Детективное агентство Ника Валентайна

Сначала она отделывалась отговорками, что это просто обычная простуда и всё скоро пройдет, надо только пить побольше чая, заедая его Мед-Х, но, когда она чуть не захлебнулась лающим кашлем, Ник мягко вытащил из её пальцев оставшиеся нескрепленные листы. — Я сам доделаю, — сказал он, раскладывая их перед собой. — Но, Ник, я отлично себя чувствую, — сказала Элли, чье лицо было почти таким же белым, как у Валентайна, и которая вдобавок вся дрожала от озноба. — Мне не сложно. Я только рассортирую по хронологии, и всё… А еще тебе ведь нужно найти описание человека, который жил в том доме у рынка, я уверена, что оно было где-то здесь… Вот в том ящике слева… или в соседнем. — Элли, я твой шеф, и твое задание на сегодня — спать и выздоравливать, — Ник был непреклонен, и слегка подтолкнул её в сторону лестницы. Она со вздохом посмотрела на его стол, где, казалось, эти листы уже успели перемешаться друг с другом (а Ник ведь точно не сможет сделать всё правильно, и потом придется переделывать), но всё-таки поплелась на свой второй этаж. Там оказалось еще холоднее, чем внизу — надстройка была сделана довольно небрежно и уже давно нуждалась в ремонте, и даже через два одеяла Элли чувствовала все эти сквозняки, пробирающиеся из щелей. Ей начало казаться, что она уже никогда не согреется; уснуть тоже не получалось, поэтому она вместе с одеялом спустилась обратно на первый этаж и залезла в кресло Марти, свернувшись там, как большая кошка, и посматривая, как Ник что-то сосредоточенно пишет на краях своих заметок. Он оторвался и повернул голову в её сторону, как будто прикидывая, нуждается ли его секретарша в квалифицированной медицинской помощи. — Там, наверху, холодно, — извиняющимся голосом сказала она и опять закашлялась. — Жалко, что эти старые обогреватели не работают… — Ну, пока я здесь, у тебя есть один старый обогреватель, — хмыкнул Ник, и она как-то странно посмотрела на него, даже перестав кашлять. Ему и самому показалось, что он ляпнул что-то не то. Её лицо теперь было совсем бледным, и она дрожала в своих одеялах. «Давно пора отремонтировать дом», — с досадой на себя подумал Ник — он-то не чувствует холода, поэтому комфорт его совершенно не заботил. А из Элли признания о том, что ей холодно, жарко, или что она чувствует еще какие-нибудь неудобства, надо клещами вытягивать. — Так, посиди здесь, а я пока отрегулирую… Уф, я ничего не пропустил? .. Вот так, теперь меня можно использовать вместо грелки. Стоит сказать спасибо ученым из Института, они не пожалели добавить многофункциональности. — Марти бы сказал, что в тебя для большей функциональности еще надо встроить тостер, — вяло улыбнулась Элли. — Я бы тоже сделал несколько предложений на тему «что надо встроить в Марти», но промолчу, — ответил Ник, а потом слегка отодвинулся от стола. — Ну, иди сюда. Заодно поможешь мне склеить эти бумажки…, а их точно надо склеивать? — Точно-точно, — с несколько большим энтузиазмом отозвалась она, а потом, подобрав одеяло, чтобы оно не волочилось по полу, осторожно устроилась на коленях Валентайна. От него и правда шло тепло — даже жар, как от батареи. Было гораздо лучше, чем мерзнуть на втором этаже. На самом деле это было гораздо лучше, чем и многое другое, но сейчас Элли была больше всего рада тому, что начала наконец согреваться. Казалось, что Нику она совершенно не мешает — он как ни в чем не бывало принялся за свои заметки на полях, другой, не механической рукой, придерживая её на своих коленях. — Ник, — пробормотала она, чувствуя, что еще немного, и она уснет прямо так — теперь, когда её уже не трясло, лекарство наконец начало действовать. — У тебя, м-м… — Да? — отозвался он, внимательно вглядываясь в написанное разборчивым эллиным почерком описание двоих караванщиков, которых он подозревал в грянувшей в последнее время эпидемии кражи браминов, и почему-то не понимая ни слова. — Тебе неудобно? — Нет, мне отлично, просто ты… Читаешь вверх ногами. — А, — он сделал небольшую паузу, несколько смущенный этим замечанием. — Спасибо, я бы сам не скоро догадался. Элли еще раз прокашлялась и теснее прижалась к нему, положив голову на его грудь. Она уже не выглядела такой бледной, и почти перестала дрожать. — Я только немного еще так посижу и пойду, не хочу тебе мешать, — сонно сказала она. — Ты совсем не мешаешь. Свою невнимательность Ник решил списать на перегрев — всё-таки его внутренний реактор не был рассчитан на постоянное поддержание повышенной температуры, — но ради здоровья своей подчиненной он мог потерпеть ещё немного. И даже чуть больше.