И мир перевернулся рядом с тобой

Среда улетела, не оставляя мне шанса на раздумья и сомнения, забирая с собой надежды и детские сказки. Всего одна среда, чёрный день, отмеченный в календаре. День, когда я понял, что люблю его. Чёртового урода из актёрского клуба. Ненавистного, но тем не менее, и любимого мною Хиросоки Рюу, 17 лет отроду, с глубокими серыми глазами, с золотистой шевелюрой, идеальной фигурой и высоким ростом. Всё это один человек, который перевернул мой мир, ломая всё, что мешало этому катаклизму. Сегодня пятница — последний учебный день на этой неделе. Боже, я как никогда ещё не ждал выходных. Ну, исключая ещё и неделю экзаменов. Один вечер среды и полноправный четверг, в совокупности с этим утром, навели настоящую панику на меня. Мало мне недавних открытий про актёрский клуб и этого остолопа, дак теперь всё ещё усложнилось! На собственную пьесу я так и не пошёл, боясь запаниковать, увидев ведущего актёра на сцене. Весь оставшийся фестиваль я провёл с Дзоку, который всё так же неразборчиво делал комплименты на счёт постановки, прячась по всевозможным углам от надвигающейся угрозы. Да, чёрт побери, я боюсь этого выскочку! Да если я с ним встречусь хотя бы взглядом, моё сердце с ума сойдёт, а голова не выдержит и по отключает все системы, от перегрева системного блока, тем самым отрубая моё сознание. Нет, нет и ещё раз нет. Я не признаюсь ему. Чего не хватало, дак это самому краснеть перед ним и мямлить, как робкая девятиклассница! Я буду выглядеть смешно и позорно! Хах, пару раз, вечером дома, я пытался впасть в меланхолию, стараясь спереть все причины на то, что любовь не взаимна. Ну, как вы понимаете, я логически и морально не мог этого сделать, как минимум принимая недавнее высказывание Хиросоки во внимание. Ах, да только вспомнив об этом, я уже начинаю краснеть как рак! Четверг показал мне ещё более ужасающий факт: скрываться долго от «правосудия секс символа» я не смогу, так как Рюу теперь везде пытался подловить меня и только доля удачи помогала мне скрываться от него. Чёрт, я же знал, что он так это не оставит! Он будет бегать, преследовать и маячить у класса, пока даже на секунду не сможет меня застать. Да после моих отчаянных прыжков в окно, перебежек по школьному двору и соседство с бездомными кошками за мусорным баком, едва спасали меня от толкового сыщика. Актёр, видимо сначала не поняв, что скрываться я от него намерен серьёзно, просто окликивал меня, на что мне приходилось резко растворяться в толпе или исчезать за углом. Вот такая тяжёлая жизнь преступника. Ну, если брать моей случай, влюблённого. Дзоку, который быстро уловил суть дела, стал ещё хлеще потешаться надо мной, призрачно прикрывая меня от несносного объекта. То загадочно скажет направление, то пожмёт плечами и ребусом загадает где я нахожусь. Слава богу, что никому, кроме Дзоку, не приходит идея шифровать свою речь, посему Хиросоки лишь презрительно фыркнал, не разоряясь на пустую ссору, и уходил, оставшись не с чем. Итак, напомню, пятница. Мне осталось продержаться всего ничего — спокойно отсидеть последний урок и уйти из школы. Алилуя, я свободен! Думаю ему вряд ли хватит ума приходить ко мне и выяснять моё поведение. Или хватит...? В общем смысле окончание этого урока — моё спасение. Когда я вышел благополучно во двор, первым делом я окинул местность взглядом и, убедившись в своей безопасности, побрёл дальше. В груди томилось ломящее чувство страха, что вдруг может всё резко оборваться и актёр меня таки поймает, да зажмёт в углу, выясняя причину поведения. Я поправил очки и обошёл