Концепция магии и всеобщего блага

How can this be? Why is he the chosen one? Saint gone astray With a scepter and a gun Learn to believe In the mighty and the strong Come bleed the beast Follow me it wonʼt be long Dream Theater — In the Name of God

      Деннис Фицжеральд не любил смотреть новости. В них вечно одно и то же: шёл тысяча девятьсот девяносто пятый год год, Нацистская Германия воюет с Францией, Японская Империя — с Китаем, а США облагает Конфедерацию Великобритании, Уэльса и Шотландии всё новыми и новыми санкциями. Никакой логики в происходящем Деннис не видел и не желал видеть. До тех пор, пока нарастающие как ком события не настигли его, он совершенно спокоен.       Деннис Фицжеральд досмотрел новости и выключил телевизор. Это был качественный отечественный телевизор, сделанный ещё во времена Британской Империи, поэтому, несмотря на свой почти двадцатилетний возраст, он служил исправно. Деннис тяжело вздохнул, осознав, что технологический уровень современной Британии и в подмётки не годится тому, что был раньше. Оно и не удивительно: после свержения династии Тюдоров произошёл массовый отток научных работников. Почти все уезжали в Америку, которая в благодарность за подобную рабочую силу обложила молодую Конфедерацию санкциями, обвиняя её в «подстрекательстве войны во Франции».       — И какая ещё, к чертям собачьим, война во Франции? — возмутился вслух Деннис, — если там в открытую идёт вторжение нацистской Германии?       — Это политика, парниша, не силься её понять, — ответил ему женский голос, и Фицжеральд в ужасе осмотрелся, пытаясь понять, где находится источник звука.       Осмотр выявил, что он находится в крупной кухне: в одном углу стояла газовая плита, в другой были разделочные столы, в центре стоял массивный деревянный стол, за которым было несколько столов, перед столом стоял телевизор, пол устлан ковром, на стене — нейтрально-жёлтые обои. Словом, это была обычная кухня обычного многоквартирного дома Москвы. Источник звука оказался прямо за спиной у Денниса, и в данный момент разглядывал Дэна.       Источником звука была дама лет двадцати. По крайней мере, выглядела она очень молодо, но старше шестнадцатилетнего Денниса. Волосы были светлыми, стриженными каре, в серых глазах блуждала какая-то непонятная смешинка, придававшая её красивому лицу хитрое выражение, будто она замышляла какую-то шалость. Одета она была в деловой костюм: чёрные брюки в светлую полоску, чёрный пиджак поверх белоснежной блузки.       — Кто ты, чёрт возьми, такая и что ты делаешь в моём доме? — спросил Деннис, продумывая, как он будет с ней бороться. Он мог бы дотянуться до ножа или же скрутить её самому, благо, она — девушка, а он — юный каратист, и хоть их не учат обращаться с ножом, он ему найдёт применение.       Деннис действительно был очень спортивен и, чего уж греха таить, хорош собой: чёрные волосы, смуглая кожа, голубые глаза (ему казалось, что радужка одного глаза темнее другого), симпатичное лицо, белоснежная, «голливудская» улыбка, стройное поджарое натренированное тело. Словом, он в будущем станет мечтой всех девушек, ну, а пока что… Пока что его можно описать лишь как «парня, который хорош собой».       Таким образом, Деннис не сомневался, что в битве против этой дамы он одержит верх. Нехорошо, конечно, бить девушек, но если они сами лезут к нему в дом непрошенными гостями? Нет, он не то, чтобы против, но это вообще наглость!       — С чего бы мне начать?.. — задумалась девушка, неспешно приближаясь к Деннис, и когда между ними оставался всего метр, она заключила его в объятия, а потом поцеловала.       Деннис и до этого целовался, но этот поцелуй был преисполнен страсти. Достаточно было сказать, что эта дамочка позволила себе залезть своим языком в его рот! Ну… ему пришлось ответить тем же в силу своих скудных способностей в поцелуях. Но когда она разомкнула поцелуй, его голову пронзила резкая боль, и тот отшатнулся от девушки, схватившись за голову.       — Поздравь себя, Деннис Саймон Фицжеральд, отныне ты — мой верный Адепт! — сказала дама, пока парень медленно отходил от неё, пока не упёрся в стол, всё ещё держась за голову. — И теперь ты станешь очередной пешкой в игре богов и людей!       У Денниса раскалывалась голова, и, будь его воля, он всыпал бы этой дамочке по самое небалуй, но пока что проблема его головы беспокоила его даже больше незваной гостьи.       — А, ты постой пока так, скоро оно пройдёт, — пообещала гостья. — У всех такие боли. У вас там мозг переорганизовывается и всё такое в этом духе, я не особо в этом разбираюсь.       — К-какого… — проскрежетал Деннис. — Ч-что ты такое?       — Я? — удивилась девушка, будто тут был кто-то ещё. — Я — бог Наглости, твоя новая госпожа и твой новый смысл жизни.       — Я не просил никого об этом, — произнёс Деннис, собрав остатки своей воли в кулак. — Что тебе надо от меня? Уходи.       — Мне от тебя нужно только служение, — губы девушки расплылись в улыбке. — Будь наглым и помоги мне стать Богом Всего, и я тебя вознагражу.       Деннис молчал. Он держался за голову, но боль начала его покидать, а вместе с болью в голову начали лезть разумные вопросы.       — Хорошо, — вздохнул Деннис и сел на ближайший стул, — я поверю, что ты — Бог Наглости, но ты мне покажи что-нибудь необычное.       — Запросто, — Наглость щёлкнула пальцами и исчезла, а потом Деннис услышал её голос, звучавший так, будто это были его мысли: — Ну как тебе такой милый трюк?       — Очаровательно, мать твою, — заявил Деннис, — теперь у меня не только голова болит и всякие тётки по дому ходят, но ещё и посторонние голоса в голове звучат. Только этого мне и не хватало. Слушай, оставь меня в покое уже, женщина!       — Я тебе не женщина! — Наглость материализовалась перед парнем и уже замахнулась, чтобы отвесить ему пощёчину, но он поймал её руку.       — О, так ты не любишь, когда указывают на твой возраст? — глаза Денниса не по-доброму засверкали. — Хорошо, старушка, тогда слушай сюда…       Но тут к лицу Денниса метнулась ещё одна рука, которую он без труда поймал.       — Что, богиня, неприятно, когда простой смертный, жалкая пешка тебя нейтрализует? — улыбался Деннис самой настоящей голливудской улыбкой.       — Да вообще всё равно, — Наглость ответила ему такой же зловещей улыбкой, и за её спиной появились чёрные шипы, устремлённые остриём в парня. — Не бойся, я-то тебя могу теперь даже по одной голове восстановить, но перед этим ты будешь страдать… Если не принесёшь извинения.       — А я не буду извиняться, — заявил Деннис. — И вообще, кто ты такая, чтобы диктовать мне свои условия? Это я тут держу твои руки. И это, начнём с этого, мой дом, я в нём хозяин, а ты — незваная гостья.       — А я держу тебя на прицеле своих заклинаний, — сказала Наглость. — Так что это ты в невыгодном положении. Отпусти меня, и я обещаю, что ничего с тобой не сделаю и постараюсь кое-что объяснить. Если захочу.       Деннис некоторое время сомневался (последняя фраза ему сильно не нравилась), но потом отпустил руки девушки, и она вздохнула с облегчением и отошла от него.       — Хороший мальчик, — изрекла богиня. — Мне нравится твоя наглость. Ну-с, с чего бы мне начать? Наверное, ты хочешь знать, кто я такая?       — Ты уже представилась, — напомнил Фицжеральд.       — Нет, я про то, что я такое. Ну… как бы тебе сказать? Я — богиня. Я олицетворяю всю человеческую наглость.       — И причём тут я? — спросил Деннис. — Я что, самый наглый человек в мире? Это ты ещё не посетила наших чиновников.       — Напоминаю, я — бог, и я мыслю глобально, — Наглость назидательно подняла палец вверх. — У меня есть адепты везде… Знаешь, а я тебе скажу сразу, чего резину тянуть-то? Мы все — один огромный эксперимент по созданию магов. Миру нужны маги, и мы, боги, должны их создать, хотите ли вы этого или нет. Те, кто родился до распада Британской Империи, уже неспособны, а вот все остальные… Рано или поздно каждый подросток станет чьим-нибудь Адептом. Тебе повезло, Деннис Фицжеральд, ты — один из первых в своей школе. Для тебя игра богов и людей только началась.       — Всё равно звучит слишком… — Деннис защёлкал пальцами, пытаясь подобрать нужное слово. — Слишком сложно, — сообразил он. — И как-то… То есть, ты серьёзно?       — Абсолютно, — сказала Наглость. — В этой игре нельзя не играть. Сражайся с другими богами и стань единственным богом своей школы, а потом борьба выйдет на межшкольный уровень, а дальше — на межгородской, и так, пока Теократическая Революция не охватит весь мир!       — И что, правительство закрывает на это глаза? — спросил Деннис. — То есть… Это что, какие-то стереотипные секретные бои школьников, как в дешёвых сериалах?       — Они самые, — закивала Наглость. — Но рано или поздно они выйдут на качественно новый уровень, и тогда мир кардинально изменится!       — Тебе кто-нибудь говорил, что ты — сумасшедшая? — спросил Деннис. — Ладно, богиня, уходи. Я от тебя немножечко подуста… Эй, что ты делаешь?       Она распахнула холодильник и рылась в нём.       — Я есть хочу, — сказала Наглость. — Хотя мне не надо есть, на самом деле, я же богиня. Я просто делаю то, что похоже на человеческую активность. Фиг знает, зачем, но почему бы и нет? Тем более что еда действительно делает мою жизнь лучше и приятнее.       Деннису оставалось лишь тяжело вздохнуть.       К счастью, Наглости хватило ума исчезнуть до того, как родители Денниса вернулись домой, и про сегодняшнюю сцену Фицжеральд решил не вспоминать, благо, Наглость не давала о себе знать весь вечер и даже перед ночью не удосужилась появиться и пожелать Деннису спокойной ночи, например.       На следующее утро Деннис проснулся с мыслью, что всё, произошедшее вчера, было либо дурным сном, либо ещё чем-то в этом духе. Однако память — штука интересная. Она помнила и раскалывающуюся от боли голову, и вкус губ Наглости. И эти чувства были более чем реальны, а значит…       — Эй, Наглость, — позвал девушку парень. — Ты где?       — Я всегда с тобой, — ответил женский голос в голове. — И незачем так орать, я прекрасно могу слышать не только твой голос, но и все твои мысли, так что не смей даже фантазировать обо мне.       — Ещё чего, — фыркнул парень. — И вообще, что хочу, то и думаю.       — Каков наглец, — ухмыльнулась Наглость. — Не зря я тебя выбрала своим Адептом!       — Ладно, шутки в сторону, — Деннис чувствовал себя полным дураком, разговаривая с пустотой, поэтому он решил всё же перейти на общение мыслями:       «Так и что нам теперь делать?»       — Жить, как жил до этого, — сказала Наглость. — Но для начала — приди в школу. Там я поищу тебе напарника. У каждого бога в школе может быть только два Адепта. Но если я одержу верх над другим богом, то могу взять себе его способности и ещё два Адепта. Всё просто, удобно и понятно!       Деннис решил никак это заявление не комментировать, потому что не считал это удобным и понятным.       Когда он уже оказался в школе «Хай-Камеронс» и поднимался по лестнице к кабинету, где у него был первый урок, с ним заговорила Наглость:       — О, я уже чувствую нескольких богов! Вот только не могу понять, где конкретно. Я просто знаю, что они есть. Поэтому будь настороже и не выдавай себя. Пока у тебя нет напарника, ты слаб, а с напарником ты станешь… Не таким уязвимым.       Когда он зашёл внутрь, то увидел лишь трёх своих одноклассников: Томас Максвелл, Ребекка Гудмен и Гарри Поттер. И если первый сидел, одинокий, на второй парте среднего ряда, то остальные двое сидели вместе на последней парте у окна и что-то увлечённо обсуждали. Надо сказать, что отношения между этими двумя носили крайне противоречивый и спорный характер. Человеку, слабо разбирающемуся в них, показалось бы, что они как минимум встречаются, а как максимум, являются поклонниками эротических ролевых игр класса «хозяин-господин», однако это было бы очень большим заблуждением (оба утверждения, надо сказать). Тот, кто знал их более-менее и смотрел сериал «Друзья», моментально опознал бы так называемую френд-зону, однако и это было бы в корне неверным суждением. Правильнее всего было бы сказать, что они просто друзья, причём из них только Гарри считал, что эта дружба может стать чем-то большим (ударение можно ставить и так, и так).       — О, а вот и ещё один потенциальный Адепт! — радостно воскликнула Наглость.       «Который из?» — спросил у богини Деннис. Отношения между Гарри и Деннисом можно было описать как «догадываются о существовании друг друга», ровно то же самое можно сказать и об отношениях между Томасом и Деннисом, поэтому парню не особо улыбалось заиметь себе в товарищи кого-то из этих двоих, хотя против них он вообще не имеет ничего конкретного.       — Которая — ответила Наглость. — Та девчушка.       — Ребекка? — Деннис не удержался от удивлённого возгласа, чем вызвал удивлённые взоры от всех присутствующих, обращённые на него. Томас помахал ему рукой, а Гарри с немалым подозрением посмотрел на Фицжеральда.       — Да, я, — сказала Ребекка Гудмен. — А тебе чего-то от меня надо?       — Да так… — Деннис, парень не робкого десятка, понял, что теряется в разговоре с ней, хотя казалось бы, что такого? — Мысли вслух. Не обращай внимания. Всё под контролем. Я вовсе не замыслил чего-то необычного, му-ха-ха-ха!       Гудмен была хрупкой невысокой девушкой с длинными тёмными волосами, которые обычно были заплетены в косу, так как того требовала школа. Лицо нельзя было назвать симпатичным, скорее уж милым. Определённая привлекательность в ней была. Грудь у неё была небольшой, так что вкупе с общей хрупкостью и худобой девушка выглядела крайне изящно. И сейчас, когда Деннис разглядывал её, то понимал, что она очень даже ничего (хоть он никогда и не интересовался девушками так сильно — не до того), а эта чёрная кофта поверх рубашки выглядит эффектно.       В момент разглядывания, Деннис поймал на себе взгляд соседа Ребекки — Гарри. Это был парень, чья внешность была и неприметной, и выдающейся одновременной: невысокий, хрупкий, со спины он походил на ученика первого года средней школы и не выглядел как человек, способный вообще на что-то неординарное, однако лицо у парня было как минимум необычным: ярко-зелёные глаза и шрам в виде молнии на лбу. Деннис не знал, откуда у парня взялся этот шрам. И композицию такой вот нелепости дополняли полусломанные очки в чёрной круглой оправе. Так же проблемой был систематический хаос на голове у Гарри вместо причёски, чёрный школьный свитер и общая мрачность его характера. Он слыл нелюдимым малым, и активно общался лишь с несколькими из одноклассников. Фицжеральд в этот узкий круг не входил, однако время от времени всё же перекидывался с Гарри парой слов. В свете последней информации, его дружба с Гудмен выглядела ещё более странной, так как при её привлекательности у неё был несладкий характер, если не сказать стервозный. Она была тяжёлым на подъём человеком, быстро раздражалась, и долго помнила обиды. Однако ответ был достаточно прост: у Гарри и у Ребекки были общие увлечения, которые не были доступны понимаю Деннис.       