I'm Just The Boy Who's Had Too Many Chances

Джерард насвистывал себе под нос, пересекая улицу по направлению дома Фрэнка. Впереди ждали трехдневные выходные, а его родители уехали в Вермонт на целых четыре дня, так что он был полностью свободен на это время, и они с Фрэнком могут делать все, что захотят — было ощущение, что переполняющее его счастье можно потрогать. Парень не знал, почему мимолетная мысль о дне всех влюбленных промелькнула в его голове, ведь он будет только через несколько недель. Раньше Джерарду никогда не приходилось заботиться о дне Святого Валентина. Наверное, это будет самая счастливая проблема в его жизни. Он не стал стучать, а просто вошел в переднюю дверь. Воздух застрял где-то в горле, когда он увидел комнату — стены, мебель, ковер — все было в чем-то красном. В крови. — Стой! Синатра, остановись! — кричал Фрэнк на кухне. Джерард бросился по направлению его голоса, оставив входную дверь открытой. — Фрэнк? — истерично крикнул он. — Фрэнк! — Синатра, хватит! — снова завопил Фрэнк. Нет, этого не может быть. Синатра любит Фрэнка. Они ведь такие родные, парень сам говорил. Он не стал бы нападать на него. Джерард залетел на кухню, остановившись в дверях. Фрэнк стоял на коленях рядом с собакой. Пес махал хвостом, как умалишенный. Но он выглядел счастливым — Джерард, на самом деле, никогда не видел Синатра таким радостным. Все тело Фрэнка, каждая его часть была в крови; его руки, даже волосы, а лицо полностью было забрызгано кровью. — Фрэнк! Парень обернулся, взглянув на Джерарда. Его глаза были наполнены страхом и беспокойством. — Помоги мне! — все, что он сказал, прежде чем его парень скользнул коленями по полу. — Держи его хвост! — вопил Фрэнк, хватая одно из трех полотенец со своих ног. Так вот откуда шла кровь — из кончика хвоста Синатра. Каждый раз, когда пес взмахивал им, кровь распространялась по комнате и по двум парням. — Давай! — крикнул Фрэнк, и Джерард крепко ухватился за основание хвоста. Он пытался держать его, но Синатра был чертовски сильным и скользким из-за такого количества крови. Хвост выскользнул из рук парня три раза, прежде чем он, наконец, твердо удержал его. Фрэнк обернул марлевою повязку вокруг кровоточащего хвоста собаки, а затем накрыл его полотенцем. Он использовал медицинскую тесьму, чтобы зафиксировать все это. — Принести поводок и мои ключи! — Сердце Джерарда пропустило несколько ударов. — Ну же! — завизжал Фрэнк, когда Джерард продолжал сидеть. Парень поднялся и побежал на задний двор, отчаянно ища поводок с черепами и ключи Фрэнка. Он слышал, как его парень успокаивает Синатра. — Мальчик, тише. Все хорошо, приятель. Все будет в порядке, — рыдал он. — С тобой все будет нормально, Синатра. Успокойся. Джерард побежал обратно на кухню и надел найденный поводок на собаку. Как только он сделал это, Фрэнк побежал к двери, а Синатра радостно понесся за ним. — Быстрее, поехали! Джерард притормозил, чтобы закрыть и запереть двери. Он увидел, как Фрэнк с собакой запрыгнули на задние сидения, так что без колебаний занял водительское место. — Что случилось? — спросил, наконец, Джерард, когда они мчались по шоссе. — Это называется «Счастливый хвост», — быстро говорил Фрэнк, по-прежнему функционируя на одном чистом адреналине. — Это часто бывает у Немецких догов, — всхлипнул он. — Он вилял хвостом так сильно и быстро, что тот ударился и сломался. Это дерьмо никогда так сильно не кровоточило, — объяснял парень срывающимся голосом. Синатра проскулил прямо в ноги своего хозяина. Ему, наверное, было чертовски больно. — Шшш... Все нормально, мальчик. С тобой все будет хорошо. Джерард ненавидел то, как звучал голос Фрэнка — словно он вот-вот сорвется. Синатра был ему как брат, и сейчас ему было больно. Джерард может утверждать, что Фрэнку тоже было очень больно. За рекордное время они добрались до ветеринарной лечебницы. Фрэнк вышел из машины вместе с собакой еще до того, как она полностью остановилась. На заднем сидении растеклась огромная лужа крови. К тому времени, как Джерард добрался до конторы, Синатра уже лежал на металлической каталке, уезжающей прочь в большие жуткие двери, которые раскачивались туда-сюда и в которые забежали два ветеринара. Неизвестно откуда, Фрэнк оказался прямо около этих дверей, но врач махом притормозил его. — Тебе нельзя туда, сынок. Это не