I'm Just The Boy Who's Had Too Many Chances

Джерард встретил Фрэнка у главного выхода после школы, как он делает каждый день. Но теперь, вместо ходьбы через футбольное поле, они пошли к стоянке. — Эй? — нервно произнес Джерард, после того, как Фрэнк поставил машину в свой гараж. — Эй, что? — Эй, как «эй, есть ли у тебя планы на вечер?» — Еще не знаю, а что? — Просто сегодня должна прийти Елена — скорее всего она уже сидит за нашим кухонным столом. Я хочу познакомить вас. — Я с удовольствием, — улыбнулся Фрэнк. Они перешли улицу вместе и, как Джерард и говорил, Елена сидела за кухонным столом с Донной, — они пили кофе и играли в карты. — Пришел мой любимый внук! — воскликнула она, когда Джерард зашел. Женщина спрыгнула со стула, крепко обняла его и поцеловала в лоб. — Только не говори Майки, что я так сказала. Фрэнк рассмеялся в тот момент, когда Джерард повернулся, чтобы представить его. — Чувак, — сказал он, вытирая остатки помады Елены с лица парня. Джерард покраснел. — Елена, это мой лучший друг и сосед Фрэнк. Фрэнк, это моя бабушка Елена. — Я бы не назвала себя бабушкой, запомни это, мой дорогой. — Здравствуйте, — поприветствовал Фрэнк с огромной улыбкой. — Здорово, наконец, встретиться с вами. Джерард много о вас рассказывал. — Хороший мальчик, — сказала женщина Фрэнку, также обнимая его. — У тебя хороший вкус на друзей. Я уже люблю тебя. Джерард и Фрэнк хихикнули и сели за стол. Полчаса они играли в карты (на самом деле Елена просто надирала им задницы), пока не пришел Майки. Он сразу побежал к бабушке. — Елена! — крикнул он, обнимая ее. — Мой любимый внук! — Она подмигнула Фрэнку и Джерарду, которые с трудом сдерживали смех. Майки присоединился к ним и был обучен игре в покер уже через час. Затем Елена встала и начала критиковать приготовленный Донной соус для спагетти. — Я не могу есть этот чеснок! — Я не добавляла туда чеснок. Елена театрально ахнула. — И ты называешь себя итальянкой? Она выпроводила Донну из кухни и позвала Фрэнка с Джерардом, чтобы те нарезали чеснок. — Фрэнк, милый, ты собираешься остаться на ужин? — спросила она, не заботясь о том, что сама является гостьей в этом доме. — Я, э-э, я не могу. Простите. — Почему? — спросили Елена и Джерард одновременно. Фрэнк посмотрел на Майки; тот кивнул. — Они делают так постоянно. Ты привыкнешь. — Я вегетарианец, — объяснил Фрэнк, и Джерард почувствовал себя идиотом. Он даже не подумал о Фрэнке, когда его мама положила фарш в соус. — Правда? Интересненько. Джерард, дай мне бумажку! Джерард дал ей ручку и листок, — она написала список, после чего дала ему свою кредитку и махнула в сторону двери. — Иди и поторопись! — Пошли, — сказал Джерард, потянув Фрэнка к двери. — О, нет! Вам вовсе не обяза.. — Нет смысла спорить. Она упряма, как мул, — прошептал Джерард. Через двадцать минут Елена нашла особый рецепт баклажанов с пармезаном. Фрэнк все повторял, что ей не стоит заморачиваться из-за него и делал это так много раз, что ей пришлось дать ему подзатыльник деревянной ложкой. Остальную часть времени они веселились, наслаждаясь запахом чеснока, рассказывали истории и анекдоты и слушали, как Елена высмеивает каждого за игру в покер. Она сделала небольшой перерыв в игре, чтобы обсудить новенький автомобиль Фрэнка, и после него парень, наконец, решил больше не сдерживать себя и победил ее три раза подряд. — Как, черт возьми?.. — спросила она, почесывая голову. — Мой папа учился в военной школе. Я научился играть в покер раньше, чем ходить. Елена засмеялась, а Джерард улыбнулся, восхищаясь своим другом. Даже не смотря на то, что он поддавался сначала, победить Елену — невероятно крутое достижение. Ужин был бы тихим, если бы не постоянные благодарности Фрэнка и возгласы о великолепии баклажанов с пармезаном. Елена нехотя написала ему рецепт, и Фрэнк заверил ее, что его мама не сможет сделать это так же хорошо, как она. — Конечно нет, милый! — ответила Елена скромно. Около девяти Фрэнк решил, что ему нужно все-таки вернуться домой. Елена, являясь Еленой, заставила его взять оставшиеся баклажаны и поцеловала в лоб, прежде чем он ушел. После этого женщина решила прогуляться по окрестностям и потребовала, чтобы Джерард сопровождал ее — во всяком случае, он и сам планировал пойти с ней. Когда