ограждение. Чёрт подери! Всё равно как-то не по себе! Странно одно то, что сегодня не разу за день этот полоумный ко мне не зашёл! В-в смысле я не требую, что бы он постоянно меня искал, мне как раз обратное нужно, но просто это странно... Протяжно вздохнув, я качнул головой. Я действительно больной. Прячусь, убегаю, хотя уже сам признал факт того, что мне нравится Хиросоки. Да, нравится и что?! Я не обязан после этого за ним бегать, в отличии от вышеупомянутого, добиваясь его внимания! О-он и так постоянно вертится рядом.... Куда больше-то... Только сейчас скучно и грустно, рядом-то никого нет. Я кинул взгляд на полупустую улицу, улавливая всего одну парочку, мирно шагающую вверх по склону и хихикающую. Чёрт бы вас всех побрал! Счастливые какие! Ну и пусть! Пускай выставляют свои отношения на показ! Это глупо и бессмысленно! Д-да, бессмысленно! Я отвернулся обратно, но уже через секунду опять обернулся, приостанавливаясь, и подмечая руку на талии у девушки. В голове сразу же всплыли картинки из воспоминаний, главные актёры которых всем известны. Щёки запылали, а по телу пробежалась дрожь, разворачивая меня обратно и заставляя ускориться. Нет, нет, нет! Я и вовсе не хочу чтобы он меня обнимал! Выдумки! Хах, как я не старался, понизить взбунтовавшуюся температуру и лёгкую дрожь, я смог лишь около злосчастного перекрёстка неприятностей. Я фыркнул, отбиваясь всеми силами от нахлынувших воспоминаний, которые по большей части были связаны с актёром, и скрестил руки на груди, ожидая сигнала светофора. Боковым зрением я уловил движение чей-то рыжей головы. Чего?! Не-ет, только не он! Я резко развернулся, совершенно не подумав, зачем это делаю, но смог застать лишь пустую улицу с парой прохожих. Показалось? О да, черти, теперь он мне даже видится! Развернувшись обратно, я опять вскипел красным цветом, чувствуя себя идиотом. Сначала я от него бегаю, как преступник, потом всё начинает сводиться к нему, ну, и, окончательный этап безумия, он мне уже чудится где попало! Приехал! Больной совсем что ли?! Голубой загорелся в нужный момент, как раз тогда, когда я, не выдержав, шагнул на дорогу, отплёвываясь от машин. *** — Господи, какой ужас... — Я навалился спиной на дверь, тем самым закрывая её. Сейчас я дома, в безопасности, поэтому теперь мне ничего не угрожает. Разве, что это странное ощущение, которое до самого последнего момента не покидало меня. Сначала это был страх быть пойманным, который, окончательно перейдя в паранойю, начал тонко намекать, что за мной следят. Пару раз я оборачивался, ожидая заметить «преследователя», но так и не разу не смог его поймать взглядом. Скорее всго я просто сошёл с ума. Да, так просто! Ну не мог же я, десять раз к ряду, замечать боковым зрением рыжеволосую голову?! Но, как показала многократная проверка, никого и в помине не было. Я,сняв обувь, прошёл в гостиную, устало кидая сумку в кресло, после чего сам упал на диван, запрокидывая голову и протяжно вздыхая. Надоело. Никому не легче от того, что я теперь пытаюсь от него скрыться. Совершенно не проще. Ну вот и какого хрена я творю не пойми что?! Да было бы лучше напрямую признаться, чем чувствовать себя идиотом-параноиком, который и метра пройти не может, не обернувшись. Я отпрянул от спинки мягкой мебели, складывая руки на коленях и прикрывая глаза. Успокоиться надо. Взять и перевести свои нервы в порядок. В конце концов я должен свыкнуться с мыслью, что влюблён в него. Но, по видимым мне ныне причинам, открываться ему и встречаться с ним не могу. Одна из главных и основных — это то, что мы оба парни. Заезженно, но