Детективное агентство Ника Валентайна

— Прошу прощения, но я буду разговаривать только с мистером Валентайном. — Я понимаю, но его сейчас нет в городе. Если хотите, то я могу направить вас к другому детективу. — Другие детективы меня не интересуют. Мне сказали, что в этом городе есть кое-кто, кто поможет мне с одним щекотливым вопросом, и я хотела бы поручить свое дело конкретно ему. — Но мистер Буллфинч, он тоже… прекрасный профессионал. Со стороны лестницы донесся раскатистый всхрап, и Элли упрямо повторила: — Настоящий мастер своего дела, мисс… миссис… Могу я пока записать ваше имя? — Не стоит, спасибо. Я вернусь, когда здесь будет мистер Валентайн, — холодно отозвалась женщина в обтягивающем кожаном костюме и вышла, так и не представившись. Марти, завалившийся подремать на кровать Ника, в последний момент всё-таки пробудился и даже успел, позевывая, перелезть через постель и заценить многообещающую нижнюю часть посетительницы, скрывшуюся за дверью. Он присвистнул. — А это еще кто? Первый раз вижу такую… э-э, неважно. Что-то вид у тебя кислый, никак драгоценные коты нагадили в картотеку? — А у тебя такой вид, как будто ты не брился три дня и полгода не выходил из запоя, — пробурчала Элли, и Марти ухмыльнулся, приглаживая рубашку. — Да ладно тебе, должен же я был отметить то, что наш любимый шеф свалил из города на пару дней? — То, что Ник оставил тебя здесь за главного, не значит, что тебе можно не работать, — еще более мрачно произнесла она и хлопнула об стол тяжелой папкой, делая вид, что страшно занята. Марти, всё еще зевая, плюхнулся за свой стол — грозное молчание Элли его совершенно не тревожило, и он бы прекрасно и дальше сидел, размышляя о том, чем еще можно успеть заняться, пока не вернулся Ник и не напряг всякой ерундой. Но тут Элли вдруг перестала перекапывать документы, обратившись к нему жалобным голосом: — Как ты думаешь, зачем ей нужен именно Ник? Марти, слегка приподняв бровь, обернулся в её сторону. Вид у неё тоже был жалобный, как будто она уже успела в голове придумать кучу разных предположений и ни одно ей не понравилось, и она теперь хотела, чтобы Марти сказал что-то умное и логичное, что моментально развеяло бы все её подозрения. — Понятия не имею. Может, она любит собирать металлолом? — хмыкнул детектив, и Элли со вздохом отвернулась, опять уставившись на стопку бумаг. — А что, собственно, тут было? Я как-то не уловил происходящего. Элли, повздыхав, вкратце пересказала ему их короткий разговор с посетительницей, и Марти откинулся на стул, задумчиво почесывая подбородок с отрастающей щетиной. — Интересно, кто это здесь думает, что я не могу решать щекотливые вопросы? — протянул он. То, что женщине с такой выдающей задней частью потребовался именно Валентайн и никто иной, несколько его настораживало и даже немного печалило. — Может, потому, что ты всё время… — Вот только давай без перехода на личности… — он нахмурился, поняв, что за этой фразой не последует ничего хорошего, и был прав. — …напиваешься, хамишь клиентам, требуешь больше крышек и раскрываешь дела годами, если вообще раскрываешь? — грозно предположила Элли, и Марти поднял руки, показывая, что он сдается и что её пламенная речь его убедила. — Ладно, возможно, ты права, я не такой душка, как наш тостер в шляпе. Но это же не значит, что я ни на что не гожусь. — Ага, — сказала Элли, не глядя на него, да еще и таким тоном, что сразу становилось ясно — он её совершенно не убедил. Он немного помолчал, а потом вдруг поднялся на ноги, разминая плечи и приглаживая свои черные волосы. — Вообще-то я ничуть не хуже Валентайна, если хочешь знать, — обиженно заявил Марти. — Ага. — Я прямо сейчас пойду и найду эту цыпочку, и она больше не захочет видеть никакого Валентайна. — Ага. — Вот увидишь. — Ты всё еще здесь? — Элли подняла на него ироничный взгляд, и, не выдержав его, Марти выметнулся за дверь, только успев прихватить свою шляпу. Одновременно с захлопнувшейся за ним дверью пришла странная мысль, что им только что коварно отманипулировали, но он решил отбросить её вглубь подсознания. Всё равно в Даймонд-сити было нечем заняться последнее