I'm Just The Boy Who's Had Too Many Chances

Джерард сканировал школьные коридоры каждый день, надеясь увидеть ярко-красные волосы. Обычно он предпочитал не высовываться по пути от своего шкафчика до класса, но в последнее время он начал храбро выдерживать натиск толпы, чтобы отыскать таинственного мальчика. Но на долго его не хватало. Джерард тайно следил за домом через дорогу, чтобы убедиться, что парень больше не убегал. Что касается этого, он вообще не видел, чтобы мальчик покидал дом или, наоборот, возвращался. Мальчишка даже не смотрел в окно. Прошло две недели с тех пор, как эта семья переехала, и парень до сих пор не ходил в школу. Он определенно был достаточно молод, чтобы вноситься в список, и к тому же, это была единственная старшая школа в области. На девятый день, не находя его, Джерард все же решил, что тот, вероятнее всего, учится дома, и это действительно паршиво. У Джерарда было острое социальное беспокойство, и он был дерьмом в знакомстве с новыми людьми, поэтому в его планы не входило нести тарелку с печеньем к дому парнишки и представлять себя лично. Он покончил с преследованиями. Парень решил не надеяться на встречу с таинственным мальчиком.

***

Он встретил его, когда меньше всего ожидал этого. В течение двадцати минут Джерард сидел, нависая над своим последним комиксом, полностью игнорируя учительницу истории. Он не услышал звук открывающейся двери, он даже не обратил внимание на то, что учитель остановила лекцию. Он поднял голову только тогда, когда понял, что сидел с опущенной головой слишком долго. Это было ключом к рисованию в классе (он усовершенствовал это несколько лет назад); смотрите на учителя время от времени и делайте вид, что вы что-то записываете. Как 98% студентов не понимают этого — остается для него загадкой. Он начал тихо задыхаться, когда признал парня со странными волосами, который был приблизительно на один фут ниже, чем их учительница, мисс Барретт. К счастью, его не было видно, так как он сидел в конце класса, и никто не мог услышать удушья. Его мысли несколько недель назад оказались абсолютно правильными — парень был смехотворно великолепен. Локон дьявола немного вился, делая его лицо еще более красивым. Джерард был уверен, что, возможно, не смог бы нарисовать его еще лучше. Он был низким, но не тощим, ни в коем случае. Похоже, это были потенциальные пинальщик-под-зад мышцы. На нем была толстовка с Техасской Резней Бензопилой* с капюшоном. Симпатия Джерарда удвоилась. Техасская Резня Бензопилой? Ему уже нравится этот парень. Даже из дальнего конца комнаты можно было заметить, что глаза мальчика были обведены ярко-красным лайнером. Косметика в его первый день? Бесстрашный. Джерарду потребовалось два года, чтобы поработать над своими кишками и носить карандаш для глаз в школу, но даже так он смывал его прочь, прежде чем его родители возвращались домой. В конечном итоге, он прекратил делать это. Его родителям не нравилось, но они знали, что не могут его остановить. Мальчик поднял руку, чтобы снять наушники, и Джерард увидел черные ногти и полу-перчатки. Глаза Уэя поехали вниз по его телу, заметив обтягивающие синие джинсы, разорванные на обоих коленках и изношенные черные кеды Etnies**. — Класс, это — наш новый студент, Фрэнк Ай-и-ер... — мисс Барретт споткнулась. Фрэнк раздраженно прикрыл глаза и хихикнул. Джерард думал, что ему следует закрыть лицо рукой, если он не хочет оскорбить учителя. — Айеро, — подсказал он, и Джерард был немедленно озадачен его голосом. Он был мелодичным, сладким и добрым. — Вы не могли бы повторить для меня, чтобы я снова не коверкала ее? — спросила мисс Барретт. — Ай-ер-о, — изложил он. — И не волнуйтесь. Все коверкают, — добавил он с улыбкой. — Отлично. Ну, большая часть последних парт второго ряда свободна. Выбирайте место. На следующей неделе мы получим ваши учебники. — Хорошо, — сказал Фрэнк, спустившись с прохода. Марк Суон, популярный борец и известный придурок, оценив внешность Фрэнка, "кашлянул" «педик!», когда Фрэнк проходил мимо него. Фрэнк остановился и вернулся назад. Он улыбнулся Марку и сделал то, что Джерард рассматривал как самый храбрый и удивительный поступок, который он когда-либо видел. Фрэнк схватил рубашку Марка и, притянув его к себе, оставил смачный поцелуй прямо на его губах. Класс погрузился в тишину. Даже мисс Барретт потеряла дар речи, широко распахнув рот. Фрэнк отпустил Марка, который упал на свое место, оцепенев от шока. Фрэнк наклонился, завершая свою шалость: — Ну и кто педик теперь? — спросил он с улыбкой, прежде чем продолжить свой путь к задним партам. Джерард захихикал и начал хлопать. Фрэнк взглянул на него, и половина его рта растянулась в улыбке. Вскоре, большая часть класса извергалась в аплодисментах. Фрэнк подошел к центральной парте заднего ряда, находящейся всего в двух партах от Джерарда, и очень драматично поклонился, прежде чем сесть. Он закинул ноги на парту, надул жвачный пузырь и громко хлопнул им. Этот парень самый пофигичный подросток, которого когда-либо встречал Джерард. Марк не высовывался со своей парты весь остальной час. Когда прозвенел звонок, Фрэнк был первым, кто соскочил со своего места. Непосредственно перед тем как уйти, он развернулся и послал воздушный поцелуй Марку перед всем классом, дополняя это подмигиванием и улыбкой, что заставило всех снова провалиться в смех. Джерард уже прыгнул в бездну. Остальной части своей жизни он мог признаться, что это был момент, когда он влюбился во Фрэнка Айеро.

