Глава 13
31 марта 2016 г., 11:29
Джерард проснулся поздно, чувствуя большой и влажный язык на своем лице.
— Пожалуйста, пожалуйста, будь Синатром, — просил он, не открывая глаза. Когда он наконец-то сделал это, его ждало облегчение в виде огромной черной собаки, смотрящей на него сверху вниз. Он сел, а пес лег рядом. Парень почесал ему за ушком. — Привет, мальчик.
Он посмотрел на часы Фрэнка, стоящие у него на тумбочке, когда понял, что куча одеял рядом с ним была плоская, что означало, что Фрэнк не был под ними.
Джерард встал с постели, оделся и спустился вниз. Он почувствовал запах клинового сиропа и бекона. Синатра шел следом.
— Могу я взять машину?
— Нет.
— Могу я взять машину?
— Нет.
— Могу я взять машину?
— Нет.
— Могу я взять машину?
— Нет.
Джерард засмеялся, входя в кухню. Фрэнк стоял на коленях на стуле у кухонного стола, вытянувшись через стол на животе. Линда стояла у плиты и жарила бекон и французские тосты. Они оба улыбались.
— Могу я взять машину? — снова спросил Фрэнк с огромной усмешкой на лице.
— Нет, — повторила Линда, закатывая глаза. У Джерарда было ощущение, что это могло продолжаться весь день, если он не вмешается.
— Доброе утро, — сказал он.
Фрэнк мельком взглянул на него, после чего снова посмотрел на маму.
— Утра. Могу я взять машину?
— Нет.
— Могу я взять машину?
— Нет.
— Могу я взять машину?
— Нет.
— Могу я взять машину?
— Нет.
— Что, э-э, что происходит? — спросил Джерард, направляясь к плите и помогая Линде с беконом.
— Мама всю жизнь говорила, что когда мне исполнится восемнадцать, я смогу сам ездить на машине. И сейчас мне восемнадцать, так что я могу взять машину?
Линда хихикнула.
— Ты не понял концепцию. Не доебывайся до людей, которые готовят еду, ясно, Фрэнки?
— Это здесь не при чем. Могу я взять машину?
— Заткнись хоть на пять секунд.
— Если я заткнусь, то могу взять машину?
Джерард снова засмеялся, потому что выражение лица Фрэнка было бесценным.
Линда простонала.
— Я клянусь Богом, Фрэнки, если ты не заткнешься...
— Я клянусь Богом, мама, я заткнусь, если мне можно взять машину.
Линда поставила на стол три тарелки, отодвинув Фрэнку единственную тарелку с тостами. Джерард сел рядом с Фрэнком, принимая бекон, а Линда ела стоя.
— Как работа, Линда? — спросил Джерард, когда Фрэнк встал, чтобы налить три стакана апельсинового сока. Он поставил два из них на стол, после чего взял розу из вазы, стоящей на кухонной тумбе, и поставил ее в последний стакан, прежде чем передать его Линде.
— Это для тебя, моя дорогая мама.
Линда вскинула брови, вытащила розу, кинула ее в раковину и заменила цветок трубочкой.
— На работе было весело, Джерард. Спасибо, что спросил. Приятно видеть вежливого ребенка в этом доме хоть когда-то, — ответила она, косясь на Фрэнка.
— Эй! Я только что дал тебе стакан сока с розой! Я вообще-то стараюсь!
— Единственное, что ты стараешься сделать — это не облажаться. А насчет работы — она протекала медленно. Никаких лезвий от бритв в чьих-то булках, а это уже хорошо. Я помогла клоуну с аппендиксом и школьнице со сломанной рукой. И еще у одного вампира было сильное кровоизлияние, что, как я заметила, невероятно иронично. — Фрэнк и Джерард хихикнули. — Почему вы, мальчики, встали так поздно? Особенно ты, Джерард. Для Фрэнка нормально спать до полудня, но ты не похож на соню.
— Ну, обычно, я не сплю долго.
— Это из-за меня он лег поздно, — сказал Фрэнк.
— Да? И почему?
Джерард собирался сказать «мы смотрели фильмы ужасов», когда Фрэнк, будучи Фрэнком, открыл свой большой рот:
— Мы занимались сексом, — сказал он беспечно.
— Что? — чуть не взвизгнул Джерард, а Линда подавилась соком, выплюнув его обратно в кружку. Фрэнк упал со стула, катаясь по полу от смеха.
— Извините, что? — спросила Линда. Фрэнк продолжал смеяться, а Джерард полностью покраснел.
