Любимица Ананке

-Нет, Ата точно поцеловала тебя в лоб при рождении!- прошипела Фиа,- или это приобретенное?       Много времени прошло с того момента, как девушка, объятая страхом, наткнулась на Ойнея, взявшегося без раздумий терпеливо изгонять демонов ночи из ее сознания. Он крепко обнимал испуганную весталку и шептал ей на ухо какие-то успокаивающие слова.       И вот сейчас Фиа высвободилась из кольца его рук, чтобы с укоризной взглянуть в его лицо. - И это мне говорит весталка, проводящая ночь с незнакомцем на территории храма!- ухмыльнулся парень, глядя в ее глаза цвета горячего меда.       После его слов эти глаза строптиво вспыхнули.       «Ведь он же прав! Что я здесь делаю? Неужели настолько истосковалась по общению, что рискую собственной головой ради встречи с бывшим гостем палача??» -Вот и повод рассказать мне, кто ты!- пригладив растрепавшиеся косы ладошками, буркнула Фиа. И тут же сама удивилась.       «Как это, интересно, связано с твоими мыслями секунду назад??» - издевательски поинтересовалось ее сознание.       Ойней тоже растерялся. Он-то думал этой фразой пробудить ее разум и чувство самосохранения. ... Ну, раз уж свои не просыпались. -Что, струсил, да?- задиристо задрала нос Фиа, расценив его молчание по-своему.       А чем, Цербер его подери, в этой ситуации рисковал он? Ну, в худшем случае его плетьми высекут! А весталке грозит неминуемая смерть. И это еще если звезды удачно сложатся! -Кто?? Я?!- открыл рот парень,- да тебе это приснилось! - И закрыв ладонью ее рот, из которого вновь хотело вырваться какое-то едкое высказывание, поспешил заявить, -меня зовут Ойней, я из Гелиополиса…..       Его речь текла плавно, голос переливался разными оттенками тихой хрипотцы.       Родители юноши и младший брат погибли восемь лет назад от приступа лихорадки. Ойней остался с восьмилетней сестренкой на руках. Через несколько месяцев родительский дом отобрали за долги, и они с девочкой остались на улице.       Ойней, сам еще тринадцатилетний, вместе с сестрой перебрался в Рим. Роли подмастерья, носильщика, конюха, водоноса - все это он освоил быстро. Нужно же было кормить себя и заботиться о сестре. Годы бежали за годами, а перспектив было немного. Впрочем, ребятам удалось скопить денег и даже купить маленький домик на окраине города, купить гончарный круг и добывать глину, из которой сестра мастерила амфоры и кувшины.       Пару недель назад Ойней разгружал торговый корабль, прибывший из Египта.       Товаров было много, и по завершению работы парень прилег отдохнуть в доке, на тюках с дорогими тканями. И, разумеется, провалился в сон. Разбудили его приглушенные мужские голоса. Они обсуждали, какие тюки нужно взять.       Скатившись в провал между мешками зерна и тканями, Ойней выглянул наружу и увидел двух амбалов, которые выносили из дока до отказа набитые чем-то мешки.       Низкий мужчина в красной тоге хлопал в мокрые ладоши и подгонял двух этих остолопов, как он их называл. В этом нервном, суетящемся мужике легко узнавался сенатор его императорского величества. К несчастью, Ойней чихнул от забившейся ему в нос корабельной пыли… -Чтобы не утомлять тебя рассказами. … - Парень посмотрел на притихшую Фиа, едва ли хоть раз пошевелившуюся за все время его повествования, и пожал плечами. - Скажу лишь, что на том эшафоте я оказался за кражу имущества с торгового корабля.       Он усмехнулся. Фиа же все еще молчала. -Так что ты не закоренелого преступника спала от плахи,- снова проговорил блондин, всерьез опасаясь, что девушка очень уж глубоко ушла в себя.       Амфианака лишь прикусила губу. -Фиа!