Детективное агентство Ника Валентайна

Почему-то он никогда не обращал на неё внимания, хотя она всегда так мило улыбалась ему, когда он проходил мимо. Возвращаясь домой от Бобровых в четвертом часу утра, Марти снова увидел её — как всегда, она послала ему теплую улыбку, словно бы подбадривая его на этом нелегком пути длиной в двести метров. Она стояла около не знающего сна и отдыха Такахаси, собираясь купить лапшу или этот глупый японский чай — возможно, подумал Марти с нежностью, возможно, ей тоже не с кем было выпить сегодня, вот она и задержалась до утра, ожидая, когда он пройдет мимо. И почему только он не замечал её прежде? Ведь вся его жизнь могла бы пойти по-другому, если бы он хоть раз заговорил с ней. Но он день за днём проходил мимо бедняжки, никак не отвечая ни на её робкую улыбку, ни на призывный взгляд. И всё равно, несмотря на это, все эти годы она ждала его. И, наконец, дождалась. «Она такая застенчивая и преданная», — подумал детектив, тоже расплываясь в глупой улыбке, и, пошатываясь, остановился. Её улыбка озарила всё его существо неземным светом истинной любви, и у Марти даже слегка скрутило желудок от наплыва чувств, которых он никогда не испытывал прежде — впрочем, возможно, тут была отчасти и вина Вадима, который попросил Марти протестировать новый сорт бражки, а когда Марти отказывался прийти на помощь приятелю? Да никогда, или его имя не Буллфинч. — Детка, где ты была все эти годы, — промурлыкал Марти, невзначай обхватывая прекрасную незнакомку за тончайшую талию. — Точнее, где я был… Ну, был-то я здесь, но где были мои глаза? Это прекрасное существо даже не перебило его глупым смехом, не оттолкнуло его, когда он провел руками по изящным бедрам. В её глазах он увидел то, чего так долго искал в каждой женщине, но не находил — понимание… — Почему-то мне кажется, что с тобой я могу говорить о чём угодно, и ты никогда не скажешь мне заткнуться, — разоткровенничался он, подхлестываемый покорной нежностью в её распахнутых голубых глазах. — Ты совсем не такая, как все они… Как эта противная Скарлетт, которая всё время бьет меня по голове… Сегодня, кстати, опять… Её полуоткрытые улыбающиеся губы манили его, и Марти, не встречая сопротивления, подарил ей самый долгий, самый нежный поцелуй, на который был способен. — Ты так прекрасна. И то, что ты сама этого не подозреваешь, делает тебя еще прекраснее, — прошептал он и снова притянул её к себе. Проходящий мимо Валентайн, которому этой ночью не сиделось в офисе, запнулся и на секунду застыл, глядя на Марти, но, когда тот оторвался от губ своей найденной любви и бросил в его сторону случайный туманный взор, Ник ухмыльнулся и поднял указательный палец на своей неповрежденной руке. Счастливый Марти за спиной девушки ответил Валентайну таким же жестом, и тот, посмеиваясь, пошел прочь, очевидно, радуясь за своего напарника. — Ради тебя я изменю свою жизнь, — пламенно пообещал Марти, бдительно ощупывая ягодицы своей избранницы и убеждаясь, что они так же идеальны, как и она сама. — Я больше никогда не буду пи… эээ, в смысле, писать, э-э, стихи. Ты переедешь ко мне в дом, мы заведем троих детей. Валентайн сделает меня своим полноценным партнером, мы поднимем цены, и я буду зарабатывать больше крышек. Возможно, я даже стану мэром. А ты будешь носить самые лучшие платья… Девушка мечтательно улыбалась, завороженная этой перспективой, и совершенно не сопротивлялась, когда тот потащил её в более уединенное место… На рассвете окрестности Даймонд-сити огласил душераздирающий вопль Бекки Фэллон, дошедший даже до отдаленных домов в Верхних Трибунах, отчего немало людей вздрогнули в своих кроватях, решив, что оборона Стены была прорвана стаей бешеных яо-гаев. — Охрана! ОХРАНА! — вне себя от бешенства вопила Бекки. — Вы только посмотрите, что этот извращенец сделал с моим лучшим манекеном! Марти, который от её воплей подскочил, как ошпаренный, но так и не разобрал ни слова, быстро оглянулся (проснулся он почему-то в сарае, служащим подсобкой магазина одежды), отшвырнул от себя три раздетых манекена, натянул штаны и, снова оглядываясь, двинул в сторону выхода, удивительно ловко перемахнув через забор для человека, у которого внутри головы бились гулкие барабаны похмелья. Он понятия не имел, что случилось прошлой ночью, но по тону Бекки догадался, что лучше бы ему не появляться в ближайшее время в Даймонд-сити — всё равно Ник давно пытался заставить его заглянуть в Альянс и выяснить, что там происходит, вот и повод нашелся… И только одно воспоминание о вчерашней ночи пробилось в его голову — долгий, удивительно нежный поцелуй с… Лучшим гребанным манекеном Бекки Фэллон. — Ненавижу. Бобровскую. Бражку. — Пробурчал Марти, и, ловко проскользнув мимо зазевавшихся охранников, с видом, преисполненным достоинства, направился в ту сторону, где уже поднималось жаркое летнее солнце.