стерильно. Тебе нужно остаться здесь и заполнить несколько бланков, — спокойно сказал человек в белом халате, протягивая Фрэнку стопку бумаг. Джерард подошел к своему парню и положил руку на его плечо. Он был спокойнее, чем ожидал Джерард, потому что даже не стал вырываться от прикосновения, а просто обернулся и уткнулся лицом в Джерарда. Он дрожал. Парень обнял его за талию, надеясь, что так он будет чувствовать себя в большей безопасности. Затем он протянул руку к бумагам. — Спасибо, — обратился Джерард к врачу и повел Фрэнка к скамейке, чтобы присесть. Его парень задыхался из-за многочисленных вдохов, стараясь плакать как можно тише. — О, Господи, Джерард. Он потерял так много крови. Что, если с ним что-нибудь случится? — Фрэнк вздрогнул, закрывая глаза, пока слезы струйками лились по его щекам. — Все будет хорошо, — ответил Джерард, мягко гладя его спину. Фрэнка всегда это успокаивает. — Синатра будет в порядке. Ты же говорил, что такое уже бывало раньше. Фрэнк качнул головой. — Так плохо — никогда, — последнее, что он сказал. Джерард заполнил документы, как знал, лишь изредка спрашивая у Фрэнка что-нибудь об истории болезни собаки. После того, как он отдал бумаги медсестре, Джерард сходил в уборную и взял оттуда бумажные полотенца, предварительно намочив их. Он вернулся в зал ожидания и попытался очистить себя и Фрэнка от крови, насколько это было возможным. Фрэнку это не очень помогло. Он просто сидел, почти совсем не двигаясь, пока Джерард вытирал его руки и лицо. Зазвонил телефон младшего, и Джерард узнал по мелодии, что это была Линда. — Мам? — Фрэнк! Где ты? Что произошло? Ты в порядке? Джерард с тобой? Как он? — Я в порядке, мам. Джерард тоже. Мам, это Синатра, он... Он... — Фрэнк не мог произнести даже слова. Джерард взял телефон из рук своего парня, а тот просто обхватил ноги руками, уронив голову на колени, после чего всхлипнул. — Линда? — Джерард, слава Богу! Что такое с Синатром? Все нормально? — Не знаю. Думаю, он ударился хвостом об стену, и тот сломался. — Опять? — Да. Мы в ветеринарке на Уэст-Хейвен. — Буду там через пять минут, — быстро проговорила Линда, после чего сбросила вызов. Джерард не стал возвращать телефон Фрэнку. Он просто положил его в карман рядом со своим. Через десять минут дверь распахнулась, и Линда, как шторм, залетела туда, все еще одетая в свою рабочую форму. Фрэнк, увидев ее, подорвался со своего места и подбежал к ней, накинувшись на женщину с крепкими объятиями. Он плакал и всхлипывал прямо в ее волосы. — Мам, мне так страшно! — Шшш... Все будет нормально, Фрэнки. С ним все будет хорошо. Линда села рядом с Джерардом, а Фрэнк так и продолжал прижиматься к ее плечу, сидя рядом с ней. Спустя пятнадцать минут чистой агонии, в зал вернулся ветеринар и подошел к ним, сосредоточив внимание на Фрэнке. Видимо, было очевидно, что именно Фрэнк хозяин собаки, а не Линда. — Черный Немецкий дог по имени Синатра, твой пес? Фрэнк сжал руку своей матери так сильно, что она побагровела. Он кивнул. Этот взгляд врача смертельно пугал Джерарда. Мужчина выглядел очень опечаленным. — Понадобится шесть стежков, чтобы зашить хвост. — Понадобится? — сердито переспросил Фрэнк. — Вы еще ничего не сделали? Почему? Врач тяжело вздохнул. — Мы не хотели тратить ресурсы, не поговорив с хозяином. — Лицо Фрэнка побелело. — У вашей собаки рак кости. Фрэнк перестал дышать. Джерард видел это, даже сидя на расстояние от него. Сверкающие слезы в его глазах быстро побежали по щекам. Он крепко обнял Линду, зарывшись лицом в ее плечо, и громко зарыдал. — Нет! НЕТ! — кричал он. — Вы можете что-нибудь сделать? — мягко спросила женщина. Врач мотнул головой. — Мы можем удалить опухоль, но маловероятно, что это что-нибудь изменит, особенно, учитывая такой долгий срок. Она распространилась почти по всему телу. Джерард хотел, чтобы этот человек просто заткнулся. Каждое слово заставляло Фрэнка плакать еще сильнее. — Мы могли бы попробовать химиотерапию, но она очень дорогая, а шанс, что это поможет — около двенадцати процентов. Без химиотерапии у него есть примерно два месяца. С ней — шесть. Но, сделаем мы ее или нет, можно гарантировать, что его постоянно будут посещать сильнейшие боли. Обычно, когда болезнь так сильно затянулась, мы рекомендуем немедленное усыпление. Джерард и Линда ахнули, а Фрэнк чуть не