это всё равно меня волнует. Это неправильно, как не посмотри! Не то чтобы я был ярым гомофобом, но становиться одним из «голубей» не хотелось. Да и вообще я не очень себя могу представить ласковым, хоть и питаю симпатию к вышеназванному индивиду. Я в очередной раз вздохнул, помечая первую причину в мозгу галочкой. Вторая причина это то, что мы в одной школе и оба занимаем видные места, так что сплетни и слухи могут радикально попортить репутацию. Моя и так уже по направлению к заветному нулю, а Хиросоки ещё, не смотря на своё открытое проявление «чувств», держится и не вызывает подозрений. Удивительно просто! Третья причина это моя личная серьёзность. Я имею ввиду то, что если мне кто-то и нравиться, то отношусь я к этому серьёзно и обходительно. Кхм, к сожалению я этого ещё не проверял, но просто уверен в этом. А исходя из этого, то я, будь любой намёк на отношения, захочу серьёзных и скорее всего длительных, меня не устроит даже год. Нет, поверьте, пугает это не только вас, но и меня самого. Хах, осталось лишь добавить, что бы он вышел за меня замуж! Боже, что я несу... Так, ну и последнее...Четвёртое — это интимный вопрос. Как же мы будем...Н-ну, эт-то делать...? Мы же... ну... Аааа, чёрт даже думать об этом не могу! Как стыдно!.. Дин-дон. Я подпрыгнул на месте, оставляя лицо красным, а волосы потрёпанными, содрогаясь от внезапного звука. Это кто ещё? Кому чего нужно, тем более когда я думаю О ТАКОМ!!! Быстро поднявшись с дивана, я побежал к двери. СТОП! Я остановился посередине коридора, ошарашенно смотря на дверь, в которую продолжали звонить. А если это Хиросоки???? Не застал меня в школе, дак решил домой прийти! Вот чёрт! Я аккуратно подхожу к двери, стараясь не дышать и, вставая на цыпочки, смотрю в глазок. Господи , слава богу. Я щёлкаю замком и открываю дверь. — Здравствуйте Сатори-сан! — На пороге стоит сгорбленный дедушка, с полысевшей и поседевшей головой. Да, это мой сосед, одинокий старичок, который иногда заходит ко мне. Раньше я немного раздражался от его настырности, но в последнее время стал уже воспринимать как обычную и непримечательную вещь, даже приятную. — Ооо, Рё-тян! — Он улыбнулся, щуря глаза. — Да не беспокойся, я зашёл попросить соли! Моя кончилась, а идти в магазин далеко, вот я и... — Не беспокойтесь Сатори-сан, я сейчас её принесу. — Я кратко киваю головой, пропуская на порог соседа. Что ж, вполне естественная причина. А я, параноик чёртов, уже напридумал. Дверь захлопнулась, щёлкая замком и заставляя меня вздрогнуть, что не укрылось от пристального прищура старика. Быстро развернувшись, я направился на кухню. — Рё-тян, что-то случилось? Ты выглядишь потрёпанным. — Из коридора доносился приятный, слегка приглушённый, старческий голос. — Нет, что вы! — Мой голос слегка дрогнул, так же как и руки, пересыпающие белый солёный песок в чашку. — Просто немного устал! В коридоре скрипнули половицы. Сосед замолк, от чего теперь все звуки, происходящие в квартире были отчётливо слышны. Неужели настолько заметно, что я волнуюсь? Ох, слава богу, что Сатори-сан не знает не про Хиросоки, не про актёрский клуб. Хорошо быть старым. Нету тебе не интриг, не волнений, только и живёшь себе в тишине да покое. Ха, наверное раньше я бы хотел стать стариком, чтобы именно так проживать остаток жизни... Но сейчас не хочу, как бы не старался себе это вдолбить. — Стаори-сан?... — Эй, почему он молчит? Обычно он любит потрепать языком, а сейчас словно воды в рот набрал! — У вас там всё в порядке? — Молчание. Я, закрыв солонку и поставив её в шкаф, подозрительно кошусь