Toxicity

«Но я почти не понимала, что со мной делается. Все во мне волновалось от какого-то нового, необъяснимого ощущения, и я не преувеличу, если скажу, что страдала, терзалась от этого нового чувства.»

Фёдор Михайлович Достоевский. «Неточка Незванова»

***

      Весь день проведя в мучительном ожидании и рассуждениях, я никак не мог дождаться возвращения Уорснопа с ответами на многие вопросы. Он был немного странным, но он мне нравился, я бы хотел общаться с ним ближе, но все шло по типичному сценарию. Знакомые, ничего больше. Общаемся только потому, что живем рядом. Как же это знакомо. Я просто не мог делать первые шаги, а он, видимо, был не особо заинтересован во мне. Мысленно сказав «хватит», я напомнил себе, что не должен заводить друзей или кого-то еще, потому что все равно уеду из Лондона, и расставание будет слишком болезненным.       Я прекрасно понимал, что ничего глупее этого придумать нельзя, ибо я все равно к кому-то привяжусь или кто-то понравится. Такая наша человеческая натура, противоречить здравому смыслу, поддаваясь эмоциям и ныряя с головой в море чувств и инстинктов. Тогда происходило почти то же, но я всеми правдами и неправдами сам себе доказывал обратное. Эх, странные существа люди, обманывают себя и с охотой верят в выдуманную собой же ложь, ограждаясь от такой неприятной и не дающей спокойно спать правды. Если бы эта слепая вера, навязанная самому себе, могла что-то исправить, если бы хоть что-то из той лжи было правдой…       За своими размышлениями я совсем не заметил, как город снова окутала мгла, поглощая дома, людей и опуская пелену мрака на улицы. Ночь всегда такая спокойная, невозмутимая и холодная, свидетельница всех смертных грехов, скрывающая в своей темноте реки крови и слез, ставшая обладательницей бесчисленного множества предсмертных криков, отпечатанных в черном холоде навсегда. Ночь всегда такая завораживающая и манящая, таящая опасность и надежды, вдыхающая и отнимающая жизни. Ночь, которая всегда гораздо поэтичнее дня, и вот теперь я смотрел в окно и видел в этой темноте что-то такое прекрасное, загадочное и зовущее, но страх перед темнотой, животный инстинкт, который был еще у первобытных людей, приковывал к свету, заставляя всегда быть рядом с ним и восхищаться темнотой издалека.       Хлопок дверью заставил меня чуть ли не вскочить с кресла и понестись к Дэнни, но, вспомнив, что мы взрослые (и не достаточно хорошо знакомые) люди, я подумал, что это будет слишком по-детски, поэтому сделав апатичное лицо, какое получилось в такой ситуации, я продолжил сидеть на прежнем месте.       Уорсноп ввалился в комнату и скомандовал мне следовать за ним. Все мои попытки узнать, что он задумал, куда мы и идем и вообще какого черта, оставались безрезультатными.       Собравшись, мы вышли на улицу. Я наслаждался ночными красотами города, окутанного туманом, и немного ежился от холода, ибо не рассчитывал, что будет так прохладно. Дэнни шел рядом и матерился себе под нос, пытаясь зажечь сигарету спичками, которые постоянно задувало. Устав наблюдать за его мучениями, я выудил из кармана зажигалку и протянул ему.       — А мальчик уже курит, — ехидно произнес Дэнни, возвращая зажигалку мне.       Без лишних слов я выхватил сигарету и сделал затяжку, пропуская дым через свои легкие и выдыхая белое облако прямиком в бездонную темноту ночного неба. Уорсноп ошарашено посмотрел на меня, а я только вопросительно вскинул бровь, мол «а чего ты еще хотел?». Он усмехнулся. Я протянул ему сигарету, даже не подумав о том, что делаю, но к моему облегчению Дэнни саркастично сказал «спасибо» и сам сделал очередную затяжку.       