Таким образом, Деннис решил не накалять обстановку, а ретировался, предоставив право обдумать произошедшее каждому самостоятельно. Или не обдумать. Он сел на своё обычное место, первая парта ряда у стены, решим, что поговорит с Гудмен наедине как-нибудь. Желательно сегодня. И без Гарри. Тот и без того смотрит на Деннис как-то слишком подозрительно. Даже подозрительней, чем обычно. Трудно было понять, подозревает ли он что-то или же просто ревнует (на ум невольно приходили строки Шекспира о «чудище с зелёными глазами»), однако повод для всяческих подозрений Деннису не был совсем понятен.       Деннис хотел поговорить с Гудмен наедине, однако это оказалось достаточно трудновыполнимой задачей, что, собственно говоря, не является удивительным фактом. Помимо подружек (Розмари Бишоп и Маргарет Ривс), которым по долгу дружбы обязано крутиться вокруг Ребекки постоянно, рядом с ней везде и всюду (кроме только женского туалета) ошивался Поттер. Ну, а обсуждать столь странную и эзотерическую тему как особенности современной теологии, когда боги вот так вот появляются из ниоткуда и делают людей своими Адептами, Деннис не решался, хоть это и противоречит его пробивному характеру. И вообще он считал, что столь важные разговоры надо проводить наедине, тем более, что в результате всего этого она должна стать его девушкой, ну, а обсуждать подобное при Гарри было равносильно ходьбе по минному полю без сапёра или хотя бы металлоискателя, ведь одному лишь богу ведомо, на что может пойти этот человек. «Кстати, откуда у меня такая уверенность, что он двинутый?» — подумал Деннис, отчего-то искренне уверенный, что Гарри — бомба замедленного действия.       Подобный разговор, по замыслу Денниса, должен был непременно пройти сегодня, ведь завтра у него была тренировка, так что сразу после окончания уроков он сломя голову понёсся в раздевалку, выскочил на улицу и засел неподалёку от входа, ожидая, когда же выйдет Ребекка. На его счастье, это было всего-то через минут десять-пятнадцать. Как он и предполагал, даже после школы она была окружена свитой из её подруг, Гарри Поттера, Томаса Максвелла и Пирса Хорна. И если Томас был высоким парнем с тёмными волосами, похожий отдалённо на кого-то из «Битлз» первой половины шестидесятых, то Хорн был невысоким парнем со рыжими волосами. Но со спины они были похожи: Томас был в ярко-жёлтой куртке, а Пирс — ядовито-салатовой. Безумное сочетание. Деннис даже успел порадоваться за себя, ведь он был в простоё чёрной куртке, так что его опознать, закутайся он, было бы невозможно.       Фицжеральд начал разглядывать компанию со спины. С самого края в светло-бирюзовой куртке шла Розмари Бишоп, пухлая девочка, которая занимается танцами. Не во вкусе Денниса, тем более что тоже несёт ахинею, как и Поттер, как и Гудмен, как и Максвелл, как и Хорн. В этот момент Деннис понял, что эти пятеро — главные «отщепенцы» класса и самые выделяющиеся личности именно своей необычностью. Однако он решил не пускаться в философствования, а смотреть дальше. Справа от Бишоп шла Маргарет в белой куртке и белой вязаной шапочке, держа под руку Гудмен в белой же куртке, но более длинной, нежели у Ривс. Маргарет была, по мнению Денниса, очень красивой девочкой. Помимо красивой фигуры, которую подчёркивала одежда девушки (чёрные немного обтягивающие брюки, белая блузка, поверх которой была чёрная жилетка), у неё было милое лицо, которое выглядело будто нарисованное каким-то художником. При этом у неё всегда было печально-меланхоличное выражение лица. Отдельного упоминания достойны длинные русые волосы. В этот момент Деннис даже пожалел, что Наглость не её избрала своим Адептом, ему хотелось бы иметь в союзниках столь привлекательную даму, однако на эту мысль богиня ответила так: «Я не помню, по какому принципу выбирала себе Адепта, но она слишком чиста и невинна, так сказать, чтобы быть наглой». Или что-то в этом духе. Справа от Гудмен шёл неизменный Гарри, Пирс и Томас, но про них Деннис уже всё понял.       Шестёрка прошла мимо входа в метро, чему Деннис немного удивился. Оказалось, они провожали Маргарет до дома, которая действительно жила в паре десятков метров от метро, а от него было рукой подать до самой школы. Девочки на прощание обнимались, парни просто помахали рукой, а Гарри попытался тоже получить долю обнимашек, однако Ребекка напомнила ему, что его, «жалкого раба», никто никогда не будет обнимать. До Денниса дошло, что это было что-то вроде их особого ритуала, повторяющегося гэга. Уже впятером они продолжили путь, и у другого входа в метро попрощались с Томасом: он пошёл дальше во дворы, а остальная четвёрка спустилась в подземелья метрополитена. Деннис — за ними.       