на видимую часть коридора. Снова скрип половицы. Да что там такое? Я, обеспокоенный непонятным поведением старика, поправляю очки и, взяв чашку с отсыпанной солью, направляюсь в коридор. — Сатори-сан, надеюсь столько хватит?... — Я вышел из кухонных дверей и обмер. Чашка с солью прозаично выпала из пальцев, разбиваясь о пол и рассыпая белый песок, застилая им и мои ноги. Глаза уставились в одну точку, а пальцы, подрагивая, продолжали держать воздух. — Х-хиросоки...? — Рядом со стариком красовался, в буквальном смысле этого слова, высокий рыжеволосый актёр, возвышаясь над пенсионером словно столб. — Эээ? — Старичок приподнял седые густые брови, посматривая то на меня, то на парня. Что здесь происходит?! Какого ОН здесь?! Хиросоки, который тоже стоял как вкопанный, уткнулся взглядом в меня. — Вы знаете друг друга? — Старик слабо подёргал пальцем, указывая на нас. — Д-да знаем... — Я первым очнулся, понимая что щёки заливаются краской. — И-извините! Я сейчас принесу новую! — Я спрятал глаза под густой чёлкой, приседая и начиная собирать осколки. Ч-чёрт! А откуда он знает Сатори-сана!? Вечно он там, где не нужно! — Осторожно! — Я вздрагиваю от приятного голоса, замирая на месте. Чего ты орёшь?! Я же мог пореза... Ай! — Ох, так и знал, что порежешься! — Актёр, скидывая на ходу сумку с плеча, подбежал ко мне, приседая рядом. Мои руки трясутся, а сердце бешено бьётся о рёбра, словно они прутья клетки соловья, мечтающего о свободе. Н-нет! Н-нет! Не трогай меня! Я же совсем с ума сойду!!! Моя рука оказывается в тёплых ладонях, от чего дрожь усиливается, начинает колотить всё тело. — О, Рё-тян, надо быть осторожнее... — Старик на заднем плане покачал головой. — Думаю, я зайду чуть позже, тем более я причинил столько неприятностей... - Он виновато сводит брови, уже отворачиваясь к дверному проёму. Нет! Не оставляйте меня с ним наедине! Пожалуйста! — П-постойте!... — Замок автоматически щёлкнул, а на месте пожилого соседа уже никого не было. И след простыл. Вот чёрт! Что же теперь??? Почему именно мне так повезло??! — Надо перевязать палец. — Не обращая внимание на мою панику, парень внимательно смотрит на мою руку. Он поднимает взгляд, серьёзно заглядывая ко мне в глаза. Н-нет! Не смотри на меня! Не смотри! Я поспешно опускаю голову, стараясь не показывать смущения.Вздох. Что? Чем он недоволен? Сам вламывается ко мне, а потом ещё и недоволен! — Принеси бинты, а я пока уберу осколки. — Его голос звучит отдалённо и глухо, от чего становиться дурно. Что с ним? Неужели из-за меня! Ну уж нет! Я не собираюсь винить себя из-за..! Но виноват я?... Я поступал, как идиот, убегая и избегая разговора. То есть выходит виноват один я? — Угу. — Я киваю головой и, встав, быстро удаляюсь в ванну, что бы взять аптечку. Закрыв дверь, ноги в изнеможении подкашиваются, а лицо само падает в руки от бессилия. Что теперь? Да, я виноват, признаю, но я не знал что делать! Так же не знаю и сейчас! Э-это в-всё слишком сложно! Я-я не мог-гу прямо сказать ему о своих чувствах! Да и поверит ли он мне...? Плечи дрожат, а внутри бушует торнадо из волнений и переживаний. Но уже далеко не из-за своего эгоистичного маленького мирка, который, видите ли, соизволили разрушить. Мне плохо. Мне просто плохо, даже можно сказать хреново, только от себя. Я не могу и не умею говорить правду в лицо. И конечно же я пытаюсь избежать решающего разговора! Потому что не уверен в последствиях! А что будет после? Как он отреагирует? А вдруг не поверит? ЧТО будет? А если ляпну что-нибудь, что он опять воспримет серьёзно и, как сейчас, будет