make me suffer

Его голые ступни касаются холодной и сырой земли, а длинные и худые ноги щекочет длинная и нескошенная трава. Бескрайнее поле окрашивают лучи восходящего солнца в жгуче-рыжий цвет; Бэкхена слепит этот свет, и он прикрывает глаза. Рассматривает все через щелочки между пальцами и вдруг улыбается, словно увидевший нечто невозможно милое. Он никогда не был сентиментальным мальчиком, хотя внешность его явно говорила об обратном — он всегда ухожен и идеально выглядит; он подбирает себе одежду заранее, правильно сочетая цвета; у него в характере есть перчинка, придающая ему стервозность и особый шарм. Но сейчас, в этом бескрайнем поле, Бен Бэкхен просто обычный мальчик, который хочет всего лишь наслаждаться своей жизнью. Слепящим глаза солнцем, щекочущей ноги травой, дуновением северного ветра и взмахами крыльев огромной птицы. 
Бэкхен смотрит на горизонт, где все ближе и ближе становится огромный… дракон. Парень видит его красивые длинные крылья, переливающиеся медным цветом, и каждый взмах создает огромную волну ветра. Бэкхен невольно отступает назад, когда дракон приземляется в опасной близости от него, и смотрит на необычное существо. Он разглядывает дракона с детским любопытством и неожиданной смелостью, вглядывается в его плотную кожу необычного цвета и заглядывает в глаза. Бэкхена топит. Он видит океан чужой боли в кристальных глазах дракона, он чувствует горечь чужого отчаяния, и голова идет кругом от непереводимой тяжести. У Бена тянет где-то в груди, что-то болезненно ноет и болит от одного взгляда на дракона. Бэкхен не понимает, что делает, когда тянет руку вперед, пытаясь коснуться чужой толстой кожи; Бэкхен не понимает, почему ему так важно ощутить кончиками пальцев грубоватость этого покрова. Бэхкен просто протягивает руку и встречает сопротивление — дракон будто щетинится и отступает назад, фыркает, и парня обдает горячим потоком воздуха. 
Бен просыпается с дико бьющимся сердцем и в прилипшей к спине от пота футболке. Старая и родная кровать привычно скребет ножками по полу от его движений, а матрац и вовсе жалобно скрипит, когда парень встает с него. Блондин снимает рывком футболку и бросает ее на пол, не заботясь о порядке и об отцовском крике с утра: «Что за срач ты тут развел?!» 
Бен старается не шуметь, когда выходит на кухню и наливает себе в стакан холодной воды; зубы сводит, и все еще хрипящее горло дает о себе знать. Но Бэкхен осушает оба стакана, не заботясь об этом; он все еще чувствует чужое отчаяние и видит эту боль перед своими глазами. Парень машет головой и запускает пальцы в чуть влажные от пота волосы; у него немного перегруз и слишком много мыслей в голове. Бэкхен — мальчик-солнышко с едким характером и запоминающейся внешностью, прилежный ученик, а еще гей с семейными проблемами. И улыбка-ухмылка, которую парень пришивает себе на лицо 24/7, расходится по швам дома, когда он снова встречает взгляд отца, тот самый, который когда-же-ты-исчезнешь. Бэкхену не хватает матери, ее нежных рук, что треплют волосы или тянут немного пухленькие щечки, не хватает объятий и мягкого голоса, не хватает нежности и ее. И Бену больно каждый раз, когда отец обвиняет его в ее уходе, но он все терпит — все обвинения и летящие в него предметы, которые оставляют синяки и ссадины. Он срывает злость на боксерской груше у Минсока в гараже, долбит по плотной ткани и кричит, смешивая слезы и пот на лице. Бэкхену бывает тоже больно, но он скрывает это где-то глубоко, там, где невозможно откопать. Холодный свет энергосберегающей лампы разгоняет темноту на кухне и заставляет Бэкхена жмуриться; отец заходит на кухню, шмыгая тапками и всхлипывая носом. Он кидает Бэкхену холодное «отправляйся спать» и достает из холодильника бутылку пива. Бен морщится от презрения и идет к себе, совершенно забывая про сон, который потревожил его. Парень просто ложится в холодную постель и накрывается одеялом с головой, едва слышно всхлипывая.

