***
Он проснулся раньше чем обычно в субботу из-за Дональда. Он зашел в подвал, чтобы разбудить Джерарда, и парень нервно запотел от этого факта. Почему он не на работе? Дональд просто потряс его, сказал "Просыпайся" и ушел. Он быстро оделся и когда начал подниматься услышал голос Генри Роллинза из своего телефона — эта мелодия стоит на Фрэнке. — Привет? — сказал Джерард в трубку. — Хэй, Джерард. Почему ты не спишь так рано? — Думаю, что это я должен задать тебе этот вопрос. — Синатра разлаялся у моего окна. На дереве застрял какой-то полиэтиленовый пакет и, видимо, он представлял невероятную угрозу нашей семье. — Хороший песик, Синатра. Ну, а меня разбудил папа. Так, подожди, ты звонил, хотя думал, что я буду спать? Ах ты мудак. — Ты любишь меня. Какие планы на сегодня? Джерард открыл дверь и вошел в гостиную. — Никаких, а что? — Гони ко мне. — Окей, — сказал он, собираясь открыть входную дверь. — Джерард? — позвал его Дональд. — Нам нужно поговорить. Парень посмотрел в сторону своего отца и увидел его и Донну, очень натянуто сидящих за кухонным столом. Что-то пошло не так. — Фрэнк хочет, чтобы я пришел, — сказал он, надеясь, что они примут это оправдание. — Ты можешь увидиться с ним завтра. Это очень важно, — настояла Донна. У Джерарда сбилось дыхание. Он старался сдержать дрожь, которая угрожала поколебать все его тело. — Фрэнк, я не смогу придти. Фрэнк, видимо, услышал ужас в голосе своего друга. — Что случилось, Джерард? — Мне нужно идти. — Он повесил трубку и сунул телефон обратно в карман. Донна отодвинула стул и жестом указала, чтобы Джерард сел. Когда он сделал это, оглянулся и увидел Майки, маячившего в коридоре. Он нервно смотрел на Джерарда и парень знал, что это плохой знак. — Что такое, пап? — Мы слышали кое-какие тревожные новости. Горло Джерарда пересохло. Он встал, чтобы налить себе чашку кофе. — Какие новости? — спросил он, не поворачиваясь. Он зажмурился и стал ждать того, что выйдет из уст его отца. Он был почти уверен, что он собирался сказать и боялся этого. — Джерард, мы любим тебя. Ты знаешь это, верно? — спросила Донна. Джерард открыл глаза и прошел обратно к своему месту, почти залпом проглатывая всю чашку кофе, хотя его горло кричало от кипятка. — Я знаю, мам. Майки сделал шаг, и теперь стоял в дверях. — Джерард, ты гей? Парень не понял, что ослабил хватку на чашке, пока она не выскользнула из его рук и разбилась о паркет. Донна подпрыгнула. Он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь привести дыхание в норму. Он запаниковал и указал пальцем на Майки, который продвинулся в комнату. — Ты сказал им? Как ты мог? — вскрикнул он. — Мне очень жаль, прости! Мне было страшно! — крикнул Майки в ответ, и слезы потекли по его щекам. — Значит, это правда? — сердито спросил Дональд. Он покачал головой, с отвращением смотря на Джерарда. — Мой собственный сын гребанный гомик. — Папа! Это не правда! — Ты сказал Майки! — закричала Донна. — Нет! — продолжал кричать он. Это не происходит на самом деле. Его голова закружилась. — Я солгал. Я не знаю зачем. Мама, я не гей! Пожалуйста, поверь мне! — Ты — дерьмо-лжец, — обвинила его Донна. — Джерард, прошу, если ты когда-нибудь любил меня, ты ответишь на этот вопрос. Тебя когда-нибудь привлекал другой мужчина? Джерард сильно выдохнул, медленно закрывая и открывая глаза, прежде чем ответить. — Да. — Донна ахнула, а Дональд почти прорычал. — Что я сделала не так? Почему ты хочешь наказать меня? — Я не хочу, мама. Я не хочу причинять тебе боль. Мне так жаль. — Нет, — сказал Дональд, — ты не жалеешь. Если ты любишь эту семью, ты никогда не притронешься к другому мужчине. — Не говори так, папа. Я не могу с собой ничего поделать. Это то, кем я являюсь. Мне правда жаль, что мне нравятся парни. Если бы я мог изменить это, я бы изменил, но я не могу. — Ты можешь, Джерард. Если ты никогда не вступишь в сексуальный контакт с мужчиной, то ты не гей. — Мама, это не работает так. — У тебя есть выбор, Джерард. — Какой выбор? — спросил Джерард, и он был удивлен тем, как долго он не плакал, хотя влага уже проступала на глазах. — Выбери правильный путь, если хочешь быть частью этой семьи. — Что это значит? — ахнул Джерард. — Ты можешь продолжать быть геем и встречаться с парнями. Или ты можешь быть частью этой семьи. — Папа, пожалуйста, не надо, — всхлипнул парень. — Я не буду делить дом с гомосексуалистом. Если ты хочешь быть геем, то будь геем в другом месте. — Как ты можешь так поступить? — Извини, Джерард, но вот так. Майки, твоя мать и я уходим. У тебя есть один день, чтобы подумать. Не говоря больше не слова, Дональд взял Донну за руку и повел ее к двери. Майки подошел к Джерарду, который упал на стул. — Прости, Джерард. Мне было страшно, я не хотел. — Он наклонился, чтобы обнять брата, но Джерард оттолкнул его. — Не прикасайся ко мне, — прошептал он, не поднимая головы. — Я люблю тебя, Джерард. — С этими словами он вышел за дверь, закрыв ее.***
По крайней мере один час Джерард сидел, почти не шевелясь. Он смутно понимал, что его телефон продолжал звонить снова и снова. В конце концов, он достал его из кармана и бросил в стену. Он не разбился, но, к счастью, выключился. Его отец дал ему ультиматум — быть натуралом или уйти. Я не могу. Я не могу быть натуралом. Это не то, кто я на самом деле. Они не будут любить меня, в любом случае. Если бы любили, то не заставили измениться. Он поднялся и прошел в ванную на дрожащих ногах. Найдя аптечку, он начал рыться в ней. Они должны быть там, он знал, что они там. Он облегченно выдохнул, когда его рука сомкнулась вокруг маленькой оранжевой колбочки. Она гремела в его руке, как маракас. Джерард боролся с крышкой добрых две минуты, прежде чем он смог ее открыть. Он высыпал содержимое в ладонь, рассматривая яркие капсулы. Он был удивлен как большинство детей не ведутся на таблетки, они ведь похожи на конфетки. В тот момент он думал, что они выглядят заманчиво. — Это оно, — прошептал Джерард, медленно поднося горсть снотворного ко рту.