время. В «Колониальном баре», куда он сунулся в первую очередь, никого похожего на их несостоявшуюся клиентку он не нашел, зато у Вадима ему сразу же бросилась в глаза та самая выдающаяся, обтянутая в кожу часть, которая привлекла в прошлый раз его внимание. Передняя часть, как оказалось, ничем не уступала задней, и Марти собрал всю силу воли, чтобы поднять взгляд и посмотреть эффектной женщине прямо в глаза: — Это вы здесь разыскиваете Ника Валентайна? — поинтересовался он, подруливая к незнакомке и одновременно делая знак Вадиму, чтобы тот его не выдал (Вадим так и не заметил его странных движений — а если и заметил, то ничего не понял). Её взгляд отобразил малую долю заинтересованности; она сделала большой глоток из запотевшего стакана, и передняя часть при этом заметно колыхнулась, заставив Марти сглотнуть. — Вы угадали. — Тогда вы его нашли, — Марти понизил голос, чтобы никто его не услышал и не поспешил разоблачить. — Но ваша секретарша сказала, что вас нет в городе. — О, она молодец, всё делает так, как я ей велел. Но на самом деле я работаю под прикрытием. Так что говорите потише. — Как вы можете работать под прикрытием, если, совершенно не скрываясь, заходите в бар? — иронично отозвалась женщина, и Марти поморщился. — Не буду же я раскрывать вам все свои секреты? Бросьте, вам нужен детектив, и вот он я. — Но мне сказали, что Ник Валентайн — синт, — женщина оказалась более недоверчивой, чем он думал; он постарался очаровательно улыбнуться и осторожно, но настойчиво взял её за локоть, провожая подальше от внимательно слушающего их Ефима (чьё саркастическое выражение на лице не добавляло ему энтузиазма). — Как вы, возможно, знаете, синтов третьего поколения можно отличить от настоящего человека только по одной детали… конечно, я могу дать вам её нащупать, если вы хотите… — Спасибо, я воздержусь. — Вот и прекрасно, — он решил не настаивать, хотя искушение было велико. — Как насчет пройти ко мне в офис? Мысль «я и не знала, что Ник Валентайн такой идиот» была практически высечена на лице женщины, как надпись на гранитной плите, но Марти этого благополучно не заметил, не отпуская её локтя из руки. В конечном итоге она смирилась со своим положением и послушно пошла в офис, ведомая довольным своей сообразительностью и харизмой Марти. — Сделай-ка нам кофе, милочка, — едва ступив за порог, он повелительно взмахнул рукой, и Элли уже хотела возмутиться, но тут увидела, как следом проходит уже ей знакомая женщина с выдающимися частями, и поспешно кивнула, бросаясь к кипятильнику. — У вас здесь очень уютно, мистер Валентайн, — протянула она, и Элли на секунду запнулась, недоверчиво взглянув на Марти, а он в ответ округлил глаза и сделал быстрый жест рукой, чтобы она скрылась и не мешала. Что Элли и сделала, как-то не очень одобрительно, впрочем, покачав головой. — Не моя заслуга, — вежливо отозвался Марти и выругался про себя. «Я уже в самом деле начинаю разговаривать, как проклятый Валентайн, надо скорее кончать с этим», подумал он и сел за стол Ника, поджигая сигарету. Через некоторое время снова появилась Элли, держа в руках две дымящихся чашки. Опуская их на стол, она весело улыбнулась Марти. — Без сахара, как вы любите, мистер Валентайн. «Ты же знаешь, что я люблю с сахаром», — с негодованием подумал Марти, но ничего поделать не мог, чтобы не разрушить образ. Он кисло улыбнулся ей: — Спасибо, Элли. Итак, может, приступим? Женщина, и не дотронувшись до своего кофе, выдала ему длинную историю про похищенного у неё робота, след которого она отслеживала от Нью-Вегаса (Марти присвистнул — вероятно, этот робот был очень ценен, раз уж она добралась в его поисках аж до самого Содружества). — У вас есть какие-нибудь предположения по поводу похитителей? — деловым тоном спросил он. Элли за его спиной бодро записывала все, что говорила женщина — которая, к слову, так и не представилась, предпочтя оставаться неизвестной. — Обычные рейдеры, — женщина пренебрежительно дернула плечом, заставляя Марти снова сглотнуть. — Я только знаю, что они хотели загнать его подороже… «И у них были отличные шансы сделать это в Нью-Вегасе, — подумал