Золотые фазаны

Следующий день тянулся невыносимо долго. От чистого деревенского воздуха клонило в сон, но пришлось изображать бодрость, явившись поутру в школу. Там мне предстояло проторчать весь день в полном бездействии, пока мой друг будет проверять какие-то детали. Холмс, как обычно, не посвящал меня в свои планы, только бурчал что-то о том, как некоторые воображают себя детективами без всяких на то оснований. Мисс Хантер, видимо, перенервничала ночью, она весь день была несколько дёрганой и даже показалась мне необычно резкой. После обеда, когда я прохлаждался в холле, она буквально испепелила меня взглядом. Мисс Дин, с которой мы разговаривали, тоже удивилась поведению директрисы, но не подала виду. Разговор с этой юной леди, пожалуй, был единственной моей радостью за весь день. Мисс Дин заверила меня, что не покидала ночью комнату, и у меня отлегло от сердца. Правда, ненадолго, потому что выяснилось: едва проснувшись, мисс Дин отправилась осматривать школу и обнаружила следы ночных приключений. В буквальном смысле следы - грязные отпечатки наших с Холмсом ботинок. Мисс Хантер стоило бы позаботиться о конспирации получше. К счастью, мисс Дин решила, что в дом снова пытались проникнуть воры. Это она считала объяснением как плохого настроения мисс Хантер, так и внезапной болезни мисс Чичестер. Хорошенькая, однако, репутация здесь у этой преподавательницы... Наш разговор прервала мисс Клеменс. Она долго смотрела на нас из-за колонны, и наконец решилась подойти. - Доктор Уотсон, можно с вами поговорить? – спросила она неуверенным голосом. - Да, конечно, мисс, - ответил я. - Я пойду тогда? – со вздохом сказала мисс Дин. Боюсь, я не удержался от невольного жеста в её сторону. Впрочем, мисс Клеменс и сама тут же схватила подругу за руку. - Нет, Нелли, останься. Мне с тобой будет спокойнее. - Давайте пойдём в сад, - предложил я, - нам никто не будет мешать. Признаться, это было довольно забавное, забытое ощущение – прогуливаться по саду в сопровождении двух очень взволнованных девушек. Мне сразу вспомнились студенческие годы. Мы обменялись парой реплик о погоде и природе, мисс Клеменс почувствовала себя немного увереннее. Наконец, по тому, как замедлились её шаги, я понял, что девушка собирается задать волнующий её вопрос. - Доктор Уотсон, скажите, когда у человека галлюцинации… как это можно определить? - Самый простой способ, мисс, надавить на глазное яблоко. Галлюцинации не раздваиваются, в отличие от реальных предметов. Но делать это нужно осторожно, чтобы не повредить глаз. Мисс Клеменс слегка удивилась. Кажется, она не ожидала такого практического подхода. - Спасибо, доктор… и это всё? - Как правило галлюцинации – только один из симптомов, - ответил я. – Скажем, некоторые грибы производят такой эффект. Кроме того, никогда нельзя исключать и рационального объяснения того, что человек принимает за видение. Скажем, призрак, которого видела мисс Дин. - Да? – хором спросили девушки. - На самом деле это был человек с лампой в руке. - Кто-то из девочек? – быстро сообразила мисс Дин. - Увы, мисс, я не могу сейчас сказать вам большего. Но надеюсь, вскоре это дело завершится и человек, изображавший призрака, будет пойман. - Значит, - тихо сказала мисс Клеменс, - мне всё это не привиделось? Цепи… и свечение, и белая фигура? - О, вы тоже её видели? Можете быть уверены, ничего сверхъестественного в этом нет. Хотя «Золотые фазаны» располагают к такому восприятию, мрачноватое место, - заметил я, оглядываясь на школу. На фоне пасмурного неба, обещавшего