///

Утром Бэкхен выходит из комнаты до того, как будильник прозвенит в отцовской комнате — они лучше не будут общаться, чем выдавливать фальшивые улыбки и слова поддержки друг другу. В коридоре парень наспех завязывает кеды и собирается уже уходить, как в проеме появляется отец и смотрит на него долгим и пронзительным взглядом. Бен молча встает и, поджимая губы, ждет, когда его уши резанут обидные слова. Но мужчина молчит и внимательно смотрит на своего сына, рассматривая каждую черточку этого парня и думая, где он так ошибся, когда все пошло не так? Его единственный сын — позор семьи, его личное испытание и провокация; Бэкхен — проклятие. 
 — Педик, — выплевывает мужчина, сплывая на кроссовки парня. Бен улыбается с ехидством и уходит из квартиры, даже не хлопая дверью. Бэкхен каждый раз успокаивает себя тем, что все это не вечно, что у этого кошмара есть конец, и надо лишь перетерпеть. Но с каждым днем становится лишь хуже, и ненависть отца начинает порядком надоедать, но Бен ничего не говорит. Сжимает зубы, считает до миллиона про себя и старается думать о том, как ему пропустить еще одну лекцию. Где-то там, на задворках памяти, всплывает мысль, что неплохо бы сегодня встретиться с Сюмином или Чондэ, а еще, может быть, пойти на вечеринку к старшекурснику Чонину. 
Чондэ, налетая на него со спины и повисая, словно коала, щебечет что-то о девушке с третьего ряда и свидании. Бэкхен снова натягивает улыбку и пытается спихнуть парня. Сюмин сбоку поддерживающе улыбается и смеется, когда Ким от «обиды» надувает щеки. 
 — Вечно ты такой, Бэкки, — произносит Чондэ, но все-таки слезает со спины Бена. — Не называй меня так! — возмущается Бэкхен и бурчит под заливистый смех друзей. Они добираются до остановки под дружный гогот и обсуждение неважного, незначительного, но помогающего отвлекаться. Они успевают дать друг другу еще парочку подзатыльников и подколоть на особо щекотливые темы. Бэкхен счастлив хотя бы в эти минуты своей повседневности; они выходят из автобуса под осуждающие взгляды пожилых людей и взрослых, а потом направляются в университет. 
Бен всматривается в лица людей, что идут ему навстречу, он перехватывает чей-то взгляд и через пару секунд обрывает контакт. Он скользит взглядами по фасаду здания, смотрит сквозь толпы возле «курилки» и совершенно случайно заглядывает в голубые глаза парня в темной толстовке. Он нахмурен и явно чем-то недоволен, зажимает губами фильтр сигареты и пытается застегнуть молнию черной толстовки, не уронив учебники подмышкой. Бэкхену бы перестать пялиться, но он замечает что-то во взгляде незнакомца знакомое и трепетно болезненное. Бен вздрагивает и заставляет себя идти дальше к корпусу, болтовня Чондэ до него не доходит, а все мысли вращаются вокруг сна и чертового дракона, который смотрел на него так же. Бэкхен не верит в совпадения и вещие сны, поэтому он просто списывает все на недосып. Парень пытается вернуть себе прежнюю сосредоточенность и собранность, и это почти получается, пока в аудиторию не заходит тот самый парень. Он взглядом проходится по всем студентам в помещении и скользит по хрупкому телу Бена; Бекхена бросает в дрожь. От новенького пахнет табаком и прохладой зимнего вечера, Бен сам не понимает, почему заостряет на этом внимание и смотрит в широкую спину студента. 
 — Говорят, его исключили из прежнего универа, — произносит Чондэ, с грохотом кидая свою сумку на парту. Бекхен переводит взгляд на друга и приподнимает брови. — Он избил какого-то ученика до смерти. 
— Пиздишь, — усмехается Бен, но голос его дергается, а в горле странный липкий ком. Ему кажется, что этот парень способен на большее, более масштабное. — Но он красавчик, да? — подмигивает Чондэ и смеется, когда Бэкхен пихает его острым локтем в бок. Бен оборачивается назад, испытывая жгучее желание увидеть новенького еще раз, и встречается взглядом с ледяными глазами. У парня красивые глаза — большие и необычного цвета, и с океаном боли как бонус. Бэкхена обдает холодом и жаром одновременно, его мир на секунду сужается до одного только человека с невероятными глазами.