Марти. — Что-то она не договаривает». — Я надеюсь, что вы не утаили от меня никакой информации? — как можно деликатнее поинтересовался он. В клиентах его больше всего бесило то, что они на каждом шагу врали, только запутывая расследование; Валентайн спокойно относился к этому, привыкнув за десятилетия работы, а Марти постоянно так и хотелось начать трясти их за плечи, пока они не выложат все, что знают. Еще одна причина его недостаточно чуткого отношения была в том, что Марти не слишком сильно отличал пострадавших от преступников, считая, что первым просто не повезло оказаться во второй категории. Трясти этого клиента, впрочем, хотелось еще и по другой причине, затянутой в плотную кожу, но Марти всё равно сдержался, поминая фразу Элли о своем ужасном поведении, и состроил понимающую ухмылку, когда женщина задумчиво протянула: «Кажется, я сказала вам всё». Напоследок она сообщила, что будет ждать результатов его работы в ближайшее время, и чтобы он в любой момент обращался к ней в бар Бобровых, где она сняла комнату. Элли нетерпеливо подскочила к нему, чуть только та вышла за дверь. — И что мы теперь будем делать? — кажется, она постепенно приходила в ужас. — Это же очень сложное дело! А вдруг Ник вернется раньше, чем ты… — Спокойно! — мысль о том, что ему теперь придется прикидываться Валентайном до конца расследования, в которое он ввязался, вызывала у Марти головную боль. Ему казалось, что всё это будет весело, но теперь даже то, что его клиентка такая… выдающаяся, не радовало его. — В Содружестве не так много мест, где можно с относительной гарантией сбагрить робота. Здесь, в Даймонд-сити, никто его не купит, учитывая всеобщее помешательство на синтах, своих-то слишком много… Надо смотреть на другие крупные места. А раз наши ребята — рейдеры, вполне может быть, что они решили связаться со своими собратьями… Говорят, в Либертарии появился один, ему робот как раз бы… нет, он совершенно чокнутый, к нему никто не полезет торговать. Братство Стали? Ха-ха, нет… Альянс? Возможно, у них там повсюду турели понатыканы, наверняка они мечтают о своем милом домашнем роботе. — А Ник… — Дети Атома? Сомнительно, они те еще противники прогресса. — А Ник всегда говорит, что большинство путей ведет в Добрососедство… — «А Ник всегда говорит», — передразнил Марти. — Тебе не кажется, что начинать с самого простого — скучно? — Марти, он может вернуться уже через… — Ладно, ладно, я понял. Схожу туда… завтра. — Марти! — Господи, можно хоть один день не услышать ничего занудного в этом офисе? — Нет, я просто вспомнила — помнишь, когда ты там был в последний раз, Бобби хотела привлечь тебя на какую-то работу… Кажется, ей бы как раз пригодился робот-протектрон, как ты думаешь? — Она всегда этого хочет, детка. И что тепе… Он не договорил фразы; только схватил своё пальто и метнулся за дверь. Подхлестываемый мыслью о том, что он ничуть не хуже Валентайна, а в чем-то даже и лучше, Марти провел стремительное расследование в Добрососедстве, даже почти не посидев в местных барах, и уже через два дня торжественно вернулся в Даймонд-сити с роботом, от которого ему не удалось добиться ничего полезного, как будто кто-то стер большую часть его программ. Но зато он послушно последовал за ним, когда Марти перебил шайку рейдеров, удерживающих его в подвале дома Бобби, где она собиралась устроить какое-то заведение, которое, по её словам, станет таким популярным, что «Третий рельс» и «Дом воспоминаний» просто разорится (он только надеялся, что сама Бобби, купившая этого протектрона, никогда не узнает, что он приложил руку к этому делу). Впечатленная клиентка пожелала посмотреть, правильного ли робота Марти доставил в Даймонд-сити, и, кажется, осталась довольна — даже отстегнула ему сотню крышек сверху обещанного. — Отличная работа, мистер Валентайн, — сказала она. — Признаться, когда я увидела вас в первый раз, то была несколько… разочарована, простите за откровенность. Сейчас вы мне кажетесь гораздо менее бестолковым. Все-таки синты отличаются от людей в лучшую сторону — кто бы что не говорил, особенно здесь, в Даймонд-сити. Марти проглотил сомнительный