I'm Just The Boy Who's Had Too Many Chances

Джерард сразу же пошел на урок искусства. Парень израсходовал все факультативные программы первокурсника и второкурсника, посещая все художественные занятия, которые только могла ему предложить школа. Поэтому мистер Кэйсер выдал ему титульный лист по искусству юниора и старшего выпуска. Это довольно впечатляет. Обычно, он просто сидел в мягком кресле мистера Кэйсера, делая зарисовки в блокноте, но также он заполнял бумаги для учителей, организовывал подачу питания для класса и даже нарисовал множество произведений для большинства одноклассников. Плюс ко всему, ему нравилось помогать другим. Он был королем искусства для людей, которые будут, буквально, плевать на него вне класса, но он показывал им, что делать с кисточками и палитрами. С одной стороны, ему нравилось превосходить других, но одновременно с этим, ему также нравилось помогать кому-то улучшать их навыки. Искусство доставляет ему удовольствие, и ему хотелось показать другим, насколько оно удивительное. Как и всегда, он пришел рано, поэтому бросил свой рюкзак за стол (вытащив скечбук, конечно) и шлепнулся на мягкое кресло мистера Кэйсера. Он уткнулся в свой альбом, не потрудившись посмотреть на одноклассников, занимающих свои места. Прозвенел звонок. Затем прозвенел второй, спустя пять минут, а мистер Кэйсер все еще отсутствовал. Кто-то бросил смятый листок в Джерарда, и только тогда он оторвал свое внимание от рисунка. Парень посмотрел на класс и встретился с восемнадцатью пар глаз, уставившихся на него. А, нет, подождите — с девятнадцатью. Его ладони моментально вспотели, а карандаш полетел вниз. Он наклонился и заполз под стол, чтобы поднять его. Когда Джерард сделал попытку вылезти, то ударился головой об ящик. Он попытался проглотить ком унижения, вставший поперек горла. Все смотрели на него, ожидая, что он скажет им, что делать. Они выглядели озлобленными. Ну, большинство из них. Фрэнк сидел за столом в центре, его голова была поднята так, словно он изучал Джерарда. Телефон в комнате зазвонил, и Джерард ответил. — Кабинет мистера Кэйсера. — Джерард? Ты там? Хорошо. — Мистер Кей? — спросил Джерард. — Да, я опоздаю. Просто раздай им листы из моей коробки. Это цветовые круги*. Я буду там, приблизительно, через пятнадцать минут. — Хорошо. До свидания. Джерард повесил трубку и сейчас, имея хоть какую-то стратегию, он чувствовал себя немного увереннее. — Так, хорошо. Мистер Кей опоздает, но у меня есть небольшое развлечение для вас. — А нам понравится это развлечение? — съязвила Мисси Стивенс. — Вероятно нет, но, как действующий учитель, я могу с уверенностью сказать, что мне плевать, так что захлопнись, Мисси. Несколько человек в классе засмеялись, и Джерард испытал непонятное облегчение, когда увидел, что Фрэнк был одним из них. — Кстати, Мисси, почему бы тебе не раздать их? — спросил он с саркастичной улыбкой, протягивая ей листы. Она закатила глаза и выхватила бумаги из его рук. Он провел инструкцию, пока она раздавала их: — Окей, что ж, это — цветовые круги. Все вы видели их раньше, но если кто-то не знает, что это, то он, скорее всего, ошибся классом. Мистер Кей хочет один такой от каждого из вас. Ему нужно, чтобы вы раскрашивали и маркировали все в основные, вторичные и третичные цвета. Под самим кругом есть серия соединенных квадратов, как кроссворд. Один, крайний левый, должен остаться белым, а другой, в правом дальнем углу, должен быть черным. Квадраты между ними нужны для того, чтобы показать как тень от чисто белого переходит в угольно черный. Также есть два вопроса: как вы можете получить черный и коричневый с помощью цветового круга. На них нужно ответить развернутыми предложениями, ничего не поделаешь. Я уверен, что мистер Кей хотел бы, чтобы вы сделали их в цветном карандаше или мелком, но сам я, как художник, ненавижу, когда сдерживают мои художественные соки, так что, я расширяю ваши варианты до масляной пастели, акварели и темперной краски**. Веселитесь, сдерживайте свои вялые вздохи, не беспокойте меня и не забудьте убрать за собой, если наведете беспорядок. Это было направление, в котором все нуждались, после которого класс заметно оживился. Джерард бдительно наблюдал за Фрэнком, который продолжал сидеть, в то время, пока все остальные уже пошли за инструментами. Джерард знал, что как временный учитель, он должен показать Фрэнку, где все находится, но он невероятно сильно нервничал из-за их первого разговора. К счастью, Мэлори Тайлер сидела за тем же самым столом, и она показала ему где найти палитры, краски и кисти. Когда мистер Кэйсер, наконец, пришел на пятнадцать минут позже, чем обещал, то бросил пальто на пол и немедленно пошел к Джерарду, чтобы помочь ему ответить на вопросы некоторых студентов (это чертово цветное колесо! Все начинается с красного, синего и желтого. В чем ему должна потребоваться помощь?) Джерард помогал Мисси, когда Фрэнк попался ему на глаза. Он сидел на самом краю своего места; его ноги были согнуты, а рука поднята в воздух. Он посмотрел на Джерарда, улыбнулся и поднял руку еще выше. Джерард тупо смотрел на него в течение секунды, прежде чем отвернуться. Он понятия не имел, почему так сильно боялся заговорить с ним. Когда он, наконец, решил прекратить быть тряпкой, то развернулся, но только чтобы увидеть, что мистер Кэйсер уже помогает Фрэнку. Джерард не высовывал нос из своего альбома все оставшееся время.

