Детективное агентство Ника Валентайна

Марти с мрачным выражением лица наблюдал, как Элли решительно закидывает всё новые и новые предметы в корзинку для пикника (которую, как он подозревал, нести придется ему). — До сих пор считаю, что это самая плохая идея, которая приходила тебе в голову, — сказал он голосом человека, который невольно оказался втянут в какое-то неприятное, но неизбежное дело, и единственное, что ему осталось — ныть и критиковать все подряд. Не обратив внимания на его слова, Элли положила в корзинку еще одну бутылку нюки и критическим взглядом художника осмотрела полученную композицию. — Чего-то не хватает, — задумчиво сказала она. — Может, проще купить караван и поехать на нем? — ехидно предположил Марти, но Элли только как-то странно на него посмотрела, и тон его голоса стал подозрительным. — Постой, тебе ведь это уже приходило в голову? Она неопределенно пожала плечами, развеяв все его сомнения. — Женщины… — проворчал Марти, а потом еще раз вздохнул и снова углубился в чтение сегодняшней газеты Пайпер. — Кстати, как тебе удалось уговорить Ника? — Это было не так уж и сложно. Ты же знаешь, у него отпуска уже лет двести не было, — хмыкнула она. — К тому же, мы просто пройдемся к реке, разве может случиться что-то плохое? Марти закатил глаза. — Тебе всё перечислить? Потому что, знаешь ли, у меня много вариантов. Очень много. — Не будь таким мрачным, Марти. Мы же собираемся отдыхать, ты должен радоваться. Но он и не собирался начинать радоваться. — Сейчас я тебе объясню, что такое отдыхать, — поучительно протянул он, закинув ноги на свой стол. — Отдыхать — это сидеть в баре за стаканчиком виски, познакомиться с какой-нибудь милашкой и как можно более приятно провести остаток вечера в её компании. Отдыхать — это совершенно точно не выходить из безопасного города на разрушенные улицы Содружества, полные супермутантов, рейдеров и мутировавших насекомых, да еще и в компании мистера и миссис Занудность. — Ты такую длинную фразу сказал, Марти. И кто у нас теперь мистер Занудность? — Ник Валентайн, и нужно что-то большее длинной фразы, чтобы отнять у него этот титул, — решительно заключил он и, дождавшись, пока Элли отвернется, запихнул в корзинку бутылку джина. Сама-то она не догадается, какая вещь в пикнике самая важная, и, раз уж не удастся провести выходной день так, как ему хочется, то он может хотя бы смягчить для себя его ужасность. Ник был какой-то излишне бодрый (Марти давно его таким не видел). С несвойственным себе энтузиазмом он проинспектировал содержимое корзинки, под недовольным взглядом Марти убрал из неё джин, а потом повесил на дверь офиса потертую железную табличку «Закрыто». — Ты же понимаешь, что к нам всё равно уже сто лет никто не заходит? Можно было бы и обойтись без таблички, — Марти помахал корзинкой, с грустью подумав про оставшийся в доме джин. Ему даже пришла в голову мысль, что, если его внезапно одолеет некая страшная болезнь, то он сможет остаться в Даймонд-сити и по-настоящему отдохнуть, но безжалостный желтый взгляд Валентайна красноречиво сказал ему, что этот номер не пройдет. — А мне нравится! — сказала Элли, которая из всех троих была самой довольной предстоящим походом (ещё бы, ей-то не приходилось ничего нести). — До войны всегда вешали такие таблички, да, Ник? — Ага, — отозвался синт и положил руки в карманы. — Все всё взяли? Антирадиационные препараты? Стимуляторы? — Ну что ты как Марти. Можно подумать, мы идем на перестрелку с рейдерами, или в Светящееся море… — Взяли, взяли, — быстро отозвался Марти, который нес корзинку и мысль о том, что её могут пополнить еще какие-то бесполезные предметы, его угнетала. — Всё есть. Давайте быстрее смотаемся туда, вернемся обратно, и я наконец смогу отдохнуть от этого вашего замечательного выходного. Пайпер, на которую они натолкнулись по дороге, с большим интересом проводила их до выхода из города, отпуская шуточки по поводу унылой физиономии Марти и легкомысленной плетеной корзинки в его руках. На самом деле он был бы и не против, если бы она решила увязаться за ними (хоть какое-то разнообразие — к тому же, когда она молчала, то