комплимент, не поморщившись. — Всегда рад помочь, — вежливо сказал он и снова сглотнул, украдкой покосившись на часть её тела, обтянутую в кожу и маячившую прямо у него перед носом. Женщина, кажется, в первый раз заметила его плотоядный взгляд, и неожиданно восприняла его с благосклонностью. — Не проводите ли меня до дома, мистер Валентайн? — она обворожительно улыбнулась, и у Марти возникло такое чувство, что она на что-то намекает. — Не знал, что у вас есть дом где-то в окрестностях, — протянул он как можно более безразличным тоном. — О, он есть, просто я решила немного пожить здесь, в городе. На самом деле, не совсем дом, просто обустроенный подвал — не люблю здешние дома, они такие хлипкие, и там такая… хорошая слышимость, понимаете, о чем я? — Прекрасно понимаю, — воодушевленно сказал Марти. Путь до её укрытия показался ему необычайно длинным; Марти то и дело удерживался от желания пнуть неторопливого робота, а женщина посмеивалась, видя его нетерпение. Спустя полтора часа он, изнывая от чувств, оказался с прекрасной клиенткой наедине в её обустроенном подвале, где, по её рассказам, была такая чудесная звукоизоляция. — Эту дверь могу открыть только я, — объявила она, поворачиваясь к Марти с широкой улыбкой. — Так что никакие гули, супермутанты и прочие выродки нам не помешают, мистер Валентайн. «Нет, я больше этого не выдержу», — подумал Марти, когда в голову ему полезли несмешные шутки в стиле его шефа, даже мысленно озвученные его голосом, — про то, не заманила ли эта красавица его в западню. «Самое время ей сказать.» — На самом деле, — Марти облокотился двумя руками о стену, прижимая женщину к ней, а потом наклонился, опуская губы к её уху: — Я не Ник Валентайн, — прошептал он и опустил руку на её переднюю часть, которая так нестерпимо разжигала его воображение. — Называйте меня просто Марти. — То есть, вы не синт? — внезапно возмутилась женщина и грозно уставилась ему в лицо. — Только ради вас, — отозвался он, чем совершенно её не успокоил. — Дело в том, что меня не интересуют обычные отношения с людьми… — произнесла она, нахмурившись, и он теснее прижал её к стене и к себе, решив заодно перейти на панибратский тон (ему уже надоело это «выканье», которое тоже было в стиле Валентайна). — Меня тоже, детка. Меня тоже. Обещаю, я подарю тебе самую необычную ночь в твоей жизни. Эта фраза её заинтересовала, и она несколько секунд вглядывалась в его потемневшие глаза, прожигающие её насквозь, как будто пытаясь определить, что он имеет в виду. — Ну, если вы в этом уверены… — протянула она и вдруг ухмыльнулась. — Фисто, активировать протокол! — Пожалуйста, займите позицию, — проскрипел мгновенно очнувшийся от бездействия робот…

***

— Ну, что вы тут успели натворить за неделю? — Ник вернулся; его пальто стало еще более потрепанным, и он так и не признался, куда пропадал — хотя Элли всё сразу поняла, когда он вычеркнул на карте несколько полицейских участков. Сейчас он прислонялся к косяку, с улыбкой глядя на радостную секретаршу и на еще более мрачного, чем обычно, напарника. — Марти, что ты там стоишь в углу? Присаживайся. — Спасибо за участие, Ник. Я постою, — проскрежетал Марти, скрестив на груди руки. — Ну, как хочешь, — Ник пожал плечами. — Какие-нибудь новые клиенты были? — Ни слова про клиентов, Валентайн, — Марти предупреждающим голосом прервал его и Элли, уже готовую ответить, — Ни слова, иначе я за себя не отвечаю. — Но, Марти, ведь ты же так здорово и быстро раскрыл это дело с роботом… — брякнула Элли. При слове «робот» Марти бросил на собравшихся злобный взгляд и поспешил удалиться, не забыв хлопнуть дверью. — Что это с ним? — удивленно спросил Ник у Элли после некоторой паузы; она только пожала плечами: — Пока тебя не было, он дело раскрыл… Не знаю, что случилось, но он с тех пор какой-то странный. — Понятно, — произнес Ник, хотя ему ничего не было понятно. Но в отношении Марти одно он знал точно: никакая тайна у него не хранилась более недели, так что в конечном итоге он всё равно всё узнает. Вот только интуиция ему подсказывала, что об этом раскрытом Марти деле ему будет лучше никогда и ничего не узнать.