Глава XXX. Чудище с зелёными глазами III: Voice of Treason
13 июля 2016 г., 00:10
Have you ever had the feeling of a sorrow inside? Have you ever been the reason why a hope subsides? Have you ever seen the aftermath of giving up? Opeth — Voice of Treason
«Но… — Гермиона была в панике. — Почему… почему из всех людей именно Рон? Откуда?.. Откуда он это?.. И?.. „Обладание“? Что за…» — Ха-ха, — медленно хохотнул Драко. — Этот увалень требует от меня дуэли? Что же, он получит дуэль. Когда? — Он требует провести её прямо сейчас, — заявил Люциус. — Как я понял из копии документов, этот оболтус заявил права на Грейнджер раньше нас. И почему эти документы не придумал ничего лучше, кроме как объявить нам дуэль. Гермиона перестала пытаться осознать степень абсурдности происходящего, а теперь просто плыла себе по течению, позволяя событиям происходить. — И самое поганое, что этот полудурок тоже чистокровный и, следовательно, имеет столько же прав на Гермиону, как и ты, Драко, — продолжал тем временем Люциус. — И мы не имеем права провести дурацкую формальную церемонию, пока этот кретин не заявится к нам, тогда серая масса обитателей Британии может возмутиться новым режимом… Чтоб его, ведь даже если бы мы провели церемонию часом ранее, всё равно она оказалась бы нелегитимной. Грейнджер, скажите, это ваш хитрый план по спасению от нас? — Н-нет, — честно замотала головой Гермиона. — Антонин, — обратился к сидевшему за столом Пожирателю Люциус, — у тебя ещё осталась Сыворотка? — Нет, Миона не врёт, — вступилась за Грейнджер Нарцисса. — Я уже научилась улавливать её интонации, когда она врёт, а когда она говорит правду. — Ладно, — нахмурился Люциус. — Похоже, этот Уизли очень долго по тебе сох, Гермиона, — заговорил Драко непривычно спокойным голосом, — да так сох, что уже предъявил на тебя права. Так что скажи спасибо, что мы тебя объявили преступницей, не то бы ты теперь сидела вместе с его мамашей в их норе и рожала бы ему детишек. — Драко, не шути так убого, — попросила Нарцисса. Гермиона про себя отметила, что она не может не согласиться с Драко. В чём-то он оказался прав. Если уж выбирать между Роном и Драко, то преимущество явно за последним… Нет, о чём это я вообще думаю? Конечно же Рон! Какой ещё Драко?! В столовой появились две горничные с звериными ушками. — В окрестностях имения обнаружен труп Струпьяра, — сказала «собачка». — У него пулевое ранение в бедро. — Мне это ничего не говорит, — отмахнулся Люциус. — Короче говоря?.. — Его застрелили из магловского оружия, — сказала «кошка». — Гарри!.. — невольно воскликнула Гермиона, а только потом поняла, какую же она глупость совершила. — О, это уже интереснее… — довольно закивал Люциус. — Значит, где-то в окрестностях нашего имения разгуливает Поттер с оружием маглов. Дозор усилен? — Усилен, — закивала «собачка». — Мы связались с нашим Хозяином, мистером Морганом, он выделил нам один из своих отрядов, теперь Поттер ни за что не проскользнёт. — Ежели это не будет угодно нашему Хозяину, — продолжила «кошка». — Я сделаю вид, что не слышал последней фразы, — махнул рукой Люциус. — Так же в лесу неподалёку от места поимки мисс Грейнджер были обнаружены трупы пяти человек, — сказала «собачка». — Все застрелены из магловского огнестрельного оружия. Среди убитых пока опознан только Фенрир Сивый. — Ну и хрен с ним, — заявил Долохов. — Рано или поздно он должен был помереть, потому что у него совсем поехала крыша. Таким образом, ситуация, товарищи, хреновая: у нас под боком бродит очень злой Поттер, который хочет вернуть себе свою бабу, на нас окрысился Уизли, который тоже типа хочет Гермиону, один отряд егерей уничтожен, а я уж молчу про то, что в Лестершире продолжают бедокурить треклятые японцы и чёртовые русские. — Ты сам русский, — напомнил Люциус. — Не суть, — отмахнулся Долохов. — Что же, я уже разослал некоторым нашим приглашения на свадебку. Видимо, придётся вдогонку написать, чтобы морально готовились ловить и Поттера. Кстати, вы, кошки и