Прошмыгнув вслед за своей «добычей», он узнал, что Гарри провожает Ребекку и в метро. Как помнил Деннис, ему надо было в сторону конечной, которая была следующей после этой станции (и располагалась уже в пригороде Лондона, Литтл-Уингинг), однако он (и Пирс, что немало удивило Фицжеральда) пошли на поезд в центр города. Ребекка и Розмари на прощание обнялись, и Бишоп села в подошедший поезд из центра. К несчастью для Денниса, Ребекка и её «свита» недалеко ушли от входа в метро, так что ему оставалось лишь, положившись на свою ловкость, удачу и наглость, прошмыгнуть мимо них незамеченным. Это у него получилось, и когда подошёл поезд, он сел в тот же вагон, что и Ребекка сотоварищи, только в другой конец, да так, чтобы не терять их из виду. Деннис определённо умел шпионить. Даже получил от Наглости едкую, но похвалу.       Через четыре остановки, они вышли. Деннис — за ними. Потом оказалось, что у эскалатора Гарри и Ребекка отправлялись наверх, а Пирс уехал обратно на окраины Лондона. Гарри и Пирс обменялись рукопожатиями, и от некогда шестёрки осталась лишь парочка. Они вступили на эскалатор и, развернувшись друг к другу лицом, начали разговаривать. Деннис чертыхнулся, так как они могли заметить его, однако пан или пропал! он тоже встал на эскалатор. Похоже, они были так заняты друг другом, что даже не заметили Фицжеральда. А может, дело в том, что он был настолько нагл в своём шпионаже, что уже сами боги его прячут.       — Вообще-то так и есть, — ответила Наглость. — Аура Наглости — одно из заклинаний, которое позволяет тебе делать почти всё, что угодно, главное, чтобы это было достаточно наглым. Ездить в общественном транспорте без оплаты? Да пожалуйста! Шпионить прямо под носом у того, за кем следишь! Вперёд, с песней! Но только не пытайся скрытничать, тогда у тебя больше шансов быть раскрытым.       Но Деннис решил пока не слушать богиню, кто его знает, может, она и пытается его обмануть. А уже на поверхности эти двое пошли к билетной кассе электрички. И тут у Деннис возникли проблемы — он понятия не имел, куда им надо. Так что он снова решил рисковать и встал в очереди за билетом сразу за Гарри. Тут и опробуем Ауру Наглости.       — Видишь, работает! — сказала Наглость. — Ты можешь сейчас хоть «Боже, храни Короля» распевать, никто не услышит! Главное, распевай нагло, так, чтобы пытаться всем мешать, и никто этого не увидит!       Но до такого безумства Деннис решил не доводить дело.       Узнав о пункте назначения этой сладкой парочки, он поспешил за ними. Если верить Наглости, билет ему не нужен, так чего ради стоять в очереди дальше? Он пробрался сквозь турникеты (никто не обратил на него внимания) и стал глазами искать тех, за кем следил. Он их еле нашёл, так как вышел не на ту сторону. После этого потекли минуты мучительного ожидания электрички на морозе, в то время как Гарри и Ребекка стояли в тепле вестибюля входа на платформу. Деннис в этот момент даже пожалел, что не последовал их примеру, однако прибывшая электричка спасла его от обморожения, и он, прошмыгнув вслед за ними, сел на лавку, стоявшую спиной к той, на какую рядом друг с другом сели Ребекка и Гарри. Таким образом, друг друга они видеть не могли, но зато Деннис прекрасно слышал, о чём они разговаривали.       «Он что, до самого её дома собрался провожать? — удивлялся Деннис. — Вот это наглость. Или же сила любви».       — Скорее уж второе, — ответила ему богиня, хотя он вроде бы и не был настроен говорить. — Ты же должен был понять, что они настоящие влюблённые голубки. То есть, тут как минимум один глубок влюблён. Совсем забыла предупредить. В твоём классе есть ещё как минимум один бог, я это чуяла весь день, но забыла сказать.       «Что значит „как минимум“? Их что, может быть больше?»       — Не исключено, — согласилась Наглость. — Так что будь настороже. Существуют боги многих разных ужасных вещей, с которыми я бы никому не посоветовала бы сталкиваться.       «И почему ты об этом только что вспомнила?!» — До Деннис дошло, что он не задал самый главный вопрос.       — Я уже ответила тебе, дурачок, — Наглость шаловливо показала бы язычок Деннису, да вот только она была невидимой.       «Ну ты вообще, — возмущался Деннис. — И толку от тебя?»       — Благодаря мне ты можешь кататься на общественном транспорте без денег, — напомнила бог.       «Кстати да, спасибо большое за это», — улыбнулся Деннис.       В давке на выходе из вагона на нужной станции Деннис чуть было не потерял из виду Ребекку, однако оказалось, что Гарри и тут не оставил свою подругу, так что Фицжеральду пришлось идти вслед за ними на остановку автобусов. Уже оказавшись внутри салона, Деннис встал у одной из дверей поодаль от парочки, продолжая за ними наблюдать. В этот момент Деннис понял, что автобус почти не делает остановок. Но, как оказалось, просто негде было останавливаться — маршрут пролегал по незастроенным районам за пределами официальной черты Лондона, в тех местах, которым лишь суждено в далёком будущем превратиться в однообразные поля-инкубаторы на подобии Литтл-Уингинга, так что первая остановка была через десять минут на окраине микрорайона, затерянного во времени, пространстве и логике. Она же была и решающей, так как именно на ней вышла Ребекка, и Гарри остался один. Деннис — за девушкой. После этого он, выдержав небольшую паузу, поспешил за Ребеккой и нагнал её у подъезда. Она была в наушниках, поэтому даже не слышала приближение Фицжеральда. Она открыла дверь в подъезд, Деннис — за ней. Всё-таки наглость — второе счастье. А в случае Деннис — первое и единственное.       — Здравствуй, Ребекка! — он положил руку на плечо девушки, когда они оказались на лестничной клетке первого этажа перед лифтом. Она вздрогнула и, обернувшись, ужаснулась ещё больше. Трудно было понять, что её удивило больше, но через какое-то время она вымолвила лишь:       — … Какого хрена?!       — Без паники, я сейчас всё… — но Деннис не успел закончить фразу, так как Ребекка лягнула ногой его по коленке, и тот сгорбился, после чего получил сумкой по голове, и даже несмотря на все эти увечья, он продолжал говорить: — Я — бог Наглости, а ты — Адепт его!       — Для убедительности я всё же появлюсь, — за спиной Деннис материализовалась богиня в своём деловом костюме.       От появления девушки ниоткуда Ребекка снова испытала глубокий шок и как минимум пережила смену парадигм. Она молчала, а затем сказала:       — Идите к чёрту. Вы оба, — и быстро побежала по лестнице, однако перед уходом она сказала: — Остановка на другой стороне улицы.       Деннис, побитый, униженный и оскорблённый, решил последовать её совету и пошёл на улицу.       — Фиаско, мой друг, — резюмировала Наглость, когда снова залезла в голову Фицжеральда. — Похоже, не одной наглостью едины будем       «И это мне сказала богиня Наглости! — хохотнул Деннис вслух, — А ты могла бы мне суперсилу дать или ещё что, чтобы она точно мне поверила? А то я что должен был, показать, как я залезаю в электричку никем не замеченный?»       — Нет уж дудки, совсем стыд потерял, — фыркнула Наглость. — Я и так появилась перед ней из ниоткуда. Пусть ценит то, что уже есть! Какая наглая! Вот видишь, я умею выбирать себе Адептов! Так что мне победа в игре богов обеспечена!       «Ты могла бы им инструкцию выдавать, чтобы они знали, чего ждать», — добавил Деннис. В этот момент он, перейдя дорогу, дошёл до остановки. Ему повезло, и автобус приехал совсем скоро. Избитый, но счастливый Деннис зашёл внутрь, и, проходя в поисках места, он обнаружил Поттера, который сидел у окна, как ни в чём не бывало, и глазами, полными ужаса, смотрел на Фицжеральда.       — Деннис… — одними губами пролепетал Гарри. Вместилище бога не придумало ничего умнее, кроме как сесть рядом с очкариком, после чего нагло соврать:       — Я тут живу, а вот что ты тут делаешь, я не знаю. Шпионишь за мной? — Деннис дружелюбно улыбнулся и похлопал своего одноклассника по плечу.       «Эй, Наглость, какого хрена он меня видит?!» — но в душе Деннис был в панике.       — Видимо, ты недостаточно нагло зашёл в автобус, — невозмутимо ответила Наглость.       — Ты же недавно говорил, что живёшь в Литтл-Уингинг на Бирючной улице, а это вообще даже не Лондон! — дрожащим голосом Гарри ловко отразил ложь Денниса.       — Чёрт, не удалось, — цыкнул себе под нос парень, а потом продолжил в полную громкость: — Что ты тут делаешь?       — То же самое я хотел бы спросить у тебя, — Гарри смотрел на своего нежеланного собеседника как на злейшего врага. — И первым будешь отвечать ты! Что ты сделал с Ребеккой?!       — Ничего, — честно ответил Деннис. — Я просто хотел с ней поговорить.       — Видит бог, в школе обсудить что-то не судьба, — едко возразил нервным голосом Гарри. Казалось, что ещё немного, и он сорвётся на крик и полезет с кулаками на Денниса, но он лишь продолжал смотреть на Фицжеральда так, будто взглядом можно убить       — Не судьба, — беззаботно-нахально ответил Фицжеральд. — Как жизнь?       — Ты мне теперь будешь всю дорогу жизнь отравлять, всю оставшуюся жизнь?! — похоже, нервы у Гарри уже сдавали, ведь он стал говорить громче, чем до этого. — И в школе будешь постоянно приставать к Ребекке? Я этого не потерплю!       — Эй-эй, Гарри, полегче, — Деннис положил руку на плечо Гарри, что должно было символизировать его добрые и честные намерения, а сам оглядел автобус, но никто не обращал на ни малейшего внимания. — Не собираюсь я у тебя её отбивать.       Гарри убрал руку с плеча, после чего пролепетал:       — Выпусти. Я пересяду.       — Эх… — Деннис вздохнул, но встал и сказал: — Ты не дуйся, Гарри. Ничего личного, я не хочу тебе насолить. Только бизнес, — и сам пересел на другое место.       А когда они дошли до электрички, то Гарри направился в метро, а Деннис решил вернуться тем же путём, что и приехал.       — Знаешь, — заговорила Наглость, — мне показалось, что сегодня в автобусе появилось что-то… божественное?       «У Гарри есть бог?» — насторожился Деннис.       — Возможно. Надо будет последить за ним.