Фрэнк встал и вытер слезы с глаз.
— Господи! Вы должны были видеть свои лица! Джерард, ты выглядел, как.. — Он не смог закончить фразу, потому что снова начал смеяться.
— Ну ты и придурок, Фрэнк, — произнес Джерард, сквозь сжатые зубы. — А теперь скажи своей маме правду, прежде чем она бросит стаканом в меня!
Фрэнк прислонился к стойке, все еще дрожа от беззвучного смеха.
— Извините. Мне очень жаль.. это просто.. вы, ребята, ваши лица были.. это стоило того. Мне больше не нужна машина. Это был лучший подарок на день рождения, который я только мог попросить, — сказал он, выходя из комнаты и все еще посмеиваясь.
Линда посмотрела на Джерарда, и он нервно усмехнулся.
— Хэх. Он пошутил. Я бы никогда.. мы не.. мы просто смотрели ужастики. Там не было секса. По крайней мере, пока я не уснул.
Это заставило Линду рассмеяться. Начав собирать тарелки, она сказала:
— Ты мог бы поговорить с ним и убедиться, что между вами точно ничего не было, пока ты спал.
Джерард широко раскрыл глаза.
— Фрэнк! — кричал он, забегая на лестницу вслед на ним. — Фрэнк!
Он слышал как Линда смеялась все время, что он бежал на чердак. Фрэнк сидел на своей кровати, перебирая значительную кучу денег.
— Что за хуйня, Фрэнк?
— Прости. Я просто хотел напугать маму. Она знает, что ничего не было. В частности, потому что если бы и было, я бы рассказал ей сразу, как проснулся. А я просто валял дурака. Ты ведь не расстроен? — спросил он, выглядя обеспокоенно.
— Нет, но за тобой должок. Огромный.
— Это то, что она сказала! — вскрикнул Фрэнк и снова рухнул в порыве смеха.
Джерард закатил глаза. Когда Фрэнк успокоился, он сгреб все деньги, сложил ровно и положил в карман.
— У тебя есть планы на сегодня? — спросил он.
— Нет, а что? Куда ты собрался?
— Мы сделаем то, что я хотел сделать в течение многих лет. Мам! — крикнул он в сторону лестницы. — Одевайся! Мы ведь все еще идем, не так ли?
— Конечно, Фрэнки!
— И Джерард может пойти?
— Нет, мы оставим его здесь и привяжем к столбу во дворе вместе с Синатром!
— Она такая задира, — сказал Фрэнк Джерарду.
— Это она задира? — спросил Джерард, на что его друг показал ему язык.
Они спустились вниз вместе и подождали, пока оденется Линда.
Весь час езды на машине Джерард спрашивал куда они едут, но Фрэнк продолжал молчать. Парень, наконец, понял где они, когда увидел вывеску в окне.
— Тату-салон? Ты будешь делать татуировку? — нервно спросил он, когда они вошли. Пахло лимоном и латексом.
— Люблю запах латекса. Напоминает мне день, когда мне сделали пирсинг.
Крупный лысый мужчина с большими ушами и татуировками на руках в виде огня вошел в студию.
— Эй, там. Кому будем набивать рисунок сегодня?
Фрэнк схватил руку Джерарда и потащил его к прилавку, в то время как Линда смотрела портфолио.
— Мне. Вчера мне исполнилось восемнадцать.
— Эх, татуировка на следующий день после восемнадцатилетия. Почти все так делают. Ты точно уверен, чего ты хочешь? Потому что чаще всего, тату плохо продуманы и, в конечном итоге, многие сожалеют, что сделали их. Лично я свою первую татуировку сделал в двадцать.
— Я знаю, чего хочу, я уверен. Так как мой день рождения — это Хэллоуин, я хочу тыкву Джека посередине верхней части спины.
Джерард стоял молча и покорно рядом с Фрэнком, хмурясь, пока он и художник вырабатывали детали. Фрэнк хотел корявую тыкву со злобной усмешкой, и чтобы все было черным и серым. Художник нарисовал это, и Джерард был удивлен тем, как он точно показал Фрэнка. Он сказал парню сидеть на месте, пока он делает трафарет, и парень послушно сел, потянув Джерарда на стул рядом с ним, продолжая держать его за руки.
— Нервничаешь? — спросила Линда.
— Немного, — ответил Фрэнк, и Джерард был уверен, что это правда. Сам он потел как лошадь, чувствуя себя так, словно в него собрались стрелять.
— Джерард?
— Да? — ответил парень, проглотив комок в горле.
