I'm Just The Boy Who's Had Too Many Chances

— Как Бела? — спросил Джерард, когда Фрэнк пришел к нему. Парень снял ботинки и скользнул в постель к Джерарду, начав медленно целовать его. — Она жевала мамину туфлю утром, — ответил Фрэнк, улыбаясь. — Но потом свернулась у нее на коленях и спала несколько часов, так что мама простила ее. — Когда вы зачислите ее в школу послушания? — Ну, на этой неделе? Чем раньше, тем лучше. — И куда именно? Фрэнк вздохнул. — Не знаю, — сказал он, пристраиваясь рядом с Джерардом и переплетая их пальцы. — Думаю, мы должны вместе решить это. Знаешь, как родители выбирают детский сад или подобное дерьмо... — Фрэнк отвел взгляд, покраснев. Джерард улыбнулся и мягко повернул лицо своего парня к себе. — Бела будет нашей дочерью? Тот покраснел еще сильнее и толкнул Джерарда в плечо. — Заткнись, — улыбнулся он. Джерард наклонился и украл у Фрэнка быстрый поцелуй. — Ты устал? — серьезно спросил Джерард. Фрэнк злобно улыбнулся. — Не-а, — проворковал он, положив руку на шею парня, и утянул его в глубокий долгий поцелуй. Джерард закатил глаза. Он не пытался ничего начинать. Он просто спросил, но ему грех жаловаться, потому что Фрэнк залез на него и — ебать — это удивительно. Джерард отстранился с широкой улыбкой. — Ты как дикая собака, знаешь? Фрэнк усмехнулся. — Я не был таким, пока не встретил тебя. И это хорошо, потому что, возможно, я проводил слишком много времени в ванной, — признался он. Джерард засмеялся. — Мне необязательно знать это, — сквозь смех сказал он. — О, потому что ты был маленьким ангелочком? — Нет.. Не совсем, — выдавил Джерард. — Но я уверен, что был сдержаннее тебя! — Сколько лет? — ухмыляясь, спросил Фрэнк, опираясь на локти. — О чем ты? — Сколько лет тебе было, когда ты дрочил первый раз? Джерард сморщился. — Может, будешь выражаться более красноречиво? — Шлепал* обезьянку? Душил курицу? Пачкал колбасу? Зажимал в руке своего мистера? Дергал огурец? Щекотал друга? Танцевал руки-в-штанах танец? Дрался с дубинкой? — Господи, прекрати! — еле пискнул Джерард. Очень трудно говорить, когда ты задыхаешься от смеха. — Чувак, я знаю еще целую тонну! — Нет. Пожалуйста, Боже, не надо! — Фрэнк просто улыбнулся. — Иисус Христос, — выдохнул Джерард, вытирая глаза. — Так ты ответишь, или мне продолжить? — спросил Фрэнк, приподняв одну бровь. Джерард сдался, вздыхая. — Двенадцать, — пробормотал он себе под нос. — Чувак! — Что? — Двенадцать? — Что? — Мне было четырнадцать! Хоть Джерард и не изменился в лице, мысленно он улыбался, понимая, что, по крайней мере, хоть в одном аспекте, он был быстрее Фрэнка. Хотя тот факт, что это была мастурбация заставлял его немного стыдиться. Ну, или должен был заставлять. — Кто-то был слишком занят курением марихуаны в компании Джеймса. Фрэнк обдумывал слова, примерно, в течение минуты. — Да, наверное. А что, у тебя проблемы с моей сексуальной девиацией**? — спросил он, задавая действительно вопрос, а не шутя. Губы Джерарда растянулись в небольшой злобной усмешке. — Нет. На самом деле, — мурлыкал он, ведя ногтями вниз по груди Фрэнка, — я нахожу это довольно одурманивающим. — О, правда? — усмехнулся Фрэнк, наклоняясь. Он оттянул воротник рубашки своего парня, чтобы начать засасывать тонкую кожу на его ключице. Джерард почти вскрикнул, когда что-то между ними завибрировало. Фрэнк спрятал лицо в его шею, чтобы скрыть смех. — Ты такой трусишка, — сказал он, ложась обратно на спину, и вытащил телефон из кармана. Парень открыл его и, хихикнув, показал Джерарду. На экране было изображение пожилой пары, вступающей в брак. На нем было написано: «Любовь может подождать. Секс — нет». Джерард засмеялся. — Мам, ты, как всегда, в точку, — обратился Фрэнк к потолку. — Она просто любит тебя, — дразнил Джерард, тыкая его. — Она что, волнуется, что я забеременею, или типа того? Джерард вскинул брови. — Так вот значит кто у нас девушка в отношениях, — ухмыльнулся он. Фрэнк закатил глаза и лег на бок, похлопав по месту рядом с собой. Джерард мог утверждать, что видел каплю радости в его лице.