они прошли три дома, Елена зажгла две сигареты — для себя и Джерарда. Она знала, что Джерард курит и позволяла ему, хотя родители давно б его убили, прознав об этом. — Что ж, Фрэнк... он милый. Расскажи мне о нем. Джерард вздохнул, надеясь, что это не прозвучало слишком мечтательно. — Ты должна обещать мне, что все, что я скажу останется между нами. Елена бросила на него взгляд, говорящий: «Ты хоть видишь с кем говоришь? Я не сплетница», и парень знал, что это правда. — Он, типа, сломленный. Я имею в виду, он старается казаться твердым и сильным и вести себя так, словно ничто не может задеть или побеспокоить его, но иногда я вижу так много страха у него в глазах. Его отец бил его и его маму. — Елена ахнула. — Я знаю. Он сломал ему руку несколько лет назад, и поэтому его мать наконец-то и развелась с ним. С тех пор он пристает к ним, преследуя на протяжение всего восточного побережья. Я не знаю как объяснить все это, Елена. Фрэнк такой удивительный. Он прошел через все это дерьмо и все еще достаточно силен, чтобы улыбаться. А еще он такой же как я — цепкий и быстро привязывается. Мы проводим очень много времени вместе, и ни один из нас не против. Мы полностью довольны тем, что находимся друг с другом. И его день рождения был в Хэллоуин, поэтому вчера я поехал с ним делать татуировку. Ты знаешь, как я отношусь к иголкам, но все было круто. Он держал меня за руки три часа. Он самый замечательный человек, которого я когда-либо встречал. Мне повезло иметь такого друга. Елена осторожно кивнула. — И когда же ты понял, что влюблен? Глаза Джерарда расширились, и он решительно завертел головой. — Нет, нет, нет, нет. Я бы не... я не.. — Сладкий. Да, да, да и еще раз да. Я вижу это. Как ты на него смотришь и как ты рассказываешь о нем. Это то же самое, что и у Майки с Алисией. — Елена, я.. Она закатила глаза. — Кто знает тебя лучше, чем я? Джерард опустил глаза. — Никто, — прошептал он. Елена самодовольно улыбнулась. — Так ты будешь продолжать мне лгать или все-таки скажешь правду? — Елена, я... я не говорил никому. Типа, вообще никому. Совсем. Ни Майки, ни даже Фрэнку. Ты знаешь, что мама и папа скажут, если узнают, что я... ты знаешь, — неохотно сказал он. Но Елена не отступит от него так легко: — Скажи это, Джерард. В этом нет ничего зазорного, не зависимо от того, что там говорят твои родители. — Я гей, — пробормотал Джерард себе под нос (и даже сам не расслышал). — Прости, что? — переспросила Елена с улыбкой. — Елена, — тихо произнес он, тоже улыбаясь, — я гей. — Джерард, это хорошо. Я люблю твоих родителей, но они идиоты. Они должны любить тебя, не зависимо от того, кого любишь ты, и я знаю, что они будут. — Елена, ты не слышала, что они говорили. Я так сильно боюсь признаваться им. Они отрекутся от меня. — Сладкий, они не сделают этого. — Я правда думаю, что сделают. Они бы проще отнеслись, если б я был убийцей-педофилом, а не геем. — Ну, я повторюсь — они идиоты. Ты же знаешь, что в этом нет ничего плохого, да? — Конечно. — Хорошо. А теперь, — сказала она, закидывая руку на плечо парня, — расскажи мне о Фрэнке то, что я действительно хочу знать. Джерард вздохнул, улыбаясь. — Он мне понравился сразу, как я увидел его первый раз в начале сентября. Ну, то есть, очевидно, что он прекрасен. Умный, смешной, и мы так похожи... Я очень влюблен в него, Елена. — Он правда милый мальчик. Вежливый, умный и добрый. Именно такого я бы хотела видеть рядом с тобой. — О, нет, — печально вздохнул Джерард, качая головой. — Фрэнк, конечно, тоже гей, но он не любит меня в этом смысле. Мы просто хорошие друзья. — Я думаю, что он еще не понял, чего ему не хватает. А Донна и твой отец знают, что он гей? — Нет, — горько усмехнулся Джерард. — Ты думаешь, они позволили бы ему пройти через порог? — Так что дальше? Ты планируешь прятаться, пока не съедешь? Или вообще никогда не говорить родителям, кто ты на самом деле? — Да. Это, в какой-то степени, мой план. Елена неодобрительно поморщилась. — Джерард, скрывая себя, ты не сможешь полноценно жить. Тебе восемнадцать... ты должен быть тем, кем ты хочешь быть. Он покачал головой. — Не в этой семье. Знаешь... — Он бросил сигарету на землю и наступил на нее. — Мы должны вернуться. Елена вздохнула, но последовала за ним.

