Любимица Ананке

      —Три тонкостенных горшка я еще продам, но почти прозрачную вазу — вряд ли, — посмеиваясь, предупредила полненькая темноволосая девчушка и положила ладони на плечи Ойнея.       Тот растерянно поднял на нее глаза и несколько раз моргнул, с трудом фокусируясь на собеседнице.       —Хватит мучить глину. Она же ни в чем не виновата, — улыбнулась та.       Ойней виновато усмехнулся и встал из—за гончарного круга.       —Да... Ты права. Больше не буду, — пообещал он и осторожно обнял девушку, стараясь не испачкать ее вымазанными в глину руками       Брюнеточка улыбнулась и легко поцеловала его в щеку.       Она была невысокой, крепко сбитой и чрезвычайно улыбчивой. В ярких глазах почти всегда искрились смешинки. Казалось, любая мелочь способна доставить ей удовольствие!       —Ты ничего не хочешь мне рассказать?— вытирая его руки мягкой тряпкой, спросила девушка.       Чтобы заглянуть в его глаза, ей пришлось задрать голову, отчего две кофейного цвета косы заскользили по ее спине почти до колен       Ойней улыбнулся уголками губ.       —Нет. Это не твоя забота, Елена... Я сам разберусь.       — Как знаешь, — со вздохом произнесла Елена, — но ты же помнишь, что я всегда рядом? — с опаской уточнила она, боязливо на него косясь.       Ойней рассмеялся и крепче прижал сестру к себе.       —Конечно, помню, малышка... Разве можно забыть о такой занозе!       Амфианака с трудом дождалась того момента, когда Иокаста завершит все полагающиеся церемонии по уборке храма. Была ее очередь.       Фиа с удовольствием помогла бы подруге, но Арсиная строго следила за тем, чтобы жрица, назначенная на эти работы, выполняла их в одиночестве.       Она считала, что это способствует душевному и религиозному становлению весталки.       Вот поэтому-то Фиа маялась уже второй час возле арки, соединяющий храмовый зал со Священным Огнем и коридор, ведущий в сад. Ей казалось, что Иокаста делает все слишком медленно! Словно что-то предчувствует...       А Фиа так нужно с ней поговорить! Со вчерашнего дня девушки почти не разговаривали, перебросившись лишь несколькими общими фразами. Это было очень мучительно для Амфианаки. Казалось, что еще хоть десять минут такого положения вещей— и она потеряет единственную подругу. Лучшую подругу! Фиа горела желанием все исправить. А тут эта отвратительная уборка, от которой Иокаста словно не желает отрываться!       Поэтому когда Ио все-таки освободилась и тихонько прикрыла дверь в храм, Амфианака что было сил ухватила ее за руку.       —Пойдем со мной, — судорожно затараторила она, — мне нужно с тобой поговорить!       Ио вздрогнула и попыталась разжать пальцы подруги на своем запястье:       —Фиа, тише, постой, я же занята! Куда ты меня тянешь??       —Ты же закончила с уборкой! Арсиная молится, как обычно она еще несколько часов не выйдет к нам, мы успеем поболтать! — на губах Соледад мелькнула очаровательная улыбка, которая намекала на то, что так оно и есть. Фиа знает, о чем говорит.       —Мне нужно еще вознести молитвы и следить за огнем!!— Иокаста не сдавалась, отчаянно дергая плечом, чтобы освободиться.       На ее лице застыла снисходительная улыбка. Она словно пряталась за обязательствами, избегая разговора с подругой.       —Да брось! Ты же все успеешь! — тряхнула головой Фиа.       Она подняла глаза и вгляделась в лицо Иокасты. В этот самый миг Фиа словно озарило. Непроизвольно пальцы, которыми она сжимала руку подруги, разжались сами собой. Ио настороженно глядела на нее, старательно копируя Арсинаю. Арсинаю, которая всегда говорила "важнее усердного служения Весте может быть только служение Весте с двойным усердием".       "Она ищет причины отделаться от меня... Не хочет говорить... Вот настолько я обидела ее вчера! — осознала Амфианака, — она считает, что я не верю ей... И у нее есть на это все основания! Она злится... И ведь она права!" Окончательно разжав ладони, Фиа спрятала их за спину. Ее глаза беспокойно забегали, виновато заблестев.       —Я... да... прости... — сглотнув, кивнула она и сделала шаг назад.       А после развернулась и поспешила в спальню, больше всего на свете сейчас желая спрятаться ото всех и вся и мечтая о том, чтобы в спальной комнате не было Деяниры. Чтобы там никого не было!