— Я знаю, что это типа.. не красит меня, но ты.. можешь держать меня за руку, пока будут делать татуировку? — спросил Фрэнк немного смущенным голосом, в котором Джерард отчетливо слышал небольшое количество страха и нервозности.
— Конечно, Фрэнк, — ответил Джерард, и его голос был намного сильнее, чем он сам. Голова парня кружилась только от вида заготовки картинки.
— Боже, спасибо! — почти прокричал Фрэнк, когда кинулся обнимать Джерарда. Улыбка на его лице была такой красивой, что Джерард готов был набить тату себе, лишь бы Фрэнк продолжал улыбаться. Это стоило того. Краем глаза он увидел, как Линда улыбается, пряча лицо за журналом.
Фрэнк снова соединил их руки, не дожидаясь, пока начнется сам процесс.
— Почему твои руки такие липкие? — спросил Фрэнк, обращая, наконец, свое внимание на лицо Джерарда. Он был потным и бледным, беспощадно жуя нижнюю губу. В одной из дальних комнат зажужжала машинка, и он вздрогнул.
Челюсть Фрэнка опустилась, а глаза расширились, когда с его губ сорвался беззвучный вздох.
— О, Боже. Мне так жаль! — По выражению его лица и голосу Джерард знал, что его друг правда сожалеет, и от этого он чувствовал себя немного увереннее.
— Все нормально.
— Нет, не правда. Я чувствую себя ужасно.
— Что случилось? — спросила Линда, тряхнув журналом в сторону.
— Фрэнк, не волнуйся. Я в порядке.
— О-о, — заскулил парень, — я такая задница. Ты не должен был идти с нами. Я даже не подумал об этом. Я, конечно, знал, что ты боишься игл, но я не думал, что так сильно.
— Фрэнк, со мной все будет хорошо, — сказал Джерард, и он надеялся, что так и будет. Он не хотел, чтобы Фрэнк испытывал чувство вины или делал что-то, помимо улыбки, которая была еще буквально минуту назад.
— Нет, — замотал головой Фрэнк. — Ты можешь остаться с мамой, если хочешь.
— Фрэнк, я не позволю тебе сидеть там в одиночестве. Пока ничего острого не проходит рядом со мной — я буду в порядке. — На самом деле, он в этом не уверен. Даже вид игл из швейного набора заставляет его нервничать. Он понятия не имеет, как собирается сидеть и смотреть как десятки иголок впиваются в кожу Фрэнка снова и снова.
— Ты уверен?
Джерард улыбнулся и кивнул, и Фрэнк снова обнял его.
— Ты, в буквальном смысле, самый удивительный друг, которого только можно попросить.
***
Так как в салоне разрешался лишь один наблюдатель во время работы, Линда ушла "по своим делам", когда мужчина был готов приступить к спине Фрэнка. Фрэнк медленно последовал за ним в студию, крепко сжимая руку своего друга. И Джерард не знал, было это в его пользу или в пользу Фрэнка. Когда художник был полностью готов, Джерард изо всех сил старался не смотреть на пистолет, уже снабженный одной тонкой детализированной иглой. Фрэнк снял рубашку, и мужчина приложил трафарет к его спине. Джерард вынужден был признать, что это выглядело удивительно. Если б он не боялся игл так сильно, то покрыл бы все свое тело тату. Татуировщик сидел перед спиной Фрэнка в кресле, когда начал проводить по тыкве машинкой. Перед тем как эта штука коснулась кожи парня, обе его руки уже крепко держались за Джерарда. Сам Джерард, в свою очередь, был невероятно бледен и чувствовал головокружение, а жужжание машинки дарило ему головную боль, но он сидел неподвижно, позволяя Фрэнку сжимать его руки, пока иглы впивались в него. Фрэнк даже ни разу не пожаловался. Может быть, это потому что он был чертовски отвлечен. Парень опустил голову в пол, так что Джерард свободно изучал все детали на нем, которые мог пропустить. Как и всегда, его джинсы были рваные на коленях, лак на ногтях ободран, а волосы сальные. Джерард провел большую часть времени, глядя на голую кожу Фрэнка. Она была бледная, но почти светилась. Фрэнк маленький и не накаченный, и хоть он и был худым, все равно оставался мясистым. У него не тяжелое наточенное тело, как у спортсменов, но и не тощее, как у Майки. Он был мягким и, как предположил парень, идеально подходил для объятий. Джерард начал думать об обнимашках с Фрэнком, что было еще одним идеальным развлечением. Он представлял