грузиться?? Я ничего не знаю и боюсь неизвестности. Боже, прошу тебя, сделай так, что бы всё кончилось хорошо. Ведь все слюнявые и романтические истории кончаются зачастую так, верно? *** — Ааа... — Я неуверенно смотрю из-под очков на сосредоточенное лицо актёра. За всё время, пока мы оставались наедине он не проронил больше ни слова. Он просто молчал. Молчал и в его глазах отчётливо читались и грусть, и тоска и всё, что только смог я у него вызвать. Всё из-за меня. Кого я обманываю?.. Я был всегда эгоистом и никогда не замечал, как он переживает из-за меня и старается помочь. Вру, я знал. Но когда видел это, и все инстинкты мне тонко намекали на эгоизм, я просто затыкал уши и слушал бредовые песни, в которых ничего не упоминалось о других. Я просто боялся знать, что это моя вина. Именно моя. -Откуда ты знаешь Сатори-сана? — Серые глаза опустошённо следили за процессом перевязки, ювелирно обматывая ладонь. Прекрати! Я не повод выглядеть мрачнее тучи! — Я пару раз помогал ему донести покупки до дома. — Прикосновения холодные, что режет сердце, заставляя морщиться и проклинать себя. — Приятный старичок. — Он вновь замолчал, разрезая конец бинта пополам. — Но тогда, что ты тут делал? — Я пару раз удивлённо хлопнул глазами, не улавливая очевидных вещей. — Сатори-сан как раз заходил ко мне, потому что было далеко идти в мага... — Я пришёл к тебе. — Я вздрогнул, а по телу пошла ледяная дрожь. Хиросоки, завязав последний узел, поднял голову, всматриваясь всё такими же обеспокоенным взглядом в мои глаза. Я слегка дёрнулся, уже открывая рот чтобы что-то сказать, но резко себя оборвал, издав нечленораздельный звук. Что мне ему сказать? Я прекрасно понимаю зачем он здесь и что хочет со мной поговорить. И я прекрасно знаю, что ему больно от моих бестолковых глупых выходок. Я действительно ублюдок, пора бы это признать. Актёр стоял на коленях передо мной, поскольку я сидел на диване. Некоторое время он выжидающе смотрел мне в глаза, но потом, прицокнув языком и поморщившись, отвёл взгляд к полу. …Прости меня. Рыжеволосый встал, опрокидываясь рядом на диван, сразу утыкаясь головой в ладони, пряча лицо. Я смог лишь опустить виновато глаза, даже боясь бросить взгляд на измученного парня. — Почему ты меня избегаешь? — Я опять вздрогнул, теперь каждый звук меня пугал в напряжённой тишине. Я-я н-не знаю почему! Просто боюсь и в-всё! — Просто скажи почему. — Ледяной голос буквально заставлял содрогнуться, поёжиться от его отстранённости. — Я что-то не то тебе сказал? — Я сглотнул, пытаясь собраться с силами. — Н-нет! Вовсе нет! — Мой голос дрожал, как и руки, который буквально скакали по коленям, пока я уже не впился пальцами в штаны, чтобы успокоить их. — Тогда почему? Ты же прекрасно знаешь, — его голос стал ещё напряжённее, — что мне не безразлично твоё состояние. — Хиросоки приподнял голову, что бы взглянуть на меня. — Что случилось? — Д-да н-ничего не случилось! — Я на секунду кинул взгляд на рядом сидящего, но тут же отвёл, чувствуя, как не в силах выдержать даже такую малость. — П-просто не виделись, в-вот и всё! — Да что я за чушь порю? И идиоту понятно, что я нарочно скрывался по всем углам! О, Хиросоки, а ты знаешь почему? Да потому что я влюблён в тебя! Для кого-то это повод радоваться, сидеть на облаках и грезить о прекрасной жизни, а для меня это сплошные проблемы. — Значит то, что ты, увидев меня, сразу же убегаешь, просто случайность? — Вот чёрт! Хотя итак всё понятно, не стоило ожидать наивного «Да что ты?!». — И по улице ты ходишь озираясь. Не меня ли боишься? -Боюсь! И как раз таки