- не выдержав, юноша потряс весталку за плечи.       Наконец взгляд девушки сфокусировался на Ойнее. -Как зовут твою сестру?- спросила она у него. -Елена…- растерянно ответствовал парень. -Елена…- медленно повторила Амфианака, словно вписывая это имя в глубину своей памяти, - я буду молиться за нее...       Парень промолчал. Да, он должен был бы поблагодарить ее, но стоит ли говорить, что в помощь Богов он верил мало? Словно прочтя его мысли, весталка посмотрела на него своим теплым взглядом. -Вдруг поможет?- пожав точеными плечиками, произнесла девушка. -Ты…ты сама что ли не веришь в это??- удивленно переспросил юноша.       Девушка тут же вспыхнула. -Не говори глупостей, богохульник!       Но Ойней уже осознал, что он прав. Он взял ее за плечи и бесцеремонно заглянул в глаза. -Весталка не доверяет Богам?- шепотом спросил он, все еще не доверяя своей догадке.       Нет, ее лицо высказалось очень очевидно, но мысль была сама по себе настолько крамольна, что даже под покровом ночи произнести ее вслух было немыслимо!       Это было столь же дикое и абсурдное предположение, как и верность Зевса одной только Гере или трезвость Вакха.       Фиа молчала, но взгляд его карих глаз, казалось, выворачивал ее душу наизнанку, обнажая все без исключения тайны, в ней заключенные. -А за что им доверять?? - вспылила девушка, - разве Боги не должны заботиться о людях? Думать об их благе? О довольстве и счастье! Но нет, они думают только о себе!       С каждым словом весталка распалялась все сильнее, ее глаза сверкали как императорская корона на солнце. -Тише, тише ты!- попытался усмирить ее Ойней.       Но это было все равно, что пытаться бороться с жаждой посреди пустыни. Бессмысленно. -Если бы они были милостивы и наша жизнь их хоть чуточку волновала, позволила бы Богиня Семейного уюта разрушить семью, отобрать у родителей старшую дочь?       Голос Амфианаки звучал все громче и громче, набираясь обвинительных и гневных ноток. Юноша сам был уже не рад, что затронул столь болезненную для нее тему. А Фиа продолжила говорить, захлебываясь наболевшим. -Они поощряют нас! Поощряют к жертвам, войнам, так где же их хваленое….       В какой-то миг девушка осознала, что больше не возмущается. Просто потому, что трудно возмущаться, когда тебя столь страстно целуют.        А еще сложнее, когда ты на этот поцелуй отвечаешь с не меньшим удовольствием, чем и целующий тебя.       Усилием воли Фиа отстранилась. -Почему ты вечно лезешь ко мне с?... - девушка замешкалась с формулировкой.       Сбившееся дыхание сотрясало грудь, щеки лихорадочно пылали. -Потому что это единственный способ заставить тебя замолчать!- пробормотал Ойней, разжимая пальцы, которыми сжимал ее плечи. -А зачем мне молчать?- возмутилась весталка, пытаясь скрыть свое смущение за внешней бравадой, приглаживая растрепавшиеся волосы. -Затем, что весталке, ночью втайне встречающейся с мужчиной на территории храма Богини-девственницы, не стоит во все горло орать о неверии Богам!- простонал парень, проводя ладонью по лицу.       Ему хотелось схватить ее за плечи и трясти, трясти до тех пор, пока она не начнет соображать, пока не поймет, насколько неосмотрительно и глупо себя ведет.       Но нет, он продолжал растирать ладонями лицо, пытаясь уничтожить хотя бы собственную глупость. Как можно желать дотронуться до девушки, которая настолько невинна и доверчива? Да и весталка к тому же! Он вновь захотел на плаху? Уж поверьте, меньше всего Ойней хотел туда вновь!       Но до Фиа все дошло и без его «встряхиваний». Девушка ойкнула, зажала рот ладонями. Ее глаза широко распахнулись, в их глубине заплескался испуг.       «Неужели это ты, Фиа?- с ужасом подумала девушка,- конечно, тебе удивительно надоел этот храм, но рассказывать эту крамольную правду первому встречному….!!!» -Любимица Аты здесь я!- прошептала она, сжимаясь в комочек, пытаясь забиться в дальний угол изгороди и мечтая исчезнуть. -Нет…- хрипло произнес парень и поднял на Фиа глаза,- ты явно любимица Ананке…       Амфианака мгновенно ощутила, как ее бросило в жар от его одного-единственного взгляда. -Ты что, никому не скажешь??- не веря, прошептала она, глядя на него даже не моргая. -Ты мне ничего не говорила,- пожал плечами юноша.       Амфианака растерянно отвела кудряшку, упавшую на глаза, и юноша вновь потерял управление над своими эмоциями. -И чем же я буду обязана тебе за эту услугу?- не замечая его состояния, с опаской уточнила девушка. -Просто приди сюда через два дня,- выпалил Ойней, и мысленно хватаясь за голову.       Еще пару мгновений назад такой идеи не было даже в самой глубине мыслей.       Фиа вздрогнула, услышав его предложение. А потом вдруг уголки ее губ приподнялись вверх. -Хочешь уличить меня в нарушении законов еще раз?- уточнила она, задорно улыбаясь. -Ну а что, одному мне быть преступником?- парировал юноша, глядя на нее и без толку пытаясь выровнять дыхание.       Амфианака склонила голову на бок. -Так ты ради спасения собственной репутации?- ухмыльнулась она.       На самом деле, девушка дала согласие на новую встречу в тот самый миг, когда он предложил. Но сказать ему об этом сразу же было бы неправильно. Только поэтому она и тянула время. Ну и немножечко потому, что она – девушка.       К тому же, он так забавно смущался, едва она улыбалась и что-то говорила, что ей хотелось говорить, говорить и говорить. -В общем, я буду ждать,- кивнул юноша, посмотрев на небо сквозь ветви над их головами.       Оно оставалось по-прежнему темным, но наметанный взгляд юноши, выросшего на улицах, приметил первых вестников приближающегося заката. -Ты должен был милостиво кивнуть и сказать, что я тебе ничего не должна,- покачала головой Амфианака, усмехнувшись. -Фиа, Фиа..- попытался вклиниться в ее речь Ойней, чтобы указать ей на время. Но девушка привычно увлеклась, не обращая внимания ни на что. -Это было бы достойное поведение достойного мужа, но, видимо…       Ойней вздохнул. Ну вот она же сама его вынуждает! Как ему еще себя вести? Утро стремительно наступает, а ей ни в коем случае нельзя задерживаться!       Обхватив ладонью ее затылок, он притянул девушку к себе и поцеловал. Теперь уже совсем не робко, а даже как-то по-хозяйски, словно делал это не в первый раз. Впрочем, ведь так оно и было. Их знакомство сводилось к двум почти мимолетным, в общем-то, встречам. При этом этот поцелуй уже третий в их истории! -Ты всегда можешь не прийти, поставив наглеца на место,- хрипло произнес он, отрываясь от ее губ и глядя в глубину карих глаз,- но ждать я все равно буду.       Он заправил ее своенравные кудряшки ей за уши, нежно прикоснулся к бархату щек. -Тебе пора идти, скоро проснутся жрицы..       Фиа посмотрела на идеально темное небо, кивнула, отвернулась и поспешила к храму, чутко оглядываясь.       Ойнею она не сказала ни слова.       Только когда дверь в комнату для молитв закрылась, девушка позволила себе перевести дух. В спальню других весталок она не пошла, боясь ненароком разбудить кого-нибудь.       А здесь, даже если ее и застанут в такую рань, то вид молящейся жрицы никого не насторожит.       Фиа опустилась на каменную скамью и воздела глаза к потолку. Молиться она не хотела, а вот злиться, что поцелуй закончился так быстро - для этого настало самое время.