казалась весьма милой), но журналистка внезапно вспомнила про оставшуюся в типографии сестру и поспешила к ней. К трем часам дня у Марти уже пересохло в горле; солнце припекало, в черном костюме было жарко, а по спине катился пот. Пиджак пришлось снять и тоже отправить в корзинку. Элли с огромным интересом оглядывалась по сторонам, и неожиданно быстрее их обоих замечала опасные места — где проходил супермутант, а где на крыше притаился снайпер. В перестрелку один раз всё-таки пришлось ввязаться — Марти случайно наступил на хвост спящей бродячей собаки, на её отчаянный вой примчали другие, а на звуки выстрелов явилась делегация рейдеров. Брызги крови залили относительно чистую белую рубашку Марти, и настроение у него испортилось окончательно. Зато Ник сохранял бодрость, а Элли и вовсе с восторгом восприняла их приключение. — Это напоминает мне Добрососедство, — с ностальгической ноткой в голосе поведала она Марти, который по очереди окидывал этих энтузиастов ненавистным взглядом. — Запах пороха, звуки выстрелов из подворотен, тротуары, залитые кровью… — Ты начинаешь меня пугать, — заметил Марти, и она весело ухмыльнулась ему и пошла вперед, перепрыгнув через труп. Он вздохнул и смахнул очередную каплю пота со лба. — Кстати, Валентайн, почему это ты ничего не несешь, а я несу? — без особой надежды спросил он, заметив, что шеф уже успел закурить сигарету и с безмятежным видом покуривал её на ходу. — Потому, что я не могу стрелять одной рукой, — пояснил Ник. — Как будто ты вообще можешь стрелять, мазила… Эй, постой, я же просто пошутил, — поспешно добавил он, когда Ник внезапно выхватил свой револьвер и поднял в его сторону, нажимая на курок. От этого зрелища у него чуть сердце не остановилось — он даже подумал, что в этот раз ему наконец удалось довести невозмутимого шефа до ручки, и вот настал его последний час… Но нет, не настал — а это значит, что можно и дальше продолжать веселую игру «Взбеси Валентайна». — В следующий раз предупреждай, ладно? — пробурчал Марти, оборачиваясь и провожая взглядом падающую фигуру подстреленного рейдера, пытавшегося прокрасться к нему со спины. Ник усмехнулся и ничего не ответил. К безграничному облегчению Марти, уже скоро они добрались до реки, от которой, когда ветер дул в их сторону, доносились разнообразные и не слишком приятные запахи, о происхождении которых ему не хотелось и задумываться. — Чудесно, — протянул Марти с сарказмом, швыряя корзинку на веранду одного полуразрушенного дома и устраиваясь на шезлонге, предварительно скинув с него скелет («Прости, дорогая, но теперь это моё место»). — Разве какой-нибудь бар может с ним сравниться? Не-ет… Разве это не лучше «Третьего рельса»? «Скамьи запасных»? «Колониального бара»? Чёрт, да даже тот притон со свихнувшимися гулями… Валентайн ушел куда-то в недра дома, и Марти, сощурившись, начал следить, как Элли ставит корзинку на покосившийся столик и извлекает из неё завернутые в бумагу припасы. — Вот, Марти, возьми сэндвич, — она всучила ему один из свертков. — И колу. Займи свои челюсти чем-то полезным. — Замечательно, — отозвался он, держа бутерброд двумя пальцами. — Сэндвич, кола, что дальше — леденец на палочке? а потом Атомный Санта предложит мне посидеть у него на коленях, но мама не разрешит, потому что даже Атомный Санта налакался с утра, а Марти — нет? — Ты слишком много болтаешь, — вставил Ник, который вернулся из дома с переносным радио и теперь пытался настроить его на волну Даймонд-сити. — Странно, что Пайпер еще не завербовала тебя к себе в газету. Это же очевидно, что вы созданы друг для друга. — Даймонд-сити не выдержит нашей совместной деятельности в газете, — хмыкнул Марти. — Зато Вадим будет счастлив, ты ему такую рекламу сделаешь… или антирекламу, что, в сущности, одно и то же. Марти фыркнул и сделал глоток своей колы, которая была, на его вкус, слишком сладкая, слишком теплая и довольно противная, и от неё только еще сильнее захотелось пить. Он скептически посмотрел на Элли, которая спустилась к воде и теперь прогуливалась вдоль берега, как будто там могло быть что-то интересное. — Радиоактивная вода в этой