тебя! Потому что ты.... Стоп. Откуда он знает, что я теперь словно вор, постоянно оглядываюсь, дак ещё он мне и видится? Он же не... — О-о-откуда ты знаешь? — Я поднимаю голову, непонимающе уставясь на парня. Рыжеволосый, пару секунд помолчал, после чего протяжно вздохнул, откидываясь на спинку дивана и запрокидывая голову. — Встретил тебя на улице. Ты весь был какой-то перевозбуждённый... Не рискнул подходить к тебе на прямую. — Он приложил ко лбу руку, на некоторое время замолкая. — Думаешь, почему я решился к тебе прийти..? П-погодите... Дак значит, все то, что мне виделось, было не простой параноей?! Это и был Хиросоки, который, пустоголовый идиот, выслеживал меня?! Сыщик хренов! Ха, а я ещё себя винил, извиняться думал... Вот тебе, а не извинения! Ты — чёртов маньяк!!! Ненавижу тебя! — Какого хрена ты за мной следил?! — Я аж покраснел от злости, а от былой виноватой моськи не осталось и следа. — Совсем полоумный?! Заняться что ли нечем?! — ДА, НЕЧЕМ! — Я останавливаюсь, забыв закрыть рот. Ну н-нет! Я не стану снова виноватым! Нет! — Рё, давай по честному... — Сердце замерло от его страдальческого голоса. Парень выпрямился, вновь вздыхая и убирая опавшую на глаза чёлку. — Ты прекрасно знаешь что я к тебе испытываю. — Его слова отражались не слабой дрожью, а чувство страха нарастало всё больше. Почему-то я уверен, что он скажет что-то... Не любовно-слюнявое... Серые глаза смотрели в одну точку. Почему я боялся всё это время? Да я боялся именно этого. Именно этого взгляда. — И... Если ты даже не собираешься думать обо мне, как о парне... Зачем ты даёшь мне надежду?.. — Я замер, чувствуя апогей всего сказанного. Что он... Имеет ввиду? Надежду? Я.... Да я сам себе скорее надежду даю, чем кому-либо... — Я так больше не могу! — Я вздрагиваю, голос Хиросоки звучит так, словно он сейчас расплачется. Он будет страдать из-за меня. Только из-за меня. — Я ведь... Я ведь до сих пор верю, что ты ответишь мне взаимностью!!! — Его плечи дрожат, а лицо спрятано в ладонях. Горько ли мне смотреть на него такого? Хах, да я даже описать не могу, как разрывается сердце на клочки, когда возлюбленный страдает. А из-за кого? … Все уже знают и так... И чего я добился? Своей ложью, себе, остальным, Хиросоки? ЧЕГО?! Хоть кому-то стало лучше? Я спас хоть одну жизнь, своей ложью? Люди могут врать, ради одной цели — что-либо сохранить или спасти. А такие, как я, врут ради себя самого и собственного страха, ради выгоды, ради выигрыша... Но я не хочу быть как они! Дак почему же я не могу зачислить себя в первую категорию? Рё, чёртов ты сукин сын, прекрати уже врать и увёртываться!!! Ты прекрасно знаешь, что сейчас, если ты опять что-нибудь ляпнешь, мир развалиться! И УЖЕ ПО НАСТОЯЩЕМУ! Не твой сказочный, придуманный мирок, которого ты запросто лишился, а настоящий мир, в котором живёшь не только ты, но ещё и Хиросоки! Он существует, пускай многие его не смогут заметить! Он есть и это правда! Пора бы уже покончить со всей этой чушью... Я просто скажу ему. — Просто отшей меня! — Я вынырнул из собственных мыслей, когда руки парня легли на мои плечи, слегка встряхивая. В серых любимых глазах читалась паника и горечь, которую я уже не в силах выносить. Просто не в силах. — Я не обижусь! Ведь... Ведь я прекрасно понимаю, что тебе не интересен! Хах, это так глупо... — Его выражения лица меняются, но в глазах до сих пор видно эту панику, дикую, необузданную. Он тоже боится. Но в отличии от меня, он боится сказать себе не правду, которую он считает настоящей. А только потому, что я вру. Вот видите? Цепочка всё равно