Я наблюдал за ним. За движением его пальцев и губ, когда он ими обхватывал сигарету, убивая себя глубокой затяжкой. Наблюдал за кольцами дыма, которые растворялись в прохладном воздухе.       Он — такой красивый, ночь — такая холодная и беззвездная, окутанная туманом и дым — убивающий с каждым вдохом все больше. «Идеально» — пронеслось у меня в голове.       Осознав свои мысли и то, что я бессовестно пялюсь на Уорснопа уже примерно пару минут, я отвел взгляд и, уставившись на мокрый асфальт, стал оправдывать свои мысли. «Это просто наваждение, да и полупустая ночная улица, все дело в атмосфере и глупом наваждении» — убеждал себя я и кое-как, успокоившись, поинтересовался, когда мы, наконец, придем.       — Скоро, — сухо ответил Дэнни и, прибавив шагу, свернул в переулок.       Через 10-15 минут ходьбы, сдобренной какими-то бессмысленными, но такими приятными и обыденными разговорами, совсем не вписывающимися в ночную атмосферу улиц, мы вышли к какому-то пустырю окруженному лесопарком или чем-то подобным. Не понимая, зачем мы тут, я вопросительно покосился на Дэнни.       — Ты такой нетерпеливый, мы еще не пришли, — ответил на немой вопрос он.       Длинная тропинка вела в сторону, скрываясь за чем-то напоминающим огромные валуны. Уорсноп взял меня за руку и повел дальше. Густо покраснев, я поблагодарил всех знакомых мне богов, что сейчас темно, и тут же осознал причину этого жеста — было темно, и я бы элементарно не увидел куда идти. Вздохнув с облегчением и мысленно назвав себя долбоебом за глупые домыслы, я покорно двинулся вслед за ведущим.       Все еще не понимая, от чего я в последнее время стал вести себя как 13-летняя школьница и, удивляясь самому себе, я все списывал на переезд и малознакомого парня, с которым я не могу вести себя, как вел в своей обычной компании. И тут как гром среди ясного неба в голову ударило осознание. Меня сейчас ведет то ли к обрыву, то ли к какому-то склону почти незнакомый парень, который не только старше меня, а еще сильнее и знающий город, как свои пять пальцев. И тут я задал сам себе вполне логичный вопрос: зачем же я тогда согласился, почему не подумал раньше, да и сейчас вовсе не сопротивляюсь, ну и вроде как даже не собираюсь.       Снова углубившись в размышления, я вовсе не заметил, как мы дошли до места назначения.       — Пришли, — раздалось над ухом.       Передо мной на крутом обрыве стояла старая церковь. Мгла окутывала здание, придавая ему еще более мрачный вид. Внушающее ужас и завораживающее здание так и манило.       Я двинулся ближе к церкви. Туман медленно расползался, обнажая всю прелесть готической архитектуры Англии. Старые витражи, украшающие фасад, арки, словно вырезанные в камне и буквально впивающиеся в беззвездную пучину ночного неба острые пики. Казалось, что тут время не властно, оно как будто замерло в середине 18-19 века. Попав в такую временную воронку, я просто стоял и наслаждался этим необычайным моментом.       Поднялся ветер, и я, немного поежившись, пошел к церкви, желая во что бы то ни стало войти. Порывы ветра быстро разогнали туман и тучи. Церковь и сам обрыв осветила луна. В этом зеленовато-голубом свете полной луны все выглядело еще более мистично.       Немного придя в себя, я обернулся и увидел Дэнни, который, докуривая очередную сигарету, направлялся ко мне.       — Нравится? — раздалось где-то совсем рядом.       — Очень, это лучшее, что я видел, — честно признался я.       — Ну, это ты еще внутри не был, — добавил Уорсноп, довольно улыбаясь.       Я снова обратил внимание на его лицо, бледное, окутанное мистикой лунного света, идеально сочетающееся с общей атмосферой. В тот момент мне казалось, что в жизни больше ничего не нужно, только старая готическая церковь и молодой, но не менее прекрасный Дэнни Уорсноп. Вновь испугавшись своих собственных мыслей, я так же вновь нашел оправдание в атмосфере.       