вонючей реке и то приятнее, чем эта гадость, — пробурчал он, и Ник немедленно повернулся к нему, отрываясь от радио. — Что, Марти, никак хочешь проверить? Ну, полезай, я тебя за ноги подержу. — Спасибо за предложение, но я пока еще не настолько пья… чёрт, Ник, ну почему ты не дал мне взять маленькую бутылочку джина, которая даже никак бы не повлияла на мои великолепные навыки стрельбы и координацию? — Почему для того, чтобы развлекаться, тебя обязательно надо напиться? — со вздохом вопросил Ник, а потом сунул руку себе за пазуху. — Я думал подождать с этим до вечера, но ты, Марти, и мёртвого из себя выведешь. — Что это? — заинтересовалась Элли, вернувшаяся к ним с какой-то шкатулкой в руках. — Чистая целебная вода, которая утолит жажду утомленного путника, — Марти ради такого дела даже привстал на своем шезлонге, чтобы рассмотреть этикетку. — Где ты нашел такое хорошее виски, Ник? — Старые запасы, — Ник наконец поймал нужную волну и сел на белый садовый стул, щурясь на блестящую воду реки перед собой. — Я тебя недооценивал, Валентайн, — пробормотал Марти, извлекая из кармана свой счастливый штопор, с которым не расставался, даже когда спал, и вкрутил его в пробку. В это занятие он погрузился полностью и даже не обратил внимания, когда Элли подергала его за рукав, чтобы он на что-то посмотрел. Только отпив первый глоток, который моментально привел его в более благодушное расположение духа, он снизошел до того, чтобы заметить что-то, что нельзя выпить. — Марти, а замок откроешь? Смотри, что я на берегу нашла. — Какая молодец, — протянул Марти, брезгливо взвешивая на руке грязную деревянную шкатулку. — Валентайн, открой замок, — Марти перекинул находку Нику, но тот незамедлительно отправил её обратно: «Даже и не думай». — Хватит швыряться ценной вещью, — нахмурилась Элли, убирая темные волосы, упавшие на лоб. — Шпильку тогда дай, сама открою. — Доверять шпильку женщине? Ну уж нет, — фыркнул Марти, и, отложив бутылку на столик, со вздохом принялся ковыряться в замке. — Еще воткнешь мне её куда-нибудь… Замок оказался сложным, и Марти сломал уже пару шпилек, но это только раззадорило его. — Нет лучшего способа понравиться женщине, чем на её глазах взломать замок, — разглагольствовал он в процессе. — Надо делать это неторопливо, с нежностью… чёрт, опять сломалась, с… самка болотника… — Я уже почти покорена, Марти. — Твои комментарии мне не помогают. Совсем не помогают. О чем там я? А, ну да. С нежностью, с чуткостью… Валентайн внезапно тоже заинтересовался — не мастер-классом от Марти по вскрытию замков, а самой шкатулкой. — Где, ты говоришь, её нашла? — спросил он, разглядывая потемневшие деревянные бока. — Там, у пристани… Вон, видишь, куда сейчас тень падает? — Интересно, — заключил Ник и отправился исследовать место находки. — Ты забыл, что мы сегодня не работаем? — пробурчал ему вслед Марти. — Опять за своё. Ну ладно. О, эта детка поддалась. Ну и что там у нас… Он открыл крышку и на секунду ощутил подобие разочарования. Впрочем, он и не ожидал ничего особенно ценного. — Тьфу ты. Судя по тому, как там всё громыхало, там должны быть крышки, не меньше двух сотен… — Это не крышки, а фишки, — Элли взяла один из потемневших от времени кругляшей и провела по нему пальцем, стирая грязь. — Ага, теперь вижу. Погоди, да это же… На фишке он разглядел цифру «200», и эта цифра заставила его сердце подпрыгнуть в сладком предвкушении. — Чёрт возьми, — взревел Марти, быстро проглядывая все остальные фишки. — Ник, мы едем в Нью-Вегас. — А я? — пискнула Элли. — Все, все едем, — великодушно пообещал он. — Валентайн, тебя машинным маслом смазать, чтобы ты быстрее двигался? Хватит там торчать, иди сюда! Элли, и ты тоже подойти поближе, я тебя расцелую… — Э-э, может, как-нибудь в другой раз? — она ловко увернулась от Марти, зато наступила на ногу подошедшему Нику. — Занятное дельце, — произнес он, осторожно взяв одну из фишек своими пальцами-спицами. — Зачем кому-то понадобилось прятать такой клад здесь? — Какая разница? — Марти был абсолютно счастлив, уже воображая себя богачом, разгуливающим по Стрипу в новеньком костюме с аппетитно