I'm Just The Boy Who's Had Too Many Chances

— Джерард! Парень подскочил; он ненавидел, когда мама звала его таким образом. От этого пронзительного визга его охватил озноб. Он поднял глаза от своего журнала, чтобы увидеть ее, стоящую в дверном проеме, нависающей над ним даже с расстояния в пятнадцать футов. — Да, мам? — осторожно спросил он. — Надень что-нибудь нормальное. Он одарил ее удивленным взглядом. — Зачем? — Мы собираемся навестить новых соседей. На его лбу проступили холодные капельки пота. Знакомиться с соседями? Типа, официально? Они решили подражать Гостеприимному Вагончику*? Отлично, подумал он, время, чтобы выглядеть, как идиот перед Фрэнком. Мама Джерарда была такой занудной, что это даже не было смешным. Он надел свою белую футболку с Black Flag и черные джинсы, которые были немного свободнее чем те, которые он носил обычно. Он застыл на месте на время. Его родители знали, что это было самое "нормальное", что он мог надеть. Конечно, его мать нахмурилась, когда он поднялся из подвала, но, к счастью, ничего не сказала. Вместо этого она одаривала его неодобрительными взглядами, когда собрала остальных членов семьи, огромное блюдо с шоколадным печеньем и арахисовым маслом (Джерард ревновал — это были его любимые), и все вместе они пошли в дом Айеро. Джерарда начало тошнить еще до того как они дошли до тротуара. Если Фрэнк не считает его гигантским лузером, то это, определенно, стоит того. Ему было жаль, что он не может видеть себя со стороны, ведь он был уверен, что его кожа приобрела зеленоватый болезненный оттенок. Первое, что увидел Джерард, когда дверь открылась — мама Фрэнка и, к его удивлению, она была еще симпатичнее, чем он думал. Темные волосы, но светлее, чем у Фрэнка (у которого они, скорее всего, были покрашены в черный). Те же теплые карие глаза, как и у ее сына. И улыбка, которая, кажется, осветила всю улицу. Джерард мог чувствовать, как от нее исходит гостеприимство, и он был уверен, что она относится к тому типу людей, с которыми каждый мог поладить. — Привет! — радостно сказала она незнакомцам. — Здравствуйте, — официально произнесла миссис Уэй, и Джерард мысленно простонал. — Меня зовут Донна, и это моя семья. Мы живем через дорогу. И еще мы принесли вам подарок в честь новоселья. — О, как мило с вашей стороны! — воскликнула женщина, беря тарелку из рук Донны. — Меня зовут Линда. Линда Айеро. Как здорово видеть таких милых людей здесь. Мы не из этой области, — нервно добавила она, и Джерарду даже показалось, что она стыдилась этого. — Мы? — спросила Донна, хотя прекрасно знала, что женщина была не одна. Джерард мог поблагодарить за это свое жуткое преследование. — О, мой сын. Я уверена, что он хочет познакомиться с вами всеми, а особенно с мальчиками, — сказала Линда, улыбнувшись Джерарду и Майки, и, не смотря ни на что, Джерард заметил, что улыбнулся ей в ответ. — Пожалуйста, входите, — настояла она, приглашая Уэев в гостиную. Джерард осматривал дом, таращась на его размеры. Он никогда не был внутри, пока Фитзгералдс жил здесь. Дом был большим и, на удивление парня, скудно обставлен. У них было более, чем достаточно времени, чтобы распаковаться, думал Джерард, хотя не особо зацикливался на этом. — Сейчас я позову сына, — бросила Линда через плечо, идя к лестнице. — Фрэнк! — завопила она. Донна и Дональд немного подскочили, и Джерард уже мог видеть, как их впечатлило такое изменение в Линде. Фрэнк скатился с перил, с размаху спрыгивая с них, что заставило Джерарда улыбнуться, а миссис Уэй поморщиться. Старшие Уэи были таким типом родителей, которые никогда не позволят, чтобы их чадо вели себя, как дети. — Что случилось? — спросил он Линду, прежде чем увидел Уэев. — Познакомься с нашими соседями, — сказала она почти предостерегающе, и Джерард прекрасно ее понимал. Фрэнк такой человек, которому нужно всегда напоминать, что нужно следить за своим языком и манерами. Фрэнк посмотрел на семью, и огромная улыбка озарила его лицо. Джерард мог поклясться, что парень прикусил язык, чтобы удержаться от смеха. Он может только представить, как смешно и культурно они сейчас выглядят. — Привет, Фрэнк, — сказала мама Джерарда. — Я Донна, это мой муж Дональд, и наши сыновья — Майкл и Джерард. — Привет, Фрэнк. Я Майки, если что, — сказал младший из братьев, махнув ему рукой. Джерард просто неловко улыбнулся, и грудь Фрэнка начала дрожать от смеха, который он пытался скрыть. — Привет, Майки, — пропищал