очередной ливень нынче ночью, здание с двумя башнями напоминало старинную крепость, готовую к обороне. - Действительно мрачно, - сказала мисс Клеменс, - мне с самого начала было тут не по себе. Знаете, моё первое воспоминание – это очень страшная гроза, и тёмный дом, где меня бросили. - Бросили? На этот раз одновременно говорили мы с мисс Дин. Я понял, что она тоже была не в курсе страшного прошлого своей подруги. - Да, - кивнула мисс Клеменс. – Моя мать умерла, когда мне было около года, и меня оставили её сестре. А тётя отнесла меня к дому священника. Мне было так страшно. Наверное, я чувствовала с самого начала, что никому не нужна. Ещё год я прожила в приюте, а потом меня взяли мама и папа. То есть, мои приёмные родители. Не знаю, что они во мне нашли. - Почувствовали в тебе романтическую красавицу, - сказала мисс Дин, пытаясь улыбнуться. - Наверное, - согласилась мисс Клеменс. – Знаете… я всегда думала… почему тётя меня бросила. Спасибо вам, доктор. Не увидев логики в её словах, я переспросил: - За что? - Вы у меня просто камень с души сняли. Я думала, может, я ненормальная? Тётя это сразу поняла. И священник, наверное, понял, поэтому не удочерил меня сам. Тут я не выдержал и бросил взгляд на Нелли. Но она внимательно смотрела на мисс Клеменс, обнимая её за плечи. - И девочки меня сторонятся. Когда я стала видеть призрака, я подумала... наверное, я совсем... - Что ты, Шейла! – воскликнула Нелли. – Какие глупости! Если я узнаю, кто сыграл с тобой такую шутку, я его… я его… - Вы ничего подобного не будете делать, мисс Дин! – прервал её я. – Я не допущу, чтобы вы подвергали себя опасности. - Этот человек опасен? – сразу спросила она, широко раскрытыми глазами глядя на меня. - Возможно, - уклончиво ответил я. – Во всяком случае, сегодня ночью вам тоже лучше не покидать спальни. Разговор принимал несколько опасное направление, и я уже жалел, что выдал девочкам так много информации. Но тут на дорожке показалась знакомая худощавая фигура. Это дало мне повод извиниться перед моими спутницами и повернуть к дому. Холмс встретил меня на крыльце и со странным выражением лица спросил вдруг, что я чувствовал, думая об огромном состоянии, которое ожидало мисс Морстен. Я был слегка обескуражен таким вопросом, к тому же воспоминание о милой Мэри больно отозвалось в моём сердце. Взяв себя в руки, я ответил, что пытался радоваться за неё, но в глубине души эгоистично ненавидел наследство, непреодолимой стеной стоявшее между нами. - А когда сокровища были утеряны? - Боюсь, я почувствовал только облегчение. Должен признать, меня удивили эти вопросы. Но в то же время мне было приятно думать, что мой друг, занятый расследованием, не только обратил внимание на мои душевные терзания, но и запомнил их достаточно хорошо, чтобы после стольких лет упомянуть в разговоре. - Где вы были, Холмс? Или опять не скажете? – попробовал я переменить тему. - Всему своё время, друг мой, всему своё время, - рассеянно ответил он. – А с кем это вы там гуляли? - С мисс Дин и мисс Клеменс. - Полагаю, мисс Клеменс обратилась к вам за профессиональной помощью? Не удивляясь проницательности Холмса, я кивнул. - Почти. Кажется, мне удалось убедить её в том, что призрак был не галлюцинацией, а вполне реальной злой шуткой. - Шуткой? - Не мог же я им всего рассказать. - Вы правы, Уотсон, вы правы. Надеюсь, вы были убедительнее во вранье, чем обычно. И как мисс Клеменс? – быстро спросил он, не дожидаясь, пока я обижусь на предыдущую фразу. - Кажется, ей стало лучше, - холодно ответил я. – Полагаю, нам