позвякивающими в кармане крышками и с двумя, нет, тремя полуголыми девицами рядом. — Ник, включи свои математические мозги и посчитай, сколько тут… — В меня не встроен калькулятор, Марти. И неужели тебе не интересно, откуда… — Не интересно? Мне не просто не интересно, Ник. Мне абсолютно на это наплевать, — хохотнул Марти. — И какой смысл быть синтом, если даже не можешь пересчитать фишки на крышки? Ладно, я сам посчитаю. Дай сюда, — он отобрал у Ника фишку и опустил её к остальным, глядя на них влюбленным взглядом. — Господа, — торжественно объявил он. — Скоро наша жизнь совершенно изменится. Элли, ты просто чудо. Я люблю тебя. Иди ещё покопайся в реке, может, еще что-нибудь полезное найдешь. — Спасибо, я лучше здесь посижу, — фыркнула она и уселась на краешек шезлонга Марти, запуская руку в корзинку и извлекая оттуда свой сэндвич. Марти, в свою очередь, потянулся за виски, не переставая радоваться такому необычайному счастливому повороту в их биографии. Один Ник не обратил никакого внимания на еду — только закурил очередную сигарету и принялся разглядывать стены ближайших домов, размышляя о чем-то своем. Стемнело за всеми этими событиями как-то слишком быстро — Марти то и дело принимался строить планы на их дальнейшую жизнь на Стрипе, заинтересовав даже Ника, который довольно прохладно отнесся к его идее немедленно двинуть в Нью-Вегас. — Закройте глаза и представьте это. Море огней, музыка, шикарная тетка стоит на сцене, поёт… На улицах все сияет разноцветными вывесками, в воздухе веет свободой, и на каждом углу — шлюха! — возвышенно описывал Марти. — Мог бы обойтись и без последней детали, — заметил Ник. — …и где-нибудь там стоит наше новое шикарное детективное агентство. Кстати, можно в нем заодно обустроить бар и поставить рулетку, отличный будет источник дохода — всякие несчастные люди, у которых пропала жена или любимый котик, будут обращаться к нам, и заодно… — …добрый детектив Буллфинч оберет их до нитки. — Ты зришь в корень, Валентайн. Просто зришь в корень. Элли, тебя мы избавим от этого тряпья и оденем в какое-нибудь красивое платье, будешь заодно ставки принимать… — Спасибо, что ты еще какие-нибудь дополнительные функции мне не придумал, Буллфинч. — Какие еще дополнительные функции? Ты только всех клиентов распугаешь. В этом деле нужны только специально обученные люди… — Марти, сейчас ты отправишься в полет, проверять глубину реки. — Ладно-ладно, молчу. Через некоторое время Марти, вылакав всю бутылку, уснул, бережно сжимая в объятиях найденную шкатулку. Ник развел костер в жестяном мусорном баке, и Элли устроилась рядом с ним, согревая ладони. Над рекой жужжали роем разные насекомые, и временами какой-то мотылек прилетал к их огню, бросаясь в него. — Наверное, надо дождаться утра, и потом уже идти домой, — она зевнула, придвигаясь поближе к Нику на расстеленном на бетонном полу пледе. — Правда же, было весело? Похоже на довоенный пикник? — Не очень, но было весело, — хмыкнул Ник, а потом решительно опустил металлическую кисть ей на плечо, привлекая ближе к себе. Она замерла и даже старалась не дышать, когда её голова легла на его твердую грудь. — Ник, неужели мы и правда отправимся в Вегас? — Сомневаюсь, милая. Она прикрыла глаза, глядя на огонь, и снова начала нормально дышать. — А ты там был, до войны? — сонно спросила Элли. — Я там даже работал, — сообщил Валентайн. — Та еще дыра. Вегас всегда был таким… обособленным миром, и обособленным от закона, в том числе. Элли уже хотела задать очередной вопрос, как её прервал прошелестевший за спиной голос. — Вы не против, если я посижу с вами? Ник моментально схватился за револьвер; человек в шляпе, чье лицо пряталось за прядями волос неопределенной длины и оттенка, примирительно поднял руки. — Эй, я просто мимо проходил, увидел огонь… Ник бросил взгляд на встрепенувшуюся Элли, которая, сощурив глаза, пыталась рассмотреть незнакомца. А потом пожал плечами. — Ну, мы не против. Так ведь, Элли? Она покивала, и человек сел рядом, у огня. Извлек из рюкзака упаковку консервов, подвесил её над их мусорным баком. — Терпеть не могу холодные консервы, — хриплым голосом