Не желая больше медлить, я двинулся к входу. Огромные деревянные двери встретили меня. Благо Дэнни был в прекрасной физической форме и смог их отворить. Я переступил порог и замер. Внутри было все еще лучше. Высокие своды, от взгляда на которые кружилась голова, колонны, выполненные в лучших традициях этого архитектурного стиля. Витражи играли необычными цветами, пропуская через себя холодный лунный свет и создавая еще более волшебную атмосферу.       В самом конце церкви, через множество покосившихся от хода времени скамей, под полуразрушенным витражом расположился алтарь. Немного присмотревшись, я заметил, что за алтарем кто-то стоит. Сердце ушло в пятки, и я ошарашено уставился на Дэнни.       — А, это, наверное, Алекс, он тут частый гость, — сказал парень, — странный чувак, но вроде бы не опасный, по крайней мере, меня не трогал, — уже более задумчиво добавил он.       — Обнадежил, — сыронизировал я.       Темная фигура вышла из-за алтаря и двинулась в нашу сторону. Я сразу же заметил высокий рост и худобу данного существа.       — Зачем он тут? Почему ты его привел? Раньше ведь всегда был один, — выходя из тени в лунный свет и давая себя рассмотреть, сказал, по-видимому, парень.       Я поразился его бледности, он был подобен трупу. Большие темные глаза выделялись на исхудалом лице, обрамленном длинными черными волосами. В его глазах не было ничего, кроме могильного холода и пустоты. Мне казалось, что его кожа точно такая же ледяная, какой казалась. Я был практически уверен, что он мертв и скорее всего вампир, но все же рассудок не настолько покинул меня.       Он приблизился, и оказалось, что рост его был немного ниже, чем казался издалека, но все же фигура и внешность были такими неправильными и странными. Женственность в пропорциях и чертах лица смешивалась с угловатыми скулами и худым, вытянутым, андрогинным телом. Я был поражен им, странный парень вызывал странные эмоции, и я все не мог оторвать от него взгляд, пока Дэнни не нарушил тишину.       — Пришел с ним, потому что посчитал нужным, — коротко ответил Уорсноп, не собираясь оправдываться.       — Ах, ну да, слышал. Люди делают так, выстраивают отношения с другими людьми, это ведь нормально? — без ноток ревности проговорил Алекс, искренне задавая такой элементарный вопрос.       — Да, нормально, — выдохнул Дэнни.       — Ну, тогда не смею мешать, — ответил слишком странный парень и, поправив свой плащ, зашагал в сторону выхода.       Я видел в его глазах временами усталость и боль, которые тут же сменялись все тем загробным холодом. Меня просто распирал интерес к его персоне. Такой необычный, такой загадочный, полностью выбивающийся из общества, времени и эпохи. Я пребывал в шоке.       — Что с этим парнем, кто этот парень? — выпалил я, все еще смотря на распахнутые двери.       — Не знаю, я увидел его в первый раз, когда нашел это место. Он стоял подле колонны и писал, как я понял партию для скрипки, — начал Дэнни, — мы разговаривали с ним иногда. Он ничего не рассказывал про себя, мы всегда говорили о чем-то отвлеченном от наших жизней. Например, о музыке или искусстве.       — Хм, наверное, этот парень должен остаться загадкой, — задумчиво протянул я.       — Да, скорее всего, — ответил Уорсноп, и тут всю атмосферу разрушила противная трель телефона. Быстро разблокировав мобильник и прочитав сообщение все от той же, по моим предположениям девушки, Дэнни предложил вернуться домой. Я утвердительно кивнул и, окинув взглядом монументальное здание, двинулся к выходу вслед за своим соседом.