собаки, — обратился он к горничным, — Тёмный Лорд предупреждён? — Предупреждён, — хором ответили они. — Вот и замечательно, — сказал Люциус. — От него есть какие-то приказания? — Никаких приказаний, — хором ответили они. — А напомните, где он? — спросил Долохов. — В Дуате, — сказал Люциус. — Как я помню, раса, обитающая там, подняла бунт против режима мистера Моргана, и они решили навести там порядок. — Короче, у верхов свои дела, а у низов — свои, — сказал Долохов. — А что ты всё ещё здесь делаешь, к слову? — поинтересовался Люциус. — Я? Фигнёй страдаю, — честно ответил Антонин. — Мой отряд уничтожен, а возвращаться в свои трущобы я пока не желаю. Хочу посмотреть, как сын моего давнего друга женится. К тому же, я обеспечиваю безопасность от Поттера. — Ладно, чёрт с тобой, — махнул рукой Люциус, не совсем довольный наличием в его доме лишнего человека, пускай и товарища по общему делу. — Хозяин, — неожиданно из ниоткуда вынырнул Добби, — к вам гости. — Кто? — насторожился Люциус. — Хозяйка Белла и хозяин Руфус, — пропищал эльф и исчез. — Что же, похоже, гости начали медленно прибывать, а раз так, то тогда я должен вас покинуть, — сказал Люциус. — Драко, за мной, — подросток последовал за отцом. Когда мужчины семейства Малфоев покинули помещение, горничные так же куда-то исчезли. В столовой остались лишь Полумна, Гермиона, Нарцисса и Антонин. Но и тот встал из-за стола. — Не буду портить вам девичник, — он вышел из зала. — Миссис Малфой… — обратилась Гермиона через несколько секунд после ухода Долохова. — Зови меня тётя Цисси, — попросила женщина. — Или просто Цисси. — … — Гермионе было стыдно так обращаться хотя бы потому, что она уже называла её «Цисси», когда её учили искусству любви. — Нарцисса, я же могу ходить куда угодно? — Да, — сказала женщина, — только не вздумай приближаться к подвалам с заключёнными и не пробуй даже покинуть особняк. А если не секрет, ты куда хочешь пойти? — … Неважно, — Гермиона передумала куда-либо ходить. — И теперь так и решаются все проблемы у магов и различные любовные треугольники… — задумчиво пробормотала она. — И почему всё закончилось именно так? Она посмотрела на напольные часы. С того момента, как она вышла из палатки, прошло два с половиной часа.***
Через полчаса в поместье собралось два десятка Пожирателей плюс некоторые лица из Министерства. Многие сюда заявились в надежде увидеть свадьбу юного Малфоя, однако когда оказалось, что свадьба временно откладывается на дуэль, то многие даже обрадовались. Все предвкушали то, как Малфой-младший размажет Уизли по стенке. Однако виновника торжества, Рона, пока не было. — Если он не придёт к концу дня, то ему засчитается техническое поражение, — заявил Долиш, верный цепной пёс любого режима Министерства, который был здесь в качестве телохранителя Фаджа. Сам же министр магии сидел в уголке и смотрел в стенку. Его присутствие здесь было сущей формальностью — будучи под Империусом, Пожирателям не было нужды выкачивать из него информацию или делать вид, что все ему здесь рады. Просто нужно было увести министра магии из Лондона во избежание неожиданностей. Люциус в разговоре с Лестрейнджами сокрушался относительно отсутствия на приёме мистера Северуса Снегга, крёстного отца Драко, но директор Хогвартса, во-первых, сослался на дела школы, а, во-вторых, сказал, что собирается провести Сочельник в кругу семьи. Гермиона, услышав это, вспомнила, что у него была милая дочь Эйлин, и Гермиона искренне надеялась, что она не пойдёт по стопам отца. В какой-то момент Драко смог вырваться из общества тётушки Беллы и дяди и теперь направился в сторону Гермионы и Полумны. Девушкам на этом званом вечере злодеев всех мастей и сортов было откровенно скучно. Очевидно, знакомых у них тут не было вообще, разве что было несколько слизеринцев, которых Гермиона или Полумна помнили по Хогвартсу. Ясное дело, разговор с ними не завязался бы ни при каком желании ни Гермионы, ни Полумны. Про себя Гермиона с некоторой долей неудовольствия