себе, как бы это было, если бы они лежали на кровати Фрэнка, переплетая ноги, прижимаясь грудью к груди и зарываясь руками в волосы или обворачивая их вокруг талии. Через два с половиной часа татуировка была готова, и Джерард чертовски гордился собой за то, что не расклеился. В этом смысле, он был также горд Фрэнком. Фрэнк снова и снова благодарил художника, говоря, что все прекрасно и даже лучше, чем он хотел. Линда вошла как раз, когда он расплатился трехстами долларами и дал художнику лишние $75 за прекрасную работу. — Что ж, Джерард, ты выглядишь дерьмово. Ты в порядке, дорогой? — спросила Линда, обнимая его за плечи. Парень был благодарен ей, потому что его колени продолжали трястись. — Все отлично, спасибо. — Пойдем, вам нужно на свежий воздух, — сказала она, хватая Фрэнка одной рукой, а Джерарда другой, ведя их к двери. Фрэнк даже не заметил, что на стоянке было две машины, хотя они были единственными клиентами, пока он не прошел мимо гладкой, черной Honda Civic. Джерард же сразу обратил на это внимание. Фрэнк пару раз моргнул, когда он, наконец, увидел машину рядом с фургоном. Он посмотрел на Линду, округляя глаза. — Ты серьезно? Мам, ты серьезно? Женщина лишь улыбнулась и кинула ему ключи. Фрэнк рассмеялся и бросился в ее объятия. — С днем рождения, малыш, — сказала она, широко улыбаясь. — О, Господи! Спасибо! Линда села в фургон. — Я еду домой и предполагаю, что ты хочешь протестировать свой подарок. Будь дома в девять. Когда она начала съезжать со стоянки, остановилась. — И когда ты вернешься домой, тебя ждет долгий и обширный разговор об ответственности, о том, как ты будешь платить за страховку и бензин, и про соблюдение правил дорожного движения, и просто знай, что если я увижу хоть один штраф или царапину, то эта вещь будет стоять в гараже. — Понял! Еще раз спасибо, мам! Линда уехала, и Фрэнк с Джерардом сели в машину. Первое, что сделал Фрэнк — подключил свой iPod в стерео. Он завел машину и какое-то время сидел, слушая как круто это звучало. Джерард задавался вопросом, как долго Фрэнк имел лицензию и какой он вообще водитель. Парень предположил, что бешеный. Он был прав.***
Так как Фрэнк является Фрэнком, дома они не были почти до 11:30. Джерард был недоволен, нарушив комендантский час, но это стоило зависанию с Фрэнком в торговом центре на следующий день, как отплата. К тому времени, как они добрались до дома Фрэнка, и Джерард собрал свои вещи, было пятнадцать минут до полуночи. Конечно, оба его родители ждали его. — Джерард, где ты был? — спросил Дональд из своего кресла в гостиной. Парень пожал плечами. — Фрэнку подарили автомобиль на день рождения, и мы праздновали. — Ты должен был позвонить! — Я звонил, мам! Никто не ответил. — На самом деле, он оставил свой телефон у Фрэнка на весь день. Тот факт, что Фрэнк влияет на то, что он теперь врет своим родителям заставил его улыбнуться. Его родители виновато переглянулись. Видимо, вопрос о том, что был нарушен комендантский час Джерарда (он был в ярости, потому что даже в восемнадцать он до сих пор должен отчитываться перед родителями, но, конечно, у него не хватает смелости, чтобы противостоять им) был закрыт. — Чем ты вчера занимался? — спросила Донна. — Раздавал конфеты. Смотрел фильмы ужасов. — Понял, что влюблен в единственного лучшего друга-парня. — А сегодня? — Мы просто праздновали день рождения Фрэнка. — Я держал его за руку три часа, пока ему делали татуировку, что вы, ребята, не одобряете, после чего мы ездили по Джерси на высоких скоростях и кричали, слушая социально неприемлемую музыку с жестокими текстами и сердитым вокалом. — Ладно. Завтра после школы сразу иди домой. Елена придет. Глаза Джерарда засветились. — Правда? Отлично! Думаю, я пойду спать. Спокойной ночи, мам, — сказал он, целуя ее щеку. — Спокойной ночи, пап! Когда он был в своей комнате, то быстро надел пижаму и лег в постель, позволяя своему разуму вернуться к мыслям об объятиях с Фрэнком. Он обнял одну из своих подушек, желая, чтобы это было короткое, бледное гипер-тело, к которому он так привык.