***

Елена ушла спустя какое-то время, после того как они вернулись. Семья Уэев снова уселись за стол, чтобы приступить к десерту. Джерард не мог перестать думать о разговоре с его бабушкой. Она верила в него и любила так сильно, что сказала ему быть тем, кто он на самом деле. Ее слова подарили парню небольшую искру надежды. — Ну, как в школе, ребята? — спросил Дональд. — Как и в любой другой день, — ответил Майки, пожимая плечами. Джерард сделал глубокий вдох, мысленно готовя себя. — Школьный Союз Гетеро и Гомосексуалов устраивает сбор средств в следующие выходные. Звучит здорово. Я думаю пойти. Он поднял взгляд, его родители смотрели на него с широко распахнутыми глазами. Он ожидал этого. Его живот скрутился, когда он понял, что Майки смотрит на него так же. Уверенность исчезла. — Что? — пискнул он. — Джерард, ты же не серьезно? Гей-сборище денег? Это отвратительно! — воскликнула Донна. — Ужасно. Я расстроен тем, что в вашей школе есть группы гей поддержки. Я позвоню и разберусь с этим. — Папа, не надо! Почему? Просто потому что они не натуралы не означает, что они не имеют права. — Не имеют. Они должны гореть в Аду! — Что не так с геями? Я не вижу ничего плохого в них. — Джерард Артур Уэй! — разозлилась Донна. — Как ты смеешь? Что не так с геями? Это отвратительно! Мужчины и женщины были созданы для размножения, чтобы делать других людей — это единственный правильный путь для всех. — Это невежество, мама! Разве другие расы должны иметь отличающиеся права? Ты же не думаешь, что женщины и мужчины не равны, почему вдруг гомосексуалы отличаются? — Это выбор, Джерард, и он неестественный. — Это не выбор! Ты не можешь выбирать того, кто тебя привлекает! — Нет, но ты выбираешь как действовать дальше. — Хорошо, скажем, Торо, наш с Майки друг, говорил вам, что он гей? — Тогда вы двое больше не видитесь с Рэем. Я не хочу, чтобы вы общались с кем-то таким отвратительным и омерзительным. — Папа, как ты можешь говорить такое? Дональд скрестил руки. — Гомосексуалы омерзительные и грязные, и они заслуживают насмешки и отречение со стороны нормальных людей. Это окончательно вывело Джерарда из себя, так что он встал и спустился в свою комнату, где бросился на кровать лицом вниз и завопил в подушку.

***

— Джерард? Кто-то ткнул его в бок. — Джерард? Джерард перевернулся и поморгал, прогоняя сон прочь. — Майкс? Майки застенчиво улыбнулся. — Ты проснулся? — Да. А что? — ответил парень, садясь. — Мне надо поговорить с тобой. Джерард подвинулся, и его брат сел рядом. — Что-то не так? Майки пожал плечами. — Мы почти не разговариваем. Ты всегда с Фрэнком, а я с Алисией. Просто захотелось поговорить. — Так говори. — Что, э-э.. Что это было в конце ужина? — Это был просто комментарий, а мама и папа подорвали его. — Это был не просто комментарий, — сказал Майки, качая головой. — Что с тобой происходит? Это он, подумал Джерард, это твой шанс сказать ему. Не будь тряпкой. Скажи ему! — Майкс, — выдохнул он, — если я расскажу тебе секрет, ты обещаешь, что сохранишь его? — Майки решительно кивнул. — Я... Я думаю.. То есть, я уверен в этом... — Он зажмурился и сделал глубокий вдох. — Майки, я гей. Он почувствовал, как Майки окаменел рядом с ним. Все его тело словно заморозилось. Джерард решил, что лучше не открывать глаза. — Как давно? — прошептал Майки. — Как давно ты знаешь? — Какое-то время. Несколько лет. — Почему твои глаза до сих пор закрыты? Джерард порывисто выдохнул. — Я боюсь. — Чего? — Мне просто.. Страшно, — произнес он, медленно открывая глаза. Майки смотрел на него. — Не бойся, Джи. Тебе нечего бояться. Джерард выдавил слабую улыбку. — Ты имеешь в виду, что тебя не волнует это? Майки засмеялся и покачал головой. — Конечно нет. Мы не такие, как наши родители. У меня нет никаких проблем с геями, хоть я никогда и не говорил, что поддерживаю их. Ты знаешь, какие они старомодные. Джерард схватил его за руку. — Значит, ты до сих пор любишь меня? — Джерард, мне все равно какой ты ориентации. Ты мой брат, и я люблю тебя. Ничто и никто не сможет это изменить. Никогда. Джерард обнял Майки за шею, крепко сжимая. — Спасибо, спасибо, спасибо! О, Майки, ты просто не представляешь каким счастливым ты меня сделал сейчас! Майки немного отстранился от брата, но по-прежнему плотно сжимал его руками. — Мы братья на всю жизнь, независимо от обстоятельств.