заметила полное отсутствие на вечере всякого рода сброда из Егерей. Однако девушкам недолго оставалось скучать: к ним пришёл Драко, задумчиво их осмотрел, а затем сказал: — Гермиона, я бы хотел с тобой поговорить. Девушки переглянулись. — Иди, я подожду, — сказала Полумна. — А я тебе, Драко, не нужна? — Потом, — ответил Малфой-младший и направился на выход из столовой, а оттуда он сразу завернул в сторону лестницы. — И зачем же ты меня позвал? — Гермиона всё ещё относилась крайне скептически к идее становиться женой Драко. — Поговорить, — ответил Драко. — Это я уже поняла. — Не надо язвить, — отмахнулся Драко. — Ты лучше мне скажи, у тебя же есть какой-то план по тому, чтобы избежать женитьбы на мне? — Мне отвечать честно? — Гермиона скрестила руки на груди. — И зачем мне вообще отвечать? Разве я по твоей логике не должна скрывать от тебя же свой хитрый план? — Я просто хочу знать, готовиться ли мне морально к тому, что всё окажется впустую, — сказал Драко. — Я ведь действительно счастлив снова встретиться с тобой. — Никогда не думала, что хорёк окажется таким романтиком, но, предположим, я тронута и даже смущена, — заявила Гермиона. — Ну и что ещё скажешь? — Драко промолчал. — Значит, готовься, что ты меня ещё очень и очень нескоро увидишь. У меня нет плана, но я не сомневаюсь, что он есть у Гарри. От него очень долго нет новостей, значит, он что-то готовит, и рано или поздно сорвёт всё это торжество. — А какую роль в происходящем играет Уизли? — спросил Малфой. — Он — бог из машины, который выскочил в очень удачный для меня момент, — сказала Гермиона. — Я не ожидала от него того, что он вызовет тебя на дуэль. — То есть, ты к нему не испытываешь никаких чувств? — Совершенно. Рон мне не интересен. Но не спеши радоваться, якшаться со слизеринцами вроде тебя — ниже моего достоинства. И ты можешь сейчас даже задать вопрос в ключе «Кого ты выбираешь: меня или Рона?», я отвечу так: «Никого». — Но мы ещё посмотрим, — сказал Драко. — Значит, ты не сомневаешься, что сбежишь отсюда? — Не сомневаюсь. Если мне не поможет Гарри, то я сама придумаю способ улизнуть отсюда. Я, Драко, сдаваться не намерена. То что меня… похитили, ещё не значит, что я покорилась. Я уже оправилась от этого. — Но это ложь, — сказал Драко, и эти удивительно точные слова выбили почву из-под ног Гермионы. — Я вижу по твоим глазам, что ты обманываешь себя. Ты уже покорилась, ты уже сдалась, но всё ещё пытаешься отрицать очевидное. — Не неси чепуху… — Это ты несёшь чепуху, Грейнджер. Я слишком хорошо разбираюсь в людях, чтобы уметь судить по их лицам, что стоит за их поступками и словами. Сейчас за твоими речами стоит желание убежать и скрыться от ответственности, но у тебя это не получится. Ты уже потерпела сокрушительное поражение, и тебе остаётся лишь смириться с этим, — он положил ей руки на плечи. Гермиона попыталась отпихнуть от себя Драко, но тот был слишком настойчив, и вот, он прижимает Гермиону к стене, а сам он слился с ней в страстном поцелуе. — А теперь поблагодари, что я влюбился в тебя, Грейнджер. Без моей любви к тебе тебя уже несколько раз успели избить, переломать все кости, вытащить наружу все органы, убить, воскресить, ещё раз убить, изнасиловать и сожрать заживо. Наконец-то появился тот самый Драко, которого Гермиона знала. Не тот спокойный и рассудительный подросток, которым он является на самом деле, а злой, жестокий и избалованный представитель «золотой молодёжи» магической Великобритании, и эта перемена успокоила Гермиону. Перед ней был старый добрый Драко, разве что только не обзывал её «грязнокровкой». — Почему… почему ты не называешь меня «грязнокровкой»? — неожиданно для себя самой спросила она у Драко. — Потому что однажды это стоило одному хорошему человеку его судьбы, — ответил Драко. — Ты знаешь историю профессора Снегга? — Он был влюблён в мать Поттера, — начала вспоминать Гермиона, — и они дружили даже в Хогвартсе, но однажды он назвал её «грязнокровкой»… — И всё разрушилось, да, — кивнул