закричал, продолжая вжиматься в плечо своей матери. — Спасибо, доктор, — тихо сказала Линда, а Джерард поражался тому, как у нее получалось сдерживать голос. Даже он начал плакать. Мужчина ушел, и Линда попыталась заставить Фрэнка принять сидячее положение. Ей потребовалась помощь Джерарда, чтобы оторвать его руки от своей шеи. Глаза парня были красными и опухшими, а лицо полностью пропитано слезами и кровью, до сих пор засыхающей на нем. — О, Боже. Почему? Мам, почему это происходит? — Сладкий, послушай. Рак кости часто встречается у Немецких догов, а Синатру почти восемнадцать лет. Нормальная продолжительность жизни для его породы — от шести до восьми. У него было много времени, не думаешь? Он изжил себя на двести процентов. Мы же знали, что это должно случиться когда-нибудь. Я понимаю, что это больно, детка. Он провел всю свою жизнь с тобой. Тебе нужно просто принять это и отпустить его. Синатра твой пес, так что тебе и принимать решение. Джерард пересел поближе к Фрэнку. Парень смотрел то на него, то на свою мать. Они все плакали. — Я не хочу терять его, мама, — прошептал Фрэнк, качая головой. — О, я знаю, малыш. Но ты должен. Мне очень жаль, дорогой, — тихо сказала она, вытирая слезы с лица. Фрэнк всхлипнул и облизал губы. — Я думаю... Я не хочу, чтобы ему было больно. Линда мягко улыбнулась и тоже всхлипнула. — Это мой мальчик. Такой сильный Фрэнки, — шептала она, обнимая его. — Я-я не смогу сказать ему. Женщина кивнула. — Я сама скажу доктору. Оставайтесь здесь. — Она похлопала сына по коленке, после чего встала и пошла искать ветеринара. Фрэнк заменил ее плечо плечом Джерарда. — Что я буду делать без него? — прошептал он в его шею. Джерард провел рукой по его спине. — Мне так жаль, Фрэнк. Это ужасно. Я знаю, как сильно ты его любишь. — Это правда. Я люблю его так чертовски сильно, Джерард. — Знаю, Фрэнк, — шептал тот в ответ. Спустя какое-то время, к ним подошел врач и сказал, что операция будет проходить в десять часов следующего дня, и что они могут сходить и попрощаться с собакой. Фрэнк все время крепко держал руку Джерарда. Мужчина оставил их у дверей. Фрэнк вошел в пахнущую антисептиками комнату и вплотную подошел к столу, где лежал Синатра, выглядя уставшим. Джерард решил, что будет стоять рядом с дверью и позволит Фрэнку проститься с ним. Синатра начал махать хвостом, когда увидел своего хозяина, стуча им по столу. Это заставило Фрэнка улыбнуться. Он взял в руку одну из передних лап пса и крепко держал ее. — Хэй, мальчик, — прошептал он сломанным голосом. Синатра в ответ облизал его лицо. — Ты болен, приятель. Ты... — Слова застряли в горле. Он всхлипнул и попытался снова: — Я люблю тебя, дружище. Сильно. Просто хотел, чтобы ты знал это. Я никогда не забуду каждое твое облизывание, каждое виляние хвоста, каждый лай. Каждый раз, когда ты будил меня, слюнявя мое тело. Каждый раз, когда ты случайно бил мое лицо хвостом. Всех пауков, которых ты убил, потому что ты ведь знаешь, что я их ненавижу, — улыбался он сквозь слезы. — Ты — мой мальчик. Помни это. Я люблю тебя. Мама любит тебя. Даже Джерард любит тебя. И нам так жаль. Мы все будем скучать по тебе, малыш. Но мы должны идти. Будь сильным псом. Храбрым. Ты ведь храбрый, хороший мальчик... Врачи, они.. Они будут хорошо заботиться о тебе, я обещаю. Покажи им, что ты умный. Я уже скучаю по тебе, — всхлипнул он. — Все будет в порядке. Тебе не будет больно. Я люблю тебя. — Он наклонился и чмокнул холодный и мокрый нос Синатра. — Сделай это в последний раз для меня. Скажи «привет», приятель. Глухой шум послышался из глотки пса, и он рявкнул один раз. Джерард впервые слышал такой громкий лай от него. Фрэнк усмехнулся. — Хороший мальчик, — похвалил он, почесав его за ухом. — Нам нужно идти. Синатра попытался встать, но Фрэнк мягко положил руку ему на живот. — Нет, малыш. Ты должен остаться. Слышишь? Держись тут. Пес проскулил, а Фрэнк зажмурился, положив голову на массивную грудь Синатра. Когда он снова поднял ее, то расстегнул ошейник собаки, снял и положил к себе в карман. — Люблю тебя, дружище. Прощай, — сказал он в последний раз, прежде чем развернуться и пойти к двери. Джерард помахал рукой. — Пока, Синатра, — сказал он, всхлипывая. Он взял Фрэнка за руку, и они вышли из комнаты. Как только большие двери покачнулись и закрылись за ними, Синатра завыл.