он, после чего посмотрел на Джерарда. — Привет, Джерард, — сказал он почти язвительно. Джерард одарил его неодобрительным взглядом, который заставил улыбку Фрэнка расшириться еще больше. Затем он посмотрел на его футболку. — Тебе нравится Black Flag? Потрясающе! Джерард окончательно покраснел. — Мам, могу я украсть Джерарда на пару минут? Если, конечно, его семья не будет против. — Нисколечки, — произнес мистер Уэй. Фрэнк усмехнулся и схватил руку Джерарда, таща его к лестнице. Сердце старшего парня забилось немного быстрее, когда Фрэнк прикоснулся к нему, но мальчик, кажется, не обращал на все это внимания. Он просто затащил его на второй этаж, прежде чем согнуться в приступе смеха. — Чувак. Чувак? Чувак! — задыхался он, истерично смеясь. Джерард просто стоял со скрещенными руками и нахальной усмешкой на лице, ожидая, когда Фрэнк придет в себя. — Ты закончил? — спросил он. Фрэнк глубоко вздохнул и встал прямо. — Ты хоть представляешь, насколько это было смешно? Как архаично и старомодно? Никогда не видел, чтобы соседи представлялись таким образом. Разве что, только в старых фильмах. — Я сам не в восторге от этого. Поверь мне, сейчас я бы лучше читал комиксы у себя в подвале. Фрэнк саркастично схватился за грудь, вздыхая. — Ну и дела. Спасибо, я тоже ценю нашу дружбу. — Ты знаешь, что я имею в виду, — возразил Джерард. — Значит, ты притащил меня сюда только чтобы высмеять? — Ну, почти, — пожал плечами Фрэнк. — Зачем тебе это? Там, внизу, я гарантирую, тебя ждет неловкая светская беседа с моей мамой. Это то, что ты хочешь сейчас? — Воу, — удивился Джерард, округляя глаза. — Нет. Нет, я не хочу. — Я так и думал. Так что, пойдем сюда, — сказал Фрэнк, разворачиваясь и оттягивая какую-то веревку, свисающую с потолка. Затем он достал маленькую табуретку из шкафа, стоящего по-близости. Джерард хихикнул. — Я короткий, ладно? — отрезал Фрэнк, взобравшись наверх с помощью табуретки. Он тянул веревку, пока не показалась лестница. — После вас, — сказал он, указывая на нее. — Почему у меня чувство, что это закончится заголовком «Его местонахождение до сих пор неизвестно»? — Не волнуйся, — улыбнулся Фрэнк. — Я верну тебя родителям, когда закончу. — Я даже не знаю, должно ли меня волновать или пугать это, — пробормотал Джерард. — Наверное, нас обоих, — сказал Фрэнк, после чего Джерард забрался на лестницу. Когда они оказались на чердаке, Фрэнк закрыл дверь, и парни внезапно погрузились в кромешную темноту. — Фрэнк? — Расслабься, я здесь, — произнес мальчик, тыкая рукой в Джерарда, который, в свою очередь, плотно вцепился в нее. Фрэнк повел его через лабиринт коробок и прочего разного дерьма, пока они не достигли стены. Затем он щелкнул выключателем, и Джерард почувствовал как его сетчатки запылали. — Предупреждать надо, Фрэнк, — зашипел он, зажимая свои глаза ладонями. — Прости. Чердак был немного меньше, чем планировал Джерард, ведь дом, сам по себе, был огромен. Но он все равно был довольно большим для комнаты, ну, или был бы, если бы не все эти коробки. Джерард озирался по сторонам и заметил импровизированную спальню в углу. Там стоял комод и пять корзин для белья с аккуратно сложенной одеждой (Джерард предполагал, что это дело рук мамы Фрэнка. Он не мог представить, что парень нашел время, чтобы собрать всю эту одежду и, если уж на то пошло, выстирать ее). Он заметил, примерно, дюжину коробок с винилами и CD дисками. Довольно большой и на вид профессиональный стерео рядом с комодом и поблизости со всем этим маленький стол, вмещающий проигрыватель. Джерард также увидел белую гитару, подключенную к Mini Marshall Stack**. Посреди комнаты стояла довольно большая кровать со спинкой, на которую с помощью веревки были прикреплены снимки с полароида в виде некой гирлянды с фирменными закрепками. Кровать была покрыта черной простыней и клетчатым красно-черным одеялом. На всем этом лежала огромная черная собака. — Синатра! — позвал Фрэнк, и пес вскочил с кровати, вставая на задние лапы и с энтузиазмом махая хвостом. Фрэнк встал на колени, а Синатра начал облизывать его лицо. — Джерард, познакомься с Синатром, — удалось сказать Фрэнку, не допуская язык собаки в свой рот. — Привет, мальчик, — улыбнулся Джерард, почесав ему за ухом. — Чувак, эта собака намного больше тебя. — Выкуси, — сказал Фрэнк, встав на ноги. — В любом случае, — продолжил он, падая на свою кровать. Синатра сразу же улегся сверху, почти