Малфой. — Одно глупое слово, и конец отношениям. Хотя у этой истории довольно неожиданный конец, но я не допущу ту же ошибку. — Возможно, — ответила Гермиона. — А теперь отпусти меня. — Малфой послушно отошёл от неё. — Ты изменилась, — заявил Драко. — И я не понимаю, в лучшую или в худшую сторону. Ты стала такой… гибкой, податливой. Это не та Гермиона, которую я любил. С другой стороны… — он развернулся и начал спускаться с лестницы. Последнее, что услышала Гермиона, было следующее: — А что я в тебе люблю?.. Гермиона в итоге пришла к выводу, что этим разговором Драко хотел получше понять свою будущую невесту, но, кажется, дело лишь запуталось ещё сильнее, чем прежде. Таким образом, Гермиона спустилась вниз в холл, где обнаружила Полумну. — Пошли прогуляемся, — предложила блондинка. — На этом банкете и без этого было скучно, а когда Драко забрал тебя, стало совсем тоскливо. Гермиона мигом согласилась. Они накинули на себя свои куртки и вышли на крыльцо особняка, где они сразу же столкнулись с Долоховым. Тот облокотился об перила веранды и дымил своей сигаретой. — А, это вы, — Пожиратель осмотрел девушек. — Решили насладиться друг другом перед свадьбой? — он хохотнул, после чего, подумав, протянул пачку девушкам. — Будете? — Ещё чего, — фыркнула Гермиона. — Твою мать, я и забыл, что тут у нас одни пай-девочки, — он снова стал смотреть вперёд. — Никто тут не курит сигареты, им подавай сигары, … — следующее слово подозрительно напоминало «буржуа», но почему-то последняя гласная ясно слышалась как «и». Получалось непонятное для английского слуха слово «буржуи». — Так чего вам надо? Меня кто-то ищет? — Мы гуляем, — сказала Полумна. — Это хорошее дело гулять, пока хрен пойми где шляются Поттер и Уизли, — заметил Долохов. — Авось они на вас и наткнутся… Смекаете? — А вы чего не внутри веселитесь? — продолжила расспросы Полумна. — Мне среди высоколобых аристократов делать нечего, — сказал Антонин. — Они там пускай плетут свои подковёрные интриги, мне это абсолютно неинтересно. Главное, чтобы меня не трогали, и я буду счастлив… В такие минуты я даже жалею, что этот Блэк пропал. Ему было так же до лампочки до всего происходящего, и различные собрания аристократов он так же проводил на улице, разве что не курил только. — Вы не похожи на хорошего друга Сириуса, — Гермиона скрестила руки на груди. — А мы и не были друзьями, — заявил Долохов. — Но что-то общее у нас всё же есть, не отрицаю. Сложись судьба иначе, могли бы быть друзьями. — Это судьба должна как-то совсем круто извернуться, чтобы допустить такой поворот сюжета, — прокомментировала Гермиона. — И что, вы самый настоящий русский? — А то, — ответил Пожиратель. — Ты мне лучше скажи, как долго ты за нами следила в том городке? — Где-то с момента, когда вы начали рассказывать о своей истории жизни, — ответила Гермиона. — И, пожалуйста, верните мне мою мантию. — Тебе не отдам, — заявил Долохов, — я её сразу Люциусу сдал, а он пущай сам решает, что с этим приданым делать… — он сделал затяжку. — И что же ты хочешь у меня узнать? Как живётся в России? Дерьмого живётся. Раньше, может, и нормально было, даже во времена Советов, когда магов реабилитировали, но теперь жопа полнейшая. Ты думаешь, зачем русские полезли в Британию? Они хотят здесь раздобыть кое-что, что им нужно для спасения их родины. — Гарри, да? — вспомнила Гермиона. — На одном собрании Ордена говорилось, что им нужен Гарри. — А, значит, ты знаешь, — хмыкнул Долохов. — И что ты ещё знаешь о Гарри? — Ничего больше, — ответила Гермиона. — Только то, что он всем нужен. Это же из-за его способности антимагии? — Вроде как, — сказал Долохов. — Я-то мало чего знаю, я — рядовой Пожиратель, таких в планы не посвящают… Даром, что я один из первых товарищей Тёмного Лорда. Но у меня-то только голая вера в светлое будущее и есть. Ни денег, ни состояния — ничего, только исконно русская вера в прекрасное. Все русские верят, что вот мы сейчас немного пострадаем, а затем всё будет зашибись… — Долохов