***

      Следующим утром Деннис предстояла битва с разъярённой Ребеккой. Он был морально готов даже к новым побоям. Или даже к драке с Гарри во имя прекрасной дамы. Однако обошлось. Более-менее. Придя к первому уроку, оказалось, что была пока только Ребекка, так что он сразу же сел на парту перед ними и обратился к девушке:       — Ну, я, как бы, должен извиниться за вчерашнее… Не надо было шпионить за тобой. Честно. Извини. Шпионить плохо.       Девушка, до сего момента смотревшая в окно, лениво повернула голову в сторону источника шума, после чего сказала:       — Чего тебе надобно от меня?       — Наглость, объясни ей за меня, — сказал Деннис вместо ответа. И в этот момент на соседнем стуле, где обычно сидит Гарри, появилась богиня, и начала объяснять:       — Ну да, я понимаю, что всё это тебе как снег на голову, однако так всё и есть. Прости, я не хочу долго объяснять, но ты — Адепт бога Наглости, то бишь, меня. Как видишь, я действительно не абы что — из воздуха появляюсь, так-то!       — И что же может этот твой Адепт? — насторожилась Ребекка. — Что мне с этого, как говорится, будет?       — Ну, во-первых, ты можешь кидаться в людей всякими сгустками энергии, — стала объяснять богиня. — Ещё шастать везде, где нельзя и где можно. В очередях не стоять и всё такое. Знаешь, если ты станешь моим полноправным Адептом, то ты сама всё поймёшь.       — Ладно, предположим, я вам верю, — сказала Ребекка. — Ключевое слово — «предположим». Что мне нужно сделать, чтобы стать Адептом?       — Поцеловать меня или Денниса, — ответила Наглость. — Деннис подтвердит, адептство передаётся поцелуями.       — Т-ты серьёзно?! — возмутилась Ребекка, но в следующий миг Наглость схватила девушку и поцеловала её в губы. Поцелуй был недолгим, но Деннис успел за это время достать фотоаппарат и сфотографировать целующихся девушек.       — Молодец, Деннис, это было так нагло, что я аж горда за тебя! — сказала Наглость, но вот Ребекка была совершенно иного мнения.       — К-к-к-какого?! — судя по взгляду, она пыталась определиться, кого ей убить: Наглость или Деннис. — Это был мой первый поцелуй! Каким местом у тебя там думалось?! Ты… Наглая…       — Богиня? — закончила богиня, улыбаясь.       — Скотина? — предложил вариант Деннис, думая, что девушка ругала его, хотя с чего бы, не он же её целовал. Подумаешь, сфотографировал, с кем не бывает?       — Вы оба! — закивала Ребекка. — Я вас прибью, право слово!.. — тут она замолчала. — Хм… — тут в её руке появился чёрный шип. — Знаете, это же считается за магию?       — Конечно, — кивнула Наглость.       — А, ну тогда нормально, — сказала Ребекка. — Думаю, поцелуй в губы был не такой уж страшной платой. Всё могло быть хуже… И… Э… А почему в кабинет никто не заходит?       — Одна из моих способностей, — ответила богиня. — Я такая наглая, что могу делать всё, что угодно, но никто этого не заметит. Как и ты. Как и Деннис.       — Ладно, предположим, что… — Ребекка задумалась. — И зачем всё это, Наглость?       — Как зачем?.. — Наглость задумалась. — А зачем, действительно?.. — и исчезла.       — Эй, не уходи, не ответив на вопросы! — возмутилась Гудмен. — Ладно… — она посмотрела на Денниса. — Она всегда такая…       — Наглая? — закончил Фицжеральд. — Естественно, это же Наглость, а не какая-нибудь там Любовь или Порядочность.       Они какое-то время сидели молча, а потом неожиданно тёплым тоном заговорила Ребекка:       — И… Спасибо, что обратил на меня внимание. Ты мне всегда нравился, ведь ты такой спортивный, юморной, и вообще… А общество Гарри меня…       — Утомляет? — закончил за неё парень. — Ну я так и понял, уж больно назойливый он парень. Но ничего не поделаешь.       — Утомляет, да? — у входа в кабинет раздался голос Поттера. Как он сюда зашёл, и как долго он тут находился — непонятно, однако его появление шокировало всех присутствующих. — Как скажете, — он прошёл мимо опешившей Ребекки и сел на первую парту прямо под носом у учителя. Деннис заметил на его лице кривую усмешку.