заканчивается на мне. — Нет. — Я полушёпотом выдавливаю слова. Ну же! Я просто должен это сказать. Ради собственного блага. — Нет. — Ещё громче повторяю я. Рыжеволосый удивлённо вскидывает брови, с непониманием заглядывая ко мне в глаза. — Что «нет»? — Я опускаю глаза, заливаясь краской. Ох, как не просто сказать кому-то о своей симпатии! Не понимаю, как он может быть... настолько искренним? — Я не буду тебя отшивать. — Я сильнее сжимаю штаны, утыкаясь в руки глазами, боясь увидеть его реакцию, хотя боятся-то , в общем, нечего. — Почему? — Голос звучит спокойно, ох, ну хоть чего-то я смог добиться. Осталось сделать только самую малость. — Потому что... — Сказать всего одну, заезженную фразу. Сложно, для меня это сложно. Но сейчас это необходимо. Я вздрагиваю, когда его руки сжимают мои плечи чуть сильнее. — Рё, скажи мне... — Я сглатываю, не решаясь поднять взгляд. — Скажи. — Его дыхание касается моей макушки. Такое тёплое... — Потому что... — Я закусываю губу, когда сердце уже с болью начинает биться о рёбра. Я скажу. Я смогу. — Потому что ты мне тоже нравишься! Молчание. Сердце медленно сбавляет ритм, а я, с перепугу закрыв глаза, ожидая настоящего ужаса, только от чего, медленно их открываю, приподнимая голову. Чего замолк?! Я тут тебе в чувствах признаюсь, а ты заткнулся! Молчишь в ненужное для этого время! Кретин! Я поднимаю голову и встречаю совершенно опешивший взгляд. Ооо, ну конечно. Долбанный дебил, люблю я тебя! Пойми же ты! — Что ты сейчас сказал? — Пару раз хлопнув глазами, парень переспрашивает. Я, уже полностью краснея, от ушей до пят, просто распаляюсь до температуры кипения, странно, что пар ещё не пошёл. — Т-ты мне н-нравишься!.. — Руки трясутся, а пальцы болезненно отпускают чёрную ткань штанов. — Что? — Придурок что ли?! Я же повторил! Сколько можно! — Н-н-нравишься! — Это невыносимо! Я смотрю в пол, понимая что ещё чуть-чуть и из ушей пойдёт пар. Сердце опять начинает бешено скакать в груди, признавая успешное поражение. — Что,что? — Ох, ты меня достал! Нет, я тебя действительно ненавижу! Ты такой остолоп! Всё,сейчас тебе попадёт! Я не обязан переживать из-за твоей тормознутости! — Да я тебе третий раз повторяю, что ты мне... — Я резко поднимаю голову и моментально сталкиваюсь лбом с Хиросоки. Н-нет! Ты специально это делал! Козёл! Серые омуты уже пылают азартом, а руки, поднявшись с плеч, гладят меня по щекам. Дыхание становиться прерывистым. Нет, я сейчас с ума сойду! Горячее дыхание чувствуется на губах, когда актёр ещё больше подаётся вперёд привлекая к себе. Мои глаза широко распахнуты, от чего от меня не ускользает его плутовская ухмылка. — Ещё раз повтори... — НЕНАВИЖУ! — Т-ты придурок, Хиросоки! — Я, не заметив как мои руки оказались у него на груди, сжимаю его рубашку. Так... Так близко! Рыжеволосый красноречиво хмыкнул, после чего резко сократил между нашими губами расстояние. Мои глаза, словно так и надо, закрываются, не желая видеть больше ничего. Сердце продолжает усиленно стучать, но уже так приятно и блаженно. Ах, не могу... Хиросоки я люблю тебя. Люблюлюблюлюблю. Кроме этого надоевшего и дурацкого слова ничего нет в голове. Всё вылетело за считанные секунды, оставляя место только чувствам. Я впервые отключаю всё, что может мешать обычному велению сердца. Плевать, что это неправильно. Плевать, что будет дальше. Плевать, что сердце сейчас разорвёт грудь. Я подаюсь вперёд, обнимая шею парня, даже немного привставая на коленях. Его губы нежно и медленно растягивают поцелуй, каждый раз касаясь моих с таким трепетом и любовью. Я чувствую, как сзади, за