***

Он шел на другую сторону футбольного поля, чтобы закурить сигарету. Парень боялся умереть от рук учителя, который может его увидеть, но тяга к никотину перевесила страх. Дойдя, он прислонился спиной к фонарному столбу, пуская кольца дыма, просто наслаждаясь этим чувством легкости, который сигарета подарила ему после долгого дня. — Эй! — голос донесся прямо за его спиной. Джерард подскочил, наполовину от страха, наполовину от нервозности. Он уже знал чей это голос. — Извини, чувак! — сказал Фрэнк, смотря на Джерарда своими огромными глазами. — Я не хотел напугать тебя! — Ты не напугал, — ответил Джерард, стараясь пропустить тот факт, что он только что подскочил на два фута. — Конечно, — произнес Фрэнк, хотя они оба знали, что он не верит Джерарду. — У тебя есть еще? — спросил он, указывая на сигарету в руке парня. — Да, — ответил Джерард, пока вытаскивал пачку из бокового кармана своего рюкзака, единственного кармана, в котором они не мялись. Он вынул одну сигарету и протянул ее Фрэнку. — Тебе нужна зажигалка? — У меня есть, — сказал мальчик, вытаскивая Mini Bic из кармана. Он зажег сигарету и положил зажигалку обратно. — Разве ты не должен быть сейчас на уроке? — спросил Джерард, не поняв, как грубо это, на самом деле, звучало. — У тебя есть какие-то проблемы, касающиеся меня? — резко спросил Фрэнк, готовясь уже выбросить его сигарету и познакомить со своим кулаком. Джерард расширил глаза, немного посмеиваясь про себя. Фрэнк, оказывается, такая маленькая злюка. — Нет. Почему ты подумал, что у меня проблемы? — Ты проигнорировал меня в классе, когда мне нужна была помощь, а теперь ты говоришь со мной, как с ребенком. Мне ебаных семнадцать лет, чувак. Не надо опекать меня. Отлично, он уже ненавидит меня, — подумал Джерард. — Я не хотел игнорировать тебя. Просто я подумал, что лучше дать мистеру Кэйсеру шанс представиться. — Джерард был немного потрясен тем, как убедительно звучала его ложь. Затем он продолжил: — И я даже не думал опекать тебя. Я просто подразумевал, что уроки должны длиться еще сорок пять минут. — Хорошо, тогда почему ты не в классе? — У меня свободное окно восьмым уроком. Это за то, что я был ассистентом учителя. — В моей старой школе была странная система похвал. Я уже получил достаточное количество баллов, чтобы закончить, но просто не по тем предметам. Поэтому мне они тоже поставили окно на восьмой урок. Они сидели в тишине некоторое время, куря сигареты, прежде чем Фрэнк снова заговорил: — Сколько тебе лет? — Восемнадцать. — Ты не выглядишь на восемнадцать. — Я знаю, — равнодушно ответил Джерард. Он действительно знал, что выглядит моложе своего возраста, и он ненавидел, что его постоянно заебывают этим. Ему придется попотеть ради сигарет последующие десять лет. — Где ты живешь? — спросил Фрэнк. — На долине, рядом с пиццерией Луизы. — Нет, дерьмо! Я переехал туда! — почти выкрикнул Фрэнк, выглядя довольно радостно из-за того факта, что живет рядом с Джерардом. — Ты пойдешь домой? — спросил Джерард, и мальчик кивнул. — Ничего, если я пойду с тобой? Фрэнк уже поднялся и начал идти, и Джерард присоединился к нему. Мгновение спустя, Фрэнк посмотрел на него, улыбаясь, и солнечный свет отразился от чего-то металлического на его лице, чего парень раньше не замечал. — Эй, у тебя пирсинг? — Да. Моя мама позволила сделать его, когда мне было четырнадцать, чтобы позлить моего папашу. — Потрясно. Я рою в пирсингах и татуировках, но боюсь игл. — Трусишка, — хихикнул Фрэнк. — Но это нормально, потому что я боюсь пауков. — Трусишка, — подразнил Джерард, улыбаясь. — Не лучший страх для меня, учитывая то, что моя спальня — пыльный старый чердак. — Забавно, а моя — подвал. — Ты поражаешь меня, парень-из-подвала. Джерард хихикнул, удивляясь тому, как легко оказалось разговаривать с Фрэнком. — Почему ты не поменяешь комнату? — Мне нравится чердак. Там хорошо, холодно и еще он звуконепроницаемый. У меня есть немецкий дог, и он может лаять так, что твоей заднице не поздоровится. И к тому же, мне нравится слушать музыку. Очень громко. Плюс, там есть выход, так что я могу легко уходить или приводить кого-нибудь. — Всегда хорошо иметь запасной выход. Мой подвал тоже звуконепроницаемый. И у него также был свой собственный выход, но мои