полностью накрывая мальчика своим телом. — Это моя комната. — Довольно миленько, — сказал Джерард, смотря по сторонам. Комната мальчика напоминала ему звукозаписывающую студию. — Было бы лучше без всех этих коробок, правда. Но все же. Фрэнк откашлялся, отводя взгляд. Джерард только сейчас понял, что то, что он сказал могло обидеть парня. — Я, эм.. Я не.. — Нет, — отмахнулся Фрэнк, — все круто. — Отлично, — пробормотал Джерард, засунув руки в задние карманы брюк, и начал неловко переминаться с ноги на ногу. После того как прошла целая вечность неловкой тишины, лестница опустилась вниз, и из прохода показалась голова мамы Фрэнка. — Джерард, твои родители уходят. — Хорошо. Спущусь через секунду. Линда улыбнулась ему и спустилась вниз.. — Мне лучше пойти. — Да, — кивнул Фрэнк. Он мягко отодвинул Синатра от себя и встал. Парень сохранял разумное расстояние между собой и Джерардом, когда они пошли вниз. Семья Уэев стояла у парадной двери. Его родители выглядели так, словно готовы буксировать свои задницы домой в любую секунду. А Майки, как обычно, ни в чем не заинтересованным. — Спасибо за печенье, Донна. И хорошо, что вы пришли. Было приятно познакомиться. — Нам тоже, — сказала женщина, и Джерард слишком хорошо знал ее поддельную улыбку. Он присоединился к своей семье. — До свидания, Фрэнк, — сказал он. — Пока, — ответил мальчик, и Джерард отметил, что тот по-прежнему казался грустным. Уэи ушли, и Линда закрыла за ними дверь. К счастью, мать и отец Джерарда держали свои оскорбления при себе. По крайней мере, пока они не оказались дома. — Как вы думаете, сколько лет этой женщине? Как по-моему, тридцать два максимум. А тому мальчишке, наверно, шестнадцать, — сказала Донна, наливая кофе в чашку. — Того мальчишку зовут Фрэнк, — раздраженно произнес Джерард, — и ему семнадцать. — Отвратительно. — Что тут отвратительного? — спросил Джерард, обороняясь. — Молодые мамочки. Никакая женщина не готова к ребенку, ни эмоционально, ни финансово, пока ей нет двадцати. И то, что она — молодая мать, говорит о том, что она, естественно, недостаточно зрелая для ребенка, если даже свои ноги не может удержать закрытыми. — Наличие ребенка, когда сам еще являешься ребенком может быть показателем неудачного брака и развода, — добавил Дональд. — Что, как видишь, очевидно. Ты можешь вообразить, что представляет собой его отец? Дональд покачал головой. — Предполагаю, пьяница или, может, сексуальный маньяк. — Не удивлюсь, если он наркоман. — Бедный мальчик. Безответственная мать, да еще и, Бог знает, какой ужасный отец. — Почему ты думаешь, что мисс Айеро безответственная? — Все молодые матери безответственные, Джерард. — Фрэнк говорил, что она замечательная мать. Забавная и действительно крутая. — Быть крутой — не является материнской обязанностью. Главная задача родителя — учить ребенка быть респектабельным. Джерард закатил глаза и развернулся, чтобы уйти. — Очевидно, что она не выполняет свои обязанности. Джерард остановился и вернулся обратно. — Почему это? — сердито спросил он. Они оскорбляют Фрэнка? — Ты видел этого мальчика? — спросил отец Джерарда. — Он имеет хоть каплю представления, как смешно выглядит с этими волосами? Не говоря о пирсинге. Никакой респектабельный человек не позволит себе пирсинг или татуировки. И ты видела лак на его ногтях? — обратился он к Донне, и она возмущенно кивнула. — Не удивлюсь, если он маленький гомосек. Джерард прикусил язык, чтобы подавить гнев. Он ненавидел, когда родители говорили, что человек гомосексуален, чтобы оскорбить его. — И если он гей, то это просто еще одно доказательство того, что его мать — неудачница, — добавила Донна. — Нет ничего неправильного в том, чтобы быть геем, — сказал Джерард и моментально пожалел об этом. Оба его родителя уставились на него так, словно он сказал, что он — следующий Джеффри Дамер***. Они были действительно испуганы. — Ты серьезно? Это полностью и абсолютно неправильно — быть геем! Геи созданы для несчастных жизней, связанных со СПИДом и смертью, — сказала мама Джерарда. Он уже слышал это прежде. — Они являются никем иными, как грязными животными, которые заслуживают всего этого, — добавил Дональд. У Джерарда сперло дыхание. А вот это определенно то, чего они никогда не говорили до этого. Парень мотнул головой и спустился в свою комнату. Его родители были худшими гомофобами из всех, которых он когда-либо встречал. О каком каминг-ауте может идти речь?