***

      Фиа с ногами забралась на постель и обняла себя за коленку.       "И как мириться с Ио? Правильно она меня слушать не хочет! Я что думала, мне все чем—то обязаны? Я же первая обиделась бы, если бы у нее появились от меня тайны..."       Тяжелый вздох вырвался из груди Амфианаки, а к горлу подкатили слезы.       "Ну вот еще!"— сурово прикрикнул на них ее внутренний голос, и соленые капельки влаги тут же испарились, оставляя вместо себя банальную горечь.       "Плакать я точно не буду. Слезами горю разве поможешь? К тому же... у меня не горе, так, недопонимание. Исправлю! Только вот как... Может, стоит дать Ио остыть? Конечно, время ей нужно! Арсиная всегда говорит, что для любого решения нужно время. Арсиная же не ошибается... В таких банальных вещах так точно!"       От этой мысли Амфианака даже просветлела.       —Все, решено... Я пока не буду ее напрягать, но потом... — одна ее бровь коварно взлетела вверх, а девушка все же закончила свою мысль тихим шепотом,— потом каааак напомню!!

***

      Уже за несколько десятков минут до назначенного срока Фиа была в назначенном месте. Ей не терпелось увидеть Ойнея.       А что, если он передумал?? Честно признать, такие мысли ни раз и не два посещали и ее собственную голову.       Все-таки, столь откровенно нарушить все мыслимые и немыслимые законы храма тяжело решиться... Но ведь Ойней показал, что ему можно доверять! Он-то уж точно ее не выдаст... А в остальном, она сама будет очень осторожна. Никуда дальше десяти шагов за стену храма не пойдет. Вот еще! Даже малюсенького глоточка свободы хватит ее истосковавшемуся сознанию!       Но если он не придет, она поймет... Это слишком большой риск и для него тоже. К тому же, он так испугался тогда, когда Фиа попросила этого. Кажется, его испуганный взгляд весталка не забудет никогда!       Впрочем, такого исхода все же очень не хотелось бы...       Терновник возле пролома зашевелился, зашуршали ветки, и задумчивый Ойней ошеломленно отпрянул назад, увидев прямо перед собой лихорадочно пылающие глаза Амфианаки. Ее губы тут же расплылись в счастливой улыбке.       —Я хорошенько подумала, правда! — вместо приветствия прошептала она и положила обе ладони на его плечи, — а ты???       В последнем вопросе был такой испуг того, что он передумает, что Ойней тот час же позабыл о сомнениях, надоедливо одолевавших его на всем пути досюда.       —Ну, раз я здесь... — проворчал Ойней и осторожно убрал ее руки со своих плеч, — идем?       Он был на удивление сосредоточен и неразговорчив, раздвигая колючие ветви и помогая выбраться девушке.       "Может, это не такая уж и хорошая идея? — запоздало мелькнуло в голове Фиа". Но толку эта мысль не возымела.       Весталка решительно кивнула и протянула ему руку.       —Идем.       Ойней молча выбрался из пролома в стене и взял девушку за руку.       —Не пожалей об этом, Фиа... — едва слышным шепотом попросил он, осторожно помогая Амфианаке не запутаться в колючих ветвях терновника.       Но она его не расслышала, с восхищением поглядывая на виднеющийся в просвете между ветвями темный небосвод, усеянный яркими звездами.