***

Проснувшись, Джерард мог чувствовать руку в своих волосах, губы, прижатые к его лбу, и ногу, лежащую между его двух. Он мягко поцеловал грудь Фрэнка и кожей почувствовал его улыбку. — Доброе утро, красавица, — прошептал Джерард, не отрывая лица от тела своего парня. Грудь Фрэнка сотряслась в кратком смешке. — Доброе. Как спалось? Джерард зевнул и пошевелился, как было возможно, не разрывая контакта с Фрэнком. — Словно самый удивительный парень лежал со мной, ну, или короче говоря — чертовски фантастически. — О, хватит. Моя голова не осилит еще чего-то в таком роде. Джерард не мог видеть его, но знал, что, говоря это, Фрэнк закатил глаза. — Но ты должен знать, что ты удивительный. Умный, смешной, сладкий, милый, сексуальный, хороший, добрый, и я люблю тебя так сильно, что не могу выразить словами. Джерард откинул голову, чтобы увидеть лицо Фрэнка, украшенное небольшой улыбкой. — Знай границы. Я хотел просто сказать, что люблю тебя, но теперь это будет звучать неадекватно. Джерард засмеялся и, положив руку на шею своего парня, притянул его к себе, чтобы соединить их губы. Но, передумав, он просто лизнул губы Фрэнка, поддразнивая его. Фрэнк же разочарованно выдохнул. — Я укушу твой язык, если ты еще раз так сделаешь, — дьявольски пригрозил он. Джерард мысленно зашипел, но он знал, что парнишка не причинит ему боль, поэтому проделал этот трюк снова. Фрэнк, видимо, не был самым терпеливым человеком, поэтому он крепко ухватил лицо Джерарда, удерживая его на одном месте, и, наконец, поцеловал его. Джерард хохотнул в рот своего парня. Когда внезапный резкий стук разрушил их идиллию, парень не знал, кто из них подпрыгнул выше. — Блять! — крикнул Фрэнк шепотом. Не раздумывая, Джерард столкнул Фрэнка с постели. Он почти улыбнулся растерянному выражению его лица, когда он упал, но времени не было. — Вниз! — прошептал он, и Фрэнк закатился под кровать. Джерард опустил большой ворсистый плед так, что бы он свисал и, слава Богу, он был достаточно длинным, чтобы скрыть то, что находится под кроватью. — Войдите! Донна зашла в комнату, одетая в гладкий черный рабочий костюм. — Утра, сладкий. — Доброе утро, мама, — сказал Джерард то ли слишком быстро, то ли слишком громко (или все вместе). Он до сих пор нервничал. Женщина поморщилась, но решила не зацикливаться на этом. — Мы можем поговорить? — спросила она, подойдя к кровати, и села. Сердце Джерарда отбивало чечетку в груди. Если бы его мать только знала, как близко она была к Фрэнку. — Конечно, — сказал парень, сел и скрестил ноги. — Послушай, я знаю, что ты был очень расстроен в последнее время. Я знаю, что вы с Фрэнком были близки, — говорила Донна, положив, как ей казалось, утешительную руку на колено Джерарда. Парню же хотелось отбросить ее. — И я знаю, что тебе плохо, потому что мы запретили вам видеться. Но ты должен понимать, что это к лучшему. Он же гомосексуалист. Джерард поморщился, посмотрев на нее. Он сам виноват в том, что предположил, что она скажет что-нибудь хорошее. — А гомосексуалисты — свиньи. — Мама! — Они — отвратительные грешники, которых нужно сжигать. И то, что вы больше не общаетесь — очень хорошо. — Достаточно! — вскрикнул Джерард, соскочив с кровати. — Гомосексуалы — люди! Они имеют права. И если ты забыла, то твой сын один из них. Женщина прикрыла глаза и отчаянно завертела головой. — Нет, — ответила она, открыв глаза. — Ты был сбит с толку, но мы помогли тебе разобраться. Тебе лучше без Фрэнка. Ты должен благодарить меня и своего отца. — Во первых, вы ничего не сделали, а я не был запутан. Я знаю, кто меня привлекает и кого я люблю. И не зависимо от всего, что вы делаете и говорите, я влюблен во Фрэнка. Ты думала, что исправила меня, но все, что ты сделала — заставила оттолкнуть человека, которого я люблю. Я не должен благодарить вас за такое дерьмо. Донна встала, ее губы представляли собой тонкую линию. — Ты, очевидно, еще не до конца проснулся. Ты все еще уставший, поэтому я прощу тебе то, как ты разговариваешь со мной. На этот раз. — Мне не лучше без Фрэнка. Даже если бы мы не любили друг друга, он все равно был идеальным другом, и тем, кто нужен мне в жизни. Донна подошла к Джерарду, сократив расстояние между ними почти до минимума. — Тебе не нужен такой отвратительный и больной извращенец. Если есть одна вещь, которую я делаю правильно, как мать, так это то, что я выкидываю из твоей жизни этот грязный навоз. А вещь, которую я сделала неправильно — не учила тебя ненавидеть их так, как как ты должен это делать. — Просто запомни, что твой первенец — именно тот грязный педик, которых ты так сильно ненавидишь. До сих пор думаешь, что ты воспитывала меня так успешно? Сказав это, Джерард широко раскрыл дверь и кивнул в ее сторону. Донна немного опешила, но ей нечего было сказать. Но она выкрикнула его полное имя, когда он захлопнул дверь за ней. Джерард упал в свое кресло и, обхватив волосы пальцами, вздохнул. Иногда разговаривать с его родителями, словно говорить с гребанной кирпичной стеной. — Ты в порядке? Парень подпрыгнул. Он честно забыл, что Фрэнк лежал под его кроватью. — В порядке, — тихо ответил Джерард. Фрэнк вылез из-под кровати. — Господи, твоя мама ненавидит меня. — И без всякой причины, — отметил Джерард, качая головой. — Они не понимают, как ты помогаешь мне, и что лучше, если у меня есть ты. И самое смешное, что если б не ты, я бы уже отбросил коньки, благодаря успокоительному, несколько месяцев назад из-за них. Фрэнк поморщился. Он, видимо, не любил вспоминать об этом. Парень подошел к Джерарду и крепко обнял его. — Спасибо. За то, что заступился за меня и сказал ей, что ты по-прежнему влюблен в меня. Джерард улыбнулся и, взяв руку своего парня, поцеловал ее. — Я полностью влюблен в тебя. Они причинили мне достаточно боли, когда мы не общались. Пускай сами разбираются со своими проблемами. Я знаю, что им не понравится то, что я все еще люблю тебя, — ухмыльнулся Джерард. — В тебе намного больше зла, чем я тебе доверял. Джерард хихикнул. Он не был злым, пока не встретил этого придурка.