///

Бэкхен смотрит на то, как серый камень окрашивается в красный его кровью, что капает с поцарапанной коленки. Парень поднимает взгляд и оглядывается вокруг, ежась от сильного ветра, который бушует на вершине. Блондин усмехается, ощущая всю иронию ситуации — в своей жестокой реальности он в десятке лучших, буквально на Олимпе, но готов сорваться в любой момент вниз. Парень делает неловкий шаг вперед и чувствует, как нежную кожу пяточек царапают острые камни; он продолжает идти к краю. 
«Помоги» тихий шепот сзади заставляет сердце сделать кульбит в груди; Бен оборачивается и снова видит его — дракона с золотой кожей, который смотрит своими ледяными глазами. Парень протягивает руку вперед, желая коснуться его, мечтая почувствовать, и делает шаг вперед, подальше от обрыва, Бэкхену кажется, что он почти достиг своей цели, когда неожиданно все рушится. Дракон изрыгает пламя под ноги блондина, заставляя того отойти назад, к пропасти. 
Бэкхен задыхается. Он хватает ртом воздух, и грудь часто поднимается-опускается, он цепляется пальцами за горло и сжимает до синяков на бледной коже, зажмуривая глаза от боли; сквозь веки пробиваются слезы. Бэкхен чувствует, как теряет сознание и падает в бездну, летя на бешеной скорости с обрыва, а перед глазами льдины чужого взгляда и мертвый шепот, скрипящий в голове: «помоги». Парень закрывает глаза и встречается с твердой поверхностью, не чувствуя боли. В реальности Бэкхен просыпается с резким вскриком и кричащим будильником под ухом. Парень резко долбит по крышке, заставляя часы замолкнуть, и вытирает испарину со лба. Бэкхен сжимает кулаки до побеления костяшек, оставляя на ладони полумесяцы от ногтей, потому что боль помогает. Его дыхание приходит в норму, а безумный страх, сковывающий сердце, отползает, и парень открывает глаза. Он привык к кошмарам и постоянным страхам — после того, как она ушла, он чувствует себя слабым и сломленным каждую секунду. И сейчас, рассматривая царапины на собственной ладони, Бэкхен понимает, что теряет контроль над ситуацией. Ему нужно снова заточить себя в барьер не подпускающий боль. — Ты опаздываешь в школу, — отцовский голос заставляет Бэкхена поднять голову. Он смотрит на мужчину перед собой и молча кивает, хотя его разрывает. Он хочет что-то сказать, улыбнуться своему отцу или хотя бы сказать «спасибо». Но Бен чувствует эти километры между ними и понимает, что потерял семью давно. И, возможно, чертов дракон в его снах — сломленная версия себя самого. Бэкхен очень хочет в это верить и, проходя мимо своего отца, парень проклинает себя. От самобичевания Бена отвлекает смс на телефоне от Чондэ: «мы с Сюмином решили проспать пары ^^ удачи на лекциях». — Дорки, — усмехается Бен, произнося это с особой нежностью, и прибавляет ходу. Он еле успевает на автобус, который уже забит студентами и шкодливыми школьниками, пожилыми женщинами. Бэкхен едва протискивается в конец транспорта, успевая отдавить ноги нескольким людям, злорадно усмехаясь. Бен спокойно выдыхает, насколько позволяет забитый полностью вагон, и решает расслабиться. Но час пик ужасен тем, что движение на дорогах неравномерное и дерганое, и о расслабленном состоянии речи и быть не может; водитель автобуса решает резко затормозить, и Бэкхен летит вперед, путаясь в собственных ногах. Но вместо ожидаемой боли где-нибудь в районе головы Бен чувствует чью-то жгучую хватку на локте, а после следует резкий рывок. Парня ставят в вертикальное положение, а хватка на руке лишь усиливается, и Бэкхен может поклясться, что чувствует, как синяки наливаются под пальцами у незнакомца. — Отпусти мою руку, идиот, — шипит Бен, поднимая взгляд. И, черт возьми, он устал уже видеть перед собой эти ледяные глаза с примесью боли.