Золотые фазаны

Закончив чтение этого примечательного документа, я воскликнул: - Холмс! Это невероятно! Мой друг рассмеялся и, затянувшись одной из своих любимых трубок, спросил: - Ну-с, дорогой Уотсон, что вы думаете по поводу этого «Дела о блудном фазане»? - Холмс, к чёрту дело о фазане! Вы переписывались с Вайолет Хантер всё это время? Втайне от меня? Вы… вы послали ей монографию, Холмс! - Юная леди проявила похвальный интерес к моим скромным трудам, - небрежно ответил он. – В отличие от вас, Уотсон. - Вы же не писали об алкалоидах? - Ах, эта монография… Я счёл, что она может заинтересовать мисс Хантер, поскольку в сельской местности легко можно столкнуться с отравлением растительными ядами. Признаться, в этот момент я просто лишился дара речи. Неужели Холмс, которого я до сих пор считал совершенно бесчувственной дедуктивной машиной, проявлял столь живой интерес к мисс Вайолет? Холмс, безупречная репутация и непоколебимая холодность которого заставила меня искать романтическую подоплёку в его восхищении умом и ловкостью Ирен Нортон, урождённой Адлер! Не скрою, кроме того, я был уязвлён тем, что Холмс скрыл от меня свою дружбу с мисс Хантер. Мне казалось, я уже достаточно доказал свою преданность. Видимо, от наблюдательного взгляда Холмса не ускользнула тень, омрачившая моё лицо. - Прошу у вас прощения за нашу скромную конспирацию, мой друг, - сказал он более мягким, чем обычно, тоном, поворачиваясь ко мне. - Мисс Вайолет прочла любезно предоставленный вами рассказ, а также все остальные ваши опусы, и чрезвычайно заинтересовалась моими методами. Между нами завязалась деловая переписка, которой я не придавал особого значения. Поверьте мне, дорогой Уотсон, если бы я заподозрил, что мисс Хантер питает ко мне что-либо кроме определённого уважения... - Вы бы незамедлительно предали её забвению? – с иронией подсказал я. Холмс, к моему удивлению, не возразил, хотя на лице его проскользнуло некоторое замешательство. Откинувшись в кресле, он некоторое время молча созерцал огонь в камине, а затем обратился ко мне, как ни в чём не бывало: - Так как вы думаете, Уотсон, каким образом наш респектабельный фазан покинул кухню? Раньше меня приводила в замешательство эта излюбленная манера Холмса - подбрасывать мне задачки, которые он сам иногда еще и не думал начинать решать. По всей видимости, мои рассуждения стимулируют его мыслительный процесс, и постепенно я смирился с такой ролью. - Итак, у нас два пути, судя по достаточно внятному описанию, которое дала мисс Хантер, - начал я. – Окно нельзя исключать полностью – то, что на клумбе не было следов ног, ничего не доказывает. Во-первых, цветы всё же были примяты. Быть может, преступник пошёл на хитрость и сначала бросил на клумбу какую-то плотную ткань или даже доску, и лишь потом встал на неё. Второй путь – через дверь из коридора – выглядит всё же менее вероятным. И какой огромный риск – пробраться в кухню, когда там сидели две девочки. Они же в любой момент могли обернуться… Холмс! – меня внезапно осенило. – А что если похититель вообще не заходил в кухню? Он мог воспользоваться чем-то вроде заострённой палки… копьё! Нужно написать мисс Хантер, чтобы проверили всякие рыцарские доспехи, которых в замке наверняка полно… - Попали пальцем в небо, мой дорогой друг, - самодовольно откликнулся Холмс. – Увы, в школе нет рыцарских доспехов. Да и не замок это вовсе, просто старое поместье. Так что от вашей версии придется отказаться. - Вы так уверены, будто сами не раз там бывали, - обиделся я. К моему изумлению, это замечание смутило Холмса. - Всего однажды, - буркнул он. И тут же, пока я не задал нового вопроса, поспешно проговорил: - А вот багор, который у них наверняка есть на случай пожара, проверить бы стоило. Тем более что им куда удобнее цеплять птицу, чем копьём, не находите? Его подозрительная готовность согласиться с моей версией была настолько неестественной, что я рассмеялся. - Я не буду расспрашивать вас, Холмс, о вашем единственном визите в «Фазаны» - мне и так ясно, что вами двигала благородная цель, и, видимо, это замечательное место работы мисс Хантер обрела с вашей помощью. Я был к вам несправедлив, говоря о вашем невнимании к ней! Так что же, это правда был багор? Холмс взглянул на меня подозрительно, но ответил на мой вопрос: - Разумеется, нет, Уотсон! Какой к черту багор? Как вы себе это представляете? Одна из юных леди или преподавательниц, пусть даже - одна из служанок, ладно, расхаживает по саду при свете дня с багром? А ваша версия с подстеленной на газон тканью тоже не выдерживает никакой критики – открытая створка окна слишком узка, а цветы примяты, как пишет мисс Хантер, лишь «слегка» - едва ли на эту клумбу наступал человек. - Так что же тогда? – воскликнул я в сердцах. – Ведь не мог же фазан сам вылететь в окно? - Вот сейчас вы как нельзя близки к истине, мой друг, - серьёзно ответил Холмс. – Если никто не мог влезть в окно, но фазан тем не менее кухню покинул – значит, он вылетел. - Но как? - Его выкинули. Об этом свидетельствует многое – и слабо примятые цветы (на них упала тушка птицы, а вовсе не наступил человек). И приставшая к фазану нитка, при сравнительном небольшом количестве грязи – очевидно, птицу завернули в полотенце или передник. Готов поспорить, при ближайшем рассмотрении обнаружится, что из кухни пропало полотенце. - Но в таком случае... это означает, что у похитителя был сообщник, который подобрал фазана с клумбы? - Точно! И я полагаю, что мисс Хантер важно об этом знать, Уотсон. Подайте-ка мне конверт с вашего стола. Пока Холмс писал письмо, я размышлял о странном случае. Обсуждая загадочные перемещения фазана, мы явно упускали из виду нечто очень важное. А именно: кому и зачем могло понадобиться потрошить птицу? И чем больше я об этом думал, тем яснее мне представлялся некий чудовищный мистический обряд, для которого могли потребоваться внутренности несчастного пернатого. Неужели в респектабельном учебном заведении воспитанницы увлекаются чёрной магией? - Дорогой друг, - сказал Холмс, когда я поделился с ним своими опасениями, - боюсь, вас подводит склонность к сенсационной литературе. Напомню вам, что внутренности птицы были обнаружены на кухне, в помойном ведре. Нет, Уотсон, мне кажется, мисс Хантер ближе к истине, предполагая, что в птице, по мнению вора, было что-то спрятано. Однако пока у нас слишком мало данных, чтобы строить более конкретные предположения. Увы, мой друг, нам лучше забыть об этом деле до тех пор, пока не будет новых сведений. - А вы полагаете, Холмс, что этим дело не закончится? - Посмотрим, - беспечно обронил Холмс, заклеивая конверт. - Кстати, сегодня в Ковент-Гардене играет маэстро Лоренцини. Вы идёте?