достал палочку. — Эванеско, — и бычок от сигареты испарился. — Ну и дерьмовые же эти «Примы», — он убрал палочку в карман и посмотрел на пачку. — Тогда зачем вы их курите, если можно купить что-то другое? — поинтересовалась Полумна. — Потому что они мне о России напоминают, — ответил Долохов. — Я ведь в Советском Союзе родился, не в эмиграции. Или вы думаете, я стану откровенничать быдлу и отпетому на голову оборотню, который только о каннибализме и думает? — А я — грязнокровка, моя подруга — предательница крови, а вместе мы — члены опасной секты и террористической организации Орден Феникса, — заявила Гермиона. — Нам так же нет резона ничего говорить. — Не поспоришь, — согласился Антонин. — Значит, не будем откровенничать… — он посмотрел в парк. — Никого нет. А ведь уже полчаса как нашли труп Струпьяра. Где же Поттер все эти полчаса сидит-то? Может, вы знаете? — Ничего мы не знаем, — заявила Грейнджер. — Но меня вообще умиляет, как ты со мной спокойно общаешься, — заявил Долохов, — особенно после того, как я тебе угрожал тогда. Что, ты у нас мазохистка? Ладно, не отвечай, я тоже слышал про такую штуку как «стокгольмский синдром». — А что это такое? — спросила Полумна. — Это когда заложник проникается симпатией к преступнику, — ответила Гермиона. — Иногда симпатия оказывается взаимной. — Собственно, именно благодаря этому многие договорные браки оказываются в разы крепче браков «по любви», — заявил Долохов. — Рано или поздно, но ты привыкаешь к этой наглой роже и начинаешь его искренне любить. А если жениться по любви, то через пару лет проходит, помидоры вянут, и тут начинаются большие проблемы. — У вас крайне странные представления о психологии, — заявила Гермиона. — Я просто намекал, чтобы ты не ждала своего замужества как конца света, — заявил Долохов. — Многие браки между чистокровными чистой воды договорные, однако же. Хотя Лестрейнджи до сих пор наследника не родили, но там особый случай: два инфантильных братца и двинутая на всю башню Белла, одержимая Тёмным Лордом… — он перевёл дух. — Если Уизли сегодня не придёт, я лично приду к нему домой и убью его. Я ведь только и жду, как Драко ему задницу надерёт. — Разве вы знаете Рона? — спросила Гермиона. — Его — нет, но я знаю его дядюшек со стороны его мамаши, — ответил Долохов. — Нам это не особо интересно, — отмахнулась рукой Гермиона. — Это не оправдывает ни вас лично, ни Пожирателей, ни вашего Лорда. Ничто не может оправдать ваши преступления, даже пресловутое спасение магии. — Говоришь как типичный западный обыватель, — заявил Долохов. — Я же тебе, как человек, выросший в тоталитарном государстве, заявляю, что в наше тяжёлое время, когда нужно продвигать страну вперёд семимильными шагами, помогут исключительно жёсткие меры. — Так вот, значит, каков менталитет русских: цель оправдывает средства? — задумчиво пробормотала Гермиона. — Скажи мне, ты понимаешь, что делают у нас в Британии русские маги? — Понимаю, — кивнул Долохов. — Они хотят спасти свою Родину, а она погибает прямо на глазах. Тебе, британке, трудно представить и понять то, что чувствует человек, когда его родина разваливается на враждующие между собой государства, города, племена, как ещё вчера одно упоминание твоей страны внушало каждому страх и трепет, а уже сегодня — лишь смех и презрение. — Думаю, мы, британцы, это как никто лучше понимаем, — заявила Грейнджер. — Мы были величайшей империей, над нами никогда не заходило солнце, наши колонии были по всему миру, все сокровища мира принадлежали нам. — Распад колониальных империй — процесс естественный и неотвратимый на пути к новому этапу развития общества, — парировал Долохов. — И лично тебя коснулось то, что какая-нибудь Индия или, например, Гватемала или кто там ещё был вашей колонией, обрели независимость? Никто. А Октябрьская революция и распад СССР коснулся каждого русского человека, потому что в случае с Британией она всё ещё осталась Британией, ничего в ней не поменялась, это всё та же сытая и спокойная