Toxicity

«— Жизнь? Иные люди? — продолжал он, скептически выслушав мое возражение на его «так и надо».— Эге! А тебе что до этого? Разве ты сам — не жизнь? Другие люди живут без тебя и проживут без тебя. Разве ты думаешь, что ты кому-то нужен? Ты не хлеб, не палка, и не нужно тебя никому.»

Максим Горький. «Макар Чудра»

***

      Я медленно разлепил глаза, все было погружено во мрак, на часах по моим расчетам было примерно 3 ночи. Не понимая спросонья, что происходило парой часов ранее, я попытался встать, но обнаружил на себе чужие руки, крепко сжимающие меня в объятиях. Память вернулась, и события этой ночи врезались в сознание, заставляя меня протяжно застонать от осознания того, что я натворил.       Луны на небе не было и оно черным холодом нависло над городом, обещая дождь, про который многие обитатели Лондона даже не узнают. Решив оставить свои размышления насчет моего поступка на потом, я совершенно точно понимал, что здесь оставаться нельзя и нужно срочно перебираться в свою комнату.       Нехотя высвобождаясь из плена рук Дэнни и преодолевая саднящую боль в логически понятном месте, я двинулся к своей комнате, по пути собирая разбросанные вещи. Я не знал, что будет завтра, как буду смотреть Дэнни в глаза и разговаривать с ним, как буду сидеть на этом самом диване, на котором ночью либо пьяный Уорсноп воспользовался мной, либо я им.       Войдя в свою комнату и протяжно выдохнув искреннее «блять», я распластался по кровати, наблюдая за движением пылинок в тусклом свете. Они то стремились осесть на ближайшей поверхности, то вздымались вихрем в лучах мягкого света настенной бра.       Несмотря на мое незавидное положение и кучу проблем, мне было хорошо и спокойно в тот момент, и я, выключив свет, в очередной раз за это время провалился в бездну сна.