***

Джерард разработал привычку блуждать по коридору во время обеда, а не сидеть в одиночестве в углу закусочной и рисковать своей задницей, ведь кто-нибудь заметит его несчастное существование и устроит ему пиздец. Он потерял счет тому, скольких удивительных рисунков он лишился благодаря спортсменам старшей школы Бельвиля. Они походили на животных из зоопарка; если их постоянно не развлекать, то они будут очень жестокими. Так что, он купил холодный кофе в студенческом кафетерии и пил его, прогуливаясь по школе. Джерард посещал все уроки; он, возможно, ненавидел студентов, но он любил учителей и любил учиться. С большинством учителей у него были дружеские взаимоотношения, и даже те, которых он не знал, слышали о нем и хорошо к нему относились, и поэтому он больше не беспокоился о прогуле уроков или опозданиях. Он миновал комнату миссис Карлайлз, где он заметил знак «СГГ-ланч*** пройдет сегодня!» на двери. Он всегда хотел пойти на встречу Союза Гомосексуалов и Гетеросексуалов, но так боялся. Он знал, что это глупо, ведь СГГ-ланчи были о принятие, мире и союзе между всеми ориентациями, но у него до сих пор не хватало мужества сделать хоть что-то большее, чем читать специально отведенный им параграф в ежемесячной школьной газете. Плюс, он действительно никогда не признавал тот факт, что он был геем. У него никогда не хватало смелости говорить об этом в слух и, тем более, кому-то. Он даже не говорил этого Майки, хотя его брат — самый лучший человек, которого он когда-либо встречал, и они были невероятно близки. Он уверен, что родители бы отреклись от него, узнав об этом. Они были такими ярыми гомофобами, что иногда это пугало. Однако ему стало любопытно, поэтому он прошел мимо кабинета и, заглянув туда одним глазом, был потрясен увиденным. Он видел его лишь однажды, но был несомненно уверен, что парень, сидящий со скрещенными ногами на пластиковом синем стуле с пакетом мармеладных червяков, был Фрэнком Айеро. Джерард, как идиот, понесся за угол, пытаясь быть незамеченным. Не то, что бы каждый, кто ходит по коридору, зацикливался на нем, но все же. Как он успел заметить, все были сосредоточены на Фрэнке и на истории, которую он рассказывал. Он медленно подвинул голову ближе, пытаясь расслышать то, что говорит Фрэнк. — Это было потрясающе. Я не должен был даже говорить маме! Однажды она зашла в мою комнату без стука и поймала меня с моим языком в глотке моего друга Джеймса. Джеймс и я, нахрен, выпали, и я такой: «я могу все объяснить?», и она просто посмотрела на меня с этой огромной улыбкой на лице и сказала: «я не буду говорить твоему отцу!», кинула постиранные вещи на мою кровать и вышла из комнаты. Все в комнате начали смеяться, также как и Джерард. Он прикусил губу, чтобы сохранять смех максимально тихим. — Как ты рассказал своему отцу? — По голосу Джерард признал Мэлори Тайлер. Она была очень милой и самой активной в этом клубе. Он услышал откровенное хихиканье: — Это было забавно, — сказал мальчик. — Папа — армейский сержант. Я подошел к нему, когда он читал газету и просто выболтал: «папа, я гей». Я ожидал гнев или разочарование, но вместо этого он просто замер, вылупившись на меня. «Не спрашивай! Не говори!» — завопил он и вылетел из комнаты. Группа засмеялась еще сильнее. Джерард позволил смешку выбраться из его сжатых губ. Он побежал в соседний пустой класс, боясь быть обнаруженным. Он не хотел, чтобы его поймали за подслушиванием СГГ и заклеймовали извращенцем на весь оставшийся год. Он думал об истории каминг-аута Фрэнка. Джерард был уверен, что каминг-аут перед его родителями не собирался быть настолько забавным. Значит, Фрэнк тоже был геем. По неизвестным причинам, эта мысль поселила в Джерарде надежду. Но затем он вспомнил, что был восемнадцатилетним лузером, натуралом (или же нет), который никогда не был в отношениях, а Фрэнк такой забавный и привлекательный и имел, по крайней мере, на одного друга больше. У них с Фрэнком ничего не получится. Расстроившись от собственных мыслей, он покинул класс с опущенной головой.