сказал он. — Кстати, у вас тут такая интересная компания — я из темноты не разглядел, что вы синт. А вы, мисс, очень милая девушка, к слову… — Спасибо, — пробормотала Элли, слегка расстроенная тем, что Ник больше не притягивает её к себе. Боком она почувствовала, что одну руку он все еще держит в кармане, на револьвере, готовый в любом момент уложить мужчину одним выстрелом. — Надеюсь, я вам не сильно помешаю, — извиняющимся голосом произнес незнакомец. — Не так часто удается найти компанию на ночь, которая не попытается убить или обокрасть… — Это верно, — согласился Ник, слегка расслабившись. Разговор с нарушившим их уединение человеком не клеился; тот, впрочем, и не стремился найти какую-то тему для беседы. Дождался, когда консервы достаточно разогреются, вытащил их и принялся поедать ложкой, которую извлек из кармана, кажущегося бездонным. Элли заметила, что ногти у него были ужасно грязные, как у человека, который долго не мыл руки, а от одежды пахло болотной водой, как будто не так давно ему пришлось принять вынужденную ванну. — Хотел бы обратиться по имени, — спокойно произнес он, когда доел всё. — Но, простите, не знаю, как вас зовут. — Ник Валентайн. — Ага, значит, мистер Валентайн… Приметил вас издали, и случайно принял за одного своего старого знакомого. Смешная с ним штука вышла, — теперь незнакомец вытащил из рюкзака пакет с водой и жадно хлебнул. — Никогда с ним не разговаривал, думал, может, сейчас… Но нет. А ведь он мне столько раз жизнь спасал. Вот только всегда появлялся внезапно и исчезал, тут даже «спасибо» не успеешь сказать. — Интересный у вас знакомый, — хмыкнул Ник, и вдруг вспомнил про одно дело, которое заинтересовало его еще лет сорок назад. — А у него случайно не было магнума сорок четвертого калибра? — медленно произнес Ник. Элли, мгновенно вспомнившая про одну из папок в картотеке, округлила глаза и с большим интересом уставилась на их собеседника. — Да вы проницательны, мистер Валентайн, — человек как-то не слишком удивился тому, что Ник догадался, о ком идёт речь. — Судя по звукам, это был он, или что-то такое же крупное… Дело в том, что я его встречал только во время боя, — он снова хлебнул воды. — А последний раз я видел его лет десять назад. Очень хотел бы его встретить и расспросить, почему он мне помогал тогда… Ник принялся выспрашивать у незнакомца подробности их отношений с загадочным типом в бежевом пальто и в шляпе, и тот охотно рассказывал всё, что с ним приключилось. История получилась длинная, но весьма увлекательная, и, когда под утро собеседник заторопился уходить, Валентайн пригласил его зайти в свое агентство в Даймонд-сити на днях, чтобы обсудить детали. Тот согласился и исчез так поспешно, как будто растворился в темноте, не оставив за собой никаких следов — темнота даже звук его шагов укрыла. Но через некоторое время Ник понял, что тот никогда не придет, и, скорее всего, он вообще больше его не увидит… — Ну, Марти, не расстраивайся ты так… — утешала Элли разъяренного Буллфинча, который, проснувшись поутру, обнаружил пропажу шкатулки и узнал, что ночью её спер какой-то непонятный тип. — Что значит «Не расстраивайся, Марти»? Я уже думал, что свалю из этого идиотского детективного агентства по ловле престарелых радтараканов, что, наконец, начну жить, как человек… Что ваши физиономии перестанут мозолить мне глаза семь дней в неделю… — Мы тоже очень тебя любим, Марти, — хмыкнул Ник. Ему больше всего было жаль не украденной шкатулки, а того, что он не постарался выудить из незнакомца побольше подробностей про легенду пустошей, вооруженную магнумом. Марти, не переставая посылать в пустоту ругательства и проклятия, направился вперед неровным шагом человека, испытавшего крушение всех надежд, и Элли подбежала к Нику. — Наверное, это были его фишки, как ты думаешь? — спросила она. — И он за ними приходил… — Не исключено, — задумчиво отозвался Ник. Ему в голову пришла мысль: а не был ли их знакомый тем самым курьером, десять лет назад поставившим всю Мохаве на уши… Но он поспешил от неё избавиться — в конце концов, на один вечер целых две легенды пустоши — это как-то уже чересчур.