талию, меня поддерживают его руки. Мог ли я когда-нибудь представить, что всё так кончится? Так любовно-мелодрамно, прямо в моей квартире? В моём мире? А моём ли теперь? Ведь мир перевернулся рядом с тобой. *** — Блин, ну и скукатища... — Дзоку, лежащий рядом на траве, меланхолично пожёвывает стебелёк, заложив руки за голову и направив взгляд в небо. Всё как обычно. — Почитай книги, раз скучно. — Фыркаю я, откусывая новый кусок от бутерброда. Сейчас обед, да и тем более лето, поэтому все ученики, восхваляя отличную погоду, рванули ну улицу, занимая места во дворе Мияздаки. Чёрт бы их побрал, изначально эта гениальная идея посетила нас с Дзоку, ведь мы ещё в Мае обосновались недалеко от дерева, стоящего здесь испокон веков. — Ну тебя, с твоими книжками... — Шатен перекатывает с одного уголка губ в другой травинку, лениво изучая облака на небе. — Йо! — Я вздрагиваю, слыша знакомый голос, даже останавливаюсь у самого бутерброда, боясь откусить и обернуться. — Ооо, смотрите-ка кто пожаловал! — Шиосоки поднимается, с ехидной улыбкой встречая Рюу, который, уже, к сожалению, на законном основании, садится рядом со мной, сверкая повседневной голливудской улыбкой. — Рад видеть тебя гном-переросток. — Продолжая улыбаться, отвечает рыжеволосый. Я нервно передёргиваю плечами. Началось. Эти два придурка опять начнут перепалку, растянутую на часа полтора. Можно мне хоть один раз поесть спокойно?! Или это просто в принципе невозможно?! — Ой-ти, боже мой~ Апильсиновая кожура косточки, смотрю, выплевывает. — Шатен с азартом принял вызов, перекатывая травинку как папироску на губах. — Карлик-неудачник из цирка. — Оживший столб имбецил. — Ноющий тюлень. — Педик несчастный. — Скрытый мазохист. — Тираннозавр. Я медленно подёргивал бровью, слушая безэмоциональную перепалку, хотя, если присмотреться, то с каждой новой сказанной фразой, улыбки соперников меркли, заменяясь каменными лицами. Бесят! Оба идиоты! Я хочу спокойно поесть! Я поднёс трубочку от сока ко рту, затягиваясь апельсиновым фрешом. Буду игнорировать. Да. Я это выдержу. Надеюсь... — Крошка-кортошка. — Волосатый апельсин. Ааааа! Нет, не могу больше! Это бессмыслица давит мне на мозг! Вы меня заколебали! Сейчас я вам покажу и крошку-картошку, и апельсин... Мои плечи уже нервно дёргались, а руки медленно сжимали несчастную коробочку от напитка. — Трёхногая ленивая обезьяна, мутирующая в человекоподобное. — Безответно влюблённый! Я замер. ЧЕГО?! Это ещё что?! Что-то я не помню, чтобы Дзоку пользовался такими гадкими приёмами! На лице Шиосоки красовалась дьявольская ухмылка, которую, кажется, уже никто по зловредности не переплюнет. — Ну не факт, не факт... — Я вздрогнул, когда в голосе Хиросоки проскочила ирония. — Ты глубоко ошибаешься.... — Мои щёки густо покраснели, а когда Дзоку, явно «не въехав» в смысл фразы, сказанной актёром, посмотрел на меня, я поспешно отвёл взгляд, затягиваясь соком. И-идиот! Зачем было нужно это говорить?! — Чего?... — Изумрудные глаза присматривались то к нахальной улыбке Хиросоки, то к моему алеющему румянцу. — Вы что, встре... — Так всё! — Я резко подскочил, откидывая многострадальную коробку в сторону. — Вы меня уже достали! Дайте хоть раз спокойно поесть! Придурки долбанные!- Я поправляю очки, чувствуя как ещё больше краснею от взглядов окружающих. Идиоты, что б их! Развернувшись, я быстро направляюсь прочь, отчеканивая шаг. Ненавижу! Всех ненавижу! Кто его вообще за язык тянул?! Теперь Дзоку будет знать! А вскоре ещё и вся школа! Великолепно, просто! Идиотизму нет предела! НЕТУ! Я ненавижу тебя, Хиросоки Рюу!