родители заколотили его, после того, как нас ограбили, когда я был ребенком. — Боже! — воскликнул Фрэнк, округляя глаза. Джерард хихикнул: — Он не был моей спальней в то время. — Слава Богу, — выдохнул Фрэнк. — Все были в порядке? — Да. Просто украли компьютер и камеру. Но только Майки, мой брат, он не мог спать в собственной постели после этого, в течение трех недель. Фрэнк издал хихикающий звук. — Можно подумать, вы не привыкли к этому, живя в Джерси. — Представь себе. — В классе ты сказал, что ты художник. — Да. — Что ты обычно рисуешь? Джерард пожал плечами. — Мультфильмы, комиксы. Мне нравится рисовать портреты, но еще никто не позволял мне. Я много раз пытался заставить свою семью позировать мне, но безуспешно. Думаю, Майки бы позировал мне только во сне. Джерард перевел взгляд на Фрэнка. Его волосы были так уникальны, а структура лица просто удивительная. Джерард думал, что никогда не устанет от привлекательности Фрэнка. Его лицо было подобно херувиму***, с небольшим намеком на страх. У него были проблески испуга в глазах почти все время. Джерард хотел бы нарисовать Фрэнка, но это явно не то, о чем он может спрашивать на данный момент, учитывая, что это их первый разговор. — Е.. — начал Фрэнк, но затем неожиданно стиснул челюсть, схватившись за нее руками. — Что? — переспросил Джерард. — Ничего, — ответил Фрэнк. Он попытался вздохнуть, но это закончилась удвоенным кашлем. Джерард несколько раз похлопал его по спине, действительно волнуясь, что парень собрался умирать прямо сейчас. — Ты в порядке? Фрэнк отступил от него; его лицо было красным. — Все хорошо. Они шли в тишине в течение какого-то времени, прежде чем Джерард выболтнул: — То, что ты сделал сегодня на истории было самой клевой вещью, которую я когда-либо видел. Фрэнк рассмеялся. — Как звали того парня? — Марк Суон. — Он — полная задница. — Согласен. — Я сыт по горло людьми, осуждающими меня. Они определяют мою индивидуальность по моей одежде. И это не зависит от количества школ, которые я сменил — везде одно и тоже дерьмо. И на этот раз никуда без этого. Я словно груша, созданная для придурков, которые не могут достигнуть соглашения со своей собственной глубоко спрятанной гомосексуальностью. Челюсть Джерарда отвисла. — Ого, ты словно готовился. — Прости. — Нет, я тебя понимаю. У меня то же самое, потому что наши с тобой взгляды схожи. — Мы отличаемся от них, — произнес Фрэнк, многозначительно смотря на Джерарда, — Мы не лемминги. У нас есть интеллект. Мы не боимся одеваться и действовать так, как хотим, даже учитывая то, что общество думает, что это "по-гейски". Моя ориентация не имеет никакого отношения к тому, что я крашу ногти. — Это как-нибудь влияет на твою семью? — То, что я гей или то, как я одеваюсь? — Ты на самом деле гей? — спросил Джерард, хотя прекрасно слышал о том, как Фрэнк признается в этом на СГГ. — Да. Только, пожалуйста, не говори, что у тебя есть проблемы с этим, — умоляюще прохныкал Фрэнк, и Джерарду казалось, что мальчика действительно волнует, что он подумает об его ориентации. — Никаких проблем. И ответь на мой вопрос. — Моя мама крутая. Но и полна дерьма в то же время. Она поддерживает каждое мое решение, но ей нравится доебываться до меня. А папа — совсем другая история. Он служит в армии. Я предполагаю, все было более-менее нормально, когда я признался ему, что гей. Вскоре, я оделся, как Джек Скеллингтон**** и этого он действительно не заметил. Он был слишком занят, ругаясь с мамой. — Мне жаль. — Это клево. Папа, конечно, полный осел, но я получил один родительский балл, так что, я в порядке. Что насчет твоей семьи? — Они довольно консервативны. Им не нравится косметика и обтягивающая одежда, но они знают, что не могут остановить меня. Майки лучше. Он действительно поддерживает меня. Джерард осмотрелся и понял, что они были посередине их улицы. — Наверное, пора разойтись, — сказал он, поворачивая в сторону своего дома и слабо махая Фрэнку. — Подожди! — крикнул Фрэнк, когда Джерард достал ключи. — Что? — Как тебя зовут? — спросил он с улыбкой. Джерард хихикнул. — Джерард. Джерард Уэй. — Привет, Джерард. Я — Фрэнк Айеро. — Привет, Фрэнк. — Увидимся завтра, — произнес Фрэнк, поворачивая к своему дому. — Увидимся завтра, Фрэнк, — прошептал Джерард.