Vendetta

***

      Волны зло бились о высокий берег, словно стараясь выдрать кусок из каменного массива. Растерзать, стереть в пыль и скалы, и — особенно — замок, стоящий на них. Грозный рокот моря, чуть приглушенный высотой и толстыми стенами, перекрывал все звуки даже в самой высокой башне. Буря? Нет, просто весенняя непогода. Комната не была ни теплой, ни холодной. Камин исправно грел, но суровые морские ветра проникали во все даже самые малейшие щели, заставляя жалобно звенеть флаконы и прочие предметы, в обилии расставленные на столе.       Именно в такие длинные ночи Даниэлю и вспоминались все ужасы, которые ему довелось пережить в этих стенах.       Подобная непогода нагоняла на него тоскливые мысли. Почему-то в дождь ему всегда хочется поговорить с кем-то. Чтобы кто-то был рядом, укутал бы пледом и обнял. Также как когда-то давно он обнимал свою маленькую больную сестрёнку. Ещё хотелось чаю. И становится как-то грустно.       Вспоминал, как с друзьями попали под ливень и со смехом бежали в укрытие, а потом дома пили чай с мёдом, лишь бы не заболеть. Или снова мысленно оказывался в той дождливой ночи, когда плакал вместе с небом, навсегда прощаясь с теми, кто ушёл из его жизни. Даниэль опасался, что и Александр скоро уйдёт из его жизни, настолько тот отдалился в последнее время. Англичанин понимал, что он должен что-то сделать, чтобы хоть как-то смягчить свою вину. Но что он мог предложить Александру? Он даже не знал толком, чего тот хочет сейчас. По-прежнему вернуться домой? Даже если он правильно угадал желание барона, чем он может помочь ему? Впрочем… была одна вещь, которая в любом случае пригодилась бы Александру. Только вот никакого желания связываться с ней не было.       Требовалось решить, что для него важнее: отношение Александра или обещание самому себе не вспоминать этот период своей жизни. Даниэль плохо осознавал, чего хочет получить от жизни сам. Наши амбиции или мечты дарят нам возможность мечтать о будущем. Они могут помочь нам пережить трудные времена. Хитрая вещь эти амбиции: могут ослепить нас блеском успеха, могут охватить нас, приведя к опасной одержимости или к пустому гедонизму.       Но не важно, как силён в нас этот естественный неврологический импульс. Стремления не высечены в камне. Мечты меняются! И даже если мы не покорили горы, то есть шанс, что мы сдвинем их. Как говорят английские поэты: «Нам не всегда удаётся достичь желаемого». Но если попытаешься, то сможешь встретить что-то более важное. Англичанин вздохнул: это решение дастся ему нелегко. Александр сделал для него действительно много. Он не был подлым, лицемерным лжецом. Это значило, он был достаточно умён для того, чтобы провернуть любую ситуацию в свою пользу, был честным, не опускаясь до планки вульгарности, был смелым, не перешагивая край безрассудности. Был благородным.       Даниэль помнил, что барон сказал о себе: «Мне страшно открывать свою душу другим». Что же, люди разные. Наверное, его не раз в эту открытую душу били. Ему нелегко. Тем более Даниэлю следует вернуть доверие к себе.       Англичанин решил больше не терять ни минуты и поднялся с кровати, намереваясь найти барона и предложить ему то, от чего, как думал Даниэль, Александр не сможет отказаться.

***

      Не найдя барона в столовой и лаборатории, Даниэль забеспокоился. А не обнаружив его ещё и в кабинете, понял, что Александра нет в замке. Решимости, тем не менее, у него не убавилось, и англичанин решил дождаться его в кабинете. Он уселся в кресло Александра и взял книгу, лежащую на столе.       Однако, время шло, а Александр всё не появлялся. Взглянув на часы, Даниэль обнаружил, что прошло уже три часа. Это заставило его заволноваться. Англичанин больше не мог усидеть на месте. Может быть, он сможет увидеть подъезжающую к замку карету из окна?       Время близилось к вечеру. И стоило Даниэлю только подумать о том, что придется заночевать в одиночку в пустом замке, как по спине пробежала целая стая мурашек. Вечер сгущался, и становилось все холоднее, поэтому он предпочёл оставить все дурные предчувствия и шагнул к высоким резным дверям, роспись которых складывалась в причудливые и пугающие узоры. Поколебавшись несколько секунд, он все же легко подтолкнул их — и створки с чуть слышным скрипом распахнулись, выпуская его в коридор.