пора возвращаться в гостиницу? - Да-да, только по дороге стоит приобрести два непромокаемых плаща. Мне не хочется погубить ещё один галстук, - ворчливо заметил Холмс и решительно направился в дом. Мисс Хантер уговорила нас выпить чаю, на что Холмс согласился с большой охотой. Он был очень оживлён и вместе с тем необычно мягок, так что к концу чаепития от раздражительности Вайолет не осталось и следа. Затем повторился вчерашний спектакль: мы попрощались и отправились в гостиницу, где я ничтоже сумняшеся проспал два часа, после чего Холмс растолкал меня и напомнил о засаде. Собирался я крайне неохотно, но, к счастью, погода нас порадовала. Дождик был, и плащи нам пригодились, но был он буднично-мелким осенним дождём, внушающим скорее скуку, нежели зловещие предчувствия. Мисс Хантер учла ошибки прошлой ночи и положила для нас у дверей мокрую тряпку, о которую мы вытерли ноги. Впрочем, мы с Холмсом принесли по паре теннисных туфель, чтобы не бродить по дому босиком. Наконец мы смогли занять свой пост в библиотеке. Вернее, Холмс и мисс Хантер притаились в башне, за шкафами, а я остался внизу у лестницы, чтобы перерезать призраку путь к отступлению. Сначала Холмс сам собирался занять это место, но видно было, что он выбрал его не из соображений целесообразности, а не решаясь оставаться наедине с мисс Хантер. Не знаю, кого он хотел обмануть. Стоило мне высказать соображение, что Холмс лучше сможет определить момент для нападения, как мой друг сразу же ухватился за эту идею. Мне показалось, что в темноте я различил на лице мисс Хантер лукавую улыбку. Потянулись долгие часы ожидания. Наконец я услышал шаги. Затаив дыхание, я наблюдал за тем, как из темноты появилась призрачная белая фигура. Когда она проходила мимо меня, стало совершенно ясно, что это не бесплотный дух, а девушка, завёрнутая в простыню и прячущая в её складках фонарь. Внезапно я осознал ещё кое-что: это совершенно точно была не Нелли. Не её шаги, не её движения. Мне сразу стало спокойнее, хотя оставалось только удивляться, как я мог за такое короткое время так хорошо изучить манеры мисс Дин. Сверху между тем послышался металлический звон и скрежет, затем стало тихо. Вдруг раздался пронзительный крик, я услышал шум борьбы, ругань и громкий голос Холмса: - Уотсон, сюда! Не медля ни секунды, я бросился наверх, готовый перехватить преступницу на лестнице. В библиотеке было почти светло от стоящей на полу лампы. На середине комнаты Холмс с трудом сдерживал не то бешено вырывающуюся, не то пытающуюся расцарапать ему лицо девушку. Это она выкрикивала: «Пусти! Нет! Не дам! Моё!» Я подбежал и обхватил «призрака» за ноги, с трудом удерживаясь от того, чтобы извиниться. Мисс Хантер между тем сдёрнула штору с окна (похоже, им стоит поместить объявление в Таймс о новом патентованном средстве борьбы с ворами) и накинула её на плечи девушки. - Успокойтесь, мисс! – негромко, но очень внятно сказала директриса. Девушка ещё немного подёргалась, но наконец затихла. Мисс Хантер сняла с неё маску с белой бахромой, и мы увидели искажённое ненавистью лицо Мелани Трейвен. - Это моё, - прошипела она. - Так возьмите, - сказал Холмс, подбрасывая на ладони чёрный бархатный мешочек, перевязанный шнурком. Мелани выхватила его, но шнурок развязался и содержимое с грохотом рассыпалось по полу. В свете лампы сразу стало видно, что это стеклянные шарики, какими играют дети. - А где сокровища? – взвыла мисс Трейвен. - Похоже, мисс, вы зря так старались, - сочувственно произнёс Холмс. – Сокровищ здесь нет и не было.