***

      Слух о том, что Ребекка бросила «стрёмного Поттера» и ушла к Деннису быстро распространился среди четыёртых классов Хай-Камеронса. В этом не было ничего такого, однако они действительно стали постоянно мелькать на публике вместе, сидеть вместе везде, где только возможно, весело и непринуждённо проводить время. Вот только на публике они не целовались, но это даже и не минус, скорее даже наоборот, ведь в сейчас все, кому не лень, везде стараются целоваться, а из Денниса и Ребекки получилась очень даже милая пара.       И это беззаботное существование продолжалось неделю с момента обращения Ребекки в Адепты Наглости.       Всё закончилась в субботний вечер, когда Деннис и Ребекка шли по коридору после дополнительных. Школа уже давно опустела, даже учителя покинули её стену, и тут из ниоткуда в спину Деннис по самую рукоять вошёл меч, естественно, выйдя на другой стороне. Наглость успела лишь появиться, и дамы могли только наблюдать, как Деннис рухнул на мол, корчась от боли и истекая кровью. Ребекка пребывала в глубоком шоке, поэтому даже не могла никак толком отреагировать, но Наглость оказалось более расторопной, и первым делом она вытащила меч из Деннис и начала врачевать его, попутно приказав Ребекке готовиться к бою. Она создала несколько чёрных шипов, это заклинание она освоила почти сразу, вот только Гудмен не она не успела это сделать, так как с другой стороны коридора, перед ними, появился виновник преступления.       — Предательство равносильно удару ножа в спину, — сказал Гарри Поттер, появившись из ниоткуда в своём неизменном чёрном бесформенном свитере с эмблемой школы и с другим чёрным мечом в руках. Рядом с ним стояла высокая дама в чёрном платье до самого пола с длинными серебряными волосами и бледным лицом с аристократическими чертами лица и глубокими зелёными глазами, которые источали будто бы невероятную грусть.       — Ревность! — воскликнула Наглость, определённо подразумевая ту самую девушку, после чего прокричала Ребекке: — Чего ты ждёшь, стреляй давай! Деннис я спасу, но если и тебя проткнут мечо…       — Не проткну, — заверил Гарри, и в следующий момент ещё один меч появился прямо из-под пола, едва не проткнув ногу Наглости.       После этого он начал приближаться к Ребекке прямо с мечом в руках. За ним последовала сребовласая Ревность. Наглость попыталась ещё раз воззвать к остолбеневшей Ребекке и убедить её открыть огонь, однако в этот момент Гарри вонзил свой чёрный меч прямо в область, где было сердце Ребекки. Она раскрыла рот в беззвучном крике ужаса и боли. Гарри продолжал продвигать меч вглубь, однако он будто бы растворялся в грудной клетке. Наглость попыталась магией отбросить Гарри, однако Ревность легко заблокировала этот отчаянный шаг, после чего Гарри начал говорить:       — Переработка сознания: аспект — влюблённость. Параметр — изменить значение переменной. Новое значение — Я.       Гарри отпустил меч, и он полностью растворился в Ребекке, после чего девушка открыла глаза и, увидев Гарри, обняла его, пролепетав:       — Я скучала по тебе.       — Я тоже, — ответил ей Гарри, Ревность же сзади нежно прижалась к самому парню.       — Что за чертовщину ты сотворила, Ревность?! — в шоке бормотала Наглость. Она взяла на руки бессознательное тело Денниса и начала медленно отходить к выходу с этажа. Однако Ревность и Гарри не обращали на уход Наглости никакого внимания, так что богиня в деловом костюме спокойно ушла вместе со своим смертным-вместилищем.

***

      Деннис очнулся уже в своей комнате. Он едва помнил происходящее, разве что…       — Ребекка… — пробормотал он, с трудом разлепив глаза, и увидев Наглость, сидящую рядом с ним на кровати.       — О, вижу, ты очнулся. Не дёргайся. Я еле заштопала тебя. Ты должен быть благодарен. Без меня ты бы уже коньки отбросил, — она сделала тяжёлый вдох. — Итак, мы потеряли моего Адепта. Ревность переработала ей мозги, и теперь она свято уверена, что влюблена в того мрачного паренька. Надо сказать, отвратительный поворот событий.       — Ревность… — продолжал лепетать Деннис. — Да кто она, чёрт возьми?       — Ещё один бог, разве не очевидно? — сварливо ответила Наглость, но потом продолжила спокойным тоном: — Но вообще, она вроде как моя давняя заклятая подруга. Постоянно мне мешается. И не вздумай сейчас рваться в бой и пытаться вернуть Ребекку! Этим ты только дашь Ревности больше сил! Если ты не догадался, то она питается от ревности, которую испытывает её Адепты, как я — от твоей наглости и твоих наглых поступков. Так что забудь про Ребекку, как бы жестоко это не звучало. На какое-то время. Хотя бы ради меня. И постарайся не делать глупостей. Если это только не какое-нибудь нахальство. Это я тебе прощу. Я же богиня Наглости!       — Да уж… — Деннис криво усмехнулся. — Но ведь это же всё игра богов, значит… Нам придётся всё равно с ним сражаться, да?       — Конечно, — сказала Наглость. — Но потом. Сейчас — лежи. Нужно выждать момент, чтобы нанести решительный удар. Я даже начну подбирать человека, который будет запасным вариантом твоего напарника, если что-то пойдёт не так с Ребеккой.       — Обнадёживает, — произнёс Деннис.

***

      — Во-первых, что тут за чертовщина с географией Лондона?       — Когда я это писал, то имел крайне смутные представления о том, что, где и как находится. А ещё мне хотелось иметь рядом с домом станцию метро, чтобы на ней добираться до школы. В конце концов, это мой роман, что хочу, то и делаю!       — И… Во вторых: серьёзно, Ребекка? Я помню эту девушку. Ничего примечательного в ней нет. Да, симпатичная, но не более того. Уж лучше бы ты писал про ту же Маргарет, она хоть действительно красивая. И ты с Ребеккой вообще хоть раз в жизни разговаривал?       — Вообще-то в том-то и дело, что нет. Но именно поэтому здесь мы находимся в тесных отношениях, как ты можешь заметить. И… почему ты ничего не хочешь спросить про Денниса?       — А что про него спрашивать? Всё с ним и тобой понятно. Ты ему завидовал, хотел стать таким же популярным, как и он. Я-то прекрасно помню, что он был постоянно окружён поклонниками и поклонницами. И… Если тебе это будет интересно, однажды Деннис, что называется, подкатывал ко мне. Можешь ли ты это представить?       — Почему я узнал об этом только сейчас, столько лет спустя?       — Ну, во-первых, я не хотела тебя расстраивать. Во-вторых… У него же всё равно ничего не получилось, так зачем мне бередить прошлое?