деревня с полудурочными магами, а Россия каждый раз менялась, прошла все этапы развития, пока не развалилась и не превратилась в чёрт пойми что, управляемая чёрт пойми кем чёрт знает как и чёрт знает зачем. Будущее России туманно, и никакая гадалка ни за что не расскажет, что будет дальше. Поэтому им и нужен Поттер. Они верят, что он сможет всё изменить. Но что и зачем — чёрт его знает… Он сделал вдох и полез за новой сигаретой, однако неожиданно выхватил палочку и уставился в темноту. — Кто-то идёт, — заявил он. — Может, что даже ваш Поттер. Однако из темноты парка на свет окон особняка вынырнуло две фигуры: Добби, который вёл высокого рыжего парня, чьи руки были связаны по швам. — Рон! — воскликнула Гермиона. — Гермиона! — он попытался было бежать к ней, но споткнулся. Добби пришлось его магией поднимать обратно на ноги. — А, наш горе-дуэлянт заявился, — фыркнул Долохов. — Эй, Уизли, ты один? — А тебе какое до этого дело? — недовольно наморщился он. — И вообще, скажи домовику, чтобы развязал меня. Я — почётный гость, к слову говоря!.. — Это не мой домовик, ничего не знаю, — Долохов ушёл внутрь здания. — Гермиона… — Рон заметно успокоился, когда Пожиратель ушёл и всё же решился подняться на крыльцо. Добби следовал за ним. — Я пришёл тебя спасти!.. — Я знаю, Рон, — Гермиона искренне ему улыбнулась. Несмотря на то, что Рон тоже воспользовался, по существу, правом на обладание «грязнокровкой», девушка не таила на него злобу. Это же всё-таки Рон, её старый друг, который просто хочет её спасти. — Ладно, рассказывай, какой у нас план? — спросил Рон. — Какие сильные стороны у Драко, какие слабые? — Вообще-то это ты должен лучше его знать, — нахмурилась Гермиона. — Ты видел его последние полтора года, ты лучше знаешь, как он изменился за это время. Только не говори, что пришёл без какого-то плана вообще! — Ну почему, план у меня есть: я прихожу, побеждаю Драко, мы играем свадьбу… — Стоп-стоп-стоп, Рон, какая ещё свадьба? — Гермиона продолжала хмуриться. — Ты шутишь, что ли? Я… Как бы… — Ну, я расс… полагал, что… — Рон стал ещё краснее, чем обычно. — Н-неужели между нами нет ничего? — Боюсь, что тут ты слегка заблуждаешься, — Гермиона попыталась успокоиться. — Я… — Поттер, да? — всё ещё красный от смущения Рон нахмурился. — Поттер? — Да, Поттер. Это треклятый Поттер, с которым ты сбежала! Ну извини, что тебя пришёл спасать не он, а всего лишь так нелюбимый вами Рональд Уизли! Повисла звенящая тишина. Гермиона поняла, что ровно в этот момент Рон пересёк ту черту, которую не следовало пересекать. Если до этого она готова была его просто отругать, а потом простить, то после этих слов всё её уважение к Уизли исчезло. Она медленно развернулась, подошла к Рону и залепила ему звонкую пощёчину. — Какой же всё-таки дуралей, Рон! — произнесла она. — С чего ты вообще взял, что я не имела никакого права быть с Гарри?! И я не его девушка, я его подруга. Равно как я не твоя девушка! — Никакая девушка не может четыре месяца путешествовать наедине с парнем и при этом оставаться лишь «подругой», — ответил Рон. — Я был о тебе лучшего мнения, Грейнджер. Я тебя искренне любил и пришёл сюда, чтобы спасти тебя, но я понял, что ты изменила нашим идеалам, превратилась в дешёвую шлюху, которая готова лечь под любого, кто обеспечит тебя почётом и славой. Великий Поттер тебе пришёлся не по душе, и ты переключилась на Малфоя, да?.. Ещё одна пощёчина досталась Рону, но уже от Полумны. — Рон, что с тобой стряслось? — спросила блондинка. — Почему ты стал таким плохим? — Это вы стали плохими, я остался таким же, каким и был, — ответил Уизли. — Нет, ты стал… другим, — заявила Грейнджер, отворяя дверь парадного входа. — Это не тот милый паренёк и весёлый оболтус, какого я знала. Что с тобой произошло, Рон? Откуда у тебя так много ненависти и злобы ко мне и Гарри? Сказав это, Гермиона вошла всё же внутрь. Полумна последовала за ней. Рон, ведомый Добби, плёлся позади. С момента ухода Гермионы в город маглов прошло уже три часа.