***

      Я проснулся от криков, раздававшихся из зала. Быстро одевшись и выйдя из комнаты, я увидел в гостиной миссис Маргарет, читающую нотацию полуголому Дэнни, который, скорее всего, мучился от дикого похмелья.       — Ох, Бенджамин, скажите хотя бы вы вашему другу, что надо вести себя тише, это ведь так некрасиво! — возмущенно вскидывая руки, говорила женщина.       — Я не совсем понимаю, о чем вы, — пробурчал я, опускаясь на диван. В памяти невольно всплыли события, развернувшиеся не так давно на этом диване и, покраснев, я мученически простонал.       — Как? Вы что, не слышали? Всю ночь из квартиры доносились какие-то шумы, будто у вас тут бордель или притон какой, — продолжала возмущаться миссис Маргарет.       Вылупив на нее глаза и пребывая в полном шоке, не зная, что и сказать я, словно статуя сидел и не шевелился.       — Господи, хватит, я ночью был один, никаких девушек здесь нет, и скорее всего не скоро будут, а тем более парни, — буквально выталкивая домовладелицу из квартиры, бурчал, Дэнни, — совсем из ума выжила, — добавил он, закрыв за ней дверь и опустившись рядом со мной на диван.       Я боялся просто посмотреть на него и прочитать в глазах, что он все помнит. Мне казалось, это я во всем виноват, это я воспользовался его положением, ибо был трезвым и все понимал в отличие от самого Дэнни.       «Да, пьяный Дэнни Уорсноп изменил своей девушке с лучшим другом, который был не против, а скорее очень даже за. И какой получается я теперь друг?» — проносилось в моей голове, пока где-то рядом сдавленно шипя, искал спасение от похмелья мой «друг».       Я давно уже не надеялся на взаимность или некое подобие ее, отчетливо понимая, что Дэнни помирится со своей девушкой, а все произошедшее было всего лишь случайностью. Единственное, на что я все еще надеялся — это охлаждение моих чувств. Я верил и ждал, когда перестану ловить каждый взгляд Уорснопа, обращенный ко мне, когда перестану прокручивать его реплики и, оставив всю свою глупую и порочную любовь, наконец, смогу с ним по-настоящему дружить.       Так ведь бывает всегда, даже не сердце, а разум подводит, выбирая самый недостижимый объект своей мечтой. Любовь с первого взгляда, влюбленность в облик. Все и всегда влюбляются в красоту, крича о характере и внутренних качествах. Но кто же захочет узнать глубокую душу и приятный характер девушки отвратительной наружности и не имеющей фигуры, которой обладают нынешние модели? Кому сдались целые океаны душевной глубины, которые она хранит в себе? И много кто прокричит «мне!», но так же в жизни пройдет мимо этой девочки с галактиками в голове, кинув короткий и полный отвращения взгляд. Лицемерное общество, которое было всегда и ничто его не изменит, мы все продолжим так же лицемерить просто, потому что люди и для нашей гнилой сущности это норма.       А дни тем временем тянулись непрерывной чередой, бессмысленной и пустой, как и жизнь каждого второго, по сути. Дэнни снова сошелся с Брук, извинившись перед ней и объяснив тот инцидент накопившимися эмоциями и срывом, я все так же не мог смотреть на них вместе и влюблялся в Уорснопа все больше. Единственное значительное событие в моей жизни за этот промежуток времени — устройство на работу. Я решил немного подработать, ибо дома сидеть не было сил, и жить с Дэнни не было сил. Я чувствовал, что скоро сорвусь и все ему выскажу, а тогда придется съехать, вот и нашел себе заработок.       Закончив работу очередным августовским вечером, я собирался домой, гадая, не встречусь ли там с Брук, а видеть ее мне не слишком хотелось. Отягощенный проблемами личной жизни я выбрался из пыльного офиса и зашагал в сторону дома, травя свои легкие очередной сигаретой.       В квартире было тихо, лишь часы мерно отсчитывали утекающее сквозь пальцы время. Дэнни лежал на диване, потягивая виски. Тусклый свет бра придавал его коже теплый оттенок, лишая обычного бледного холода.       Завороженный этим видом, я смотрел бы на него еще пару часов, но мысль о том, что я не могу так больше жить и больше не могу все держать в себе, одолела меня. Выдохнув и не дав себе думать дольше, я решился и сказал:       — Дэнни, я хотел кое-что рассказать.       — Я тоже, — не открывая глаз, ответил он, — прогуляемся? — продолжил Уорсноп, уже испепеляя меня своим взглядом.       В полном недоумении я только коротко кивнул и направился к входной двери.       Воздух горячей пеленой обволакивал город и, только иногда поддаваясь порывам ветра, ослаблял объятия, давая вдохнуть прохлады. Небо было безоблачным. Огромный диск луны, освещал землю холодным и окутанным тайной светом. Черная бездна ночного неба была усыпана звездами и заставляла глаза болеть от такой ослепляющей красоты.       К этому времени я уже довольно хорошо знал Дэнни и прекрасно понимал, что спрашивать, куда мы идем толку нет. Он просто вел меня куда-то через вес город, а я не был против просто потому, что это Уорсноп. Иногда мне казалось, я ему и убить себя позволю, безропотно наблюдая и восхищаясь каждым его движением. Любовь лишает человека разума, лишает воли, лишает гордости и самоуважения, лишает всего, даря секунды эйфории с предметом обожания, на которые влюбленный готов обменять хоть целый свет.       Мы вышли к берегу реки, с которого открывался прекрасный вид на город, горящий огнями ночной жизни, такой красивой и веселой на первый взгляд, но на самом деле наполненной несчастными людьми и рухнувшими надеждами. Я сел на берегу и засмотрелся на город, завороженный пейзажем и давно забывший, зачем мы тут.       — Так ты будешь говорить, что хотел, или мне начать? — нарушил молчание Уорсноп.       Мое сердце пропустило удар. Я вернулся в реальность и, задрожав, как осиновый лист, повернул голову в сторону Дэнни. Он выжидающе смотрел на меня. Осознание того, что или сейчас или никогда впивалось в мою голову острыми иглами. Глубоко вдохнув, я поравнялся с парнем и трясущимся голосом начал:       — Дэнни, тут такое дело…. — сказал я и запнулся, понимая, что все эти прелюдии ни к чему не приведут, — в общем, я люблю тебя, — все-таки пересилив себя, выпалил я.       В тот момент мне показалось, что я сбросил груз в пару тон и уже вовсе не важно, встретит меня кулак или оскорбления, я просто чувствовал облегчение и в кои-то веки был рад.       Но вопреки всем моим ожиданиям я почувствовал руки на своей талии, притягивающие меня к чужому телу. Не сразу поняв ситуацию, я только по прошествии пары минут осознал, что меня вовлекли в довольно бурный поцелуй. Немного отойдя от шока, я попытался неумело ответить, отдаваясь этим странным чувствам. Я почувствовал, как одна рука с талии переместилась на затылок. Он медленно зарывался пальцами в мои волосы, заставляя меня сдавленно мычать в поцелуй, но вдруг я почувствовал рывок и пронзающую боль. Дэнни оттащил меня за волосы и туманным взглядом смотрел на меня. Волна страха и паники охватила меня, я стоял, ежась под свинцовым взглядом светлых глаз.       — Я женюсь, — холодным, как сталь тоном четко выговорил Уорсноп.       Я никак не отреагировал на это, не спросил, зачем тогда он минуту назад меня целовал, не спросил, зачем привел на берег реки, все это было уже не важно. Тем более я всегда знал, что именно так все и будет, поэтому облегченный своим недавним признанием, я выдавил из себя поздравление. Дэнни кинул мрачный и все такой же туманный взгляд. А я упал на траву, мокрую от тумана, который успел окутать своей дымчатой пеленой город за столь короткое, как мне казалось, время.       По моей щеке покатилась горячая слеза, обжигая кожу. Неожиданно тяжелое молчание нарушил мой истерический смех, буквально катаясь по траве, при этом рыдая и смеясь во все горло, я провел несколько минут. Дэнни наблюдал озадаченным взглядом мой приступ, не зная как подступиться и что сделать. Вскоре я пришел в себя.       Луна скрылась за тучами, погружая город в ночную темноту, которую никто и не заметит в огромном городе, полном других огней. Я, лежа на траве, наблюдал за движением облаков в ореоле тусклого лунного света и меня вовсе не заботили проблемы реальной жизни, я был заворожен движением облаков и мерцанием звезд.       Раздался глубокий вздох, Дэнни лег рядом, и я просто вцепился в его руку, впиваясь ногтями в холодную кожу, на что Уорсноп только сильнее сжал мои пальцы, доводя их до хруста. Он аналогично мне уставился в небо, так же пытаясь сбежать от реальности и терзающих голову мыслей.       Вечерняя жара сменилась ночным холодом, пробирающим до костей. Люди спешили с работы домой, не желая сталкиваться взглядом с другими особями человеческого вида. Звезды на темном полотне ночного неба мерцали, луна освещала землю своим таинственным светом, изредка прячась за облаками, а туман клубами стелился по земле, придавая Лондону еще более мрачный и загадочный антураж, пропитанный легендами о ночных созданиях. Жизнь продолжалась, время шло, Вселенной всегда плевать на судьбы каких-то мелких людишек, вот и сейчас неумолимое время летело вперед, оставляя все позади.