить из дома. Это время считалось временем Гекаты, ее помощников кер***, излюбленным временем ослоногого чудовища Эмпуса и зловредных призраков. Но ведь никто и никогда не говорил ей, как преображается природа, когда на нее светит не ласковый солнечный свет, а струится нежное лунное сияние.       Гелиос самодоволен, его блеск алчно крадет у предметов их изящество, форму, красоту. ... Разве могла Фиа когда-нибудь подумать, насколько красивы кусты терновника? В солнечном свете они кажутся обыденными, зелеными колючками. А лучи, посылаемые Селеной, мягко очерчивают каждый листочек, каждую иголочку, серебром подчеркивая их грацию и гибкость.       Все наперебой хвалят золото, и мало кто способен представить себе, сколько оттенков у серебра. На акротерии**** это едва заметное сияние, в складках фриза*****- маренго с яркой стальной искрой, а у самой земли насыщенный и яркий лунный свет превращается в графитовую пыль, ласково укутывающую каждую травинку и каждый листочек.       Фиа вздохнула прохладный воздух полной грудью и закинула голову вверх. Над ней на антрацитово-синем небе величественно сияла полная луна, а маленькие, гордые звездочки прислуживали ей, уважительно умерив свой блеск перед ее красотой.       От такой картины у девушки перехватило дыхание. А затем по коже поползли мурашки.       В голове вспыхнули картины черного колдовства Медеи, адские гончие Гекаты.       Злодеяния Хаоса и Нюкты****** захватили сознание девушки. Фиа обняла себя за колени и спрятала лицо в складках накидки.       "Зевс Всемогущий, что я здесь делаю!- промелькнуло в ее голове".       Как и ожидалось, ответа на вопрос не прозвучало.       Зато по коже побежали мурашки. Стадо мурашек.       "Уже поздно. ... Сколько времени я сижу здесь?- заметалось в сознании Амфианаки,- он не придет. Это было ясно с самого начала. Хватит тешить себя глупой надеждой. Он побоится и правильно сделает. И тебе, Фиа, тоже пора постесняться Богов и вспомнить о наказании! Иди в Храм!"       Весталка подняла голову и едва не вскрикнула. Окружающий ее пейзаж уже не казался таким милым. Ветви терновника стали похожи на крючковатые лапы, такие очаровательные еще недавно иголочки превратились в острые когти, а шелестящие от ночного бриза листочки обернулись жуткими ушами, подслушивающими ее мысли. -Помоги мне, о лучезарная Ирида*******!-взмолилась напуганная весталка и попыталась встать.       Колючие ветви тут же запутались в платке, и Фиа поспешила вновь сесть. -Злапоперстая Эос********, как же я была бы рада твоему приходу!- едва не плача прошептала девушка, дрожащими руками освобождая драгоценный платок из плена.       Пальцы не слушались и Амфианака отчаянно злилась.       Вся эта затея ее больше не вдохновляла. Все вокруг казалось зловещим, недобрым.       Кое-как освободив платок из пут колючих веток, Фиа вновь встала и рванула вперед. На этот раз за колючки запуталась накидка, и девушка едва не упала.       Слезы хлынули из ее глаз и устремились вниз, оставляя на щеках широкие влажные дорожки. Изо всех сил весталка дернула на себя полы накидки. Ткань затрещала, но не поддалась. Закусив губу, девушка дернула сильнее. Терновый куст затрясся, но добычи из своих цепких лап не выпустил.       "А если меня здесь застанут??- вдруг подумалось весталке".       Глаза Фиа округлились. Она была близка к истерике. Снова рывок накидки на себя. И снова никакого результата.       Едва не рыдая от обиды и злости, Фиа закрыла глаза и тяжело задышала, пытаясь успокоиться.       Вдох-выдох, выдох-вдох, вдох-выдох.       Ей показалось, или накидка на ее коленях пошевелилась?       Нет. Точно не показалось, потому что сейчас эту же накидку кто-то легонько потянул на себя.       Волосы на голове несчастной и напуганной девушки тот час же стали дыбом, и она резко распахнула глаза, готовая закричать на всю округу. Уже не важно, кто ее услышит и какое наказание может ожидать.       К счастью, крик застрял в горле.       "Ата посетила не только меня!! - была первая мысль, тайфуном ворвавшаяся в ее мозг".       Ойней, склонившись над перепутавшимися ветками и накидкой, торопливо освобождал последнюю. И ему это удалось на порядок лучше, чем Фиа.       Несколько мгновений и ловких движений - и накидка оказалась свободна.       Осторожно передав измочаленный шлейф в руки весталке, он явно не знал что сказать. Да и девушка молчала, лишь несчастно всхлипывая от пережитого испуга.       Ее глаза были красными от слез и даже в неверном лунном свете были видны огромные тени, залегшие под глазами.       Она подрагивала.       Без слов Ойней взял Фиа за ладони и притянул к себе. -Испугалась? Не бойся, все будет хорошо. ... Не бойся! Ну, не плачь!- прошептал он еле слышно.        Но слезы сами катились из глаз Амфианаки, ничего поделать с ними она не могла. -Не плачь, ну же! Чего ты?- легонько приподняв ее личико за подбородок, парень подушечкой большого пальца стер мокрые дорожки с ее щек,- не плачь! Ты же смелая! -Не буду!- пообещала Фиа и, прижавшись к Ойнею, уткнулась носиком в его плечо, продолжая тихонько плакать от облегчения и пережитого страха.